Город поэтов

В скверную погоду в Петербурге темнеет раньше обычного. Тучи плотно затягивают небо, обещая скорый холодный дождь. По центральной улице, ведущей к исторической площади, тянется поток туристов – все спешат к Эрмитажу. Город не отрекается от приезжих, но предпочитает тишину и свойственный ему покой. По плитам, выложенным в дорожки, не столь много лет назад ступали неповторимые личности: от правителей до поэтов, писателей, музыкантов и, конечно, актеров. Сегодня в атмосфере опечаленного Петербурга приходит желание изложить все в нескольких строфах.
Для попытки соединения души человеческой с душой города предпочтительно спрятаться в безлюдном месте. Именно поэтому я выбрала небольшую арку на Большой Морской улице: она ведет в кафе по прямой и в отель несколько левее. Но для тех, кто хочет проникнуться атмосферой всего происходящего на улице, есть небольшая каменная скамья. Редко капли дождя доходят до нее, и здесь и сейчас я располагаюсь, наблюдая за людьми, которые стремятся посетить все достопримечательности города.
Звучат шаги, четкие и немного набирающие темп, детей больше интересуют оставленные мольберты уличных художников, надувные гелевые шарики различных форм и прочие безделушки. Взрослые же фотографируют чуть ли не каждое здание, параллельно споря об исторических фактах. Мало кто из них обращает внимание на арку, а уж тем более – на мое в ней пребывание.
С первыми удивленными возгласами людей о начавшемся ливне звучат хрусты раскрываемых зонтов и шелест дождевиков. Не все люди испытывают раздражение от, как принято говорить, испорченной погоды, так как многие мечтают побродить по серому, холодному, отдаленному Петербургу и почувствовать его суровую сторону. Изучить старые парадные, пройти обходными путями, понять непобедимый характер – для всех этот город по-своему близок и дорог. Для когото этот город – личная история, для когото – мечта, которую пока знаешь только по фотографиям Невы, по кадрам разведённых мостов и по видео с «Алыми парусами».
Неудивительно, что в прекрасном городе находится большое количество людей, связанных с искусством, стремящихся изложить своё видение Петербурга. Интересным фактом является неоспоримое превосходство явлений природы над архитектурой: лишь послышится первый гром или сверкнёт молния над раздражёнными волнами, как все люди, позабыв о музеях и Адмиралтействе, переведут камеры с Петропавловской крепости на извержение небес. Жителей и гостей города будут завораживать порывы ветра, уносящие за собой негативные мысли и чувства, шелест мокрых листьев в Александровском саду, дорожки дождя, стекающие по Медному всаднику, и прочие детали, символизирующие вечную жизнь духа.
Окружающая суматоха наводит меня на самые разные мысли. Удары капель о плитку переключают воспоминания, из-за которых я провожу много часов в этой арке на холодной скамье. Порой, вливаясь в поток города, я думаю, что настроение управляет внешними факторами: иначе как объяснить сходство между ливнем в стихотворении, зачёркнутом в моём блокноте, и тем, что происходит в настоящий момент? Будто город устаёт от суеты и призывает стихию, чтобы ненадолго очистить улицы.
Перечитывая нескладные строки, я часто оправданно злюсь на себя. Должно быть, людям, причастным к написанию произведений, известно это чувство, когда не можешь уместить в паре-тройке строф все умозаключения. Моментом печали становится переизбыток метафор, сбивающих с основной темы стихотворения. Осмелюсь предположить, что сейчас где-нибудь неподалёку от меня находится человек, который тоже стремится изложить свои мысли о погоде в Петербурге.
Складывается впечатление о договорённости стихий: ветер дразнит порывами и без того неспокойные волны, заставляя их выходить за привычные границы. Если уделять внимание каждой детали, встречающейся на пути прищуренного взора, никогда не хватит и целой книги, чтобы уместить потаённый смысл или особенную энергетику объекта.
Устроившись чуть поудобнее, я перечитываю записи в блокноте, чтобы из частей неоконченных стихотворений собрать нечто похожее на единое целое:
    Хмурятся люди, прячась под крыши.
    Вечером холод в сердце стремится.
    Город молчит, только молнии слышит,
    Ветер застанет, тебе не укрыться.
   
   Перекликаются чувства и мысли.
   Их ветер уносит в воду все ниже.
   Страх затихает, в воздухе виснет.
   Нева охраняет все тайны жизни.
Учащенный топот и искренний смех помешали закончить сочинение. Молодая семья решила зайти в кафе, находящееся чуть дальше моей скамьи. Их обувь оставила на мокром камне водянистые следы, точь-в-точь повторяющие рисунок подошвы. Дети подбежали ко входу в заведение и с особым усилием открыли двери. Последний заходящий мужчина остановился в проеме и, обернувшись, одарил меня долгим оценивающим взглядом. Непредвиденный жест вызвал странное смятение в мыслях. Словно на меня посмотрел не человек, а существо, обладающее особыми качествами, свойственными лишь одной категории людей.
Обдумав случившееся, я захотела выйти на пару минут из личного убежища. Дождь стих, остались небольшие лужи и мокрые следы на одежде прохожих. Лучи, пронизывающие понемногу светлеющее небо, невольно вызывали на лице улыбку. Камешки, лежащие между плиток, напомнили мне игру в футбол во дворе. Пиная их все ближе к площади, я ощутила желание написать пару строк о том, как погода влияет на восприятие жизни.
Засунув руку в карман, я обнаружила только гелевую, почти закончившуюся ручку. Проверив остальные карманы, я почувствовала, как сердце почти застыло. В голове мелькнули мысли о потере дорогой для меня вещи. Может, взрослый случайно поднял, или ребёнок схватил яркую обложку. Решив пройти весь путь заново, я вернулась к арке.
По мере приближения к скамье отчетливо вижу знакомый силуэт. Мужчина в темной рубашке и широких брюках, бросивший ранее взгляд, не был удивлен моему возвращению.
Страх начать разговор сковал мое горло, и решительности хватило лишь на то, чтобы сесть рядом. Не знаю, что в этот момент интересовало больше: причина, по которой незнакомец сидит на моей скамье, или то, где может находиться мой блокнот. Пробыв пару минут в неловкой тишине, мужчина протянул свою правую руку и отдал дорогие мне записки. На каждой
страничке возле стихотворений с новыми пометками появились маленькие рисунки, напоминающие профессиональные наброски.
–  Кто вы? –спокойно прозвучал мой вопрос.
– Такой же человек, как и вы… поэт, если можно так сказать… Вы сразу привлекли мое внимание. Люди, живущие искусством, имеют особый взгляд. Я не хотел красть ваши записи, было желание прочесть стихи и вернуть вещь обратно, надеюсь, мои пометки не станут причиной обиды или злости.
– Нет, что вы. Я понимаю, о чем вы говорите. Всегда интересно изучить стихотворения иных авторов… почувствовать себя звеном в обществе подобных личностей… не ради сравнения, а ради опыта и раскрытия новых ощущений. А пометки… могу лишь поблагодарить и отнестись к ним с исключительным уважением.
–  Берегите себя и свои мысли. Открывать для других мир с эмпирической точки зрения – большой труд. Если наша встреча – судьба, встретимся вновь, – закончив свою речь, незнакомец кивнул с доброй улыбкой и направился обратно в кафе, где сидела его семья.
Изо дня в день возвращаясь на излюбленную скамью, я вспоминаю образ незнакомца и верю, что однажды встреча повторится. Не исключено, что если он появляется в моих стихотворениях, то в его, возможно, фигурирую я. Город поэтов способен сделать каждый миг бессмертным.