Назад в СССР часть 60

                В гостях хорошо, а дома лучше.

Дома, открыв почтовый ящик, я обнаружил квитанцию на получение багажа. Это сегодня, нашу почту называют “летающей черепахой”, а тогда всё было чётко, даже, несмотря на перестройку.
Полмесяца делали ремонт, наклеили обои, в коридоре пеноплен, покрасили полы. Краска в магазине была,  только краснодарская, она тянулась следом за кисточкой, всё время попадались какие- то ошмётки, и сохла она трое суток, а то и больше. Если кто- то красил полы, вонь стояла в подъезде неделю. Закончив покраску, на три дня уходили ночевать к родственникам, или к знакомым.
После ремонта, квартиру было не узнать. Соседи и знакомые приходили к нам, как на экскурсию. У нас была двушка, а в трехкомнатной квартире напротив, жила соседка Маринка, с тремя  дочерьми, восемнадцати,  шестнадцати, и десяти лет. Переехали к нам они около года назад, но уже через месяц, на стене, рядом с их квартирой, кто- то, гвоздём или ножом, крупными буквами накарябал “МАРИНКА ****Ь”. Первое время она забеливала надпись, но кто- то, вновь и вновь, с завидным постоянством, реставрировал её, и Маринка смирилась, тем более, что надпись соответствовала действительности. К ней постоянно шли и шли мужики, днём и ночью, пешие и конные, трезвые и пьяные. Недалеко от нашего дома началось строительство суперсовременного  больничного комплекса. Строительство вела турецкая фирма  “Петконтур”, по новой технологии, не  панелями, а монолитным бетоном. Работы велись круглосуточно, вахтовым методом. Человек пятьдесят рабочих, непрерывно трудились на объекте.  Каким образом они узнали про Маринку, но теперь и турки, не все, конечно, потянулись в наш подъезд.   Несмотря на то, что соседка “трудилась”, не сдвигая ног, бывало так, что на скамейке, под её окном, в ожидании своей очереди, сидели несколько  человек. Чтобы как- то, разрешить эту проблему, Маринка перешла на “семейный подряд”, приобщив к делу своих старших дочерей и племянницу, и дело пошло на лад.
Мы ждали гостей, и я вышел на улицу  встретить их. Напротив, на скамейке сидели два турка, и о чём- то спорили, что характерно, на довольно сносном, русском языке. Я закурил, с интересом разглядывая их.
- Ми с Ахмэтом спорым, - безо всякого вступления, сказал один из них,- правда эта, что в Расии, если кто есть дурак, то его имя звать Иван?
От такой наглости я растерялся, но быстро пришёл в себя.
- Не всегда, - ответил я,- если уж, совсем долбоёб, то турком зовут.
Ахмет, как китайский болванчик, замотал головой, зацокал, и что- то быстро, жестикулируя руками, стал говорить своему товарищу, но уже на своем, на тарабарском языке.
Вот такая любвеобильная была у нас соседка, и не только у нас. Нам всегда внушали, что секса в СССР не было. Секса может быть, и не было, а проститутки были. Они всегда были, есть и будут, недаром, проституцию называют древнейшей профессией на Земле. Иногда, соседи жаловались в милицию, те приезжали, составляли протокол, и уезжали, а “доступ к телу” продолжался. Дальше -  больше, вместо протоколов, молодые  милиционеры, стали задерживаться у Маринки до;льше, чем обычно.

Даже в искусстве  произошёл перелом. Раньше, в наших фильмах, эротические сцены в кино заканчивались поцелуем, и через девять месяцев появлялся ребёнок. А тут, как ушат с ледяной водой на голову; фильм “Маленькая Вера”, с Натальей Негодой в главной роли, повесть Владимира Кунина  “Интердевочка”, напечатанная в журнале “Аврора”, а следом, лента Петра Тодоровского, с одноименным названием. Фильм буквально взорвал советское общество. Елена Яковлева, сыгравшая в фильме роль Тани Зайцевой, в одночасье стала лучшей актрисой года. 
Однажды Маринка зашла к нам за солью, зашла, и обалдела.
- Любка, как же у вас красиво, как - будто в сказку попала А у меня в квартире полный ****ец, полный дом баб, а порядок навести некому. Кроме ебли
, ничего не умеют, все в меня пошли, -  и Маринка расхохоталась, обнажив, свои рандолевые фиксы.
Люба насыпала ей в стакан соли, и вдруг,  соседка  предложила:
- Соседи, а давайте квартирами махнемся.
- У тебя же трёшка, а у нас двушка,- неуверенно сказала моя жена.
- Да, и хер на неё, на трёшку, тем более у меня долг за квартиру, а так хочется пожить в чистоте и красоте. Ну, соглашайтесь, пока я не протрезвела, и не передумала.
- А что, мы  согласны, - толкнув меня локтем в бок, проговорила Любаша.
- Тогда, до завтра,- сказала соседка, и скрылась за дверью.
Мы стояли в замешательстве, не веря тому, что произошло.
- Да, она сейчас ещё выпьет, а наутро, даже не вспомнит про наш разговор, - сказал я, лишь бы не молчать.
- Утро вечера мудренее, - загадочно ответила мне супруга,- пошли спать.
- А жена мужа удалее, -  вспомнил я окончание поговорки, и без разговоров рухнул на кровать.
Как ни странно, но Маринка не передумала, а напротив, настояла на своём предложении, и вся следующая неделя ушла на переоформление документов.
Прежде, чем въехать в новую квартиру, пришлось сделать и установить металлическую дверь, потому, что существующая была вся раздолбана, и держалась на честном слове. Наконец-то, всё было готово к переезду, и мы начали перетаскивать мебель из квартиры в квартиру, через лестничную площадку. Два часа, и мы стали обладателями трехкомнатной квартиры, но ни какой радости на душе, почему- то не было. Мы смотрели на ободранные обои, облупленный потолок, зашарканный пол, и только теперь, оценили весь ужас и объём, предстоящего ремонта. А финансы к тому времени, уже пели романсы.
Но, это были ещё цветочки, по сравнению с тем, что началось под вечер. когда в двери на;чали ломиться пьяные Маринкины клиенты. По нескольку раз в час раздавался стук в дверь, обычно ногами, и каждому из них, конечно же, через железную дверь, приходилось объяснять, что их пассия, переехала в квартиру напротив. Первую ночь, мы почти не спали, и в сердцах ругали себя, за совершённую сделку. Под утро жена прилегла на кровать, и моментально вырубилась. Я зашел в ванную комнату, и … мне стало дурно. Вся ванна была сплошь усеяна рыжими тараканами. Несколько сотен, может быть, даже тысяча, казалось, они обиженно смотрели на меня, за то, что я включил среди ночи свет,  потревожил их, и шевелили усами. Я схватил душ, открыл горячую воду, и с остервенением, начал смывать их струей. Они падали вниз, кружась в водовороте, и медленно, как мне казалось, но всё равно исчезали в выпускном отверстии ванны. Ну, вроде всё, я заткнул выпуск пробкой, и присел на ванну, настроение было мерзопакостным. Я сидел и курил, проклиная всё на свете, поминая всех святых. Утром Люба пошла на кухню, готовить завтрак.
- Ой, Толя, да у них тут столько тараканов,- раздалось оттуда.
- Не у них Любочка, а у нас,- поправил я её.
Про то, что было ночью в ванной, я ей рассказывать не стал, зачем сыпать любимому человеку соль на рану. Первым делом, я взял отвертку, вышел в подъезд, и накарябал  надпись “МАРИНКА  ****Ь”, на стену, слева от её квартиры, и стрелкой указал направление ;. Старую надпись я заштукатурил и, когда она подсохла, забелил. На заводе, в цехе химулавливания, я набрал пятилитровую банку кремнефтористого натрия,  порошка, светло желтого цвета, от которого тараканы дохли мгновенно.  Только я зашел в квартиру, как жена сообщила, что за унитазом обнаружила дыру в подвал, размером, с пяти копеечную монету, через неё и лезли в квартиру эти рыжие твари. Я заделал дыру раствором, после чего, просыпал порошком вдоль всех стен, в щели за плинтусами, под ванной, в туалете, короче говоря, везде, где только мог, не оставив не единого шанса, этим мерзким насекомым. Меня предупредили, что порошок очень вредный, в том числе и для человека, и мы на три дня, ушли жить к тёще. Перед уходом, я постучался к Маринке.
- Привет сосед, что хотел?- спросила она, зевая во весь рот.
- Когда к нам будут стучаться твои ухажеры, ты уж будь добра, открывай свои двери, и приглашай их к себе. Мы сегодня всю ночь не спали, по твоей милости.
- А я, как- то не подумала об этом,- как бы извиняясь, ответила она.
- Просто, ты не тем местом думаешь,- съязвил я.
- Кто на что учился,- расхохоталась она, снова показывая свои фиксы,- ладно, я всё поняла.

Тёща с тестем дали нам денег на ремонт.
- Разбогатеете, вернёте,- пошутил отец.
Первым делом, мы позвонили в Туркмению, тёте Свете, и заказали моющиеся обои и пеноплен, деньги выслали телеграфом. Через полмесяца пришло извещение на получения багажа, а ещё через месяц, благодаря титаническим усилиям, потрёпанным нервам мы закончили ремонт. По крайней  мере, привели своё жилище в божеский вид, потому, что ремонт, невозможно закончить, его можно, только приостановить. Квартира стала выглядеть не хуже прежней, тараканы пропали, не только у нас, но, и у соседей. Путать, нашу квартиру с Маринкиной перестали, в двери никто больше не ломился, короче, жизнь наладилась.