Печать времени. Красный телефон

            Произведение написано в соавторстве с Марком Лэйном. http://proza.ru/avtor/marklaine
 
Эта глава- продолжение повести ,,Тень дьяка", представляю ее для ознакомления, вскоре она будет удалена.  В октябре дилогия будет издана в печатном виде и поступит в продажу в книжные магазины, также будет доступна аудиоверсия.  С уважением и благодарностью за понимание, Виктория.



                Глава первая. Красный телефон.


Массивная, обитая плотным коричневым дерматином дверь не пропускала в кабинет ни посторонних шумов, ни посторонних посетителей. Открывалась она только с внутренней стороны, оберегая хозяина от излишних волнений.
На двери — латунная табличка с выгравированными должностью и фамилией. Этого человека, вероятно, хорошо знали в тех самых высоких кругах, о которых по вечерам рассказывала главная телепередача страны — программа «Время».

Полчаса назад учёный секретарь совета вуза Ненашев робко вошёл в здание из жёлтого и серого кирпича, с мраморными колоннами и длинными коридорами, освещёнными хрустальными люстрами.

Он показал паспорт высокому энергичному мужчине с военной выправкой. Тот долго проверял данные, сверяясь с толстой книгой посетителей, что-то отметил и наконец кивнул. Через минуту появился другой сотрудник, который проводил гостя, велев подождать на холодной кожаной кушетке.

По коридору проходили люди со строгими лицами, внушительными дипломатами и папками в руках, громко цокая каблуками по гранитным полам. Если они и говорили между собой, то из-за гулкого эха Ненашев не мог разобрать ни слова.

Учёному казалось, что за ним следят. Он боялся повернуть голову, чтобы не увидеть скрытую камеру или не встретиться глазами с наблюдающим. Ненашев робко переводил взгляд от двери до стены, на которой висели часы с белым циферблатом и чёрными стрелками. Секундная ровно стучала, словно отбивая удары его беспокойного сердца.

Коричневая дверь наводила страх грозным видом. На всякий случай Ненашев попытался припомнить все свои прегрешения, но, как назло, в голову ничего не приходило. Он не знал, сколько придётся ждать, но боялся даже вытащить газету из внутреннего кармана плаща, чтобы скоротать время.

Наконец дверь распахнулась. На ватных ногах побледневший посетитель вошёл в распахнутую дверь и оказался в просторной, строго обставленной комнате. Ненашев огляделся. На натёртом до блеска паркете буквой «Т» стояли дубовые столы. У стены — книжный шкаф, вокруг столов — шесть стульев. На столе — бюст Ленина, зелёная лампа с абажуром, стаканчик с остро отточенными синими и красными карандашами. На стене висела большая карта мира, портрет Ф.Э. Дзержинского и непонятно откуда оказавшийся здесь морской пейзаж.

— Садитесь! — сурово произнёс невысокого роста человек в костюме, не пожав руки и не поздоровавшись.

Ненашев замешкался, не зная, на какой стул сесть. Потом решился.

— Что с вами? — спросил хозяин кабинета. — Вы больны?

— Ничего, это пройдёт, — пролепетал Ненашев. — Первый раз в вашем учреждении, переволновался.

Мужчина кивнул. Его глаза сверлили посетителя. Он с едва заметной насмешкой оценивал его растерянность и невзрачную фигуру. «Хоть бы плащ снял, что ли, — подумал он. — Интеллигент, профессор».

Ненашев покрылся холодным потом. Он чувствовал, как рубашка прилипает к телу. На лбу выступили предательские капли. Как получилось, что он забыл положить в карман носовой платок? Ведь этот кусочек ткани мог сейчас так помочь.
Ещё сегодня утром он надел накрахмаленную, тщательно выглаженную белую рубашку. Теперь она вряд ли останется белой: противный, липкий пот оставит желтоватые пятна, которые…

— Вы меня слушаете? — спросил грубый мужской голос.

Ненашев вздрогнул. В комнате, кроме хозяина, находился ещё один — высокий, плотный человек с красным лицом в прямых свободных брюках. Он быстро ходил по комнате, явно нервничал и что-то твердил неприятным, гнусавым голосом. Потом схватил лежавший на столе журнал, быстро перелистал несколько страниц и ткнул пальцем в нужное место.

— «Иные, государь, пошлины крали, иные деньги государевы прятали, а иные, сказывают, прямо при себе носили — где только можно было схоронить.

А один, государь, и вовсе покойницу выкопал да деньги под нею спрятал, нехристь. А после вынул из-под неё тысяч с десять рублей, не копеек. И в том волен ты, государь, судить, каково то дело.» — Вы знаете, что это? — рявкнул он.

Ненашев отрицательно замотал головой.

— Это статья Владлена Жеребцова в «Московском наследии». Между прочим, он получил за неё какую-то премию.

— А почему вы мне это говорите? — спросил Ненашев.

— Потому что нам понравились документы по Монетному двору, которые вы передали нашему сотруднику. Но… вы не выполнили просьбы о статье в историческом журнале. Времена меняются. Перестройка. Ведомству тоже приходится меняться. Хотим показать, что мы теперь открыты обществу.

Пот застилал глаза. Ненашев опустил голову, стараясь скрыть слабость от суровых сотрудников организации. А ведь ещё совсем недавно попасть сюда было его заветным желанием. И вот он здесь — только сейчас ему больше всего хотелось оказаться где-нибудь в другом месте.

— Простите, — тихо сказал Ненашев. — Наш лучший аспирант категорически отказался писать статью, сославшись на занятость, на подготовку к диссертации.

— Вы хотите, чтобы мы поговорили с ним, используя наши меры воздействия?

— Нет, что вы! — пролепетал Ненашев, — Я сам…

— Хорошо, только статья нам уже не нужна. Мы дадим вам другое задание.

                ***

В редакции популярного журнала «Московское наследие» заканчивался трудовой день. Впрочем, это только так говорится, что заканчивался. Журналисты — люди свободной профессии. Кто-то приходит на работу в десять и сидит допоздна, кто-то уезжает на задание и вообще не появляется, а кто-то сочетает задания с посещениями редакции. Главный критерий — хорошие статьи: такие, чтобы читатель, достав свежий номер из почтового ящика, открыл его и уже не мог оторваться.

Шум здесь не смолкает даже в конце дня: трезвонят телефоны, сотрудники разговаривают, мешая тем, кто занят работой, громко стучат пишущие машинки, уборщицы сварливо жалуются на беспорядок и разбросанные на полу бумажки.

Красный телефон зазвонил именно тогда, когда редактор журнала Николай Степанович Росс уже взялся за ручку двери. Пронзительная трель заставила его остановиться. Телефон с лампочкой нельзя было игнорировать. Оттуда в редакцию спускались задания сверху, обсуждать которые не полагалось.

Росс плюнул с досады и громко выругался. Ещё минуту назад он представлял себе, как спустится по лестнице, выйдет на улицу, вдохнёт холодный воздух полной грудью, сядет в машину и забудет на целый вечер о своих редакторских обязанностях. Николай Степанович положил портфель на кресло, встал по стойке смирно и поднял трубку.

— У аппарата, — произнёс он давно уже забытое приветствие вместо привычного «алло». — Да, ну конечно, мы всегда готовы!

Николаю Степановичу могло быть и сорок, и пятьдесят. Волосы начали постепенно покидать его умную голову, с чем он никак не желал смириться. Чего он только не делал. Мазал волосы салом с чесноком и укутывал полотенцем, оставляя эту вонючую субстанцию на ночь, мыл голову дождевой водой с мятой, растирал проплешины репейным маслом. Но… народные средства не помогали.

Последние задания, полученные по красному телефону, заставляли редактора заметно нервничать. Журнал пользовался популярностью. Читатели любили литературные произведения новых ещё не известных авторов, статьи об истории города, написанные Владленом Жеребцовым, в миру просто Шуриком, и, конечно, рубрику «Звёзды и жизнь», которую вела талантливая журналистка Роза.

Иногда редакции приходилось выполнять пустяковые поручения «сверху», но с недавних пор задания становились всё конкретнее: написать о хищениях на Монетном дворе, подготовить серию статей о бывших владельцах московских особняков и необъяснимых событиях, произошедших в прошлом. Разве не достаточно исторических документов? Но Росс, работник старой закалки, знал, что спорить с голосом из красного телефона бесполезно. Отчеканив по-военному «Есть!», он побежал по лестнице, почему-то думая о том, сколько бы волос сохранил, если бы продолжал работать простым репортёром.


Иллюстрация создана с помощью ChatGPT (OpenAI) по авторскому описанию. Используется с соблюдением условий лицензии OpenAI.

Copyright © Марк Лэйн и Виктория Покровская, 2026. Все права защищены.