Смерть Адама

Добрый день, дорогие друзья, привыкшие иметь своё мнение и отстаивать его!
Предлагаю вам тему для размышлений — «Смерть Адама» — и приглашаю принять виртуальное участие в беседе с нашим духовным наставником, богословом и пастором святой христианской протестантской церкви.
В Библии о смерти Адама сказано коротко, а мидраш предлагает свою версию кончины первого сотворённого человека. Мидраш — это форма еврейской библейской интерпретации, призванная объяснить сложные места в письменной Торе. Письменную Тору Моисей записал на горе Синай со слов Бога, устную же Бог повелел евреям передавать от отца к сыну — именно в ней библейские истории описывались более подробно. Когда евреи лишились Храма, возникла угроза потери этих знаний. Тогда раввины начали записывать мидраши — истории, размышляя над которыми, народ постигал мудрость Торы.
В настоящее время их могут изучать все ищущие Бога, чтобы Слово Божье помогало им находить ответы на духовные вопросы и лучше ориентироваться в особенностях современности. В мидрашах мы находим различные комментарии и сюжеты, помогающие читателю глубже понять библейский текст. За мидраш о смерти Адама, взятый из книги «Мидраш рассказывает», мы благодарим раввина Моше Вейсмана.
Прежде чем перейти к толкованию нашей беседы с пастором Абаем, я хотела бы спросить читателя: испытывал ли он лично состояние души, которое принято называть «дежавю»? Это момент, когда параллельно с настоящим мы вдруг вспоминаем незнакомое нам прошлое.
Однажды я ехала с работы по велосипедной дорожке через живописные угодья бельгийских фермеров. Спокойно крутила педали и уже не помню, о чём думала, как вдруг в какой-то момент реально очутилась в ином пространстве. Там мне в очень доступной форме открывалась истина всего, что составляет этот мир, и смысл происходящих в нём событий. Я испытала восторг от ясности этих знаний! Но как только попыталась их запомнить, очертания этой космической мудрости стали исчезать. Понимая, что остаюсь ни с чем, я пошла на опережение — решила удержать в памяти хотя бы самое простое. Мне казалось, что это я уж точно запомню и перескажу друзьям. Но всё исчезло, словно вода, вылившаяся из ладоней.
И вот я снова еду по дорожке и кручу педали, будто ничего удивительного и не произошло.
Так и Адам, согласно этому мидрашу, ещё до своего рождения знал всё о человечестве, а едва родившись — всё забыл, и ему пришлось познавать мир заново.
А теперь я перескажу сам мидраш, чтобы продолжить нашу беседу.
«Адам умер в 930 лет. Он не дожил до тысячи лет, обещанной ему Богом (по-еврейски — Ашемом), ибо семьдесят лет своей жизни подарил другому человеку.
Когда дыхание жизни ещё не коснулось Адама и он лежал на земле глиняной статуей, Ашем показал ему всех будущих потомков. Среди них Адам увидел Давида, которому уготовано было прожить всего три часа.
— Властелин Вселенной, — взмолился Адам, — неужели эта святая душа не совершит никаких деяний в этом мире?
— Так предопределено, — ответил Ашем.
— А сколько должен прожить я? — спросил Адам.
— Тысячу лет.
— Признаёшь ли Ты возможность делать другому подарки? — поинтересовался у Ашема Адам.
— Да, — ответил Ашем.
— Тогда разреши мне даровать Давиду семьдесят лет моей жизни.
Адам составил договор, по которому Давид получал в подарок семьдесят лет, взятых из его жизни. Свидетелями, подписавшими этот документ, стали Сам Ашем и один из ангелов.
Но вот Адам прожил 930 лет. Когда пришло время умирать, он вдруг стал отрицать уговор и уверять, что никому ничего не обещал, — так сильно ему хотелось жить.
— Разве Ты не пообещал мне жизнь длиной в тысячу лет? — обратился он к Ашему. Тогда Бог извлёк документ, где было чётко указано, что оставшиеся семьдесят лет Адам добровольно отдал Давиду.
Этот сюжет касается одной из самых глубоких тайн нашей истории. Мидраш говорит, что Адам, Давид и Машиах (Мессия) тесно связаны между собой.
После согрешения Адама Шехина (присутствие Бога) покинула землю. Проходили века, и царь Израиля Давид заложил фундамент Храма в Иерусалиме, чем начал возвращение Шехины к людям. Окончательно же вернёт Шехину на землю Машиах. И неслучайно буквы имени Адам (на иврите) являются начальными буквами имён Адам, Давид и Машиах».

— Мы с вами прочитали мидраш «Смерть Адама», — начал беседу пастор Абай и предложил задавать вопросы по тексту.
Один из верующих спросил:
— Как мог Адам распознать душу Давида, будучи всего трех часов от роду (если говорить о моменте его творения)? И как он видел судьбу своих потомков — детально или без конкретики, в некоем сюрреалистическом представлении?
Пастор Абай ответил, что Адам увидел судьбу Давида как яркую звезду, которая быстро потухла, и его глубоко заинтересовала столь яркая, но короткая человеческая жизнь.
Я тоже высказалась по теме мидраша:
— Бог говорит человеку: «Прежде чем я соткал тебя во чреве, я познал тебя». Получается, в имени заложен код судьбы? Мы видим из мидраша, что имя Адама связывает три участи. Адам должен был управлять миром, но согрешил и тем самым отдал свою власть сатане, послушавшись его, а не Бога.
Если бы человек рождался исключительно в вечности, где его жизнь всегда основывалась бы на послушании Творцу, тогда ещё до рождения можно было бы предсказать его путь. Но когда человек приходит в мир, где ему дано право выбора, в его судьбе всегда остаётся элемент непредсказуемости.
Судя по мидрашу, Давид рождается с исключительными способностями, и Бог возлагает на него миссию возвращения Божьего присутствия, которое было в раю у Адама. Но сатана тоже знает об этом. Имея власть от Бога вмешиваться в человеческие судьбы на земле, он создаёт угрозу того, что Давид умрёт ещё несмышлёным младенцем.
И, возможно, именно поэтому Бог даёт Адаму увидеть, как его потомок станет жертвой сатаны, чтобы первый человек совершил доброе дело ещё до начала своей земной истории. Решение Адама ценой собственной жизни разрушает замысел лукавого погубить будущего царя Израиля.
По этой же аналогии сатана хотел помешать и рождению Иисуса. Он знал сроки Его прихода по предсказаниям пророков и через указ Ирода убил всех младенцев в Вифлееме. Но в эту рождественскую историю опосредованно вмешивается Бог: ангел предупреждает Иосифа, чтобы тот бежал с Марией в Египет. Теперь жизнь Иисуса становится зависимой от выбора Иосифа — бежать ли ему, как и ранее: принять ли беременную Марию в жёны или отпустить её с позором.
Бог даёт человеку право выбирать свою судьбу: Адам решает отдать часть жизни потомку Давиду, а Иосиф спасает младенца Христа. Здесь на высоком уровне прослеживается заповедь Христа: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих». Получается, эту заповедь первым (в пророческом смысле) исполнил Адам?
— Интересные размышления, — отозвался пастор Абай, — но примечательно и то, что они имеют продолжение. Раввины провели связь между Давидом и Машиахом, а для нас, христиан, Машиах — это Иисус. Из всего человечества Адам сделал подарок только Давиду, и это их связывает.
Апостол Павел в 5-й главе Послания к Римлянам связывает Адама с его потомком Христом как правопреемником: через первого Адама вошёл грех, а через Христа — праведность. И мы, христиане, смотрим на Христа как на Нового Адама, Который не согрешил, но вместо преступления принёс оправдание, а вместо смерти — жизнь вечную. В то же время Иисус Христос является не просто правопреемником, но и Наследником Адама — Он наследует весь человеческий род.
В этом мидраше открывается цепочка: Адам — Давид — Христос. Мы видим божественную эстафету, передающуюся от Адама к Давиду, а от Давида — к Мессии, и раввины делают на этом особый акцент. Адам своим грехом удалил Шехину, Божье присутствие, а Давид заложил фундамент Храма — места, где будет обитать Бог, возвращая Шехину людям. В Храме, построенном его сыном Соломоном, в итоге и поселился Дух Божий.
________________________________________
Мы знаем, что Шехина была вторично потеряна Израилем во время Вавилонского плена, когда разрушили первый Храм. После плена евреи восстановили его. Именно в этот, Второй Храм, Мария и Иосиф принесли младенца Христа для посвящения Богу. Иисус служил людям и был распят, как разбойник, а спустя сорок лет Божий народ постигла трагедия: Храм был полностью разрушен римлянами.
В мидраше евреям дана надежда: что бы ни происходило на земле, придёт Мессия и навсегда вернёт Шехину. Для христиан эта надежда уже осуществилась с приходом Иисуса Христа. Он умер, воскрес и вознёсся на небеса, где восседает по правую руку от Бога Отца. Теперь весь христианский мир ждёт Его Второго пришествия, которое свершится в установленные Богом сроки. До этого момента нас поддерживает Святой Дух, но пребывает Он уже не в рукотворном Храме, а в сердце каждого верующего человека.
Когда Христос придёт во второй раз под трубный звук, иудеи падут на колени и признают Его своим Мессией и Господом. Тогда Он будет вечно пребывать в Иерусалиме. Его народ станет верно служить народам всего мира — тем, кого Бог оставит в живых при скончании грешного века за то, что они не шли против иудеев и христиан. Они тоже войдут в грядущее Тысячелетнее царство, после которого их ждёт праведный и милостивый Божий суд — тот самый, который христиане духовно прошли благодаря Первому пришествию Христа.
В этом мидраше сокрыта идея о том, что Мессия навсегда вернёт нам Божье присутствие. Мы же, как христиане, свидетельствуем: с Иисусом на землю раз и навсегда сошёл Святой Дух. То есть для нас ожидания раввинов уже исполнились в Личности Спасителя.
Потом здесь приоткрывается ещё одна тайна. Имя Адам на иврите состоит из трёх букв: Алеф, Далет и Мем. Раввины утверждают, что в них зашифрованы имена: Адам, Давид и Машиах (Христос). Таким образом, анализируя имя первого человека по буквам, они связывают эти три ключевые фигуры истории.
Я высказала мнение, что раввины создали этот мидраш не на пустом месте.
— Новый Завет, — ответил пастор Абай, — построен на схожих глубоких размышлениях, какие мы видим в структуре мидраша. В те времена это было культурной и богословской нормой — столь осмысленно толковать Писание и находить в нём скрытые тайны, помогающие лучше понять Слово Божье. Раввины до сих пор говорят о грядущем Мессии, поскольку в их понимании Торы Он ещё не пришёл.
Этот мидраш, — продолжал пастор Абай, отвечая на мой вопрос, — оформлялся примерно в III–V веках нашей эры, когда Бог уже не посылал евреям пророков. Возможно, раввины черпали сведения из древних устных преданий, но письменно зафиксировали их именно в этот период. Из текста мы видим, что Адам духовно уже знает Христа как Мессию, Который должен навсегда возвратить человечеству Шехину. Миссия призван совершить нечто большее, чем Давид, который лишь задумал воздвигнуть Храм, но Бог доверил это строительство его сыну Соломону.
При этом мы замечаем, что Адам, будучи праведником, оставался человеком, и ничто человеческое не было ему чуждо. В конце жизни он пожалел о своём обещании. Ему исполнилось 930 лет — срок, когда надлежало умереть. Кстати, в те времена люди уходили из жизни без процесса старения.
— Мы и сами, — заметил пастор Абай, — склонны забывать свои обещания или неадекватные поступки, легко оставляя их в прошлом. Но есть обязательства, которые мы и рады бы забыть, да другие нам о них напоминают.
Меня всегда интриговало вмешательство человеческого фактора во все сферы бытия. Я думаю, этот фактор занимает законное место в мироздании как проявление самостоятельного мышления человека. Мой покойный муж Ронни, размышляя о формуле Эйнштейна и силе притяжения, считал, что великий учёный не учёл в ней особый коэффициент. Коэффициент, отражающий влияние непредсказуемости биологической и разумной жизни нашей планеты, которая всегда будет давать погрешности в точных физических расчётах.
И ещё, продолжая мысль, я добавила:
— Когда Адам подписывал этот договор, его душа ещё не вошла в материальное тело. А поскольку в мир тогда ещё не проник грех, одного слова клятвы было достаточно, чтобы соглашение вступило в силу. Это во-первых. А во-вторых, то, что Адам в свой смертный час чисто по-человечески забыл о данном обещании, тоже можно списать на пресловутый человеческий фактор.
В своё время я пообещала Богу, когда жила одна в автокемпинге, что после ухода Ронни перестану есть перед компьютером. Ведь сам факт принятия пищи означает, что ты живёшь, и это нужно ценить. Иначе ешь «на автомате», не чувствуя вкуса и пропуская момент насыщения, что в итоге приводит к несварению желудка. Но вот подходит вечер, и в своём одиночестве я начинаю искать оправдания: мол, в ужине перед экраном нет ничего страшного. Этим я фактически обнуляю свою клятву перед Господом, пытаясь склонить Его к своей точке зрения. Но знаете... когда тебе месяцами не с кем перекинуться и словом, то и компьютер сойдёт за друга.
Неслучайно ведь во всех важных переговорах в регламент обязательно включают совместный обед. Трапеза за одним столом испокон веков означает дружбу, ведь человек не станет делить хлеб с врагом.
Пастор Абай подхватил эту мысль:
— У казахов есть старинная традиция: никогда не есть в одиночку. До сих пор в аулах человек не притронется к еде, пока не соберётся компания. Конечно, сейчас мы живём в другое время и не всегда можем соблюдать этот обычай, часто едим на ходу, не дожидаясь остальных. Это стало нормой.
— Для совместного застолья теперь существуют праздники, — улыбнулась я. — Вот я приехала к вам, и вы накрываете достархан, созываете гостей.
До самого последнего дня жизни моего мужа Ронни, который был пастором-миссионером в Бельгии, мы каждый вечер детально обсуждали, что приготовим на ужин на следующий день. Блюдо выбиралось из того, что оставалось в доме, так как возможности ходить по магазинам у меня почти не было — лишь хлеб и масло мы покупали на территории кемпинга. Когда наступал вечер, я готовила, накрывала на стол, но ела в одиночестве. Ронни из-за тяжёлой болезни уже не мог принимать пищу, но с искренним удовольствием смотрел на меня. Именно тогда я глубоко осознала: сам процесс принятия пищи — это великое свидетельство того, что ты здоров и живёшь.
И в мидраше Бог не осуждает Адама за то, что тот в слабости был готов нарушить клятву. Творец Сам мягко напоминает ему о договоре, помогая духу победить плоть. И мне хочется верить, что в этот миг Адаму было дано увидеть другое пророчество — о том, как его потомок Давид укрепит Израиль и объединит Божий народ. И тогда первому человеку стало легче принять свой смертный час. Я чувствую это так отчётливо, что, кажется, готова написать собственный мидраш.
— Есть ли ещё у кого-то мысли? — спросил пастор Абай. Вопросов больше не возникло, и он перевёл беседу на глубокую тему предсуществования душ.
— Платон создал знаменитый миф, — рассказал пастор, — в котором утверждал, что души существуют задолго до того, как входят в человеческие тела. Они обитают на небесах, созерцая божественную красоту и истину. Эти души восседают в колесницах, запряжённых двумя скакунами. Один устремлён ввысь, к Небесам, а другой тянет вниз, к земным и мирским удовольствиям. Когда душа созерцает горний мир, кони послушно бегут по звёздной орбите, не покидая обители истинного бытия. Но стоит душе отвлечься и поддаться мыслям о плотских наслаждениях, она духовно засыпает, и земной конь тут же увлекает колесницу вниз, ломая божественную траекторию.
Чем ближе душа к земле, тем сложнее ей смотреть на Небо и тем сильнее хочется материального воплощения. Наступает момент, когда она уже не может предотвратить своё падение: она опускается и входит в человеческое тело, жизнь в котором становится для неё мучением. У древних греков тоже были свои «мидраши», объясняющие этот миф Платона.
Тело по-гречески — «сома», что созвучно со словом «сема» (гроб, могила). Сама языковая структура показывает, что плоть — это усыпальница для духа. Значит, он существовал ещё до того, как оказался заточён в земную оболочку, что прямо указывает на концепцию предсуществования. Попав в тело, как в могилу, душа мучается и духовно умирает. Поэтому человек, согласно древнегреческой идее, обязан прожить жизнь философа — искренне искать истину. Тот, кто умом устремлён к правде, учится обуздывать плотские желания, чтобы после физической смерти его дух снова оторвался от бренной земли, поднялся к Небесам и, памятуя о горьком земном опыте, больше никогда сюда не возвращался.
Это миф Платона, или, выражаясь еврейским языком, «мидраш Платона».
И в нашей истории мы видим поразительное сходство: Адам заключает договор с Богом до того, как обретает плоть, пока его земная форма остаётся лишь глиняной статуей. Готовясь войти в тело, Адам зрит всё грядущее. То есть, как и в философии Платона, душа человека изначально видит мир наперёд, зная всю историю человечества и собственную судьбу. В мидраше предстаёт Адам до рождения. Находясь в бестелесном состоянии и не будучи скован физическими границами, он созерцает в окружающем его Божьем свете всё, чему лишь предстоит свершиться на земле. И в этом состоянии ведения, прямо перед тем, как войти в плоть и полностью забыть увиденное в Царстве Божьем, он внезапно проникается судьбой своего далёкого потомка — яркой, но мимолётной. Пребывая на Небесах, он заключает с Творцом союз, добровольно отдавая Давиду семьдесят лет своей жизни.
— Давайте задумаемся, — предложил пастор Абай. — Если допустить, что Адам действительно смог сделать Давиду такой великий дар, то Платон окажется прав: человеческая душа предсуществовала до своего земного рождения.
Мидраш говорит, что после подписания этого договора Адам входит в глиняное тело и мгновенно всё забывает. Но для чего?
Я ответила:
— Чтобы земная жизнь, подаренная Богом, обрела подлинный смысл. Чтобы, взирая на Творение, человек через учёбу в земных условиях постепенно вспоминал небесные знания. Ведь земной мир полон Божьих знаков, над которыми нам стоит размышлять, познавая истину своего рождения и исполняя предначертанную миссию. Кстати, мой муж Ронни часто задавался этим вопросом.
Пастор Абай согласился со мной и напомнил, что данный сюжет созвучен именно с платонизмом, ведь Библия напрямую о предсуществовании душ человеческих не говорит.
Пришло время, когда раввины начали глубоко осмысливать философские концепции греков. Они сделали выводы, которые помогли им не только глубже постигать Тору, но и облекать эти истины в красивую литературно-образную форму мидрашей, открывая их для всех, кто ищет Бога. При такой подаче библейских событий мудрецы могли без всякой машины времени переноситься к самым истокам человечества. Литература вообще позволяет нам проникать как в прошлое, так и в будущее, и даже заглядывать в тайну собственного предсуществования.
На этом фундаменте во многом построена и христология. В Новом Завете чётко отражено предсуществование Иисуса в вечности, о чём пророчествует каждая буква Ветхого Завета: о Его воплощении в человеческое тело, о физической смерти, о принятии адского наказания за каждого смертного и, наконец, о Его Воскресении как окончательной победе над смертью.
Однако Воскресение Христово и Его вознесение на Небеса во плоти имеют строгие исторические свидетельства, и именно этим Благая Весть в корне отличается от мифов Платона. Иисус, не знавший греха, поднялся к Отцу не просто как освобождённая бестелесная душа, о которой толковал греческий философ, а в Своём прославленном, освящённом теле для вечной жизни — в том самом теле, которое Он обрёл при рождении на земле.
Об этом повествует первая глава Послания к Ефесянам, а в 8-й главе Послания к Римлянам сказано: «Ибо кого Он предузнал, тем и предопределил быть подобными образу Сына Своего... а кого предопределил, тех и призвал, а кого призвал, тех и оправдал; а кого оправдал, тех и прославил». И вновь речь идёт о том, что если нас избрали и предузнали, то мы в некоем смысле уже предсуществовали до рождения, раз на Небесах нам был присвоен статус избранности.
Примечательно, что за подобное учение великий христианский богослов Ориген был объявлен еретиком, но произошло это лишь спустя триста лет после его кончины. При жизни его, напротив, горячо хвалили за столь глубокое проникновение в суть Писания через призму философии Платона. Надо признать, что за три века у платонизма появилось множество последователей, чьи идеи стали радикально расходиться с догматами Церкви. В итоге их учение осудили, а труды сожгли. До нас дошли лишь единичные трактаты Оригена, да и те — в пересказах оппонентов или в изрядно скорректированном виде.
Интересно, что раввины смело интегрировали платонизм в своё богословие. Мы видим, что и Новый Завет органично впитал в себя некоторые из этих элементов. Но если сегодня в стенах духовной семинарии вы открыто заявите, что человеческая душа предсуществует до зачатия, вас, скорее всего, обвинят в ереси.
Хотя, если полностью убрать платонизм из христианской мысли, то придётся признать, что и Христос не предсуществовал в вечности, а появился лишь в момент Своего земного рождения. Конечно, можно возразить, что Христос уникален — Он предсуществовал Сам по Себе как Бог, а мы являемся на свет просто так, без всякого предбытия. Но даже если допустить, что предсуществовал один лишь Иисус, это уже доказывает правоту Платона: сама концепция предсуществования истинна, пусть даже наглядно и неопровержимо она проявилась только в Личности Иисуса Христа.
Слушая пастора Абая, я прихожу к выводу, что евреи уже хранили в устной Торе знание о предсуществовании души. Однако их духовное образование долгое время ограничивалось законами Моисея, где акцент делался на их чёткое исполнение. У Платона же не было рамок для размышлений. Он мыслил свободно, и через философию, рассматривающую бытие во всём его объёме, шагнул далеко за пределы видимого мира. Платон выстроил определённые умозаключения, которые позже подхватили раввины. Эти философские наработки помогали им объяснять доселе непостижимые библейские истины. В итоге мудрецы ввели платоновскую концепцию предсуществования души в своё богословие — в той форме, которая не нарушала целостность иудейской веры. Получается, мысль Платона в каком-то смысле была уже вторичной, отражающей древнее устное откровение.
Пастор Абай подтверждает моё мнение:
— Выходит, в богословие Израиля органично входили духовные открытия других народов, даже если эти народы изначально были далеки от откровения иудеев.
И всё же я вновь озвучила то, что лично мне не близко в платоновском видении, — это тема родителей. Родителей, как известно, не выбирают, и это обуславливает глубинную родственную связь. Не может быть так, чтобы предсуществующая душа просто взяла и наугад поселилась в первую клетку зачатого эмбриона. Прежде чем дух спустится на землю, для него должны быть определены отец и мать. Вспомнить хотя бы, какие колоссальные духовные испытания прошли Мария и Иосиф, чтобы осознанно согласиться на рождение Ребёнка от Духа Святого!
Я думаю, что в момент зачатия тело обретает уникальную душу, которая гармонична не только с небесным миром, но и изначально связана со всем своим земным родом. Яркий пример тому — подробная родословная Христа. Тема преемственности поколений делает тайну рождения человека ещё более глубокой.
Пастор Абай подытоживает мои слова:
— Если посмотреть на этот вопрос с точки зрения современного мышления, то, выбирая родителей, душа ребёнка обретает не только духовную, но и генетическую идентичность. Конечно, соглашаться с Платоном в главном — не значит принимать каждый пункт его трудов. Но в целом его ключевая идея оказалась верной и нашла своё высшее продолжение в истории Христа: в Его земном рождении и Воскресении.
У Платона человек предстаёт скорее индивидуалистом: философ утверждает, будто каждая душа сама по себе избирает судьбу, но не проясняет её зависимость от будущих родителей и их генов. В земной жизни мы всегда учитываем происхождение человека и его родословную. В строгой же философии Платона душа приходит на землю будто бы совершенно чуждой и своим родителям, и всей земной реальности. Раввины взяли у греческого мыслителя лишь саму суть предсуществования. В современном же мире наука подтверждает важность родословной, ведь она влияет не только на характер ребёнка, но и на судьбу всего его рода, а порой — и человечества.
В последнее время я и сама воспринимаю собственную жизнь как эстафету — призвание представлять свой род в современности. Я чувствую, что приняла этот факел жизни от предков и теперь несу его к моим потомкам.
Пастор Абай соглашается с этой мыслью и развивает её:
— Вопрос «чей ты сын?» в Писании задаётся неспроста. Иисус именовался Сыном Давидовым, сыном плотника, сыном Иосифа и Марии. В Его земной родословной уже сокрыта фундаментальная информация о Его миссии. Для нас, христиан, всё это подтверждает предсуществование: мы были духовно избраны Творцом ещё до сотворения мира — точно так же, как в вечности был избран Христос.
И здесь Платон в чём-то оказался прав: все умершие до Христа ныне существуют отдельно от тел. Земная оболочка предана земле, а души верующих поднялись в горний Божий мир. Там они сейчас божественно красиво отдыхают от земных скорбей и молятся за нас. Но когда Иисус придёт во второй раз как Сын Божий, как Человек и Царь Вселенной, души усопших воссоединятся со своими телами, которые будут преображены Его святостью. Мы вместе вознесёмся навстречу Господу и пребудем с Ним вечно.
В заключение пастор Абай отмечает:
— Мы все верим в Библию, которая формировалась в эпоху Античности. Наши традиции веры, как и сам язык нашего общения с Богом, уходят корнями в глубокую древность.
По идее Платона, душа после смерти никогда больше не возвращается в материальные оковы. Иисус же после смерти воскрес и вознёсся на Небеса в теле. И этот великий путь Он дарует каждому, кто поверил в Него как в своего Искупителя.
Вспоминая нашу беседу, я могу провести удивительную аналогию с мидрашем. Адам ради спасения Давида отдал ему 70 лет своей земной жизни. Иисус же дарует каждому верующему жизнь вечную, не ограниченную рамками времени. Христос возвращает человеку подлинную целостность. В момент Его Второго пришествия наши души вновь обретут видимую форму, и мы получим полноту бытия — не только в духе, но и в преображённом теле.
Библия раскрывает нам истины прошлого, настоящего и будущего. Размышляя над Писанием, пророки, раввины и апостолы открывали эти тайны шаг за шагом. Бог дал даже древнему греку Платону интуитивное понимание предсуществования и вечности души. Но Христос явил полноту этого плана: Он предсуществовал как Дух, родился как Человек, а ныне пребывает в вечности как первенец из мёртвых, воскрешённый Богом Отцом. Иисус — первый преображённый Человек в вечности, и Его победой всем нам открыта дорога к жизни с избытком.
Мы благодарим Бога за Иисуса и Его искупительную жертву! За то, что наше земное тело, бывшее некогда могилой для духа, Христос освятил Своей святостью и воскресил для вечности.