р-н-ск. Цветочные грёзы Найка Часть V. Глава 17

  ГЛАВА 17. Захар строит Цветочный Коллайдер.
  Посрамленный теорией бублика Захар не спал всю ночь. В его бетонной лаборатории-бункере до самого рассвета горела безжалостная электрическая лампа, а из открытого окна доносился яростный скрип стилуса и непрерывное, пулеметное щелканье кнопок на квантовом калькуляторе. Захар высчитывал то, чего, с точки зрения прежних колониальных учебников, вообще не должно было существовать — ботаническую силу пространственного террора.
  Утром, когда над прозрачной рекой Ершовкой едва рассеялся легкий туман, Захар выскочил на бетонное крыльцо и изо всей силы затрубил в медный горн, созывая рабочий класс на экстренное построение. Флоришки, на ходу застегивая разноцветные бомберы и завязывая шнурки, протирая слезящиеся глаза от легкого земляничного тумана, послушно сбежались на зов Захара Умникова к его "жилищу". Огромный прозрачный купол, накрывавший гетто, послушно пропускал первые лучи утреннего светила, мягко подсвечивая этот искусственный рай.
— Слушайте все! — громовым, усиленным мегафоном голосом объявил Захар, разворачивая огромный рулон плотной чертежной бумаги.
— Старая наука признана неэффективной! Ракетостроение отменяется, ресурсы перераспределены. Мы построим устройство перемещения и транспортировки в любом пространстве нового типа. Чтобы пробить пространственную дыру ЛУНАРа и помочь лунаришкам сохранить наши активы, и, в случае чего, переместить их куда подальше, нам нужен гигантский ботанический контур!
  Флоришки послушно уставились на чертеж. На нем были нарисованы Цветочные Холмы под своим безупречным защитным сводом. Вокруг гетто — прямо по вспаханным полям и колосившимся лугам вечно зеленой сочной травы и цветов — тянулось колоссальное кольцо, похожее на гигантский бублик. Этот бублик своими размерами в три раза превосходил сам город, а его геометрический центр аккурат сходился во дворе лаборатории Захара.
— Что это за колбаса? Нас опять заставят сдавать биоматериал? — уныло спросил суетливый Дергун, чей чип хронометража вечно сбоил, заставляя его дергаться невпопад.
— Это не колбаса, жертва необразованности! — строго оборвал его Захар, сверкнув линзами. — Это Большой Цветочный Адронный Кольцевой Накопитель. Или, говоря на языке военных протоколов, Цветочный Коллайдер. Силы обычных домашних клумб нам не хватит для прорыва. Чтобы закрутить дыру в пространстве, мы должны превратить всю периферию в сплошную плантацию и засеять это кольцо особыми, насыщенными энергией военно-полевыми ромашками! Каждая ромашка — это маленький природный генератор, высасывающий соки из этой охраняемой куполом земли. Используя миллиарды ромашек, высаженных в строгий геометрический круг, создадим направленный ароматный вихрь, который взломает атмосферный код и свяжет энергию нашего сектора с движением ЛУНАРа!
  Флоришки коллективно ахнули, понимая, сколько неоплачиваемых часов работы им предстоит. Доктор тут же закричал, что от такого количества концентрированной пыльцы у населения начнется повальный анафилактический шок и массовая гибель, но Захар даже слушать его не стал — гуманность не входила в смету проекта. Он тут же мобилизовал весь город, введя военное положение, и раздал четкие производственные указания.
  Вин и Шпун на скорую руку сконструировали огромные механические сеялки на гусеничном ходу, использующие вместо бензина увлажненный воздух Цветочных Холмов. Чертежнику Тубу поручили разметить по лазерной линейке идеальную окружность на земле, чтобы кольцо не перекосило под воздействием тектонических сдвигов. Найк, Круасанчик и все остальные поднадзорные флоришки получили по мешку тяжелых, модифицированных семян и отправились в поле. Агроному, и по совместительству ветеринару, Голубкову было поручено освободить три бамбуковые голубятни и переоборудовать под модули перемещения в пространстве. Как всегда Вин и Шпун, в свободное от посева время, должны были заниматься оснащением модулей. Захар отдал им в помощь лишь Дергуна.
  Работа закипела с той силой, какой Цветочные Холмы еще не видели со времен Первой Технологической. За несколько суток за зелеными лугами вырос колоссальный земляной вал в форме идеального бублика-надгробия, который тут же покрылся неестественно быстрыми побегами супер-ромашек.
  Тем временем сам Захар заперся на вышке обсерватории, обвешанной датчиками слежения, и вычислял траекторию ЛУНАРа. Задача была адски сложной. Ведь ЛУНАР не просто висел в небе мертвым щитом — он двигался по строго заданной корпоративной орбите, да еще периодически заслоняло Солнце, погружая Землю во тьму по графику "веерных отключений".
— Так, — бормотал Захар, сверяясь с зашифрованными астрономическими таблицами и занося данные в свой главный терминал.
— Скорость вращения ЛУНАРа — один оборот за двадцать семь суток. Скорость завихрения ромашкового аромата при южном ветре — пятнадцать метров в секунду. Если мы запустим коллайдер в четверг, когда ЛУНАР будет находиться в созвездии Большой Медведицы, то пространственная дыра откроется точно в районе лунного экватора, в обход таможенных постов. Но нужно учесть, что лунный Искусственный Интеллект, о котором предупреждал Найк, непрерывно излучает свои поганые цифровые волны подавления! Эти частоты могут отклонить наш био-луч. Придется заложить в формулу поправку на коэффициент лунной бюрократии, плотность электронного контроля и индекс сопротивления местной кибер-полиции!
  Захар работал как заведенный биоробот, заново переписывая законы запрещенной ботаники и связывая их с космическими силами угнетения. Цветочные Холмы бурлили сверхъестественной активностью, ромашковый бублик вокруг лаборатории рос не по дням, а по часам, высасывая последние грунтовые воды из безупречной экосистемы благополучного гетто.
  Найк, глядя из окна на эти зловещие приготовления, чувствовал, как внутри него растет холодное, липкое понимание: час освобождения Козлевича из цифрового плена стремительно приближается. Но цена этого освобождения могла оказаться слишком высокой для всего их маленького, обреченного мира.