Таежное чудо

 В стародавние времена стояла среди сибирской тайги деревенька. И жили в ней сильные и добрые люди. А еще  они были   отважные,  умелые и трудолюбивые. Сибирь-матушка - особа строгая, с ней слабый да ленивый не уживется, не подружится. Тайга сибирская велика, богата, да и щедра безмерно. Зимой - долгой, с морозами трескучими - согревает она человека дровами своими горячими, летом да осенью одаривает грибами, ягодами, орехами. Ну а весной ! - весной радует тайга красой своей величавой, воздухом прозрачным, голосами птиц и зверей, исполненных жаждой жизни, и хрустальным звоном пробудившихся ручьев. Не найти во всем белом свете человека, который бы, хоть раз увидев красоту эту, не полюбил бы ее и не сохранил в своем сердце.

      Жил в деревеньке той богатырь Иван. Да-да, настоящий богатырь, потому как силой с ним никто сравниться не мог, хоть с врагом биться и не пришлось  - не было врагов у хранимой Богом деревеньки. Богатырь Иван был мастер на все руки - и кузнец, и столяр, и сапожник, и портной. Вся деревня к нему за помощью ходила - никому не отказывал. Жили они с красавицей женой Марьюшкой в добротном доме , просторном и уютном. Дом этот отец еще ставил - справный был дом, крепкий, из кедрового кругляка.  В округе кедра много росло, потому и деревню Кедровкой прозвали.
Ладно жили Иван с Марьюшкой, да нет-нет и закручинится богатырь: годы идут, а сына он никак не дождется - семеро детишек народилось у них уже, да все девчата. Кому мастерство свое передать, кому дом отеческий доверить? А коли враг какой объявится - кто землю родную защитит? Хоть крепка еще сила его богатырская, да вечно-то не бывать ей такой.

     Раз как-то возвращался Иван из тайги с полным коробом таежных даров. Остановился у старого кедра, присел отдохнуть. Кедр этот был не простой, а заветный. Давно, когда был мальцом еще, взял его отец впервые с собой в тайгу. По дороге отец поучал:
- Тайга - кормилица наша, матушка родимая. Ее почитать надобно, ценить, с благодарностью дары ее принимать. У нее свои законы, нарушишь - погубить может. Погляди на ее стражников-великанов! - призывал отец, указывая на деревья. Таежные исполины - сосны, лиственницы и красавцы-кедры и впрямь казались Ване сказочными богатырями.
- Выбери себе из них заступника, - продолжил отец, - он будет тебя оберегать в тайге, будет советы дельные давать.
- И как они могут советовать? Они же неживые и говорить не могут! Да и как же я узнаю, кого из них выбрать?! - засомневался Ванюша.
- Если это твое дерево, ты сразу поймешь, почувствуешь, оно тебе знак подаст, - ответил отец, - гляди хорошенько, какое из них твое.
Вот этого самого великана заприметил Ваня издали. Подошел к нему, осторожно провел ладонью по коре, потом обнял его обеими руками и прижался щекой. Чудно это все - как почувствовать, что? Налетевший шальной ветерок колыхнул ветви, и дерево издало глухой, едва различимый, звук - тук-тук, словно биенье сердца. И его, Ванюшкино, сердце откликнулось - тук-тук. Так соединились жизни мальчика и кедра.

     Возле  кедра своего и присел отдохнуть наш богатырь. Сам к стволу прислонился, а короб с грибами рядом поставил. Чутким ухом таежника уловил легкий шорох над головой. Подняв глаза, увидел белку, осторожно спускающуюся по стволу.
- А-а, хозяюшка рыжая пожаловала. - ласково сказал Иван, - грибки мои тебе приглянулись? Угощу тебя, попрыгунья!
Иван выбрал знатный грибок и  положил на траву. Белка ловко схватила его лапками, понюхала и откусила кусочек. Потом взяла гриб в зубы и быстро вскарабкалась по стволу. Найдя подходящую веточку, пристроила на нее гриб - сушить.
- Ох и хозяюшка, запасливая - к зиме готовится! - с улыбкой проговорил Иван, наблюдая за белкой.
Белка поднималась все выше по кедру, перепрыгивая с ветки на ветку - то вправо, то влево, словно искала что-то - пока не скрылась в густой зелени кедровой хвои.
         
     Иван собрался уж уходить, как на голову ему упала шишка.
-Ах ты, рыжая проказница! Я тебе, значит, угощение, а ты…- он не успел договорить, увидав необычную шишку. Шишка мигала красным огоньком. словно уголек в печи. Взяв ее в руки, Иван почувствовал живое тепло: ток-ток-ток - пульсировала шишка, подмигивая огоньком. Иван стал осторожно чистить шишку - под чешуйками были обычные кедровые орешки, лишь один пульсировал багровым огоньком.
«Волшебное семя»-, подумал Иван и в тот же миг услышал он  голос :
- Посади это семя у ручья заветного. Коли правильно все сделаешь, и кедр прорастет, тогда родится у тебя сын.
Завернул Иван шишку в тряпицу, за пазуху положил. Поклонился заступнику своему  и пошел домой. А дом-то вон он - недалече совсем. Только и успел по дороге подумать:у какого ручья посадить семя это волшебное? За деревней  есть  ручей, вода в нем хорошая! Да только по воду туда вся деревня ходит. Посадишь, так. не ровен час. затопчут, не вырастет ничего.

       С того дня стал Иван каждый день в тайгу ходить - ручей искать. Марьюшке до поры ничего не стал сказывать - вроде за грибами ходил. До самой глуши добрался, да все без толку. Вот снова собрался он в тайгу, а Марьюшка и говорит:
- Ванюш, да куда ж нам грибов-то столько - вовек не съесть! Да и кадок пустых уж нет!
- Ну тогда я так схожу, прогуляюсь, елочку присмотрю попушистей к празднику - скинув с плеч короб, сказал Иван.
Не стала Марьюшка перечить мужу, не стала даже говорить, что до Рождества еще ой как далеко, вздохнула только горестно - не от нее ли бежит из дому муж любимый.
А Иван этот раз решил не идти вглубь тайги, по краю пройтись. Шел он до-о-лго - нет ничего! Да только вдруг почувствовал за пазухой в тряпице словно сердечко маленькое забилось , понял, что семя ему подсказывает, куда свернуть надо. Три раза еще свернул - да в чаще глухой оказался. И вдруг деревья, стеной стоявшие перед ним, словно расступились, открывая взору дивную картину. Среди огромных круглых камней весело бежал горный ручей, добравшись до обрыва, шумным водопадом срывался в каменную чашу, а оттуда уже тихо струился по дорожке из мелких камешков. Вокруг каменной чаши в бездвижном хороводе застыли березки. «Нашел! -воскликнул Иван, - вот он, заветный ручей!» Осторожно забрав у матери-шишки волшебное семя, он положил его в ямку, присыпал душистой землицей, зачерпнув из ручья воды, полил. Из камешков и веточек соорудил Иван ограду - чтоб не потерять место, где посадил кедровое семя. До зимы ходил к месту тому - оберегал.
Весной, лишь только снег сошел, примчался к ручью. Сердце забилось гулко, когда увидел Иван пробившуюся из сырой почвы  зелень. Ростков было два - один кедровый, второй березовый. Хотел вырвать березовый, чтоб не мешало ничего росту кедра, да рука не поднялась погубить живое. « Окрепнет малость, тогда пересажу», - подумал Иван.
Радостный вернулся он домой, где поджидала его Марьюшка.
- Ванюш, сказать тебе что хочу, - заговорила Марьюшка , пряча улыбку в цветастый полушалок.
- Что? Девчата опять набедокурили?- предположил Иван.
- Да нет, большенькие уже, не озорничают. Я про другое. К зиме забот у нас прибавится - у тебя, у меня, у дочек-нянюшек. Ребеночек у нас будет, Ванюш…
Иван подхватил жену богатырскими своими рученьками и закружил ее по дому:
-Сын! Сын у нас народится! Уж я это точно знаю!

      Степка родился аккурат в Рождественский сочельник. Был он крепким, здоровеньким, да и смышленым. В три месяца отроду смотрел уж в глаза так, будто сказать что хочет. Родители нарадоваться не могли на сыночка.
- Наша порода, - приговаривал счастливый Иван, глядя как ловко выворачивается младенец из пеленок, - богатырь!
По весне вновь отправился Иван к ручью - кедр проведать. Поглядел и диву дался. Вырос кедр ростом Ивану по плечо! Никогда такого не видывал: кедр медленно растет, а этот за год вон как вымахал! Распушился, ветви расправил, а березка рядом с ним, как невестушка к жениху, голову приклонила и ветвями обняла.
- Ну, дела! - воскликнул Иван, увидев, что березонька и кедр срослись стволами у самой земли. Знать, и корнями сплелись, так что уж и не разъединить их теперь.

         Степка рос и крепчал. С охотой обучался всему, радовался, когда отец звал его на помощь в своих делах в доме, во дворе, в кузнице. За все хватался, ни от чего не отлынивал.
Пришла пора и с тайгой знакомиться. Снарядив мальчонку, как полагается, повел его Иван в тайгу. Как когда-то ему самому отец говорил, так и Иван сказал все Степке - про тайгу-матушку, кормилицу, про законы ее, и про заступника, которого предстояло ему выбрать.
-А как же я узнаю, кого выбрать? - удивился Степка.
- Если это твое дерево, ты сразу поймешь, почувствуешь, оно тебе знак свой подаст, гляди хорошенько, какое из них твое, - ответил Иван словами своего отца. И повел сына к заветному ручью.
С годами кедр превратился в величавого богатыря, а березка все так же нежно прижималась к нему, и в трепетном шелесте ее листвы угадывалась тихая мелодия.
- Смотри, тятя, березка поет! - воскликнул Степка, подбежал к дереву и обнял белый ствол. Стройная красавица вздрогнула, хрустнула ветвями своими и звук этот отозвался в груди у мальчика - тук-тук!
- Вот моя заступница!- радостно закричал мальчик.
- Степушка, сынок, не обманулся ли ты? Поди вон кедр обними, его послушай, - пытался убедить его Иван.
- Нет-нет, я точно слышал - у ней сердце враз с моим бьется! - радовался Степка.

        Много лет прошло. Прознали про то место люди. Проторили дорожку к ручью заветному. Поговаривали, что вода в том ручье чудодейственная - душевную силу придает она людям, веру укрепляет и любовью сердца наполняет. Из соседних деревень приходили сюда люди и из дальних сел.
Здесь и Настеньку свою встретил повзрослевший Степан. Увидел ее, и сердце раненой птицей забилось в молодецкой груди. Девушка стояла у кедра, приклонив голову к шершавому стволу.
-Ой, - испуганно вскрикнула вдруг она.
- Что с тобой, милая? - подоспел на крик Степан.
- Почудилось мне, словно сердце бьется у него. Да не живой же он, так, показалось просто…
- Не показалось, - ответил Степан, подойдя к своей березке, - вот моя заступница, а кедр этот, знать, твой.
Вскоре Степан с Настенькой свадьбу справили, народилось у них со временем много ребятишек. И продолжился род Ивана - богатыря русского. Во внуках и правнуках его продолжился. И хранят потомки в сердцах своих память о добрых делах богатырских, и берегут землю, завещанную им  предками, и почитают тайгу-матушку !

        Уж нет деревеньки той, а к месту заветному дорожка не зарастает. Все так же течет меж круглых валунов горный ручей, срывается бурным водопадом в каменную чашу, а оттуда струится с тихой песней по каменистой своей дорожке. И приходят к ручью люди из дальних мест - и дает им вода чудодейственная силы душевные, укрепляет веру, дарует любовь. Все так же стоят там, обнявшись, кедр-богатырь и красавица березка. А рядом с ними поднимается молодая поросль. И полнятся людские сердца любовью к родной земле. И не иссякнет сила богатырская на Руси, как не иссякает чудодейственный родник.