Африканский зверь 7 глава

                Глава 7
Чем дальше мы уезжали от Импфондо, тем гуще становился лес. Деревья смыкались над дорогой, и тень ложилась на капот, как тяжёлое одеяло. Птицы кричали где-то высоко, а внизу, в подлеске, шуршало что-то невидимое. Дорога всё чаще шла вдоль реки, и вода там была тёмной, почти чёрной, будто в ней растворили землю и корни.                Ближе к вечеру колонна остановилась у брода. Вода бурлила между камней, и было видно, что течение сильное.

Солдаты быстро проверили глубину, перекинули верёвки, и машины одна за другой преодолевали препятствие. Наш джип качнуло, вода ударила в борт, и на мгновение показалось, что нас снесёт. Но водитель держал руль твёрдо, мотор взвыл, и мы выбрались на другой берег, мокрые и взъерошенные, но целые.               

После брода дорога стала хуже. Колёса скользили по глине, и несколько раз приходилось выходить и толкать машины, пока солдаты подкладывали ветки под колёса. В такие моменты все работали молча, будто слова были лишними. Егор помогал, не жалуясь, и даже я, хоть и не привык к такому, старался не стоять в стороне.               

Когда солнце уже клонилось к горизонту, мы добрались до небольшой поляны, где раньше была, как выяснилось стоянка Чернова. Палатка лежала смятая, будто её кто-то торопливо сворачивал или она упала сама. Рядом валялись вещи: раскрытая тетрадь с записями, наполовину собранный рюкзак, кружка, которую ветер откатил в сторону. Всё выглядело так, будто профессор ушёл в спешке — или его увели.               

Айлана первой подошла к тетради. Она осторожно подняла её, пролистала страницы. Там были заметки о местных легендах, карта с пометками, а на последней странице — короткая фраза, выведенная дрожащей рукой: «Они пришли ночью. Не хотят, чтобы я ещё раз увидел озеро».               

Артур нашёл рядом с палаткой следы. Они вели не к дороге, а в лес, к северу, туда, где, по словам Банзы, начинались земли племени хранителей тайны озера Теле. Следы были разные: одни — от ботинок, другие — от босых ног, широкие и глубокие, будто люди шли тяжело, возможно, тащили что-то.               

Банза опустился на корточки, провёл пальцем по одному из отпечатков и тихо сказал: — «Это не просто следы. Это путь. И он ведёт туда, куда чужим нельзя».               

«Племя хранителей», — прошептал Иссайя, глядя в сторону леса. — «Они защищают тайну озера Теле веками. Для них любой чужак, который пытается узнать их тайну, — это угроза. Если Чернов подошёл слишком близко…               

Он не договорил, но все и так поняли.               

Артур собрал несколько вещей профессора, аккуратно завернул тетрадь в кусок ткани и убрал в рюкзак. Айлана нашла на земле маленький предмет — медный амулет на кожаном шнурке, похожий на те, что носят старейшины племени. Он лежал отдельно, будто его специально оставили как знак.               

«Это их метка», — тихо сказала удивленная Айлана, держа амулет на ладони. — «Они не прячут следы. Они хотят, чтобы мы знали, куда он ушёл».               

Солнце садилось, и тени ложились на поляну, превращая её в чужой, незнакомый мир. Мы стояли окружённые тишиной и вопросами, и понимали: путь ещё не закончен. Впереди было озеро Теле, и племя, которое веками хранило его тайну. А где-то там, среди деревьев и воды, был профессор Чернов.

Все сразу решили, что необходимо немедленно двигаться искать Чернова. Артур Банза поднял руку, останавливая всех жестом, и голос его прозвучал твёрдо, без лишних слов: - «Здесь ночуем. Дальше по темноте не пойдём: тропа у хранителей хитрая, ловушки ставят не для красоты. Да и людям нужен отдых».

Солдаты быстро, привычно, как будто делали это тысячу раз, расставили охранение, натянули тенты, развели костры так, чтобы дым шёл в сторону леса — говорили, он отгоняет мошкару и мелких зверей. Мы с Егором присели у огня, чувствуя, как усталость вдруг навалилась разом, будто только сейчас, когда движение прекратилось, тело вспомнило, сколько сегодня пришлось пройти.               

Ночь в джунглях оказалась совсем не тихой. Сначала казалось, что вокруг — сплошная тьма, непроглядная, будто кто-то накинул чёрное покрывало. Но стоило глазам привыкнуть, и тьма начала делиться на оттенки: тёмно-зелёный, почти чёрный цвет листвы, сероватые полосы тумана над землёй, редкие искры светлячков, мелькавшие, как крошечные фонарики.          

Звуки шли слоями. Где-то далеко ухал невидимый зверь, и этот низкий гул отдавался в груди. Ближе, в траве, трещали цикады — ровно, настойчиво, будто отсчитывали время. Время от времени с дерева срывалась ветка, и тогда все на мгновение замирали, прислушиваясь. Но это был просто ночной лес — он жил своей жизнью, не злой и не добрый, просто огромный и чужой.               

Айлана сидела, завернувшись в куртку, и время от времени тихо переговаривалась с Иссайей. Они говорили о старых легендах этих мест. Артур Банза ходил между постами, проверял, всё ли в порядке, и возвращался к огню, стряхивая с плеч капли росы, уже успевшей осесть на одежду.               

Егор достал свой блокнот и в свете костра начал быстро набрасывать линии: силуэты деревьев, изгиб тропы, фигуру солдата у тента. Он делал это почти бесшумно, только карандаш шуршал по бумаге.               

« Знаешь», — тихо сказал он мне, не отрываясь от рисунка, — «в городе ночью всё другое. Там тишина — это когда никто не шумит. А здесь тишина — это когда шумит всё сразу. И в этом тоже есть свой порядок».               

Я кивнул. Мне вдруг стало спокойнее. Не потому, что опасность исчезла, а потому, что рядом были люди, каждый на своём месте, и мы все вместе держали этот маленький островок света посреди огромной ночи.               

Утром туман лежал над поляной, как густая молочная пелена, и первые лучи солнца пробивались сквозь него тонкими золотыми нитями. Мы быстро, без лишней суеты, свернули лагерь. Артур собрал всех у джипов, раздал короткие указания, а потом кивнул на север, туда, где тропа уходила в лес: - « Идём по следам. Держимся вместе. Если увидите что-то странное — не трогайте. Я отпустил всех солдат. Идем только мы».               

Следы вели ровно и уверенно. Видно, кто их оставил, не прятались, а, наоборот, хотели, чтобы их нашли. Иногда попадались отметины на коре деревьев — короткие насечки, понятные только тем, кто знал этот лес. Банза кивал, видя их, и шёл дальше, не замедляя шага.               

Через пару часов лес стал реже, и впереди показалась широкая прогалина, а за ней — селение. Дома стояли по кругу, крыши из пальмовых листьев, стены сплетены из веток и обмазаны глиной. Между домами ходили люди в простых одеждах, кто-то нёс воду, кто-то разжигал очаг, дети бежали по тропинке, смеясь и оглядываясь. В центре площади стоял большой навес, под которым сидели несколько старейшин.

Мы остановились на краю селения. Никто не кричал, не хватался за оружие, но напряжение чувствовалось в каждом движении. И тут из-за одного из домов вышел человек в лёгкой рубашке, с седыми висками и усталыми, но живыми глазами. Это был профессор Чернов. Рядом с ним шёл невысокий, жилистый мужчина с внимательными глазами — Франсуа Пуартье.

Первой отреагировала Айлана. Рюкзак, походная сумка и палка упали в высокою траву, а она с криком «Франс» бросилась на шею крестного. Если честно, то, и нам с Егором захотелось сделать то же самое в отношении Чернова, но сдержали свой пыл. Илья Иванович остановился и долго смотрел сначала на объятия Пуартье, а затем на нас словно оценивая сон это или явь.               

Франсуа что- то шептал на ухо девушке и плакал. Слезы медленно текли по его щекам. Странно, но жители никак не отреагировали на все это. Каждый по-прежнему занимался своим делом, словно все мы для них не существовали.               

«Вы- то откуда здесь?»- спросил удивленно Илья Иванович, обращаясь к нам.                Мы наперебой стали рассказывать, как узнали, что он пропал. Как Егор решил отправиться на поиски. И как его жена познакомила его с крестницей Франсуа – Айланой.

«Да» - произнес профессор – «Мир действительно мал»

«Но, как вы здесь оказались?»

« Я шел по следам Франсуа. Однако в Импфондо мне сказали, что его следы пропали между Эпеной и Импфондо. Не мешкая, я отправился следом. В Эпене мне сказали, что Пуартье отправился к озеру и оттуда не возвращался. В тот день я совершил, пожалуй, главную ошибку. Мне надо было вернуться в Импфондо и обратиться в полицию. Но моя самонадеянность сыграла со мной злую шутку. Взяв одного проводника, я решил в одиночку отправиться на поиски.               

Солнце едва пробивалось сквозь плотную листву, когда мы с проводником Мбокой вышли из Эпены. Тропа вилась между гигантских стволов, воздух был густым и горячим. Мбока шёл впереди, уверенно, но я замечал, как время от времени он замирает, прислушиваясь к шорохам, и сжимает в руке мачете чуть крепче.                «Тут не любят чужаков, профессор», — тихо бросал он, не оборачиваясь. — Особенно тех, кто идёт к Теле.               

Я молча кивал, стараясь не выдать волнения. Мои руки чуть дрожали, когда я поправлял рюкзак: смесь азарта и страха перед тем, что может ждать за следующим поворотом.               

К полудню джунгли стали ещё гуще. Лианы свисали, словно канаты, цепляясь за одежду, а крики птиц звучали как предупреждения. Мбока вдруг резко остановился и поднял руку. Я замер, вглядываясь в просвет между деревьями у берега озера. Вода лежала неподвижно, чёрная и зеркальная, отражая небо и кроны. И тут из тени у самой кромки воды метнулась огромная тень.               

Динозавр. Он был массивным, с тяжёлым телом и огромной головой полной зубов, будто вырванный из страниц древних учебников. На миг время остановилось. Я не мог поверить своим глазам: сердце колотилось где;то в горле, а в голове проносились обрывки теорий, гипотез, сомнений — и вдруг всё это стало реальностью.

Мбока тихо выругался на своём языке и попятился, прижимаясь спиной к стволу дерева. Его лицо побледнело, глаза расширились от ужаса. Он перекрестился, хотя я знал, что он не особо верующий, — просто это был единственный понятный ему жест перед лицом невозможного.               

А я… я хотел броситься вперёд, достать камеру, блокнот, зафиксировать каждую деталь. Но ноги будто приросли к земле. Динозавр замер, повернул голову в нашу сторону — и в этом взгляде было, что;то древнее и равнодушное. Потом он резко развернулся и исчез в зарослях так же внезапно, как появился, оставив после себя только треск ломающихся веток и тишину, которая казалась оглушительной.               

Мы стояли ещё несколько минут, не решаясь пошевелиться. Первым очнулся Мбока.                « Это знак, профессор», — сказал он, и его голос дрожал. — «Нам не надо туда. Озеро не хочет, чтобы его тревожили».               

Но я уже не мог повернуть назад.               

« Мы должны идти дальше», — сказал я твёрже, чем чувствовал себя на самом деле. — «Это открытие века».               

Мбока вздохнул, покачал головой, но всё же двинулся вперёд, теперь ещё осторожнее, почти крадучись.               

Северный берег озера встретил нас тишиной и странным порядком: будто кто;то специально расчистил площадку от лиан. Среди камней и вывороченных корней виднелись остатки костра, обрывки ткани, сломанные палки, сложенные в подобие укрытия. Я опустился на корточки, внимательно изучая землю. Я поднялся, чувствуя, что мы на верном пути.               

«Отсюда они пошли на северо;восток, —сказал я и указал  на едва заветную тропу среди леса: — Тропа едва заметна, но она есть.               

Мбока посмотрел на меня с уважением и страхом    одновременно.                «Вы читаете землю, как книгу, профессор».               

«Приходится», — усмехнулся я, хотя в горле пересохло. — «Когда вокруг столько загадок, иначе не выжить».               

Мы двинулись вдоль берега. Постепенно тропа становилась чётче, будто её специально оставляли для тех, кто умеет видеть.               

И вот, когда солнце уже клонилось к закату, сквозь просвет в листве мелькнули крыши. Не просто хижины — а аккуратные, крытые пальмовыми листьями дома, выстроенные по кругу. Деревня.               

Деревня хранителей тайн озера.               

Чернов передохнул глядя какой эффект произвел его рассказ на нас, но после чтения дневника Франсуа нас было трудно удивить. Пуартье с Айланой присоединились к нам и с интересом слушали. Франсуа улыбнулся и продолжил – « А дальше в мою хижину привели профессора и сказали, что теперь тайна озера должна умереть вместе с нами или мы соглашаемся провести остаток жизни здесь. Кстати, похоже, и у вас та же судьба».

Вот это было уже не смешно. Мы с Егором огляделись кругом. Те, кто прежде нас не замечал, смотрели на нас, и в их взглядах читалось одно – надо смириться. Но, ни я, ни Егор, ни Артур Банза с Айланой и не думали об этом. Едва Франсуа сказал эту фразу, как Банза подошел к нему и, глядя прямо ему в глаза спросил - «Legio Patria Nostra» (лат. «Легион — наша Родина»). Франс – я не буду сдаваться никогда. А ты?»

«nous devons tous les d;truire. Тогда нам надо истребить их всех» - сказал Пуартье на французском. Все ещё раз огляделись и поняли что мы не убийцы. Кругом бегали и играли дети. Женщины занимались хозяйством. Вдали на возвышении сидели старики и смотрели на нас. Один из них, пожалуй, самый старый поднялся и поддерживаемый двумя молодыми воинами подошел к нам. Он словно прочитал наши мысли и сказал на суахили – «una nafasi ya kuondoka hapa - у вас есть возможность уйти отсюда»               

«Как?» - почти хором спросили мы               

« Вам всем придётся пройти ритуал посвящения вместе с моим сыном» - сказал он               

« И в чем же он заключается?» - Чернов понял, что скоро мы увидим, что то невероятное.               

«Вы будете стоять неподвижно у самой кромки воды, и наблюдать, как дух озера коснется моего сына. Если все пройдет хорошо, мы поможем вам. Согласны?»               

Нам ничего не оставалось делать, как согласиться.               

Далее было полдня пути через джунгли к озеру.Солнце клонилось к закату, окрашивая гладь озера Теле в густой багрянец, будто сама вода впитала отблески древних тайн. Мы— я, Егор, Айлана, профессор Чернов, Франсуа Пуартье, а рядом с нами — наши верные спутники Артур Банза и Иссайя встали полукругом у самой кромки воды.               

Старейшина, медленно подошёл к сыну — юноше лет шестнадцати, в чьих глазах плясали и страх, и гордость. Он что;то тихо произнёс на языке племени, слова падали, как тяжёлые капли дождя, и юноша кивнул, хотя пальцы его едва заметно дрожали.               

Затем старейшина повернулся к нам.               

« Вы стали свидетелями нашей тайны», — проговорил он, и голос его звучал так, будто шёл из самой глубины озера. — Теперь вы часть этой истории. Чтобы духи признали вас достойными, вы должны стать свидетелями посвящения. Стойте у воды, не двигайтесь, не смотрите в сторону, не отводите глаз. Пусть дух озера коснётся сына. Если вы дрогнете — значит, сердца ваши не готовы. Если останетесь спокойны — племя поможет вам вернуться в Эпену.               

Мы переглянулись. У Айланы на миг мелькнул испуг, но она тут же расправила плечи. Егор шумно выдохнул, будто сбрасывая напряжение, и встал ровнее. Профессор Чернов, обычно такой собранный, сейчас казался почти зачарованным: он смотрел на старейшину с благоговейным вниманием, будто перед ним раскрывалась величайшая научная загадка века. Франсуа лишь коротко кивнул, словно подтверждая: таков путь.               

Артур и Иссайя заняли свои места по краям полукруга — молчаливые, собранные, готовые в любой миг защитить нас, если что ;то пойдёт не так.               

Юноша вошёл в воду по щиколотку. Вода тихо шептала, обнимая его ноги, и на гладкой поверхности не было ни ряби, ни волнения — словно озеро замерло вместе с нами. Он остановился. 

И тогда из глубины, из самой сердцевины сумерек, медленно поднялась огромная голова, тяжёлое тело, чешуя, отливающая тёмно;зелёным и бронзовым в угасающем свете дня… Зверь. Тот самый, которого видели Чернов и Франсуа. Он не рычал, не делал резких движений — он просто плыл, величаво и неторопливо, будто сам был частью этого озера, его памятью, его голосом.               

Затем он приблизился к юноше. Мы все затаили дыхание. Даже ветер, казалось, перестал шептать в листве. Динозавр склонил голову, почти касаясь лба юноши своей массивной мордой. На миг время остановилось. Затем он тихо отступил, развернулся и скользнул обратно в глубину, оставив после себя лишь лёгкую волну, которая докатилась до наших ног.               

Старейшина улыбнулся — впервые за всё время я увидел на его лице, что;то похожее на тепло.               

«Дух признал его», — произнёс он. — «А вы выдержали испытание. Теперь племя знает: вы достойны помощи. Завтра мы соберём припасы и покажем вам самый короткий путь в Эпену».