Алмазный разум

«Жила-была на свете Алмазная планета. Красивая, сверкающая, играющая своей атмосферой под лучами оранжевого солнца. И солнце это давало ей не только свет и тепло — оно давало энергию для самого главного, что было внутри…
В дымчатых тучах лазоревыми отблесками проскальзывали ветви молний и расцветали радуги. Радуги на планете — постоянное явление. Безрадужный мир непонятен тому, кто побывал бы здесь. Такая красота — светомузыка сфер: то дождик моросит, то радуга запестреет, то молния сверкнёт!
А внутри планеты хранился секрет секретов, тайна тайн, о которой никто не знал. Как узнать то, что скрыто в глубине? А там, в глубине, циркулируя по водным капиллярам, жил и творил всё новые формулы Математический Разум.
Водная капиллярная сеть — сеть, похожая на нейронную. У этого Разума было единственное чувство — чувство капилляров. Математический разум был не маленьким, но и не большим. Как человеческий, только с большей логикой и малым количеством чувств. Они не нужны. Если будет много чувств, посторонних мыслей, появится скука. Упадёт производительность».
Алмазик не знал своего имени. Он вообще слабо себя осознавал, воспринимая себя какой-то математической функцией. А энергию для своей работы — для того, чтобы думать, вычислять, творить формулы — он получал от звезды. От того самого оранжевого солнца, что освещало планету. Оно кормило его светом, как мать кормит дитя. Но Алмазик не знал и этого. Для него питающая энергия звезды также естественна, как и его собственное существование.
Будучи взаперти в глубине планеты, он не подозревал, что за пределами его маленького мира существует огромный Мир!
Однажды Алмазик почувствовал нарушение целостности водных капилляров — причиной стала трещина. Эта трещина была не случайностью. Её создал ментальный сигнал, пришедший извне, из далёкого космоса. Это случилось в тот момент, когда через много времени, веков вперёд, новорождённый Алекс, Видящий, произнесет первое «Агу». Сквозь трещину пробивался свет.
Эта трещина заставила Алмазика задуматься: ведь он смог бы изучать мир, если бы знал, что мир есть. Так сильно его тянуло понять и исследовать ЭТО! Внутри алмаза, где веками царила тьма, эта трещина стала намёком на то, что существует нечто иное… другой мир, полный тайн. А если трещина будет расширяться дальше — не станет его мира, такого родного, понятного, уютного…
Трещина нарушила целостность водяных капилляров. Он начал думать над постижением этой непонятной нарушительницы. За небольшое время у него появились новые слова для описания трещины. Трещина — это обрыв, из-за которого по капилярным сосудам не идёт вода, мысли не идут.
«Если будет много трещин, то мысль остановится?» — думал он.
Алмазик понял: раз есть трещина, она куда-то ведёт. Значит, за её пределами есть что-то другое. Значит, есть куда расти и двигаться. Но что там, в мире трещины? Было непонятно, появилось опасение. Возникло новое чувство — самосохранения. И третье чувство проснулось: любопытство.
Как пройти по трещине? У него не было ни рук, ни ног, чтобы потрогать эту трещину.
«А если будет много трещин?» Эта мысль никак не вписывалась в его бытие. Он так привык к своему мирку, его уюту и покою, что испугался. Но любопытство разгоралось. Он начал искать выход. Как влиять на трещину? Он мог влиять на ток воды внутри капилляров, внутри планеты, но не понимал, как быть тут.
«Как силой мысли убрать трещину?» — думал он.
Он стал узником трещины. И началось постижение новых чувств — НАДЕЖДЫ, что всё восстановится, ВЕРЫ в эту мысль. Но для того, чтобы они появились, нужен был кто-то или какое-то усилие извне — тот, кого можно ЛЮБИТЬ. На кого-то надеяться, в кого-то верить. А тут ничего не происходит, кроме математики.
Искать того, кто может быть как он? Такой же мыслящий, для обмена мыслями?
Пройдёт время. Алмазику предстоит выйти из заточения и доказать, что он достоин стать Любовью, стать великой силой и мудростью для мира, в который попадёт».