Сны. Глава 27. Зеркало в платяном шкафу

- Лёня, поможешь мне снять платье? – воркующим голосом попросила Лейсан Закирова.

Она стояла перед зеркалом платяного шкафа — в чёрном платье в белый горошек, подобно героине из старого фильма, застывшей в одном кадре.

- Ну конечно, дорогая, - отозвался Леонид Смургин, входя в комнату.

Леонид замер на секунду, неловко потянулся к молнии, пальцы чуть дрогнули, замок не двигался с места. Лейсан слегка повернула голову, поймав в зеркале его неловкость, и едва заметно улыбнулась.

— Любимый, представляешь… на меня вчера нахлынули воспоминания.

— Какие? — спросил Лёня, наконец сдвинув молнию с мёртвой точки. С тихим шелестом она поползла вниз.

Платье медленно соскользнуло по стройному телу девушки и упало на пол, лёгкими складками обняв паркет. Лейсан, не глядя, перешагнула через него.

— Дорогой, помнишь, нам с тобой приснился общий сон?

Увидев его удивлённое лицо, она поспешно добавила:

— Ну тогда, на даче. Нам тогда приснился этот ужасный Агмар. Мы с ним разговаривали, а потом… потом всё оборвалось, и мы забыли, чем закончился разговор.

— А-а-а… Ну да. Я думал, у нас тогда просто сон оборвался, — произнёс Лёня и, не удержавшись, обнял её за талию. Он улыбнулся их отражению. — Ты чего вдруг об этом вспомнила?

— Нет. Не оборвался. У него было продолжение, — тихо сказала Лейсан, и улыбка сползла с её лица. Она чуть повернула голову, ловя его взгляд в зеркале. — И я вспомнила, что там было.

— И что там было? — лоб Лёни слегка нахмурился, пальцы крепче сжали её талию.

— Потом к Агмару присоединилась его спутница — Мора.

— Ну и имя! — фыркнул Лёня, пытаясь разрядить напряжение, но вышло натянуто.
 
— Так вот… они требовали от нас назвать их имена в нашем мире.

— И? — голос Лёни стал тише.

— Ты назвал его имя.

— А ты?

— Я не помню. Воспоминания на этом оборвались, — она опустила глаза.

— Но ведь, как утверждал Нигматуллин, — медленно проговорил Смургин, подбирая слова, — этот врач-сомнолог… Если бы мы назвали имена существ в нашем мире, то должны были поменяться с ними местами…

Разговор прервал резкий звонок смартфона. Леонид вздрогнул. На экране высветилось: «Ильгиз Вилюрович Нигматуллин».

— Странно… Что ему надо в такое время? — пробормотал Лёня, но пальцы сами нажали «ответить». Он поставил звонок на громкую связь, чтобы Лейсан тоже слышала.

— Добрый вечер, Леонид! Понимаю, что звоню поздно. Но дело не терпит отлагательств. Тогда на приёме я забыл вам сказать кое-что важное.

От этих слов по спине Лейсан пробежал ледяной холодок.

- Да, я Вас внимательно слушаю, - тревожным голосом произнёс Смургин.

— Дело в том, что эти существа из потустороннего мира, из мира сна… — Нигматуллин запнулся, подбирал менее пугающие слова. —  Но не суть важного. Если этим существам назвать имя в нашем мире, они заберут ваши тела. Для этого они пойдут на любые уловки и хитрости. Они тщательно выбирают себе тела. Я думаю, что даже ваше знакомство не случайно - это они свели вас вместе, чтобы им было удобно забрать сразу два тела.

На лбу Лёни выступил холодный пот. Лейсан, не чувствуя ног, присела на край кровати; матрас тихо просел под её весом.

— Но мы же назвали им имена… и с нами ничего не случилось, — начал Лёня, и фраза повисла в воздухе.

Он перевёл взгляд на зеркало платяного шкафа. В отражении стояла Лейсан… другая Лейсан. Она была в классическом чёрном платье до колен, аккуратная, собранная. Казалось, она готовится к важному приёму. Сзади к ней подошёл Леонид — точная копия Лёни, как две капли воды, в строгом чёрном костюме. Он мягко приобнял её за плечи.

И тут же из руки реального Леонида выскользнул телефон — тихо стукнулся о пол.

— Лёня! — тревожно окликнула Лейсан, незаметно подошедшей к нему сзади. Она схватила его за руку и ткнула пальцем в настенные часы. — Смотри!

Стрелки бешено крутились в обратную сторону. Леонид машинально глянул на свои электронные часы — и там цифры стремительно шли вспять: 14:59… 14:58… 14:57… Он шагнул к зеркалу и провёл по стеклу дрожащей рукой. На обратной стороне зеркала тёмным пятном проступили опечатки его ладоней.

— Дорогая, мы опаздываем в театр, — раздался из зеркала голос Леонида-двойника. Тот стоял в безупречном костюме, слегка нахмурившись.

— Я почти готова, — с лёгкой улыбкой отозвалась Лейсан-двойник, поправляя складку на платье.

И тут их глаза вспыхнули холодным голубым сиянием — ровным, неживым, как свет неоновых ламп.

КОНЕЦ!