С баяном по Карла-Маркса

 В Краеведческом музее города Кунгур, есть целый стенд посвящённый праздникам города. На одном из старых снимков колонна демонстрантов, празднично украшенная транспарантами и флагами, движется от ворот Машиностроительного завода к центру города по улице Карла-Маркса. Впереди колонны, размашисто раздвигая меха баяна, весело шагает рабочий, улыбка во весь рот, сопровождающие его люди что-то поют.

 На следующем снимке зимнее народное гуляние на реке Сылва: артисты, одетые в костюмы «Трёх богатырей», торжественно поздравляют людей, а вдалеке фоном опять цеха Машиностроительного завода. На этом же снимке замечаю одного из своих родственником с баяном. Помню этот баян цвета сиреневого перламутра с надписью «Кунгур» у тестя на диване.

 Так чем же для города был этот самый Машиностроительный завод? Чем был знаменит и чем прославился в веках? И почему тогда был так варварски уничтожен, будто представлял для кого-то угрозу своим существованием?

 Усердие по службе городскому Кунгурскому обществу, а также пожертвования и меценатство было для кунгурских купцов обычным, само собой разумеющемся делом. Почти все кунгурские учебные заведения или были организованы или получали финансовую помощь от купцов, которые заботились о сиротах, давали им буквально путёвку в жизнь, затрачиваю на это миллионы.
 
 Например, Алексей Семёнович Губкин только на строительство и содержание технического училища вложил один миллион золотых рублей, на свои средства он содержал стипендиатов высших учебных заведений. Вот девиз его и другого мецената купца 1-й гильдии Михаила Ивановича Грибушина: «Жертвуя деньги, я хочу, чтобы на будущее город имел грамотных врачей, архитекторов, ветеринаров».
 
 Родился Алексей Семёнович Губкин в марте 1816 года в Кунгуре, отец его занимался доставкой товара из Центральной России в Сибирь и обратно. После смерти брата Якова, досталось Алексею в наследство от него 10 тысяч рублей, с них он и начал свою торговлю чаем и сахаром. Дал при этом себе обет – по копейке с каждого рубля прибыли отдавать Богу или бедным, что неукоснительно соблюдал до самой своей смерти.

 Одним из наиболее крупных пожертвований поистине считается великолепное техническое училище города Кунгур. Под это училище было выстроено великолепное трёхэтажное здание с флигелями и службами, отдельно были выстроены помещения под паровую машину со всеми необходимыми приспособлениями для водопровода, освещения здания газом и для обеспечения приточной вентиляции. Более одного миллиона рублей были затрачены на строительство, оборудование и содержание училища.

 Утром 28 ноября 1883 года разнеслась по Кунгуру молва о его смерти. Многие жители города пожелали встретить гроб с телом своего кормильца и поильца. Гроб вынули из футляра, установили на носилки и понесли на руках на Иренскую гору. Воспитанники технического училища сопровождали гроб с венками, на которых была надпись «Учредителю технического училища», с другой стороны, воспитанницы сиротского приюта несли венки с надписью «Отцу сирот». Весь город был погружён в печаль.
 
 Его же стараниями, при техническом училище были организованы учебные производственные мастерские, где воспитанникам прививались практические навыки по работе с различными инструментами и механизмами. На базе этих учебно-производственных мастерских, впоследствии было налажено производство оборудования для распространённых в городе кожевенных предприятий, изделий для сельскохозяйственных нужд и других промышленных товаров, необходимых в быту.

 Вот историческая справка из материалов «Архивы Прикамья»: «До 1919 года мастерские были исключительно учебными, и в них обучалось до 150 учащихся техникума». «При отступлении белой армии мастерские были разрушены, часть оборудования была эвакуирована». С 1923 по 1930 гг. мастерские восстанавливались и кроме учебных целей выполнялись производственные работы и заказы для нужд Кунгурского района, в частности изготавливались токарные и строгательные станки по металлу, трансмиссионное оборудование, чугунное литьё и прочие работы. В 1930 году в мастерских работало 120 человек».

 Дальнейшая модернизация и замена тяжёлого ручного труда механизацией кожевенного производства, высвободило большое количество рабочих рук мужского населения. Здесь очень кстати стало преобразование учебно-производственных мастерских в школу-завод по обучению рабочих для Уральского машиностроительного завода. В 1933 году учебный центр стал самостоятельным предприятием по производству необходимых для экономики страны экскаваторов.
 
 На территории завода началось массовое строительство: произведены работы по расширению чугунно-литейного цеха, значительно расширены площади механического цеха, построены кузнечные и модельные цеха, построен специальный цех, названный впоследствии сборочным. Чуть позже начато строительство нового механосборочного цеха.

 Уже 20 мая 1939 года завод был передан в ведение «Главнефтемаша» и начал перестройку на выпуск нефтяного оборудования. Теперь он назывался Кунгурским машиностроительным заводом, имевшим на тот момент семь цехов.

 И тут грянула Великая Отечественная война! На фронт была призвана основная масса рабочих завода, их места заняли жёны и дети-школьники. Вот что пишет в книге «Вот такая моя жизнь», непосредственная участница тех событий, Сёмышева (Антипина) Лидия Александровна, 14-летней девчонкой пришедшая работать на завод, чтобы помочь освободить нашу Родину от фашистов.
 
 «Уже к концу приближается первая четверть седьмого класса 1943-й год. Заводы и фабрики г. Кунгура работают день и ночь, как сотня других. Рабочих рук не хватает. Отцы и братья ушли на фронт. Их место заняли жёны и дети. Мы с группой пионеров уходим на машиностроительный завод. Завод выпускает оружие для фронта, и мы должны быть здесь. Три дня я хожу в «ученицах».
 
 Через месяц я выполняю норму наравне с взрослыми. Правда, в нашем механическом цехе мало взрослых. Здесь дети 13-14-16 лет. Но ни один из них не отойдёт от станка, пока мы не перевыполним норму. Делаю деталь – стаканчик для мины, наношу внутреннюю резьбу. Норма 200 стаканчиков, я делала 220-250 стаканчиков. Мы соревнуемся: станочник со станочником, сменщик со сменщиком. Наше оружие нужно фронту.
 
 Мы верим: враг будет разбит, победа будет за нами. Если кто-то вдруг отстал, мы спешим на помощь, подносим детали, сдаём готовые детали в отдел технического контроля. Станок товарища не должен стоять ни минуты. Взрослые работают 12 часов, мы – восемь. А поэтому после своей смены мы часто идём добровольно помогать в сборочный цех.
 
 Здесь всегда нужны рабочие руки. В этом цехе собирают готовую продукцию. Мы работаем, пока не валимся с ног или пока не выгонит мастер. С нами «воюют» мастера, не разрешая работать больше восьми часов. Нас кормят в заводской столовой и дают 700 граммов хлеба. Мы все очень дружны, общая цель сближает нас. Не помню ни одного случая, чтобы мы поссорились.

 А с фронта поступают всё более радостные известия. Бои приближаются к логову Гитлера. День и ночь гремят орудия, летят самолёты, идут танки. В этом наш труд. Тыл – это второй фронт. Я прихожу домой ночью, усталая, засыпаю. Громкий стук в окно будит меня. Это Победа! Пять часов утра 9 мая 1945 года. Толпы рабочих сплошной колонной спешат на заводы. Кругом смех, крики, объятия, слёзы радости, беспрерывные заводские гудки. На митинге во дворе машзавода собрались все цеха, ораторы сменяются один за другим. Мы решили не складывать оружие, а перестроить его на мирный лад».

 За годы войны, на территорию Кунгурского машиностроительного завода были эвакуированы Краматорский и Одесский машиностроительные заводы. К концу войны построена железнодорожная ветка для вывоза готовой продукции от завода до станции Кунгур длиной восемь километров.
 
 Вскоре завод был опять передан в ведение Министерства нефтяной промышленности СССР и по приказу №232 от 31.10.1975 года Министра нефтяной и химической промышленности СССР, преобразован в объединение «Турбобур». А с 08.12.1986 года, по приказу того же Министра за № 486, реорганизован в Научно-производственное объединение «Турбобур», куда вошли ранее Очерский и Юго-Камский машиностроительные заводы.

 Необходимо более подробно остановиться на выпускаемой заводом в мирное время продукции. В пятидесятые годы заводчанами был освоен выпуск турбобуров, самоходных установок для бурения, другого нефтепромыслового оборудования, часто не выпускавшегося нигде более. Установка УРБ-3АМ была удостоена диплома на Международной выставке в Дамаске.
 
 Запросы от нефтяников на турбобуры постоянно росли, возрастала нужда в оборудовании более глубокого бурения. Но завод не имел, на тот момент, токарных станков, обеспечивающих расстояние между центрами 8000 миллиметров для обработки валов бура, а также станков для расточки корпусов. По предложению опытных токарей, валы обрабатывали с двух настроек, второй конец укрепляли на специально изготовленной стойке за станком. Расточку корпусов турбобуров обеспечили следующим образом, под это приспособили две смежные станины от токарных станков.

 Стараясь выполнить запросы страны на новые турбобуры, на заводе установили 90 новых металлорежущих станков, кроме того, были организованы автогенно-заготовительное и электросварочное отделения, участки резинопокрытия, отливки турбинок, сборка и испытания выпускаемого оборудования. Возросшие объёмы производства потребовали организации своего метизного участка, где был освоен выпуск болтов и гаек. Всё это потребовало проведения модернизации электросилового хозяйства.
 
 С объёмами производства, освоение новых технологий, способствовали росту профессионального мастерства коллектива завода. Работники завода освоили целый ряд технологий по глубокому сверлению валов турбобура, глубокую расточку труб, вулканизацию деталей, успешно освоили отливку тонкостенного стального литья турбинок.

 Для движения машзавода в ногу с прогрессом, в апреле 1959 года, на заводе, образованы специальное конструкторское технологическое бюро (СКТБ) и экспериментальный производственный участок при нём. Пущен в строй новый сталелитейный цех, начал действовать автоматический цех, оснащённый самым современным оборудованием, в том числе 24-мя автоматическими линиями по обработке турбинок, впервые в стране были применены новые высокопроизводительные торцешлифовальные автоматы с активным контролем размеров деталей. Коллектив СКТБ сконструировал самоходный буровой агрегат 1БА15Н, ставший началом целой серии буровых агрегатов для структурно-поискового бурения скважин на нефть и газ глубиной до километра.

 Завод работал для людей, сплачивая трудовой коллектив в единое целое. Работники машзавода активно включались в культурную жизнь города. Был построен великолепный Дом Культуры машиностроителей, в котором были открыты десятки кружков и секций, как для взрослых, так и для детей тружеников завода. Знаменитому заводскому хору «Уральские зори», за победы на конкурсах было присвоено звание народного хора. Кстати, этот ансамбль под тем же названием существует и сейчас. В составе его есть участник, уже более сорока пяти лет в хоре, ветеран Машзавода, Герман Леонтьевич, отметивший свой девяностый юбилей.
 
 На балансе завода имелись базы отдыха, лыжные базы, профилактории, где по выходным дням труженики завода и их дети могли поправить здоровье. Активные труженики завода получали путёвки от профсоюза для поездки на море. Страна заботилась о тех, кто ковал экономику социалистического государства.
 
 В 1993 году Кунгурский машиностроительный завод был в очередной раз преобразован в акционерное общество открытого типа, для выживания в тяжёлые 90-е годы. Это потребовало расширения выпускаемой номенклатуры и создания нового оборудования. Так появились агрегаты для ремонта нефтяных и газовых скважин, был создан новый ремонтно-буровой агрегат АРБ100, не имеющий аналогов в стране и вызвавший неподдельный интерес у нефтяников и газовиков. Появилась особо перспективная разработка заводчан многофункциональная установка МБУ125 грузоподъёмностью 125 тонн, а также опытная МБУ-160, которая была собрана на полноприводном шасси с двумя двигателями Caterpillar С15 с автоматическими трансмиссиями Allison-4700 OFS с общей приводной мощностью 1080 л/с.

 Особое место среди продукции машзавода занимали гидравлические забойные двигатели. Их развитие шло по пути расширения номенклатуры и повышения доли в общем выпуске винтовых забойных двигателей и турбобуров в диапазоне 76-240 мм для вертикального, наклонно-направленного и горизонтального бурения, проведения ремонтно-восстановительных работ, был освоен выпуск переливных клапанов для винтовых забойных двигателей типоразмером 106-240 мм, а также реактивно-турбинных буров диаметром 394-2600 мм.
 
 Завод был знаменит отличными техническими кадрами и уникальным оборудованием, важным для экономики всей страны. Особо много уникальной продукции машзавод выпускал для нефтяной промышленности, но реформаторам-демократам он был совершенно не нужен и был приговорён ими к полному уничтожению под ноль.

 На момент ликвидации Кунгурский машиностроительный завод – крупнейший в России производитель самоходных буровых установок и агрегатов, предназначенных для структурно-поискового бурения на нефть, газ, воду и другие полезные ископаемые. Вся выпускаемая продукция завода пользовалась высоким спросом у ведущих нефтяных компаний Российской Федерации, а также были широко востребованы в зарубежных странах Африки, Ближнего Востока, Южной Америки и Восточной Европы.

 Начавшаяся в конце 90-х приватизация окончательно и до основания уничтожила вполне жизнеспособное и востребованное предприятие. Чехарда с акциями, сменой собственника, бесконечные объединения и присоединения, рост долга по зарплатам, выпуск продукции резко падает, при этом бездумно берутся кредиты с огромными процентами. Часть квалифицированных рабочих, измученных постоянной невыплатой зарплаты просто уходит с предприятия.

 Начинается гибель и разграбление завода. Бесконечно меняются управляющие, постепенно загоняющие завод под банкротство. Предприятие выставляют на торги. Завод перестал существовать в  2019 году, когда его покинули последние токари, сварщики, слесари, сталевары, получившие вместо выходного пособия и зарплаты просто бумажки с цифрами и трудовые книжки прямо на проходной завода. И началась настоящая вакханалия. Непонятные бригады приступили к резке и распилу на цветмет и металл уникального заводского оборудования. Бывшие работники завода обращаются во все инстанции, в ответ одни обещания, а завод, со 140-летней историей был просто тупо уничтожен по чьей то злой воле.

 В период проведения СВО, когда страны «Коалиции желающих» опять хотят бесплатно получить полезные ископаемые России, расчленив её на удельные национальные квартирки, используя все доступные им средства, от подкупа, жёсткого экономического давления десятками санкций, до исламского фундаментализма, завод мог быть очень востребован. Востребовано оборудование, а самое главное востребованы высококвалифицированные рабочие, которых на данном предприятии было немало. Завод, кроме того был настоящей кузницей кадров для машиностроительных заводов, но нет, кто-то целенаправленно убивает промышленность Урала.

 В городе почти не осталось промышленных предприятий, город заполонили «Магниты», «Пятёрочки», шаурмичные, узбекские пловные. Молодым коренным кунгурякам работы в городе всё меньше и меньше. Молодёжь покидает родной город, чтобы никогда уже сюда не вернуться. Живая кровь города постепенно вытекает из его исторических жил. Кто-то целенаправленно уничтожает старинный купеческий, исконно русский город, пытаясь заместить коренное население мигрантами из Азии. Опыт других стран уже показал провальность этой идеи, мигранты первого поколения ещё работают, а последующие сидят на пособиях, не заработанных ими, а откровенно бездельничают, устраивая беспорядки и навязывая свои догмы и идеи, создавая невыносимый прессинг на коренное население.

 Под явно надуманным предлогом закрыли знаменитую на всю страну «Кунгурскую ледяную пещеру», важный источник поступления в бюджет города средств на ту же социальную сферу, широко привлекавшей огромные туристические потоки, способствующие развитию сопутствующей торговлей сувенирной продукции и бижутерии. В знаменитой «Лавке мастеров», в последний свой приезд обнаружили жалкие остатки былого великолепия витрин с остатками изделий высококлассных мастеров.
 
 О славном прошлом машзавода ещё помнят живые ветераны, написано ряд книг, публикации в архивных материалах и одиноко стоящий у ворот бывшей проходной памятник. В конце сентября 2024 года в Кунгуре был открыт памятник буровой установке УРБ-3АМ, смонтированной ещё в 1962 году на шасси автомобиля МАЗ-200 с деревянной кабиной. Как утверждает газета «Искра»: Агрегат, ставший памятником, привёз бывший директор машзавода Николай Иванович Попов из Казахстана от нефтяников, у которых установка долго работала и чудом сохранилась. Подобные агрегаты, спроектированные и сделанные на заводе, отправлялись по всему Советскому Союзу и за рубеж, в 110 стран мира, где с их помощью добывали нефть и воду.