Одна история, рассказанная в двух сказках Салтыков

 Читая сказки Салтыкова-Щедрина, я удивилась слогу повествования и обилию  необычных фольклорных выражений. «По щучьему велению, по моему хотению..», « в некотором царстве, в некотором государстве жил-был помещик…», « какой-такой твердый курицын сын у вас в уезде завелся?» и многие другие тесно перекликаются с русским народным творчеством. А затем заметила, что сказки «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил» и «Дикий помещик» связаны не только смыслом — осуждением крепостного права, — но и в принципе являются одной историей. Эти произведения существуют в едином пространстве, у которого свои законы.
 
Во-первых, и в той, и в другой истории герои беспомощны, как младенцы.
 
«— Вот что, — отвечал другой генерал, — подите вы, ваше превосходительство, на восток, а я пойду на запад, а к вечеру опять на этом месте сойдемся; может быть, что-нибудь и найдем». Стали искать, где восток, а где запад. Вспомнили, как начальник однажды говорил: если хочешь сыскать восток, то встань глазами на север, и в правой руке получишь искомое. Начали искать севера, становились так и сяк, перепробовали все страны света, но, так как всю жизнь служили в регистратуре, ничего не нашли».
 
«Наконец устанет думать, пойдет к зеркалу посмотреться — ан там уж пыли на вершок насело…
— Сенька! — крикнет он вдруг, забывшись, но потом спохватится и скажет: — Ну, пускай себе до поры до времени так постоит! А уж докажу я этим либералам, что может сделать твердость души!»
 
Во-вторых, сюжеты обеих историй Михаил Евграфович строит по одному принципу. Как только главные герои остаются без «мужика», то превращаются в тех, кто они есть на самом деле. Но как только крепостные возвращаются, всё становится как было. А элемент трехкратного повторения, свойственного для русских народных историй, служит для развертывания сюжета и для понимания читателем эмоций персонажей и их бессилия. В «Диком помещике» трижды приезжают гости: театральная труппа, генералы и исправник. В «Повести о том, как один мужик двух генералов прокормил» трижды упоминается чтение газеты «Московские ведомости».
 
Между прочим, печатные издания являются общей закономерностью для двух сказок и двигателем сюжета. «Московские ведомости» направляют мысли и действия двух генералов. А для помещика «Весть» служит компасом: только стоит отклониться от своего первобытного поведения, как газета возвращает ему стойкость в убеждениях.
 
«Однако твердость души всё ещё не покидала его. Несколько раз он ослабевал, но, как только почувствует, что сердце у него начинает растворяться, сейчас бросится к газете «Весть» и в одну минуту ожесточится опять.
— Нет, лучше совсем одичаю, лучше пусть буду с дикими зверями по лесам скитаться, но да не скажет никто, что российский дворянин, князь Урус-Кучум-Кильдибаев, от принципов отступил!»
 
И, наконец, мое самое важное доказательство того, что одно произведение является продолжением другого, — исчезновение мужиков в «Диком помещике» и появление их на «необитаемом острове» в «Повести о том, как один мужик двух генералов прокормил». И это логично, если герои находятся в одном времени и пространстве. Ведь по закону сохранения энергии — ничего не исчезает бесследно и не возникает из ниоткуда.
 
На основании всех моих наблюдений могу смело заявить, что в двух сказках рассказана одна история. И значит, главный герой — мужик, то есть народ, но из-за своего раболепного поведения ему придется оставаться на втором плане. А ведь если кто-то позволяет над собой издеваться, обязательно найдется и тот, кто будет это делать. Важность гражданского общества даже сейчас волнует читателя. Поэтому творчество Салтыкова-Щедрина будет всегда востребовано.