р-н-ск. Цветочные грёзы Найка Часть V. Глава 16

  ГЛАВА 16. Ароматический сингуляр и геометрия пустоты.
  Усевшись в полумраке кухни за массивный дубовый стол, Круасанчик запер дверь на пружинную защёлку и до упора задернул плотные светоизолирующие занавески, защищающие от слепящего света настоящего Солнца. Найк сидел напротив, скрестив руки на груди. Из его груди все еще вырывалось хриплое сопение — так проявлялась глубокая обида на Захара и доктора, этих штатных надсмотрщиков за ментальным здоровьем благополучного гетто.
  Круасанчик тем временем с почти профессорским видом достал из буфета круглую, пышную баранку, густо покрытую черными точками мака, напоминающими россыпь мертвых нано-датчиков. Он положил её точно в центр стола, под тусклый луч единственной диодной лампы, сел напротив и уставился на нее так, словно это был не кусок запечённого теста, а редчайший лунарный минерал, добытый на запретных рудниках земных топливных корпораций.
— Ну и чего ты на неё смотришь? — не выдержал Найк, чей цинизм давно отравил остатки детского любопытства. — Баранка как баранка. Ты жрать её собираешься или как? Система распределения сладких пайков и так урезана, не можем удовлетворить тягу к сладкому соседние поселения.
— Тс-с! — шикнул Круасанчик, подняв вверх указательный палец, лоснящийся от натурального гидрогенизированного масла ромашки. — Найк, твоя экзистенциальная беда в том, что ты смотришь на внешнюю форму, но абсолютно не видишь структурного содержания. Захар считает себя великим ученым, технократическим мессией, потому что прочитал три вагона оцифрованных толстых книг с непонятыми формулами, одобренными Цензурным Комитетом. Он свято верит, что для полета на ЛУНАР обязательно нужно сжечь цистерну вонючего, дефицитного керосина и построить огромную железную трубу с ржавыми заклепками. А всё потому, что рабская академическая наука Захара изучает только то, что есть. А надо изучать то, чего нет! То, что они пытаются скрыть от нас за фасадом реальности!
  Найк недоверчиво почесал затылок под своей вязанной панамой, которая в этом полумраке казалась деталью какой-то задумчивой мудрой ведьмы:
— Это как это — чего нет?
— А вот гляди, — Круасанчик ткнул коротким пальцем прямо в центр баранки. — Что это?
— Дырка, — буркнул Найк. — Обычная системная ошибка. Нуль.
— Правильно! Абсолютная пустота. Ничего. Вакуум. Но ведь вокруг этой пустоты есть углеводное тело? Есть. А теперь представь себе, Найк, что наша Вселенная — это один огромный, бесконечный космический пирог, контролируемый Высшим Разумом. И в этой матрице есть свои дырки, свои системные баги. Захар думает, что ЛУНАР находится от нас на расстоянии сотен тысяч километров, потому что измеряет это расстояние по материальной верхушке пирога, заставляя нас платить налог на каждый метр пройденного пути. А что, если не лететь по правилам системы, а хакнуть реальность? Проскочить насквозь — через дырку?
  Найк округлил глаза, в которых отразился фиолетовый отблеск неоновой вывески с улицы. Круасанчик, вдохновленный вниманием единственного выжившего оппонента, продолжал развивать мысль с яростным жаром подпольного анархо-профессора:
— Понимаешь, в чем фатальная ограниченность знайковской академической науки, спонсируемой министерством? Они там в своих стерильных лабораториях изучают твердые тела, газы, анти-луниты… Они изучают то, что можно взвесить и обложить пошлиной! А настоящая подрывная сила кроется в закручивании пространства. Если взять обычный бублик и начать его быстро-быстро вращать вокруг своей оси, то дырка внутри него начнет сжиматься, уплотняя квантовое поле. А если закрутить его со скоростью, ну, скажем, триста оборотов в секунду? Сама пустота внутри бублика превратится в гравитационное завихрение, в пространственный провал! Это и есть моя неофициальная теория перемещения с помощью Цветочного Коллайдера.
— Какого еще коллайдера? — выдохнул Найк, чувствуя, как внутри зарождается опасная, запрещенная мысль.
— Цветочного! — гордо объявил Круасанчик, и в его глазах промелькнул опасный фанатизм. — Чтобы закрутить такую дыру в пространстве, обычный бензиновый мотор не подойдет — он слишком тяжелый, глупый и контролируется топливными монополиями. Нужна тонкая, нелегальная био-энергия. Ты замечал, как по утрам под воздействием солнечной энергии раскрываются безупречные бутоны колокольчиков и ночных фиалок? Они ведь делают это с яростной силой, борясь за выживание! Они впитывают чистый, просеянный через силовые фильтры свет, перерабатывают его в концентрированный суррогатный аромат и выталкивают этот газ наружу. Это же чистая, неучтенная центробежная энергия! Если собрать эссенцию ста тысяч цветков Цветочных Холмов, направить их аромат в одну точку и закрутить его по кругу, как тесто для баранки, мы создадим локальную точку пространственного сдвига. Сингулярность. Дырка от нашего бублика откроется прямо здесь, в этом гетто Цветочные Холмы, а выскочит — на ЛУНАРе! И никаких межпланетных виз не надо, никаких тонн дефицитного титана! Чистый био-хакинг.
  В этот момент занавеска на окне резко, с надрывным хрустом дернулась. На подоконник, едва не раздавив горшок с пышущей здоровьем геранью, прыгнул Захар. В руках он сжимал электронный планшет для отчётов, инструкций и записей, фиксирующих результаты экспериментов, а его очки с толстыми линзами съехали на самый кончик носа. Оказывается, этот верный слуга официальной парадигмы уже полчаса стоял под окном на идеально подстриженном газоне, пытаясь подслушать, не затевают ли маргинальные флоришки новую опасную шалость против общественного порядка. Но то, что он услышал, полностью выжгло его закостенелое академическое сознание.
— Невероятно… — прошептал Захар, судорожно вбивая символы стилусом в электронный планшет, в котором экран тускло мигал. — Пространственная анизотропия на основе ботанических завихрений… Круасанчик, голубчик, да ты же… ты же только что совершил государственную измену против всей квантовой механики! Формула кручения дырки… Учет угловой скорости лепестков идеальной ромашки… Это же гениальный инструмент для экспансии!
  Круасанчик победоносно, с долей классового превосходства посмотрел на Найка и аккуратно, словно откусывая кусок от обнищавшего бюджета Цветочных Холмов, сожрал ровно половину от своего научного пособия. Официальная академическая наука капитулировала перед подпольной кулинарной метафизикой Круасанчика.