Дышать

Горячая вода с привычной силой ударяла Алисе прямо в макушку, стекая по лицу сплошной плотной завесой. В какой-то момент ей показалось, что она не дышит уже несколько минут, хотя секундная стрелка на часах вряд-ли успела бы сделать пару кругов за это время. Она намеренно подставляла лицо под струи, перекрывая себе доступ к кислороду. Лишь когда легкие начинали гореть, Алиса отстранялась, жадно глотала тяжёлый, влажный воздух и снова возвращалась в эту добровольную ловушку.
Это была странная пытка, которую она сама себе устраивала. Алиса привыкла, что воздух у неё отнимают ежедневно — обстоятельства, люди, несказанные фразы. Ей казалось, что если она научится лишать себя дыхания по собственной воле, то чужие руки на её горле станут менее ощутимы. Свободный, легкий вдох давно превратился в забытую роскошь. Теперь каждый глоток воздуха напоминал попытку втянуть в себя густой кисель.
Внутри неё скопились целые горы невысказанных слов. Иногда они подкатывали к самому горлу, горячие и острые, но Алиса стискивала зубы. Она знала: их не услышат. А если и услышат, то не поймут. Зачем заполнять и без того тесное пространство лишними звуками? Пусть лучше эти слова оседают серым пеплом, превращаясь в постоянный, едва различимый гул внутри черепной коробки. С этим шумом было даже как-то привычнее, веселее. Он создавал иллюзию компании там, где на самом деле царила пустота.
Чувства Алиса глотала так же, как и воду  — быстро, не разжевывая, подавляя рвотный рефлекс. Показывать их было сродни тому, чтобы выйти на мороз без одежды. Гораздо безопаснее было стать «удобным человеком».
Мир видел Алису тихой и предсказуемой. Она никогда не смеялась слишком громко, чтобы не привлекать внимания, не улыбалась шире положенного, не сокращала дистанцию первой. Она была как застывшая восковая фигура: не обнимет, пока её не сожмут в объятиях, не заговорит, пока не спросят. Идеальная, бесшумная декорация.
И только в её голове продолжался бесконечный шторм. Там кричали голоса, сталкивались невыраженные эмоции, кипела жизнь, которая никогда не выйдет наружу. Все эти чувства сливались в одну неразличимую, вибрирующую массу, тяжелым камнем лежащую на груди.
Алиса выключила воду. В ванной воцарилась оглушительная тишина, но в её сознании крик не прекращался ни на секунду.
А дышать всё равно было тяжело.