Часы

Утром объявили войну. 12-летний Миша не мог смириться с уходом папы на фронт. Весь день он провел в своей комнате, пряча от родителей слезы. Его не по возрасту тягостные размышления прервал стук в старую дверь. Быстрым движением мальчик смахнул со стола рисунки и направился к ней. Не успел он коснуться деревянной ручки, как дверь открылась – и за ней был отец.
– Сынок, должно быть, ты уже знаешь, куда я отправляюсь. Не волнуйся, пройдёт совсем немного времени, и мы с тобой встретимся. Ах да, чуть не забыл: у тебя ведь через неделю день рождения. Так как ты уже взрослый мальчик, я дарю тебе эти часы. Храни их очень бережно и помни: пока они идут – я жив. Пусть они станут для тебя верой в моё скорое возвращение домой…
Голубые глаза мальчика наполнились слезами. Он опустил голову и скрестил тонкие руки на груди. Он не верил – или не хотел верить – в происходящее. Повисла пауза разочарования.
– Пап, я боюсь… - прозвучал голос Миши, смешанный с всхлипами.
Им обоим было тяжело, но долг есть долг. Отец потрепал светлые волосы мальчика. Опустился перед ним на колено и крепко обнял.
– Всё будет хорошо, верь мне. Возьми эти часы, – спокойно произнёс папа.
Мальчик дрожащими руками взял подарок и сел на кровать. Он внимательно его рассматривал. В создавшейся тишине было отчётливо слышно движение стрелок. На позолоченном браслете сверкала гравировка: «Верь мне».
Мальчик схватил лист бумаги, лежавший под кроватью, и красным карандашом умело вывел несколько слов: «Пап, я жду тебя», – и отдал стоявшему до сих пор в дверном проёме отцу. Он взглянул на лист и быстро вышел. Миша остался наедине со своими мыслями.
Шли дни. Часы продолжали отсчитывать время и дарить мальчику надежду на светлое будущее. Он мечтал стать часовщиком, и отцовский подарок значил для него намного больше, чем можно было себе представить. Все соседи знали его историю и искренне переживали. Иногда они приносили Мише свои часы для ремонта, и мальчик успешно возвращал их к жизни.
Но однажды Миша проснулся в звенящей тишине. Часы не тикали. Взяв их в руку, мальчик начал подкручивать заводную головку. Его не столько пугала остановка механизма, сколько мысли о жизни папы.
«Он жив. Он жив. Пожалуйста, заводитесь…»
Секундная стрелка даже не дрогнула. Быстро встав с кровати, Миша побежал к маме. Она сидела на кухне. Её пальцы отбивали незнакомый грустный ритм. Услышав шаги мальчика, женщина спрятала «похоронку». Улыбнулась, насколько это было возможно, взяла чайник и чуть не перелила за края кружки.
– Мам… Мои часы. Они остановились. Я волнуюсь за папу, мам. С ним всё хорошо? Он скоро вернётся? – почти неразборчиво проговорил Миша. Он сел за стол напротив неё и ожидал ответ.
– Да, сынок, всё… – её голос дрогнул. – Всё хорошо. Я не знаю, как скоро он вернётся, но… – чайная ложка била о край кружки чересчур громко. – Я в это верю.
Миша подумал об усталости мамы и решил более её не тревожить.
Вскоре, выйдя на улицу, он встретил своих соседей – Николая и Василия.
– Привет, Мишка, как дела?
– Всё хорошо, только часы почему;то не идут.
Мужчины переглянулись. Они не были столь суеверны, но ощущение потери было очевидным. Им ясно: папа Миши погиб, но говорить об этом не их забота.
– Миша, может, стоит чуть подождать – и что;нибудь изменится? – с глупой улыбкой сказал Василий и тут же получил пинок от стоявшего рядом.
–Да, знаешь, часы – они как люди, наверное, просто устали идти… – опустив взгляд и накрыв лоб ладонью, размеренно проговорил Николай.
Миша не особо понимал, что они хотели сказать, и, неловко кивнув, пошел прямо по улице. Его охватило чувство растерянности. В голове стучала мысль: «Что делать». Повернув за угол, мальчик увидел часовую мастерскую. У двери стоял знакомый мастер.
– Извините, мои часы перестали идти, посмотрите, пожалуйста, что с ними.
Мастер внимательно осмотрел механизм.
- Починке не подлежат. Таких деталей не имею.
Маленькое сердце Миши сжалось от этих холодных слов. Он бегом вернулся домой и закрылся в своей комнате.
«Нет, нет, нет, не могло так случиться!» – мальчик в панике пытался их завести, но стрелки застыли навсегда. Удивительно, как связаны люди с предметами. Любое вложение частички души или грамма искренних эмоций по;настоящему их оживляет.
Миша заметил на своём столе «похоронку», которую мама прятала на кухне. Прочитав несколько строк, он почувствовал, как горло сжала острая проволока. Пробирающий холод коснулся спины. Исцарапанные ноги подогнулись, и он сел на пол. Прижав часы к груди, он не сумел даже заплакать. Схватив карандаш и перевернув извещение о смерти, дрожащей рукой он начал писать: «Пап, я знаю, ты всегда со мной рядом. Ты погиб, защищая меня и нашу страну. Ты настоящий герой. Пап, я люблю тебя». Письмо было мокрым от слез. «За что война заставляет страдать нас? Нам бы играть да веселиться…» – прошептал мальчик.
Прошло семь лет, и многое, конечно, изменилось. Михаил стал часовщиком. Мечта его детства исполнилась. Отцовские часы, лежавшие на столе, мирно тикали, давали веру в будущее.