Пока не проснусь

Каким же безграничным было это ощущение — быть живой рядом с ним. Это не счастье в привычном его смысле, это состояние, когда вы делите одну атмосферу на двоих. Только я и ты, наши общие секреты и наша особая вселенная, в которую не было входа никому другому.

Но оказалось, что я построила эту вселенную из песка. Или, что хуже, из сахара. Он растворяется без следа, оставляя лишь липкое, приторное послевкусие на губах и следом противный звон в ушах, когда тишина становится слишком громкой.

И вот я сижу здесь, на этом самом стуле, который помнит тяжесть твоего тела, когда ты наклонялся ко мне, чтобы прошептать какую-то глупость. Прошло три дня. Или три недели? Я перестала считать, потому что цифры начали сливаться в один бесконечный, серый день.

Я жду. Я смотрю на экран телефона, пока он не начинает рябить, и мне чудятся твои инициалы в каждом уведомлении. Я прокручиваю нашу переписку вверх и вниз, перечитывая твои короткие, сухие ответы на мои длинные, полные надежды сообщения. Последнее, что я написала, зависло с одной галочкой. Оно висит там, как приговор, как знак вопроса, на который нет ответа.

И вот в этой тишине рождается мысль, от которой сжимается сердце: «А было ли это вообще?»

Неужели я выдумала наши ночные разговоры по душам? Когда время за окном переставало существовать, и мы говорили о том, что никто не должен знать. Неужели твоя привычка заправлять прядь за ухо каждые пять минут, даже когда она и так была заправлена, тоже была выдумкой? Неужели мой мозг способен создать настолько искусную и жестокую иллюзию?

Я начинаю проверять реальность. Как сумасшедшая.

Я закрываю глаза и пытаюсь воскресить твой образ в своей голове. Вижу, как ты стоишь у окна, свет от уличного фонаря очерчивает твой профиль. Я слышу, как ты шутишь. Чувствую твое дыхание на своей шее. Сигареты медленно тлели в наших пальцах, и пепел падал на подоконник, как маленькие мертвые звезды. И мне кажется, если я сейчас открою глаза, ты будешь стоять рядом, улыбаться и говорить: «Глупая, я никуда не уходил».

Я хватаюсь за свои воспоминания, как утопающий за спасательный круг. Твои милые ямочки на щеках. Твои руки, которые знали изгиб моей талии лучше, чем я сама. Тот поцелуй в лифте, когда я думала, что это было лучшее время в моей жизни.

Но реальность бьет наотмашь. Если ты был, то почему от тебя не осталось ничего?

Самое страшное, я начала сомневаться не в тебе. Я начала сомневаться в себе.

Я смотрю в зеркало. Глаза девушки, которая смотрит на меня, полны безнадежности. Она сидит в этой комнате, как в клетке, и не может понять: заточена она или свободна?

Я листаю социальные сети. Я ищу наши общие фотографии. Я знаю, что мы не любили фотографироваться, но неужели нет ни одного кадра? Я нахожу снимок, где я одна смеюсь в объектив, опустив взгляд. И я отчетливо помню, что в этот момент ты стоял рядом. Но на фото нет ни тени, ни твоего отражения. Только я, смеющаяся в пустоту.

Я готова умолять. Я готова ненавидеть. Я готова принять все, что ты скажешь: что ошибся, что играл со мной, или что ты просто испугался. Но это молчание — оно разъедает меня изнутри. Оно заставляет меня думать, что у меня начались галлюцинации.

Если все было настоящим, тогда почему я так и не получила от тебя вестей? Почему ты не написал, не позвонил? Почему ты не разбил эту стеклянную стену тишины, которая сейчас душит меня?

Я подношу палец к экрану, наводясь на твой номер. Мне стоит только нажать на зеленую трубку… Но что я скажу? Какой ужас. Какой липкий, вязкий стыд.

Я смотрю на свои руки. Ты любил их целовать. Я помню это. Я чувствую это до сих пор — тепло твоих губ на своих пальцах. Однако кажется, мои руки сейчас холодны от тревоги.

Я кутаюсь в плед, который пахнет почему-то только мной. Твоего запаха нет, он испарился. Как и ты.

Я ложусь на кровать. Зажмуриваюсь. И шепчу в тишину:

— Если ты всего лишь сон, самый красивый и самый страшный в моей жизни… то, будь добр, не заставляй меня просыпаться.

Потому что, если я проснусь, мне придется признать, что я спала одна. Все это время.

Но я закрываю глаза, и ты снова здесь. Стоишь на балконе. Я слышу, как ты щелкаешь зажигалкой. Я не знаю, настоящая ли эта ночь или очередной сон. Я просто знаю, что сейчас ты со мной.

А утро? Утро как-нибудь переживём.