Участковый уполномоченный деревни Выдрино - 13

  Глава тринадцатая.
  Пионервожатая Нюра Никитина.
               
  Прозвенел звонок на перемену, и Горин  приказал мне:
    - Иван, сними с него наручники. Сейчас мы  перейдём в кабинет директора, и я не хочу, чтобы ученики в коридоре увидели своего учителя в таком виде. А вы, Анатолий Ильич, не вздумайте бежать. Тогда я буду вынужден применить оружие.
  Кузьмич встретил нас недовольным возгласом:
 - И доколе, товарищи милиционеры, вы будете мытарить наш коллектив своими допросами?  У Анатолия Ильича сейчас урок, а вы привели его зачем-то в мой кабинет.
  - Боюсь, Фёдор Кузьмич, что вам придется срочно искать нового учителя физики.
  - А что случилось?
  - Об этом долго рассказывать. Вы всё узнаете в ходе следственного эксперимента, который мы сейчас проведем  в целях проверки и уточнения незаконных действий гражданина  Гребёнкина. А вас, Федор Кузьмич, прошу быть понятым и найти еще одного свободного от работы члена вашего коллектива, так понятых  должно  быть двое.
  - У меня свободных учителей нет. Разве что пионервожатая Никитина.. Но ее я как хотел послать в седьмой класс, чтобы она заменила Анатолия Ильича.
  - А вы отпустите их домой, - вдруг вступил в разговор Гребёнкин. – Мой урок у них последний  по расписанию.
   - И последний вообще,- мрачно пошутил Горин. – Должен был быть..
    А Кузьмич тем временем вышел из кабинета и вернулся с розовощёкой девушкой в белой блузке с пионерским галстуком на груди.
  Объяснив ей и Кузьмичу  обязанности понятых при проведении следственного эксперимента, Горин дождался, когда прозвенит звонок на урок, и мы пошли по знакомому уже нам маршруту к сараю, где находилось захоронение Станислава Бичевского.  Вновь раздался писк прибора, изобретенного талантливым учителем физики, затем дверь отворилась, и мы вошли в тесное помещение, разместившись там с большим трудом.
  Горин включил фонарь на стене и торжественно сказал:
   - Итак, товарищи понятые, довожу до вашего сведения, что вы находитесь на месте захоронения Станислава Бичевского, соратника Лжедмитрия Четвертого. Об это гласит надпись на плите, которую вы  сейчас увидите, Товарищ участковый уполномоченный, возьмите, пожалуйста, лопату и удалите верхний слой земли.
  Я попытался выполнить его просьбу, но лопата уткнулась во что-то мягкое, и мне не удалось продвинуть её вперед ни на сантиметр.
 Тогда сам  Горин, словно догадавшись, в чем загвоздка, нагнулся, рукой смахнул тонкий слой земли, и мы увидели там… обычную полиэтиленовую плёнку, с помощью которой с недавнего времени жители нашей деревни  стали строить теплицы
 - Фёдор Кузьмич, это вы накрыли  плиту плёнкой? – спросил мой напарник директора.
  - Ни в коем разе, - растерянно ответил Кузьмич. – Да я давно уже вообще сюда не заходил. Прибор-то не пищал.
  - А не пищал он потому, что гражданин Гребёнкин отключал его в нужное для него время.  А теперь посмотрим, зачем же надо было накрывать плиту плёнкой.
  Одним движением руки Горин сдернул пленку с плиты, и я увидел, что она выглядит совсем не так, как в прошлый раз. Она словно помолодела лет этак на двести: была серой, а стала мраморно-белой, надпись, еле различимая ранее, сейчас читалась без труда, а, главное, в верхних углах ее стали видны какие -то буквы и цифры.
  Горин присел на корточки, достал из кармана лупу и. осмотрев с её помощью эту надпись, как очень задорно спросил:
  - Ну-ка, молодежь, кто скажет, что означает на картах латинская буква  «N»?
  Я , уже не считая себя молодым, промолчал, зато пионервожатая Нюра прокричала звонко и радостно:
 - Я знаю! Это – Север!
 - Правильно! А наша заглавная буква «Е»?
   - Это – Восток!.
 - Совершенно верно. И мне кажется,  что  эти буквы были вычеканены на плите с целью указать кому-то, что именно на северо-востоке находится нечто очень важное. Но, идя отсюда на северо-восток, можно добраться до самой Камчатки, не так ли7 А чтобы мы не совершили такую глупость, рядом с этими буквами просталены цифры: N- 150 и Е- 180. Как вы думаете, что они означают: километры, метры, аршины или шаги.
  - Метры! – выкрикнула Нюра.
  - Вряд ли в те времена люди имели при себе  рулетки. Да и муторно это: измерить рулеткой  150 метров. Я считаю, что это – шаги. Товарищ. Афонин, пристегните наручниками к себе подозреваемого Гребенкина. Боюсь, что вскоре у него появится страстное желание сбежать в результате крушения его надежд и планов.
  Он достал из кармана  компас и долго возился с ним, стараясь найти приметный ориентир.
 «Значит, он уже знал, что здесь произошло. и готовился к этому эксперименту – сердито подумал я. – И лупу с собой прихватил, и компас. А мне ничего не сказал».
 Горин тем временем нашел наконец-то ориентир, на который можно было равняться, не глядя на компас и сказал:
   - Итак, я начинаю отсчитывать шаги. Следуйте за мной по пятам и постарайтесь не сбивать со счёта пустыми разговорами.
 Но пройти эти 150 метров оказалось не так-то просто, так как вскоре мы забрели в такие заросли бурьяна, что вынуждены были остановиться.
  -  А вы не знаете, Федор Кузьмич, что здесь раньше было? – обратился Горин к директору.
  - Точно не скажу, но, по-моему, здесь находилось старое  деревенское кладбище.
   - Тогда всё в порядке, мы должны выйти на какой-то очень приметный ориентир.
   И, действительно, ровно через 150  шагов после начала движения мы увидели огромный черный крест, чуть не на половину ушедший в землю, с едва заметной надписью, состоявшей всего из двух  слов, благодаря которым мы узнали, что на этом месте захоронен  отец Иоанн, видимо,  священник храма, при которых раньше всегда находились кладбища      
 У этого креста Горин повернулся лицом к востоку и стал отсчитывать указанные 180 шагов. Мы теперь же знали, что и в конце пути мы должны найти  ориентир, который бы не мог исчезнуть за эти четыре века. И он оказался   еще заметнее, чем крест, потому здесь почему-то не рос бурьян.   Это  был довольно высокий фундамент какого-то древнего сооружения, по всей видимости, часовни.  Он был сложен из  небольших каменных плит, плотно прилегавших друг к другу. Кузьмич попытался было расшатать одну из верхних плиточек, но она не поддалась.
 - Видно, раствор на яйцах замешивали, - сказал директор. – Древний рецепт русских зодчих, благодаря  которому до сих пор стоит Василий Блаженный и многие другие храмы.
 Но Горину было не до древних рецептов русских зодчих. Он деловито обошел фундамент по периметру, измеряя его шагами, записал что-то в свой блокнот. Затем известил нас,  что следственный эксперимент   будет продолжен завтра, и попросил Кузьмича отыскать свой металлоискатель, который понадобится для  завершения эксперимента.
Спустя полчаса мы уже сидели в кабинете директора, пили сладкий  чай с бубликами, и ждали, когда придет машина из райцентра, чтобы  отвезти туда задержанного нами Гребёнкина и поместить его в КПЗ, то есть, в камеру предварительного  заключения, какой в нашей деревне, к сожалению, не было.
  - Сколько мы из-за вас, Анатолий Ильич, бензина сожжём, уму непостижимо, - стенал мой напарник. – Отвезти в КПЗ, завтра привезти обратно, а потом снова туда. Дорого обойдутся нам ваши шалости.
  Задержанный угрюмо молчал и пил чай из блюдца.
  Честно сказать, я очень устал за весь этот суматошный день и мечтал только об одном: поскорее добраться до койки, упасть на неё и уснуть.
 Но не тут-то было..
  Когда мы  отправили задержанного в райцентр, распрощались с Кузьмичом и уже открыли калитку, чтобы выйти, как говорится, «на волю»,  нас окликнула пионервожатая Нюра Никитина:
  - Товарищи милиционеры, можно вас на минутку!
  - Если на минутку, то можно, - устало пошутил Горин.
  - Да нет, это я так, к слову, - заспешила Нюра. – А на самом деле мне многое надо вам сказать, но очень важное. Честное пионерское!
  «Эта пигалица тоже умеет шутить, не  хуже тебя, капитан Горин», - подумал  я.   
  - Давайте вернемся в школу, - предложила она. - Там сейчас никого нет, даже уборщицы уже  ушли.
  И мы вернулись, зашли в пионерскую комнату с портретом маленького Володи Ульянова на стене, сели за стол и приготовились слушать рассказ Нюры.
  - В общем, так, - начала он, почему-то покраснев. – Когда Анатолий Петрович приехал к нам в школу, то сразу стал за мной  ухаживать. Ну, конфетами угощал, в кино приглашал сходить, и всё такое разное. Я  сначала не соглашалась, а потом он показался мне таким одиноким и несчастным, что решила его к нам на ужин пригласить. Мама моя по такому случаю блинов напекла, компот из клюквы сварила, и даже бутылочку смородиновой  наливки из подвала принесла.  Анатолий Петрович согласился на моё приглашение в гости, и пришел к нам в новом костюме, при галстуке и с букетом цветом. Я даже побоялась, что он сейчас попросит у моих родителей благословения на наш брак. Смешно, правда? Ну, а потом, значит, и случилось это самое... В избе у нас было жарко, вспотел он, бедный, и полез рукой в карман  за платочком. И оттуда выпала какая-то бумажка. И он как-будто чего-то испугался, оглянулся по сторонам, потом поднял эту бумажку и положил на стол, под блюдце, из которого чай пил. И стал нам рассказывать веселые истории из своей студенческой жизни, я смеялась от души,  и ему это было приятно. Домой он пошел, когда уже поздно было, часов одиннадцать.. Я проводила его до калитки, вернулась в избу и стала со стола убирать. Гляжу, а бумажка -то  та так под блюдцем и лежит! Хотела догнать его,  а потом решила, что, мол, завтра в школе отдам, никуда она не денется. И захотелось мне, конечно, узнать, что же в этой бумажке написано такое, что Анатолий Ильич так испугался, обронив её. Понимаю, что неприлично это, а пересилить себя не могу, Оказалось, что это телеграмма из города Ялты от какого Костика, да длинная такая, что на одном бланке не поместилась, пришлось другой подклеивать. .А вот о чём она, я так и не поняла. Но чую, о чём- то нехорошем. Да вы прочтите сами, может разберетесь, что к чему.
  Горин развернул сложенный вчетверо лист плотной бумаги и начал читать  вслух:
  «Сегодня перечитал рассказ Чехова «Черный монах» тчк. Был поражен его концовкой тчк. Ты помнишь её вопр. Если забыл, зпт напомню тчк. Измученный странными явлениями черного монаха магистр Коврин умирает мучительной смертью тчк   Позаботься зпт чтобы  то же самое не произошло с нашим общим знакомым. Тчк Но если такое  не дай бог случится зпт не забудь взять на память фотографию зпт которая висит у него на стене. Мы приедем через три дня тчк. Костик тчк».
  - Я тоже ничего не могу понять, - растерянно сказал я.- А ты?
  - А мне стало ясно, что нам сообщили две новости. И обе плохие, - мрачно произнес  Горин.            
  - Так о чем они?
  - Нюра, выйдите, пожалуйста, на минутку.
  Когда пионервожатая послушно удалилась, мой напарник нервно потёр пальцами виски и четко, почти по слогам сказал:
 - Первая плохая новость: они собираются убить Скуйбина, которого Костик называет «наш  общий знакомый».
 - Так ведь он, наоборот, просит позаботиться о нём!
 - А ты хотел бы, чтобы он написал: «Убей его!»?  В таком случае Краснухина арестовали бы прямо на почте. У них всё заранее обговорено: «позаботься» значит «убей», «не заботься» - «оставь в живых»
   - А вторая новость?
  - А вторая новость не просто плохая, она очень плохая. В деревне завелась крыса, которая сообщает преступникам обо всем, что здесь происходит.  Например,  о том, что в избе у нашего черного монаха на стене появилась фотография «Мерседеса», на которой ясно видны его номера.
 - И кто же эта крыса?
  - Пока не  знаю. Но если мы с тобой не определим его личность завтра же, мы проиграем.
  (продолжение следует)