Первый круг Ада. Главный автомеханик

25 августа 1941 года

Минск, рейхскомиссариат Остланд

Главный автомеханик (по крайней мере, в пилотном проекте графа) явился ровно в восемь часов утра. Одетый с иголочки… правда, почему-то в чёрный костюм с чёрным галстуком… видимо, у него было предчувствие. Или просто догадался.

Аристократического вида (его родословную можно было уверенно проследить аж до начала XVII века), по-армейски коротко стриженый (граф уже знал, что после эмиграции в 1922-м Вольдемар Аристов воевал с красными где только мог – вплоть до Гражданской войны в Испании) выглядел лет на пять старше своих хронологически сорока восьми лет. Что для его биографии было неудивительно.

В отличие от строителя-ремонтника, использовать автомеханика втёмную было нереально, поэтому граф фон Шёнинг задал экзистенциальный вопрос:

«К евреям как относишься?». Граф уже догадывался как – и не ошибся. Ибо Аристов совершенно спокойно и бесстрастно ответил: «Я их ненавижу. Всех ненавижу…  именно они создали это инфернальное чудовище… я список всех отцов-основателей этого красного монстра наизусть знаю…»

Глубоко вздохнул – и продолжил: «Так получилось… я с Красным террором сталкивался постоянно. После ранения в контрразведке у Врангеля работал… потом в подполье в Крыму…»

В котором красные упыри с чудовищной жестокостью убили более 50 тысяч человек – и военных, и гражданских (некомбатантов). Красный террор 1920-21 годов пережил только один из трёх крымских интеллигентов.

«… воевал на юге России во время расказачивания…»

Число жертв которого неизвестно даже приблизительно - по некоторым оценкам, красные вурдалаки зверски убили более миллиона человек.

«… помогал Антонову на Тамбовщине…»

Во время и после подавления восстания красные каратели уничтожили почти четверть миллиона человек. Аристов столь же бесстрастно продолжал:

«Куда ни плюнь – везде этот… избранный народ. Комиссары, чекисты, партийные и советские работники… чуть ли не все поголовно…»

Это было не совсем так… нередко совсем не так, но восприятие реальности есть единственная реальность. Вольдемар усмехнулся:

«… так что я очень рад, что им наконец-то ответка прилетает… по полной. Жаль, что не у нас – тут после всего одной акции тишина полная… я хотел в Прибалтику податься…, там местные вовсю трудятся, но по возрасту не прошёл… да и стреляю не ахти…»

Покачал головой и неожиданно рассмеялся: «Вот уж не думал, что им в прямом смысле прилетит зеркально… Вы же хотите, чтобы я и мои люди вам фургоны-душегубки сделали…, вы их газвагенами называете… вроде?». Граф кивнул – а Вольдемар ответил на незаданный вопрос:

«Я видел первые газовые камеры на колёсах… две их было… их из повреждённых Остинов-броневиков сделали. Башни пулемётные сняли, кузов опустошили, удлинили, нарастили… с полсотни помещалось легко… больше даже – женщин с детьми чуть ли не под сотню впихивали… концлагеря упыри разгружали…»

И с гордостью продолжил: «Недолго их музыка играла – мы с ребятами изловчились и взорвали эти игрушки Дьявола к чертям свинячьим… я Остин как свои пять пальцев знаю; знал, куда и сколько… больше они не пытались даже…»

Чем спасли многие тысячи женских и детских жизней. Аристов вздохнул – и уверенно-жёстко продолжил: «Око за око стандартный принцип был в Гражданскую… слышал, что ваш фюрер того же мнения… так что я и мои парни с удовольствием сделаем газвагены для жидовских баб и детишек… бесплатно сделаем – и найдём из чего…»

Граф покачал головой, добыл из портфеля толстую пачку рейхсмарок и протянул аристократу: «Это задаток… по окончании работы получите столько же. Опель-Омнибус и ЗиС-21 вам пригонят сегодня же…  по окончании работы получите столько же…»

Аристов кивнул: «Это хорошо, что два варианта. Какой лучше неясно, у ЗиС-21 в выхлопе в разы больше угарного газа… но возни много больше… впрочем, выбор за вами, мы всё сделаем в лучшем виде – в моей команде все так или иначе от… этих пострадали… так что не за деньги работать будем…»

Фон Шёнинг задал сакраментальный вопрос: «Когда?». Вольдемар уверенно ответил: «Если всё отложить… у Вас же есть такие полномочия?». Граф кивнул.

«… то за сутки управимся… возможно, быстрее даже…». И не так уж чтобы неожиданно продолжил: «Передайте при случае фюреру и рейхсфюреру… и военным вашим, что они совсем неправильную политику ведут здесь. Им надо просто объявить набор добровольцев; раздать оружие… не так уж и много; с воздуха нас прикрыть – и мы сами жидовскую власть скинем в два счёта…»

Глубоко вздохнул - и добавил: «А потом с вами договоримся… на приемлемых условиях. Даже Советы в восемнадцатом договорились с кайзером… а мы точно лучше, чем Советы. Намного лучше…».

Граф кивнул – хотя и понимал, что это всё бесполезно.  Гиммлер был того же мнения… но всё упиралось в фюрера, который и слышать об этом не хотел… ибо неисправимый национал-социопат.

Аристов отправился работать – а фон Шёнинг думать. Ибо было у него устойчивое ощущение, что судьба его душегубок окажется такой же, как и Остинов у красных в двадцать первом… причём его газвагены не сделают ни одного рабочего рейса.