Будущее которое нас ждет...

2022 год. В стране разруха, столица засыпана мусором. Взрослые и дети ищут, что бы поесть, и лишь квартал, где живут богатые, чист и ухожен. Где-то там проехала машина, оставляя на мокром после дождя асфальте одинокий след. Когда-то это была процветающая, красивая столица, которой можно было гордиться. Но начавшаяся война поглощала всё быстрее и быстрее, оставляя грязные следы, которые уже никогда не смыть. Город постепенно увязал в грязи и мусоре.
Казалось, что завтра всё изменится и станет лучше, прекратится голод. Но становилось только хуже, ещё грязнее. Людям постепенно становилось всё равно. Те, кто ещё вчера кричал и махал флагами, оказались в тюрьмах или нашли своё место в трущобах. Теперь они собирали всякий хлам, чтобы выжить, продавая его за копейки или меняя на кусок хлеба.
На окраине столицы ещё теплилась жизнь. Изредка слышался стук и грохот падающих зданий, уже непригодных для жизни. С каждым днём их становилось всё меньше, лишь в некоторых ещё можно было укрыться. Вокруг царил хаос. Местами собирались мужчины — те немногие, кто выжил в войне и борьбе за существование с действующей властью. Войска режима то и дело прочёсывали кварталы города в поисках несогласных и бунтарей. Посмотрев в глаза тех, кто остался и вёл эту нелёгкую борьбу, можно было увидеть ненависть, решимость и проблеск надежды на жизнь без войны и голода.
Вокруг всё казалось мёртвым и пустым, но это было не так. По обе стороны улицы стояли полуразрушенные жилые дома с разбитыми окнами и выбитыми дверями, где свободно разгуливал ветер. Вдалеке слышался треск разгорающегося костра, вокруг которого собрались те немногие, кто не захотел покидать город. Каждый думал о чём-то своём, предаваясь мечте быть свободными и независимыми.
Но эту идиллию разрушил звук приближающихся шагов. Напряжение не покидало людей, они всматривались в темноту, не видя идущего. На свет костра вышел высокий, крепкого телосложения человек с автоматом наперевес, на вид лет тридцати с небольшим. Всматриваясь в лица, он спросил:
— Кто старший?
— Я, — ответил пожилой мужчина лет шестидесяти, вставая со своего места.
Казалось, прошла вечность, пока мы с отцом узнали друг друга, ведь прошло четырнадцать лет с тех пор, как мы виделись в последний раз. Со стороны могло показаться, что остальным всё равно и наша встреча никого не волнует. Но, пошептавшись между собой, люди тихо встали и ушли, оставив нас наедине. Как трудно было сдерживать слёзы в этот момент... Крепко обнявшись, мы сидели молча у костра до самого рассвета, каждый думая о своём и лишь изредка переговариваясь.
С рассветом усталость навалилась ещё сильнее. Всё вокруг приобретало серую размытость и уныние, от которых было трудно избавиться.
— Пойдём, — сказал отец, указывая на уцелевшее здание.
Внутри стояли стол, шкаф, стулья, а возле окна — кровать. «Как дома», — подумал я. Лёг не раздеваясь и крепко уснул.
Сон был коротким и тревожным, но и этого хватило, чтобы восстановить силы. Я проснулся от сильного голода, ведь с момента последнего приёма пищи прошло трое суток. Встав с постели и подойдя к окну, я увидел пламя небольшого костра. Рядом сидел незнакомый мужчина. Он запекал картошку на углях и поглядывал на окна, за которыми, как он думал, спал чужак.
Приведя себя в надлежащий вид, я открыл дверь и вышел на улицу. Осмотревшись и никого больше не увидав, не спеша подошёл к догорающему костру. Стал доставать картошку, которая сильно обжигала руки, и откладывать в сторону, чтобы остыла.
— Доброе утро, — раздался голос, от которого я вздрогнул.
Обернувшись, я поприветствовал незнакомца. Перед собой я увидел невысокого, худого, сутулого мужчину лет сорока. Он буравил меня колючим взглядом, в котором читалось явное недоверие. Мы молча ели картошку, поглядывая друг на друга и не решаясь заговорить, будто неведомая сила заставляла нас молчать. Напряжение достигло пика, хотелось всё бросить и уйти. Но неожиданно появился отец:
— Вы уже познакомились?
— Нет, — покачал головой я.
— Так я вас познакомлю. Знакомься, Коля, это мой сын Валера.
Мы протянули руки. Пожав их и улыбнувшись друг другу, Коля спросил:
— Чем думаешь заниматься?
— Да пока осмотрюсь, а там посмотрим.
Дни проходили за днями. Каждый день приносил новые заботы и задачи, на которые уходило всё время, не оставляя ни минуты на отдых. Группа, в которую я попал, состояла из бывших военных. Они ушли в подполье и вели активное сопротивление, не желая жить по законам, ущемляющим их права и свободы. Одним из руководителей был Коля: он занимался обеспечением продовольствием и боеприпасами, а также был своего рода штатным психологом.
Многое изменилось с тех пор, как я нашёл отца, но мне очень не хотелось рассказывать истинные причины своего появления здесь. Тяжёлые мысли не покидали меня даже ночью. Казалось, что отец обо всём уже догадался. Но почему он ничего не спрашивает? Почему молчит? С этими мыслями я и засыпал.
С каждым днём я понимал, что серьёзного разговора не избежать. Этот момент приближался, и от этого становилось только хуже. Проще всего было бы не открывать глаза, остаться в темноте. Но, как бы этого ни хотелось, открыв глаза, я увидел мерцающий свет за окном. Что это? Неизвестность пугала. Подойдя ближе, я увидел лежащее на земле зеркало. Оно ловило луч солнца и отражало его прямо в моё окно. Приведя себя в порядок, я вышел на улицу. Люди сидели у костра и о чём-то переговаривались, но стоило мне подойти, как все дружно замолчали. Со стороны раздался голос:
— Проходи, присаживайся.