р-н-ск. Цветочные грёзы Найка Часть V. Глава 21

  ГЛАВА 21. Импортозамещение мощности и пригородный Экспресс.
  Пробный запуск Большого Цветочного Адронного Кольцевого Накопителя, гордо переименованного Захаром Умникова в проект «Ромашка-Экспорт», начался строго по графику — с трехчасовым опозданием из-за согласования отчетности в электронном планшете. Идея подключить незаконный браслет Найка напрямую к главному терминалу гетто казалась Захару верхом инновационного прорыва. Однако суровая купольная действительность быстро внесла свои коррективы в квантовую механику.
  Как только гусеничные сеялки Вина и Шпуна, работающие на инновационном увлажненном воздухе, вывели миллиард супер-ромашек на проектную мощность, выяснилось неизбежное: заявленных в отчетах мегаватт ароматного завихрения катастрофически не хватало. Как это часто бывает с масштабными инфраструктурными объектами, половина энергетического потенциала вечнозеленых лугов куда-то бесследно испарилась еще на этапе проектирования кольца чертежником Тубом.
— Внимание! — засипел казенный ретранслятор над гетто.
— В связи с технологической необходимостью и выходом накопителя на пробный режим, в жилом секторе Цветочных Холмов вводятся временные графики ограничения подачи климата. Просим отнестись с пониманием.
  Экологически чистый, безупречный климат внутри огромного купола начал стремительно деградировать, удивительно напоминая типичный отопительный сезон в провинциальном моногороде. Прозрачный защитный свод, обычно мягко пропускавший лучи живого Солнца, покрылся мутными разводами конденсата. Вместо легкого земляничного тумана на сочную траву и вспаханные поля лег плотный, удушливый смог из перегретой концентрированной пыльцы. Температура внутри резервации скакнула вверх, имитируя коммунальную аварию, а автоматическая система вентиляции вместо прохлады начала выдавать сухой, раскаленный воздух, от которого у доктора тут же перегорели все датчики анафилактического контроля.
  Захар Умников на вышке обсерватории яростно стучал стилусом по экрану планшета, пытаясь переложить ответственность за нехватку ботанической тяги на «неблагоприятные погодные условия и внешнее давление ЛУНАРного ИИ».
  Пока официальная наука экстренно искала, на кого списать дефицит мощности, в самом геометрическом центре ромашкового бублика — во дворе лаборатории — события развивались без всяких согласований. Найк, всё еще одетый в свой бомбер и куртку с намертво прилинкованным браслетом, и Круасанчик, подошедший с пакетом сладкого пайка в широком сером комбинезоне с многочисленными широкими карманами, набитыми сдобной выпечкой и пирожками. Флоришка доедал пострадавшую от квантового сдвига баранку. Другой рукой держал пакет с вкусняшками. Они оказались слишком близко к зоне перемещения - круглый бассейн во дворе лаборатории Захара между ангаром и мастерской Вина и Шпуна. 
  Нехватка мощности не позволила коллайдеру пробить стабильный, комфортный коридор бизнес-класса до лунного экватора. Вместо этого ароматический вихрь сработал как старый, неотремонтированный лифт. Нестабильный, дергающийся поток пространственного сдвига внезапно ожил, закружился в бассейне воронкой неонового фиолетового яркого света. Издал звук, похожий на скрежет ржавой турбины, и мертвой хваткой зацепил обоих флоришек.
— Захар, твоя Ромашка… работает некорректно! — успел крикнуть Найк, чувствуя, как его вязаная панама улетает в фиолетовую воронку.
— Я же говорил, мака мало положили! Баланс нарушен! — философски отозвался Круасанчик, обхватив пакет с пайком, не пытаясь бежать и придерживать пухлые карманы с пирожками.
  Пространство внутри купола схлопнулось с характерным звуком лопнувшего пустого пакета из-под сладких пайков.
  Когда фиолетово-земляничный туман в глазах Найка наконец рассеялся, никакого стерильного лунного рая или высокотехнологичных офисов корпораций вокруг не оказалось. Квантовый поток коллайдера, сэкономив на координатах, попросту выкинул путешественников, с хлопком лопнувшего мыльного пузыря, на самой окраине лунарной цивилизации.
  Они стояли на разбитом асфальте, посреди серого лунарного пейзажа, густо залитого тусклым неоном рекламных вывесок микрозаймов. Прямо перед ними возвышался обшарпанный металлический навес с заплеванной скамейкой — типичная пригородная автобусная остановка Давилона. На стене остановки красовалось намертво приклеенное, пожелтелое бумажное расписание муниципальных шаттлов, которые, судя по слою лунарной пыли, не ходили здесь со времен предыдущей пятилетки. Торжественная межпланетная экспедиция официально началась с прибытия в глубокую провинцию.