Сёстры

   
               Две свадьбы

Свадьбы сыграли в один день — так решили сами невесты.

Утро выдалось ясное, морозное. Солнце играло на снегу, будто радовалось вместе со всеми. В доме Лизы с самого раннего утра стояла суета: девчонки бегали, что-то гладили, поправляли, искали то одну серёжку, то ленту для волос.

— Лиза, ты готова? — кричала Дарья из зала. — Уже машины приехали!

— Сейчас, сейчас! — отвечала Лиза, поправляя перед зеркалом белоснежное платье с блесками и воланами. То самое, которое они с Марией купили в городе.

Волосы Лиза уложила сама — длинные волнистые пряди спадали на плечи, а сбоку была заколота красивая заколка. Глядя на себя в зеркало, она вдруг вспомнила маму. Как та когда-то вот так же стояла перед зеркалом, собираясь куда-то с папой. На глаза навернулись слёзы, но Лиза смахнула их — сегодня был счастливый день.

Мария надела своё розовое приталенное платье, которое они тоже купили в городе. Волосы она накрутила и собрала в красивую причёску, а на лицо нанесла лёгкий макияж. Глядя на неё, Дарья ахнула:

— Тётя Маша, вы такая красивая! Как принцесса!

— Спасибо, детка, — улыбнулась Мария. — А ты у нас сегодня самая главная — свидетельница!

Дарья, одетая в нарядное платьице, светилась от счастья. Ей доверили нести кольца — и она всю дорогу держала бархатную коробочку крепко-крепко, боясь уронить.

Женихи — Виктор и Павел — ждали своих невест у дома. Оба в костюмах, наглаженные, взволнованные. Павел то и дело поправлял галстук, а Виктор улыбался так широко, что, казалось, лицо вот-вот треснет.

— Ну что, готовы? — спросил Павел, когда невесты вышли на крыльцо.

— Готовы! — ответили Лиза и Мария хором и рассмеялись.

Свадьбу отмечали в поселковом ресторанчике — том самом, куда Мария и Лиза заходили посмотреть меню. Народу собралось много: соседи, коллеги, друзья, родня. Пришли и учителя из школы, и воспитатели из садика, и, конечно же, Тамара Петровна.

Она сидела на почётном месте — как мать для обеих невест. Когда молодые выходили к столу, Тамара Петровна украдкой вытирала слёзы платком. То ли от радости, то ли от грусти — наверное, и от того, и от другого.

За столом было шумно и весело. Говорили тосты, кричали «Горько!», пели песни. Дарья сидела рядом с Тамарой Петровной и не сводила глаз с сестры.

— Тамара Петровна, — тихонько спросила она, — а Жека нас сейчас видит?

— Видит, детка, — ответила Тамара Петровна, погладив её по голове. — И радуется за нас. За всех.

После застолья молодые вышли на улицу. Снег искрился под фонарями, было тихо и морозно. Павел обнял Лизу за плечи, а Виктор взял Марию за руку.

— Ну что, — сказал Павел, глядя на Лизу, — теперь мы семья.

— Теперь мы большая семья, — поправила его Лиза и посмотрела на Марию, на Виктора, на Дарью, которая прыгала вокруг них в снегу, и на Тамару Петровну, стоявшую чуть поодаль с улыбкой на лице.

Да, теперь они были большой семьёй.
                Новая жизнь

После свадьбы Мария собрала свои вещи и переехала жить к Виктору. Прощались тепло: обнимались, плакали, смеялись.

— Ты заходи к нам чаще, — говорила Лиза. — И не забывай: мы теперь не просто родственники, мы соседи!

— Конечно, — отвечала Мария. — Я вообще-то через три дома живу. Да и в школе мы каждый день видимся.

Она обняла Дарью, поцеловала её в макушку и сказала:

— Слушайся сестру, хорошо? И в школе не хулигань.

— Я не хулиганю! — возмутилась Дарья. — Это ты раньше говорила, что я партизанка!

— Вот-вот, — засмеялась Мария. — Такой и оставайся. Партизанкой с добрым сердцем.

Когда машина с вещами Марии уехала, Лиза постояла немного во дворе а затем вернулась в дом. Теперь она была хозяйкой этого дома !



Павел переехал к ней в тот же день. Вещей у него было немного — чемодан, да коробка с инструментами, да ещё пара дорогих сердцу мелочей. Он с порога осмотрелся и сказал:

— Хороший дом. Крепкий. Тут надо только крыльцо подправить да забор местами обновить. Я займусь.

— Займись, — улыбнулась Лиза. — Только не всё сразу. У нас вся жизнь впереди.

Дарья сначала насторожилась — всё-таки чужой мужчина в доме. Но Павел оказался человеком спокойным, добрым и работящим. Он никогда не повышал голоса, не командовал, а если что-то и просил, то всегда с улыбкой. Через пару дней Дарья уже вовсю болтала с ним, показывала свои рисунки и рассказывала школьные новости.

— Лиз, — сказала она как-то вечером, — а Павел хороший. Мне он нравится.

— Мне тоже, — ответила Лиза и улыбнулась.

Опека над Дарьей оформилась быстро. Лиза подала документы, собрала все справки, и через месяц пришло официальное решение: Елизавета признана опекуном своей младшей сестры Дарьи. Когда Лиза держала в руках это решение, у неё дрожали руки.

— Я справлюсь, — прошептала она. — Я обязательно справлюсь.

Павел подошёл сзади, обнял её и сказал:

— Ты не одна. Мы справимся вместе.
            

              Память

Тамара Петровна стала частой гостьей в доме Лизы и Павла. Она приходила по выходным, приносила пироги, играла с Дарьей в шашки, а иногда просто сидела с Лизой на кухне и пила чай.

— Знаешь, — сказала она однажды, — я сначала боялась, что ты забудешь моего Женю. Что выйдешь замуж и всё, прошлое останется в прошлом.

— Как я могу его забыть? — тихо ответила Лиза. — Он был моей первой любовью. И останется в моём сердце навсегда. Павел это знает. Он не ревнует к памяти.

— Хороший он у тебя, — вздохнула Тамара Петровна. — Дай Бог вам счастья.

Они часто ходили на кладбище вместе — втроём или вчетвером, если Павел присоединялся. Приходили к могиле Жеки, ставили цветы, приводили в порядок оградку. Дарья обычно держалась чуть в стороне, но однажды подошла и спросила:

— Тамара Петровна, а можно я тоже буду приходить?

— Конечно, детка, — ответила та. — Ты тоже его помнишь. Он ведь тебя маленькой на руки брал, когда к нам заходил.

— Правда?

— Правда. Ты тогда ещё совсем кроха была. Он тебя называл «малявкой» и всё время смеялся, что ты на меня похожа.

Дарья задумалась, а потом сказала:

— Значит, я буду приходить. Я хочу его помнить.

С тех пор они ходили на кладбище вместе — Лиза, Тамара Петровна, Дарья и иногда Павел. Молчали, вспоминали, плакали, а потом шли домой — пить чай и жить дальше.

                Жизнь продолжается

Прошло ещё несколько лет. Дарья выросла, перешла в старшие классы, стала серьёзной и рассудительной девушкой. Она по-прежнему жила с Лизой и Павлом, но всё чаще говорила о том, что хочет поехать учиться в город.

— Я хочу стать врачом, как мама мечтала для Лизы, — сказала она однажды. — Ну, или учителем, как тётя Маша. Ещё не решила.

— Решишь, — ответила Лиза. — У тебя ещё есть время.

Лиза и Павел жили дружно. Павел работал в поселке — то электриком, то плотником, то помогал кому-то с ремонтом. Лиза продолжала работать в детском саду, и её очень любили дети. А ещё через пару лет в их семье случилось большое счастье — родилась дочка. Назвали её Полиной — в честь Лизиной  мамы .

Мария и Виктор тоже были счастливы. У них родился сын, крепкий и шумный мальчишка. Дарья нянчила его с удовольствием, называла «братиком» и учила его всяким шалостям, за что получала нагоняй от Марии, но беззлобный.

Тамара Петровна, глядя на всю эту большую семью, часто говорила:

— Вот бы Женя видел… Он бы порадовался.

И однажды, в один из тихих летних вечеров, когда они все собрались за большим столом во дворе дома Лизы и Павла, Тамара Петровна сказала:

— Знаете, девочки, я хочу вам кое-что сказать. Я долго думала, и решила: я переезжаю к вам поближе. Куплю домик рядом, чтобы быть с вами. Вы — моя семья. И Женя… Женя был бы счастлив, что у меня есть вы.

Лиза подошла к ней обняла ее крепко и прошептала:-"Мы вас очень любим !"Тамара Петровна вы наша мама .И вы мои дочки  ответила она вытирая платком свои слёзы.-Все вы мои дочки !Дарья подбежала и обняла их обеих.
Павел и Виктор переглянулись и улыбнулись . Мария держала на руках сына и  смотрела на них с мягкой улыбкой.

Солнце садилось за лес, окрашивая небо в золотисто-розовые тона. Где-то вдалеке пели петухи, а во дворе тихо журчал разговор. И в этом дворе, в этом доме, в этом маленьком посёлке под Владивостоком жила одна большая семья. Семья, в которой было много любви, много памяти и много надежды.

      Жизнь продолжалась!