Старый вагон. Цикл Дао метро

В поздний час на перроне опустевшей станции метро появился одинокий пожилой мужчина. Он был среднего роста, поредевшие седые волосы и морщины свидетельствовали о том, что ему немало лет. Присев на скамью в конце перрона, он поставил рядом хозяйственную сумку на молнии. Вёл он себя странно, - едва услышав приближение поезда вставал и всматривался в тоннель, но, когда поезд въезжал на станцию, возвращался на скамью.

Всякий раз, как странный пассажир поднимался со скамьи, подхватив сумку, в ней брякали какие-то железяки. Старая, потрёпанная, скорее женская сумка совершенно не вязалась с его джинсами, модной спортивной курткой, дорогой обувью и кожаной сумкой-планшетом. Непонятно, кого или чего ждал этот человек, пропуская очередной поезд. Открыв висящую через плечо сумку он достал какую-то таблетку, закинул её в рот и вспомнил разговор с дочерью.
- Какая удобная почтальонка, спасибо, - сказал он ей, принимая подарок, - Я и не знал, что их до сих пор делают.
- Ну, пап, ты совсем отстал от жизни, - засмеялась дочь, - Теперь это называется не почтальонка, а мессенджер, и это очень даже в тренде.

Ещё один новый поезд прибыл на станцию и плавно распахнул широкие двери с красной подсветкой, но мужчина опять вернулся на скамью. Он думал о том, что у почтальонки только название изменилось, а вот новые вагоны метро - это прогресс. Коренной москвич он с детства постоянно ездил на метро и привык к грохоту и раскачиванию, к духоте и необходимости громко кричать в ухо соседу, если надо что-то спросить. Впервые увиденный бесконечный коридор от головы до хвоста поезда вызвал у него изумление и лёгкое головокружение.

Из тоннеля раздался звук приближающегося поезда, мужчина насторожился и снова встал, подхватив хозяйственную сумку. На этот раз из темноты появился обшарпанный старый состав. Едва двери раздвинулись, как мужчина вошёл в последний вагон, сел на потёртое, слегка продавленное сиденье и огляделся. Других пассажиров в вагоне не было. Двери с громким стуком закрылись, и поезд тронулся, встряхнув на старте вагоны.

Невидящим взором единственный пассажир уставился в окно напротив, где за его собственным призрачным отражением извивались чёрные кабели. Как всегда в голове пронеслись обрывки воспоминаний, связанных с поездками на метро вот в таком, старом вагоне. Они промелькнули и исчезли, оставляя вопрос, как быть, когда все поезда заменят на новые? Мужчина устало прикрыл глаза, готовый терпеливо ждать и надеяться на ещё одну встречу.

На очередной остановке громко захлопнулись двери, поезд дёрнулся и разогнался, влетая во мрак тоннеля. Грохот и потряхивание исчезли, осталось лишь ощущение скорости движения. Юная девушка незаметно появилась в вагоне и села напротив одинокого пассажира.
- Спасибо, что пришла, - прошептал он, боясь громким голосом нарушить вибрирующую от скорости тишину.

Впервые это случилось, когда поздним вечером мужчина возвращался домой от дочери. Уставший и слегка подвыпивший он задремал, а когда очнулся в непривычной тишине, она сидела напротив.
- Почему ты в халате и босиком? Мы же в метро, - удивлённо спросил он, не замечая прозрачность её силуэта. Силуэт начал исчезать, и он беззвучно взмолился, - Не уходи!
Придя в себя он снова стал слышать стук колёс и ощущать раскачивание вагона. Напротив никого не было. Пытаясь убедить себя в том, что это всего лишь галлюцинация, он вспоминал всё больше подробностей, подталкивающих к совсем другому объяснению. Но какому?

Она появилась в вагоне метро в том самом длинном пушистом халате, в котором её увезла из дома скорая. И больше он её не видел, - не видел живой. Но в "галлюцинации" она выглядела здоровой и даже помолодевшей. В тот день он был на дне рождения внука впервые без неё и один возвращался к себе домой с первого после похорон жены семейного праздника. Именно тогда у бывшего военного, убеждённого атеиста, шевельнулась крамольная с его точки зрения мысль: а, может, ТАМ всё-таки что-то есть?

Было и ещё кое что, прочно засевшее в памяти. Непонятно откуда он знал, что следующая встреча произойдёт там же поздно вечером в день её именин, только понятия не имел, какого числа эти именины. В их семье - и в предыдущих поколениях, и в следующем - именины никогда не отмечали. Жена как-то рассказала, что бабушка окрестила её, совсем маленькую, тайком от родителей. Пришлось расспросить соседку, объявившую на поминках, что по своей инициативе заказала заочное отпевание, поскольку вся родня покойной совсем в таких делах неграмотная.

В ожидании дня именин, в который, по совету той же соседки, да и по собственному желанию он собрался поехать на кладбище, овдовевший супруг многое передумал. Он продолжал называть произошедшее галлюцинацией, то верил, то не верил самому себе, но у него и в мыслях не было отменить назначенное на этот день. После кладбища он заехал к другу - бывшему сослуживцу, и они хорошо посидели, вспоминая прошлое. Поздним вечером он спустился в метро, проехал несколько остановок, но ничего необычного не случилось. Разочарование было таким сильным, что чуть слёзы на глазах не выступили, как в детстве, когда родители не выполнили данное ему обещание завести собаку.

Внезапная мысль заставила мужчину выйти из поезда на следующей остановке, перебежать перрон и вскочить в поезд, идущий в обратном направлении. Пока не поздно надо было исправить совершённую ошибку - сесть не в новый, а в старый вагон. И он вернулся к месту посадки, убеждая себя, что поступает глупо и просто оттягивает момент возвращения в опустевшую квартиру. Дождавшись старый поезд, он вошёл в вагон, сел и сразу погрузился в воспоминания. Почти в таком же вагоне метро, полвека назад считавшимся техническим чудом, они познакомились. Всё стихло, и она появилась в обычной одежде и накинутой на плечи тёплой шали - его последнем подарке.

С тех пор всякий раз, когда наступала дата какого-то праздника или события, которое супруги отмечали вместе, одинокий пожилой мужчина поздним вечером на станции метро ждал старый поезд. Но ждать приходилось всё дольше, новые составы постепенно заменяли старые на всех ветках. А его любимая женщина с каждой встречей выглядела всё моложе, и всё реальнее было их общение. Она беспокоилась о его здоровье, а он рассказывал ей о дочери и внуке.

Миновали осень, зима, весна, лето подходило к концу, и наступил день - годовщина смерти жены. Дочь с мужем и сыном ещё не вернулись из отпуска, и на кладбище пришлось ехать одному. Но так было даже лучше, спокойнее, без лишних разговоров. На этот раз он не стал заезжать к старому другу, чтобы скоротать время до позднего вечера, а остался на кладбище почти до закрытия и немного посидел в кафе. Все сомнения давно исчезли, для встречи надо войти поздно вечером в старый вагон.

На этот раз она выглядела точь в точь, как много лет назад в день их знакомства. Тогда они сначала смотрели друг на друга, потом начали улыбаться и, наконец, оба не смогли сдержать смех. Когда она встала, собираясь выходить, он последовал за ней, твёрдо зная, что просто должен проводить её до дома в столь позднее время.

Она поднялась с сиденья, собираясь выходить. Он резко встал вслед за ней и протянул руку, пытаясь прикоснуться к её руке. Громкое бряканье нарушило тишину. Он оглянулся и увидел, что случайно столкнул с сиденья старую сумку. Её молния разошлась, и на пол вывалились садовые инструменты, пустая именная фляжка и пакетик с хлебными крошками. Всё это валялось у ног пожилого мужчины, откинувшегося на спинку сиденья и застывшего, уставившись в потолок. Его куртка и почтальонка что-то напоминали, но это было уже не важно.

Стена в конце последнего вагона исчезла, открыв почти такой же, как в новых поездах, проход, переходящий в залитый светом тоннель. Они вошли туда вместе.