Дональд Трамп и Майкл Форбс

illustration: yandex / mirror.co.uk


------------Gemini AI

Вот перевод статьи на русский язык.
Дополнительные рекламные и технические блоки страницы были опущены,
чтобы сохранить связность текста.

- -------------Dt. Original: Showdown in Aberdeen
из журнала DER SPIEGEL 23/2008 (01.06.2008, 13:00)
Autor: Thomas Hueetlin // Томас Хюэтлин

За рубежом
Дуэль в Абердине

Глобальная деревня: шотландец встал на пути
у магната недвижимости Дональда Трампа.

Железный шлагбаум заперт на ржавую цепь — вообще-то здесь проход закрыт. Майкл Форбс нагибается, пролезает под ограждением и фыркает: «Я не позволю себя запирать, а уж тем более какому-то американскому миллиардеру с прической, будто у него на голове дохлая белка». Майкл Форбс говорит о Дональде Трампе.

Холодный ветер воет над дюнами. Форбс засучил рукава своего тонкого свитера. Для него эти шесть градусов тепла — приятная, комфортная погода. Он указывает на десятикилометровый пляж. Рассказывает, что в детстве из-за пари однажды купался в море зимой. Было ледяно. Летом попытался снова. «Было почти так же холодно, — говорит Форбс, — может, на градус-два потеплее».

Еще год назад Форбс жил вполне уединенно наедине с Северным морем и заповедным уголком природы на побережье к северу от шотландского «нефтяного» города Абердин. Но затем появился, пожалуй, самый известный девелопер в мире, скупил огромные участки земли и объявил, что построит здесь «лучшее в мире поле для гольфа».

Для Трампа все шло как по маслу. Пока Майкл Форбс не передал ему, что и не думает продавать свою землю. Участок Форбса составляет всего едва ли десять гектаров, но этого хватило, чтобы превратить строителя и рыбака по совместительству в народного героя. Местные власти приостановили проект Трампа, и в июне специальный комитет, назначенный шотландским правительством, должен вынести свое решение.

Может ли действующий по всему миру финансист — о проектах которого The Washington Post утверждает, что они всегда «богаче, выше или с большей грудью», чем у конкурентов — закатать в бетон одинокий, частично охраняемый уголок шотландского побережья, построив там клубный дом, пятизвездочный отель, 1000 домов для отдыха и 500 коттеджей? Или же правота останется за гражданской инициативой «За устойчивое развитие Абердиншира» во главе с Майклом Форбсом? Они ничего не имеют против самого поля для гольфа, но выступают против курортного комплекса, который своими масштабами напоминает испанские градостроительные грехи семидесятых годов.

Трамп, Голиаф в этом противостоянии, стилизует гольф под модель будущего для шотландцев, аргументируя это тем, что максимум через 40 лет, когда запасы нефти иссякнут, стране понадобятся новые источники доходов. Форбс же для противников глобализации по всему миру стал новым «Храбрым сердцем» — потомком того самого легендарного шотландского мятежника, защищавшего свою землю от заносчивых чужаков.

Форбс сидит в жилом вагончике. На табличке у двери написано «Рай». Несколько лет назад он поставил это жилище у себя во дворе для своей 84-летней матери Молли в качестве обители на старость лет. У Молли в духовке печется рыбная запеканка. Ее сын раскладывает письма.

На одном конверте адрес указан как «Майку Форбсу за дюнами», на другом — «Майку Форбсу на ферму, которую хочет купить Дональд Трамп / Шотландия». Послания всегда похожи на то, что написал мужчина из Остина, штат Техас: «Не давай спуску этому ублюдку Дональду Трампу — олицетворению той беды, которая случается, когда деньги торжествуют над вкусом». Форбс смотрит в сторону моря. Раньше он был один с матерью и несколькими курами. Теперь его поддерживают люди даже из Новой Зеландии.

Сначала, рассказывает Форбс, он ничего против Трампа не имел — пока миллиардер не нанес ему визит. Форбс чинил свои сети, когда из-за угла появился Трамп и громко расхохотался. Трамп предложил ему горстку фунтов за гектар, заявив, что больше эта земля не стоит. Форбс отказался. Трамп через посредников поднял цену: 300 000 фунтов, 375 000 фунтов (535 000 евро), а вдобавок пожизненную работу в гольф-комплексе и другой дом южнее, в местечке под названием Блэкдог.

Когда блеф не сработал, Трамп вышел из себя. Он стал оскорблять Форбса: «Его поместье выглядит отвратительно. Ржавые тракторы, ржавые бочки из-под нефти». Для нью-йоркца это был обычный хвастливый тон, но с Форбса было довольно. «Засуньте свои оскорбления куда подальше и оставьте меня в покое», — написал он миллиардеру. После этого уж лучше ржавая цепь на шлагбауме, которой Трамп пытается перекрыть Форбсу дорогу к морю.

Молли достает из шкафа килт. На белом фоне — сине-зелено-черный клетчатый узор. Лицо Форбса сейчас выглядит спокойным и теплым, как чашка чая. «Узор нашего клана», — говорит он.

— Что отличает род Форбсов?

— Мы гордые и упрямее самого упрямого, — отвечает Форбс. — Все Форбсы были такими. А моя мать, в девичестве Ламб, еще хуже.

По его словам, в графстве Абердин уже есть около 50 полей для гольфа, и почти ни одно из них не приносит прибыли. Поле для гольфа — это лишь предлог. «Трамп хочет закатать всё в бетон, срубить денег и свалить», — говорит Форбс.

Он выходит на улицу, пролезает под шлагбаумом и шагает к своей лодке. Она ярко-синим пятном выделяется среди дюн.

«Мой дед был рыбаком, отец тоже», — говорит Форбс.

Он рассказывает про прошлое лето и свой улов: один лосось и одна форель. В былые времена его отец за день ловил сетями по 500 лососей. Рыбалка здесь часто бывает такой же тяжелой, как борьба с Дональдом Трампом.

 «Но эй, попытаться-то стоит».


- ---