Ночь в Мадриде

Глава 1. Далер

– Далер, значит? – седенький полковник полиции в отставке, занимающий должность руководителя ГБР в частном охранном предприятии, пристально посмотрел на стоящего перед ним невысокого, крепко сложенного азиата, – Что хоть в переводе с узбекского это значит?
– С узбекского «смелый, храбрый», с персидского «друг», – практически без акцента пояснил Далер.
– А ты и персидский знаешь? Кстати, очень хорошо говоришь по-русски.
– У меня папа по национальности перс, мама узбечка. Я и английский знаю в совершенстве. В Архитектурно-строительном институте в Челябинске изучал.
– Так ты архитектор? – начальник ГБР удивленно приподнял бровь.
– В Ташкенте работал в «АрхИдее Про». Детский сад по моему проекту построили.
– А здесь-то, в охране что забыл?
– Работа нужна. Как кризис начался, посокращали всех, поехал в Россию – надо деньги зарабатывать, семью кормить. На стройке работал. Тоже сократили. Земляки сказали – иди в охрану. Платят хорошо. Решил попробовать.
–  Ну попробуй! Со спортом у тебя как?
– Раньше боксом занимался. В институте в соревнованиях участвовал, места занимал…
– Ну вижу парень крепкий. Давай-ка мы тебя для начала по профилю твоему откомандируем!
– Это как?
– У нас место освободилось на охране здания гостиницы «Мадрид». Архитектурная достопримечательность, между прочим. Сутки через двое будешь охранять. В паре со стариком «Махорычем» будете.
– С кем?!
– Старик «Махорыч» – наш старейший работник, – рассмеялся начальник, заметив удивление на лице Далера, – Андрей Егорыч его на самом деле зовут, но парни прозвали «махорычем», за то, что он курит как не в себя, и поэтому от него, мягко говоря, табаком разит, как от табакерки. Сам-то не куришь?
– Даже не пробовал.
– Тяжко тебе будет с ним на первых порах. Но ничего – сработаетесь. Мужик он хороший. Главное – не разрешай ему в каморке курить. Поворчит, конечно, но хоть лишний раз на обход территории выйдет. Получи у каптёра форму и завтра уже можешь выходить на первую смену. Гостиницу без проблем найдешь. На 68 автобусе до Площади первой пятилетки, а там 200 метров по прямой. Издалека видать.

Глава 2. Махорыч

Рабочий день новоиспеченного охранника начинался с девяти утра. Но Далер решил приехать пораньше, чтобы осмотреться, познакомиться с окружающей архитектурой, заодно узнать какие магазины есть рядом. Про гостиницу он слышал еще в институте. Когда изучали архитектуру стиля «Баухауз», упоминали знаменитого представителя этого стиля Белу Шефлера, приложившего руку ко многим постройкам начала тридцатых годов на Уралмаше, и расстрелянного «в благодарность за это» в начале Великой войны.
Строили тогда быстро. Строили качественно, с размахом. Неудивительно, что уже на подъезде к Площади, Далер издалека заметил громаду гостиницы. Она нависала над площадью, как забытый монумент — величественная, но уже не пугающая, а скорее грустная в своей обветшалости. Облупившаяся краска, местами выбитые и наскоро забитые фанерой и железом окна, граффити на стенах здания совсем не украшали.
Шестой этаж выделялся на фасаде. Его окна, объединенные декоративными сандриками, выразительно оформленные ризалитами и каннелированными пилястрами, завершали классический ансамбль сталинской эпохи. А венчающий конструкцию высокий аттик с рельефной эмблемой Уралмашзавода с серпом и молотом напоминал о годах великих свершений.
Сейчас при свете утреннего солнца, Далер даже залюбовался пусть и обветшавшим, но по-прежнему великолепным зданием.
«Хендэ Хок!», – тяжелая рука легла на плечо юноши. Далер вздрогнул от неожиданности. Обладателем могучей руки оказался невысокий, но весьма крепенький старик с абсолютно лысой головой, обильно украшенной пигментными пятнами. По форме ЧОПа с эмблемой, как у него, Далер догадался, что это и есть «Махорыч».
– Что, испугался? – обрадованно заулыбался старик, – А я смотрю вроде форма наша, азиат, ну и понял, что ты мой новый напарник. А я – Андрей Егорыч! Можешь просто – Егорыч. Подружимся, разрешу называть себя «Махорыч». Поди наши уже напели про мою кличку?
– Напели, – улыбнулся Далер, ¬– А я – Далер.
Пожали руки, пристально глядя друг другу в глаза. Зашли в ближайший магазин, после чего через калитку попали во внутренний дворик Г-образной постройки, и через малозаметную дверцу в торце здания на первый этаж.
– Ты сразу запоминай что я тебе буду говорить, – инструктировал Махорыч, – Это на сегодня главный и единственный вход в здание. Кроме окон, конечно же, через которые подростки иногда пытаются попасть. Что им тут надо – не понятно. Ценного ничего нет. Унылые однообразные коридоры…. Конечно, центральный вход шикарный – мраморная лестница, колонны, вазы на перилах, но здание аварийное, к тому же всякие ужасы нехорошие про него рассказывают….
– Что за ужасы?
– Потом об этом. Ближе к вечеру. Чтоб ночью не спалось, охранялось, – старик довольно рассмеялся собственной шутке, – Твоя задача простая: каждые полчаса обходить периметр здания, осматривать территорию. Обращай внимание – не появились ли новые дырки в окнах, не мелькнет ли где свет внутри здания. Если заподозришь что – сам не суйся, вызывай полицию. Но и зря их не гоняй, на первых порах лучше со мной советуйся. По коридорам первого этажа пройдись, двери в комнаты подергай. Если откроется – посмотри, что внутри. Если нет – просто иди дальше. Выше на этажи лучше не соваться, особенно по ночам.  Туалет во дворе. Вода в бутылках. Чайник, микроволновка и телевизор в служебке. Это все, что тебе надо, чтоб скоротать время. Ты куришь? – неожиданно вспомнил Махорыч.
– Нет. И вам не разрешу, – улыбнулся Далер.
– Ох, и странная вы – молодежь! – не без досады среагировал старик.
Внутри сторожки их с нетерпением ждала пара – мужчина и женщина. Оба в форме ЧОПа со сходными эмблемами на шевронах.
– Махорыч, сколько можно ждать? А это кто с тобой, такой молоденький, такой хорошенький? – тут же затрещала женщина.
– Я тебе дам, хорошенький, – грубо одернул женщину её напарник, – Дома поговорим!
Женщина рассмеялась:
– Это он напускает на себя на людях строгость. А так дома он сама душка!
– Не треплись давай! Собирайся и пошли домой. Махорыч, по смене всё вроде спокойно. Ночью пара компаний подростков ходили вокруг, вынюхивали что-то, но я их спугнул. Парнишка пытался через подвальное окошко залезть. Изловил, в полицию сдал. Граффитчик один пытался нагадить. Наорал на него – сбежал, только и видели. Вон – баллончики с краской растерял.
Парочка собрала вещи, и оставили Махорыча с новым подопечным, на первую в жизни Далера смену в роли охранника.

Глава 3. «Мадрид»

– Ну что, Даля, можно я так буду тебя называть для простоты? – Далер только махнул рукой на предложение Махорыча. Атмосфера в подсобке уже давно стала неформальной, с первый заваренной совместно порции Доширака и крепкого душистого чая в жестяной кружке, – Пойдем на обход территории. Заодно расскажу, чем наш «Мадрид» примечателен.
«Вооружившись» мощными фонарями на длинных рукоятках, начали со двора. Везде строительный мусор, обломки мебели, оставшейся от последних арендаторов, и посреди заросшего травой двора пластиковая кабинка туалета. Неожиданно Далер почувствовал резкий, металлический запах – как от старой крови или ржавого железа. Запах шёл откуда-то снизу, как будто сама земля была пропитана этим запахом.
– Тут ничего интересного. Через забор редко ползают. Всё больше норовят через улицу залезть, через первый этаж или через подвал. Иногда серьёзно экипированные приходят с болторезами и фомками. Один даже с аккумуляторной болгаркой припёрся. Эти опаснее всего. У нас ведь из оружия только фонарики. Иногда ребята на свой страх и риск травматы приносят, но здесь они запрещены. Лучше полицию вызывать. Или как у меня, – Махорыч продемонстрировал небольшой карманный электрошокер. Нажал на кнопку и в воздухе ощутимо запахло озоном.
Вышли через знакомую калитку на улицу, тщательно заперев за собой двери. Пошли вдоль стены, испещрённой примитивными граффити. Было еще светло, но Махорыч подсвечивал осматриваемые окна фонарем, пояснив, что «так заметнее, если где-то окно не плотно закрыто или еще какие следы проникновения». Луч фонаря высветил странную надпись, сделанную свежей краской: «Не ходи выше».
– Так что насчет ужасов, Махорыч? – Далера разжигало изнутри любопытство.
– Ишь какой нетерпеливый! – рассмеялся старик, – Ладно, внимай: слышал ты или нет, но местные и журналисты уже давно называют дом «гостиница-призрак». Здание, которое никогда не было тем, чем должно было быть. Строили как гостиницу для командировочных специалистов Уралмашзавода. Пока строили, в Испании началась гражданская война, и родилась идея: отдать дом под беженцев из Мадрида. Над входом даже плакат повесили: «Примем детей Мадрида, как родных». Но когда дом достроили, нужда в убежище отпала, война закончилась – и туда заселили рабочее общежитие. Интерьер роскошный: мрамор, лепнина, картины на стенах, парадные лестницы с вазами, а в девятиметровых комнатушках жили по восемь человек, туалеты и кухни — в коридоре. Не успели как следует прижиться, началась Великая Отечественная. В первые же дни войны общежитие закрыли – и открыли эвакогоспиталь. Сюда везли тяжелораненых с фронта. На пятом этаже жили семьи медперсонала, все что ниже – кровь, смерть, ампутации, стоны раненных. Надо сказать, что дети медиков жили тут же и носились они в своих играх по всему госпиталю, мешая работать, шумя и устраивая беспорядок. Та еще обстановочка была. В сорок третьем, как ни в чем ни бывало в здании, снова открыли общежитие. На этот раз девичье.  Работницы Уралмашзавода, молодые девчонки из области, вдали от семьи, в здании, где ещё недавно умирали раненые, пытались налаживать свою жизнь. Рассказывали, что, еще долго потом, переклеивая обои в комнатах, находили они на старой краске засохшие пятна бурой крови и по всему зданию незримо присутствовал её запах. После распада СССР общежитие закрыли. Стояло оно какое-то время пустым. А уж в девяностые повидал «Мадрид» немало, став настоящим полем боя. Здание переходило из рук в руки, в нём были и гастарбайтеры, и арендаторы-однодневки, случались перестрелки между группировками. Слухов много было про беспредел, творившийся в здании в эти годы. Люди бесследно пропадали, а полиция и ОБЭП старались сюда не соваться…, – Махорыч глубоко затянулся, видимо вспоминая что-то свое. Потом выдохнул облако дыма и продолжил, – Сейчас здание пустует. Уже больше десятилетия. Сталкеры, подростки…. Периодически кто-то пропадает. Совсем недавно с верхних этажей обстреляли из травматического оружия мальчишек на велосипедах. Кто стрелял – не понятно. Группа быстрого реагирования приехала моментом, все оцепили, обшарили – никого! А недавно мой напарник пошел на обход здания ночью… и пропал. То есть абсолютно никаких следов. Как испарился….
Далер медленно кивнул, будто пытаясь уложить эту мысль в голове. Пауза повисла в воздухе, густая, как табачный дым.
– Меня на его место взяли? – наконец выдохнул он.
– Выходит на его. А здание так и существует – Здание, которое никогда не было тем, чем должно было быть, – задумчиво повторил Махорыч, – Не гостиница – общежитие. Не для испанских детей – для рабочих. Не для жизни – для госпиталя. Не для госпиталя – снова для общежития. Не для общежития – для арендаторов и бандитов. Не для арендаторов – для пустоты. Каждый раз здание «меняло судьбу», и каждый раз – будто стирало предыдущих обитателей, не давая уйти памяти о них….

Глава 4. Артём

Артём готовился к покорению «Мадрида» заранее. Он был опытным сталкером и сама мысль о посещении «заброшки», особенно если она была охраняемой, вызывала в нем прилив адреналина. Штурм здания он планировал совершить ещё вчера, но семейная парочка, охранявшая гостиницу, постоянно ругалась, выясняя накопившиеся противоречия, и поэтому кто-то из них периодически выскакивал на улицу, отвлекаясь на обход здания. Кроме того, у мужчины был с собой пистолет, который он, не скрывая, носил в кобуре на поясе, а спорить с огнестрелом Артём зарёкся ещё со времён покорения телевышки, когда его приятеля подстрелили прибывшие по вызову ВОХРовцы. Пуля хоть и была резиновая, но навсегда отбила у Дика охоту к покорению «заброшек».
Сегодня дежурил дед, который ровно в одиннадцать заваливался спать в комнате охраны, и разбудить его могло разве что сильное землетрясение. Правда сегодня с ним в паре работал новенький азиат, но зная о тех ужасах, которыми любил дед пичкать напарников, Артём не сомневался, что новенький не будет сильно рваться к одиночным подвигам.
Дождавшись, когда в комнате охраны погаснет голубое свечение – верный знак, что дед насладился просмотром вечерних сериалов и устроился на ночлег, переждав последний обход периметра здания его молодым напарником, отсчитав для верности еще 15 минут, Артём покинул своё убежище в припаркованной неподалёку старенькой «четверке».
Ещё на этапе планирования было найдено два верных пути проникновения в здание. Первый – по старой водосточной трубе на фасаде на балкон второго этажа, но пришлось бы разбивать стекло, что не могло не привлечь внимание охраны и случайных прохожих. И второй – по пожарной лестнице со двора гостиницы на третий этаж, где кем-то из предыдущих покорителей здания была предусмотрительно оставлена приоткрытой рама окна. Забор на был помехой для Артёма. О лазе под забором, замаскированном мусором и лопухами, не знала разве только охрана здания.
Что ж, глубокий вдох стылым ночным осенним воздухом, проскользнул в лаз под забором. Тут же к запаху прелой листвы и мокрого асфальта добавился запах ржавчины, с легкой примесью плесневелых тряпок. Далее пригнувшись к правому крылу Г-образного здания. Ржавая пожарная лестница дрожала даже под его легким весом, поскрипывала, стараясь шумно обозначить каждое движение Артёма.
Наконец-то третий этаж. Он пролез через открытое окно — рама, висевшая на одной петле, чуть не сорвалась вниз во двор, Артём успел схватить ее в последний момент и наскоро приладить обратно. Пахнуло пылью и старой сыростью, такой, какая бывает в домах, где давно не живут, но кто-то всё ещё ходит по ночам. Артём сделал шаг, и под ногой хрустнуло стекло. Звук получился слишком громким, как будто дом пытался позвать на помощь, избавиться от непрошенного гостя. Замер…. Прислушался. Кажется никакого ответного движения. Включил многорежимный фонарик на самый слабый свет и отошёл от предательского окна.
Перед тем как выйти в коридор, включил фонарик в режим светового потока. Коридор был длинный, с облупившейся краской и одинаковыми уходящими в темноту дверями. В темноте казалось, что стены не параллельны: они чуть-чуть сходились впереди, как в тоннеле метро, который ведёт в неизвестность. На полу валялись обрывки старых газет, и краем глаза он выхватил дату — 1937 год. Странно, что бумага не рассыпалась в прах, лишь чуть пожелтела.
Луч выхватил лепнину на потолке — тяжёлые завитки, будто застывшие волны. Он пошёл вперёд, считая двери. Дошёл до тринадцатой — и понял, что сбился. На третьем этаже не могло быть тринадцати дверей. Коридор должен был закончится 312 комнатой. Он развернулся, чтобы вернуться к комнате, с которой начал. Стал считать двери и снова сбился — двери, предусмотрительно оставленной открытой, не было. Поднял фонарь, пытаясь разглядеть номер комнаты – 313! Перевел фонарь на противоположную дверь – тот же номер! Сделал несколько шагов по коридору – результат не изменился. 313, 313, 313… везде только 313! В отчаянии он с силой толкнул ближайшую дверь. Она не шевельнулась. Поостерегшись привлечь внимание начал тихонько толкать подряд все двери, постепенно усиливая силу нажима. И вот уже, забыв про осторожность, попытался с разбегу выбить ближайшую дверь.
Неожиданно дверь открылась сама. В последний момент Артём успел затормозить в двух шагах от двери. В ярко освещенном проёме стояла молодая девушка в простеньком домашнем халатике, с косичками, собранными в архаичную прическу-«корзинку». На ногах толстые шерстяные носки в обрезанных по щиколотку старых валенках.
– Вы кого-то ищете?..

Глава 4. Звуки в пустоте

Далер только что завершил очередной наружный обход здания. Всё было спокойно, и он решил немного почитать. Где-то за окнами тихо шумел автомобилями ночной проспект. Махорыч, посапывая, досматривал десятый сон. В жестяной кружке заваривалась очередная порция ароматного чая. Юноша читал недавно подаренную ему земляками книгу «Будущее архитектуры. 100 самых необычных зданий». Как раз дошел до главы 38 «А что, если вывернуть офисное здание наизнанку?». Но узнать, что при этом произойдёт не успел. Где-то в тишине гостиницы неожиданно громко хрустнуло стекло.
– Махорыч, Махорыч! – в волнении Далер попытался растолкать напарника, – Вставай! Там кто-то ходит.
– Ну тебя! Кто там может ходить? – старик совершенно не хотел просыпаться, а уж тем более куда-то идти, – Возьми фонарь и мой шокер, сходи – посмотри. Только не связывайся, если кого найдешь. Сразу вызывай полицию или меня по рации разбуди. Нет там никого, скорее всего. Почудилось. Или коты свадьбу гуляют….
– Какие коты? Октябрь на дворе! Там стекло треснуло.
– Да кто-нибудь камнем засветил в окно. Иди уже! Я на рации. По первому этажу пройдись, наверх не лезь! А я не могу пока – ноги гудят.
Далер шёл по коридору первого этажа, стараясь ступать ровно и не слишком громко — чтобы не будить тишину. Рация потрескивала в кармане, и этот привычный шум был единственным, что удерживало Далера в реальности.
Он посветил фонарём в очередной дверной проём. Дверь была приоткрыта — не на сантиметр, как бывает от сквозняка, а будто её кто-то нарочно оставил так, чтобы через минуту вернуться обратно. В комнате горел тусклый свет. Далер нахмурился. По инструкции он должен был проверить, что внутри. Но что-то в этой приоткрытой двери казалось неправильным – как будто она дышала. И этот запах…. Запах свежей крови и чего-то грязного….
– Эй! – тихо позвал он, постучав по косяку. – Есть кто?
Ответа не было. Только эхо прокатилось по коридору, и в нём прозвучало что-то лишнее – будто кто-то тяжело дышал рядом.
Далер шагнул через порог. И сразу же наступил во что-то липкое. «Кровь!» – мелькнуло у него в голове. Бурая жидкость на ботинке на глазах начала таять, миллионами капелек поднимаясь вверх в пустоту. Он сделал шаг назад, ожидая почувствовать липкость, но подошва сухо щёлкнула по пыльному полу. Далер посмотрел на ботинок – тот был чистым. Как будто никакой крови и не было. Или как будто он наступил в прошлое, которое успело закончиться.
На полу комнаты в несколько рядов стояли брезентовые носилки, выпачканные такими же бурыми пятнами крови. На ближних к нему лежали окровавленные бинты. Далер почувствовал, как тошнота подступает комком к горлу. Закрыв нос рукавом, начал медленно пятится в коридор.
– Ленка, возьми кого-нибудь из легко раненных, уберите уже из 107ой носилки. Вечером эшелон приходит, надо срочно ставить кровати! – резкий властный женский голос за спиной заставил вздрогнуть.
Далер резко обернулся. Никого! Только тусклый свет дежурного освещения.
– Кто здесь? – юноша не узнавал собственного голоса, – Выходи, у меня оружие!
Серая тень прошелестела рядом и растворилась во вдруг потемневшей комнате. Луч фонарика скользнул по полу. Ни носилок, ни бинтов. Запах крови вновь сменился запахом затхлости и старой штукатурки. Где-то над головой раздался негромкий детский смех и шлепанье маленьких босых ножек, бегущих по коридору.
Пульс стучал маленькими молоточками в висках Далера. Тяжело дыша, будто пробиваясь сквозь дым, он направился к мраморной лестнице, ведущей на верхние этажи. Луч фонарика мелко подрагивал, освещая жёлто-зелёные больничные стены.
И тут он снова услышал шаги. Шаги были разные. Тяжёлые, с металлическим лязгом, будто нога волочилась по полу. Быстрые, дробные, как у ребёнка. Тихие, осторожные, будто человек ступал на цыпочках, чтобы не разбудить спящих. Шаги звучали не за спиной, не впереди – сразу со всех сторон, как будто кто-то шёл по параллельным коридорам и все эти коридоры сходились в одной точке. В той точке, где сейчас в ужасе застыл Далер.
Освежение на этаже неожиданно стало тускнеть, пока совсем не погасло, и только тонкий луч фонарика связывал юношу с реальностью. За его спиной из темноты выступила едва различимая в темноте фигура – мужчина на костылях, в гимнастёрке.
– Ты кто? – выдохнул Далер, направляя луч фонарика на лицо мужчины. Но странное дело, свет фонаря не осветил лицо, не сделал его черты отчетливей, а как будто стер их совсем.
– Кто ты? – почти уже кричал юноша.
Вместо этого мужчина протянул в направлении охранника руку, разжал кулак и из раскрытой ладони на пол выскользнул маленький блестящий предмет. Мужчина тяжело развернулся на костылях и исчез во мраке коридора.
На полу, где только что стоял призрак, остался лежать в пыли небольшой латунный ключ, с тонкой бечевкой на кольце. Машинально Далер подобрал находку и спрятал её в карман, даже не понимая, зачем.
Где-то наверху хлопнула дверь, и звук покатился вниз по мраморной лестнице, как лавина. Юноша рванулся наверх, словно пытаясь догнать источник звука, но оказался не в коридоре второго этажа, как ожидал, а в длинном зале с мраморными колоннами. Пол был скользким, будто его только что вымыли. Поскользнувшись на влажном мраморе, Далер упал, больно ударившись головой об одну из колонн и на мгновение потерял сознание.
Когда он снова пришел в себя, наваждение исчезло. Он провёл рукой по полу, где только что лежал мокрый мрамор. Под пальцами не гладкая плитка, а грубая, шершавая пыль, набившаяся под ногти. Далер поднёс руку к лицу и на секунду почувствовал запах сырости и хлорки, который тут же сменился запахом тления. Он лежал на полу коридора, покрытом толстым слоем пыли и рваных бумаг. Рядом с ним в пыли след – отпечаток босой детской ноги.
И тут же понял, что ошибся этажом. Коридор, в котором он лежал, не был коридором второго этажа. Потолок здесь был выше, с лепниной, а стены уже не выкрашены в жёлто-зелёный цвет, а обиты модными в девяностые стеновыми панелями. Он обернулся, чтобы выйти обратно, – двери не было. На её месте была глухая стена – он каким-то образом оказался в конце коридора, в тупике.
– Не может быть… – прошептал он, проводя ладонью по стене. Деревянные панели были шершавыми, старыми, но тёплыми. Как будто за ними кто-то стоял и грел их своим дыханием.
В этот момент из темноты донёсся звук, который Далер не мог спутать ни с чем: хруст стекла под ногой. Не его ногой.

Глава 5. Мария

– Вы кого-то ищете?.. – голос был тихий, спокойный, будто девушка, открывшая дверь, и правда ждала кого-то в гости.
Артём хотел ответить «Нет», но язык не слушался. Он просто стоял и смотрел на её шерстяные носки, на косички, на халат – и понимал, что всё это не может быть здесь, в этом мёртвом коридоре.
– Так и будем стоять и молчать? – улыбнулась девушка, – Меня Мария зовут. Девчонки на смене, только мы с Валентиной завтра во вторую, но она на свидание убежала, а мне не с кем. Я неделю назад с Кушвы приехала, никого еще в городе не знаю. Сижу – скучаю одна.
Артём стоял пораженный не столько обилием свалившейся на него информации, сколько всем происходящим в принципе. Он был материалистом до мозга костей и не находил никакого объяснения тому, что предлагали ему его органы чувств.
– Ой, что же я вас на пороге держу? Может вы чаю хотите выпить, у меня как раз чайник вскипел. Нам комендант не разрешает электроприборы в комнате держать, но мы с девчонками прячем плитку. Не всегда удобно бегать в другой конец коридора на кухню. Заходите уже, давайте знакомится! Вы тоже на Уралмаше работаете? В каком цехе?
Артём был просто сметён напором девушки и послушно зашел в комнату, где на электрической плитке, стоящей на столе у окна, пускал пар закипевший зелёный эмалированный чайник.
– А меня Артём зовут, – представился он обернувшись к все ещё стоявшей в дверях девушке.
К его удивлению, девушка продолжала общаться с кем-то, стоящим в коридоре. Высокий крепкого телосложения мужчина, слегка покачиваясь, наполнил воздух запахом дешевого алкоголя и табака. Мутный взгляд мужчины скользнул по комнате, затем по девушке. Он удовлетворенно хмыкнул, и вдруг резко сжав горло девушки огромными ручищами, затащил её в комнату. Дверь захлопнулась и наступила темнота.
Артём вскрикнул и снова включил фонарик. Опять пустая комната. Только в ушах Артёма всё еще звучит голос Марии – как эхо, как запись, которая доигрывает: «…а мне не с кем… сижу – скучаю…». Только пыль и мусор, да в углу комнаты зеленый чайник с потрескавшейся от времени эмалью. Он подошёл ближе, протянул руку, чтобы убедится в реальности всего происходящего. Коснулся его – и пальцы на секунду почувствовали тепло, будто чайник только что сняли с плитки. В комнате было холодно, пыльно и мёртво. А чайник был тёплым….

Глава 6. Выстрел в темноте

Далер стоял, прижавшись к теплой стеновой панели. Он слышал звук, но ужас сковал всё его тело. Он уже не понимал, слышит ли он звук на самом деле, или это призраки снова играют с ним в одним им понятную игру. Из темноты на него накатила волна холода – не уличного, а того, который бывает в старых заброшенных домах, когда мороз уже живет в толстых стенах, забывших тепло человеческих тел. Открылась одна из дверей. Далер направил на нее луч фонарика. «Комната 313» – автоматически отметил юноша. Тут же замигали лампы дневного света под потолком коридора и стало светло. Из комнаты вышли двое. Оба крупные, накачанные, с бритыми затылками, в черных кожаных куртках. Один что-то все время объяснял второму, периодически нервно подергивая маленькой головкой на толстой шее. Второй внимательно слушал, изредка кивая говорящему. Они шли в сторону от Далера, и он не видел их лиц, но просто физически ощущал исходящую от них опасность.
Резко открылась дверь в нескольких метрах от охранника. «Комната 313» – Далер не успел удивится. Из комнаты быстрым неслышным шагом вышел человек в джинсовом костюме, вскинул руку с черным пистолетом, оснащенным глушителем. Два хлопка, и затылки здоровяков украсили ярко алые цветы из свежей крови и вышибленных свинцом мозгов. Далеру казалось, что между хлопками прошла вечность, или всего пара ударов сердца. Или вообще ни одного. Грузные туши рухнули на пол, подняв облако голубоватой пыли. Свет замигал и потух. Стрелок и обе жертвы растаяли в воздухе, будто их и не было. По стеновым панелям от места, где встретили свою смерть бандиты, в сторону Далера побежала тонкая корочка инея. Иней полз по стеновым панелям, как живая плесень, и там, где он касался дерева, поверхность трескалась и рассыпалась, становилась не просто холодной, а будто чужой – словно это была не старая панель, а слепок чего-то, что никогда не было тёплым.
«Не может быть! Мне это только кажется!» – юношу колотил крупный озноб. Дрожащими руками он попытался вызвать по рации подкрепление, забыв на мгновение имя своего напарника. Рация молчала, только сквозь треск и шипение откуда-то из далека, еле слышно, звучала Beautiful Life от популярной когда-то группы Ace of Base. Звучала как насмешка, как издевательство – кто-то специально крутил кассету на стареньком плеере где-то совсем рядом, в соседней комнате. Делал это нарочно, чтобы Далер не мог сойти с ума спокойно.
Снова хруст стекла под ногой. На этот раз звук шёл как будто из соседней комнаты. Проглотив неприятный комок в горле, Далер заставил сделать себя шаг. Затем ещё один. Ещё. Ещё. Каждый шаг давался с трудом, словно он шёл трясине, боясь провалиться навсегда в вонючую жижу. Вот и комната. Снова тот же номер. 313. Далер толкнул тяжелую, будто чугунную дверь….

Глава 7. Свет и тени

Артём прижался к стене, и она оказалась тёплой. Не просто комнатной температуры – тёплой, как будто за ней работала батарея. Или как будто внутри кто-то дышал.
– Эй! – крикнул Артём, и голос его утонул в гулкой тишине. – Здесь кто-нибудь есть?
Тишина ответила не словами. Она ответила звуком: скрипнула половица, потом ещё одна, потом где-то далеко хлопнула дверь. И следом — женский смех, короткий и испуганный, как будто смеялись не от радости, а чтобы заглушить страх. И тут же в тишине два коротких хлопка, будто где-то лопнул шарики шаловливый мальчишка или кто-то щёлкнул предохранителем.
Артём вышел в коридор, и пошел, стараясь не смотреть на одинаковые таблички с номерами: 313, 313, 313…. Он уже не пытался понять логику планировки – он просто хотел найти выход, или хоть что-то, что не повторялось бы снова и снова. Фонарик выхватывал из темноты куски облупившейся краски, старые плинтусы, пыль, похожую на пепел.
Он остановился, чтобы перевести дух, и машинально потёр ладони друг о друга — руки были ледяными, хотя в коридоре не было сквозняка. И тут он заметил тень.
Не от него.
Тень была там, где её не могло быть: у стены, в метре от ближайшего угла. И она двигалась. Не плавно, а рывками, будто неумелый кукольник дёргал невидимую нить. Артём замер, чувствуя, как по затылку ползёт холодок. Он медленно поднял фонарик, направляя луч туда, где должен был стоять хозяин этой тени.
Там никого не было. Но тень осталась. И теперь она стала чуть длиннее.
Он направил луч фонарика прямо на стену, будто хотел сжечь эту тень светом. И в тот момент, когда свет коснулся штукатурки, на ней проступила короткая надпись, будто выцарапанная гвоздём: «Не стой на месте».
Артём моргнул. Когда он снова посмотрел на стену, надпись исчезла. Осталась только старая, потрескавшаяся краска. Но тень никуда не делась. Она теперь лежала у самых его ботинок, будто ждала, когда он сделает очередной шаг.
Закрыв глаза, он шагнул вперед, и тут же услышал звук – громкий, отчётливый. Хруст стекла. В тот же миг воздух перед ним будто сгустился, и когда он открыл глаза, тень уже не дёргалась, как марионетка, – она превратилась в Марию. Он даже почувствовал лёгкий запах дешевого цветочного мыла и пыли. Она не смотрела на него — она смотрела мимо, будто видела что-то за его спиной.
– Не ходи дальше, – сказала она тихо, почти шёпотом. – Там, где лестницы, теперь нет выхода. Там только этажи, которые не отпускают.
На шее у девушки был след – тёмно-синие отпечатки огромных пальцев. В её взгляде было столько боли, что Артёму захотелось снова закрыть глаза.
– Мы не хотим тебя обидеть или напугать, – прошептала девушка. – Мы просто хотим, чтобы нас услышали. Но если ты будешь слушать слишком долго, ты тоже станешь частью этого дома. Найди выход и помоги выйти нам.
Артём решительно толкнул ближайшую дверь с цифрой 313. В комнате, на полу следы чьего-то присутствия – матрас, одеяло, кружка с засохшим чаем. И список имён на стене. Длинный список. Написанный карандашом и чернилами, шариковой ручкой и маркером…. Мужские и женские имена, перечеркнутые даты напротив каждого. Кто-то выводил буквы аккуратно, кто-то царапал прямо по штукатурке. И последним его имя, написанное чёрной ручкой – ровно, уверенно, будто тот, кто писал, точно знал, что он здесь появится. Пока без даты.

Глава 8. Ключ

… Далер толкнул тяжелую, будто чугунную дверь.
Дверь не просто не поддавалась – она будто знала, что он хочет войти, и упиралась всем своим весом, как живое существо. Далер навалился на неё плечом, и в тот момент, когда створка наконец сдвинулась, ему показалось, что за ней кто-то тоже толкнул её изнутри – навстречу или, наоборот, чтобы удержать
Он резко развернулся, выставив фонарь вперёд. Луч выхватил силуэт – невысокий юноша в тёмной куртке. Человек замер, ослеплённый светом, и поднял руку, чтобы прикрыть глаза.
– Стой! – голос Далера прозвучал громче, чем он хотел. – Кто ты такой? Что ты тут делаешь?
Человек не бросился бежать. Он медленно опустил руку и посмотрел на Далера. В его взгляде было столько страха и облегчения одновременно, что Далер на секунду забыл, что перед ним нарушитель.
– Ты… ты настоящий? – выдохнул парень. – Ты не один из них?
– Я охранник, – машинально ответил Далер. – А ты кто?
– Артём, – парень цеплялся за собственное имя, как за якорь. – Я… я залез через окно. А потом двери стали одинаковыми. Везде номер 313. И была девушка. Мария. И она спросила: «Вы кого-то ищете?». Я не знаю, что это было.
Далер медленно опустил фонарь. Свет лёг на пол, и в его круге они оба увидели одну и ту же деталь: на пыльном полу рядом с Артёмом лежал смятый обрывок газеты. Дата — 1937 год.
– Значит, это не только мне кажется, – тихо сказал Далер.
Артём сделал шаг вперёд, будто хотел подойти ближе, но тут же замер, прислушиваясь.
– Слышишь? – прошептал он. – Там, дальше по коридору шаги. Они кружатся. Как будто ходят по кругу. Мария сказала, что они ищут выход.
– Нам надо убираться отсюда, – скомандовал Далер, впрочем, не особо веря своим словам. Он просто не понимал, как найти выход из этого коридора.
– Может попробуем не следовать за шагами, а наоборот пойдём от них, поведём их за собой? – Артём интуитивно понимал, что в реальности, в которой логика становится бессильной, надо действовать вопреки всякой логике, искать нестандартные решения.
Темный коридор встретил новых друзей пронизывающим холодом. Сквозняк срывал со стен обрывки старых обоев, перемешивал с поднятой с пола пылью, обрывками газет и плотными разъедающими легкие запахами. Кровь, карболка, убежавшее на плите молоко, пороховой дым…. Под ногами куски штукатурки, стреляные гильзы, окровавленные бинты…. Казалось, дом пытался очистится от ненужного багажа, накопленного за годы своего бытия. Всё тот же ряд одинаковых дверей – с номером 313. Длинный коридор, уходящий в темную неизвестность….
– Остановись! – Далер как будто что-то вспомнил, – Не важно в какую сторону мы движемся. Мы будем частью тех, кто, не зная выхода из этого дома, застрял в нём, не найдя единственно правильной двери. Нам надо остановиться.
– Мария тоже просила не двигаться дальше….
– Выключи фонарь! – скомандовал Далер дрожащим от волнения голосом. Он, кажется, знал, что надо делать.
В полной темноте достал из кармана латунный ключ на потрепанной бечевке. Даже в этой полной темноте ключ излучал легкое желтоватое свечение. Далер освободил бечевку и ключ повис на её конце, как груз маятника. Замер, затем легонько качнулся в сторону и вдруг резко, как клюнувшая рыба потянул за собой бечевку. Почти бегом двинулись друзья по коридору, направляемые неведомой силой. С каждым шагом всё ярче становился свет от ключа, всё сильнее тянул он их к неведомой цели. И, наконец, замер в конце коридора перед дверью с номером «314».
– Этого не может быть! Коридор должен заканчиваться 312 комнатой, – Артём уже был обескуражен, когда нашёл 313 комнату, теперь перед ним возникла новая загадка.
– Не бери в голову! – Далер просто хотел завершить начатое, – Я открываю…
– Погоди, ты уверен, что не станет ещё хуже?
– Кто из нас сталкер-адреналинщик?
– Открывай, – выдохнул Артём.

Глава 9.

– Ну что, герой выпустить тебя через нормальную дверь, или предпочтешь так же, как пришёл – через окно, по лестнице, под забор? – Далер не скрывал иронии.
– Лучше через нормальную, герой, – Артём оценил иронию. После событий сегодняшней ночи, он с большой симпатией относился к Далеру, – Только можно одно селфи на лестнице, а то друзья не поверят, что я здесь был.
– Я тебе дам селфи! Пусть лучше не верят, а ты лучше не рассказывай.
Облегченно рассмеялись. Далер довел Артёма до дверей.
Уже на выходе неуклюже обнялись, и пообещав «обязательно встретится ещё не раз», расстались навсегда.