Пиратские истории И, Й

 Всем привет, искатели приключений! С вами снова старый Пират Быр. Помните, в прошлой истории мой верный кот Зубик исцелил меня своей искренней заботой, а на горизонте замаячил загадочный остров, где всё наоборот? Так вот, слушайте дальше — история будет ещё интереснее!
Мы причалили к этому острову на рассвете, и сразу стало ясно: интуиция нас не подвела. Здесь и вправду всё было шиворот-навыворот! Попугаи искрили изречениями, как именитые профессора, а люди, жившие на острове, не произносили ни звука — общались исключительно интонациями, интригующими жестами и изысканными взглядами.
А в центре острова, среди исполинских деревьев, стоял он — Загадочный Изумрудный Идол! Это было изваяние невиданной красоты: искрящийся изумруд, излучающий сияние. Идол указывал изумрудной рукой куда-то вдаль, за горизонт.
И тут я, друзья, понял, куда указывает Идол. Он указывал на кругосветное путешествие! Повидать мир, набраться впечатлений, исследовать извилистые маршруты — это истинное, искреннее стремление любого настоящего морехода. И для исполнения этого желания не нужен никакой волшебный жёлудь. Главное, постараться все свои впечатления не растерять, не истратить попусту, а сохранить — надёжно и бережно.
И вот команда изобретательно подготовилась. Боцман запасся целым инвентарём инновационных таблеток для памяти — «Идеальная Интуиция», как он их назвал. Штурман взял изысканные кисточки, искрящиеся краски и исполинский альбом для рисования. А юнга раздобыл мобильный телефон с изумительной камерой.
И мы отправились!
Первым делом наш извилистый маршрут привёл нас к североамериканским индейцам. Самым настоящим, в головных уборах из орлиных перьев! Индейцы угостили нас инжиром и искрящимся напитком из индиговых ягод. Люди на острове Идола научили нас общаться без слов, и с индейцами мы изъяснялись интонациями и жестами — и прекрасно друг друга понимали!
Затем мы исследовали индийские земли. И там встретили индийских йогов — невероятных, невозмутимых, изумительно гибких людей. Один йог, по имени Йогеш, демонстрировал изощрённые упражнения, изгибаясь так, что казалось, будто у него нет ни единой косточки. Наш боцман немедленно израсходовал три таблетки для памяти, чтобы не забыть ни одной йоты учения Йогеша, а штурман изрисовал одиннадцать страниц альбома, изображая йога.
А потом мы побывали в Индонезии, где обнаружили музыкальных индюков-импровизаторов. Да-да, вы не ослышались! Эти индюки импровизировали на инструментах — один играл на флейте, а другие плясали, отбивая ритм исполинскими индюшачьими лапами.
Но самое изумительное ждало нас впереди — конфетные деревья! Помните, я рассказывал, что на загадочном острове изумруды растут на деревьях? Так вот, здесь оказались не изумруды, а искрящиеся ириски! Каждая искрилась и излучала изумительный аромат. Юнга истратил всю память телефона, фотографируя эти деревья. Штурман изрисовал половину альбома изысканными иллюстрациями. А боцман... боцман просто ел ириски и глотал таблетки, пытаясь запомнить вкус каждой.
А ещё мы искали снежных йети в ледяных горах! И нашли! Йети оказались на удивление интеллигентными и ироничными существами. Они жили в избушках изо льда, украшенных инеем и искрящимися сосульками.
Но вот, друзья... наступил момент, которого я не измыслил бы ни в одном воображаемом сценарии.
Однажды, после особенно изнурительного перехода, когда, истощённые и измотанные, мы бросили якорь в тихой изумрудной бухте, я вышел на палубу и увидел...
Моя команда сидела, сгрудившись у иллюминаторов, и... плакала.
Боцман, этот невозмутимый мореход, уронил свои инновационные таблетки и тихо икал от слёз. Штурман обнимал свой изрисованный альбом и всхлипывал, размазывая искрящиеся краски по щекам, отчего его лицо стало похоже на индейскую маску. Юнга прижимал к груди телефон с фотографиями и икал так, что его икание эхом отражалось от стен бухты. Даже кот Зубик, обычно невозмутимый и ироничный, тоскливо и тихо мяукал, прижавшись к мачте, и его изумрудные глаза искрились от слёз.
Я стоял и смотрел на них, и вдруг… я понял! Каждый из них, глядя на изумительные закаты, на искрящиеся ириски, на индийских йогов и интеллигентных йети, — каждый вдруг вспомнил о своём. О том самом месте, где прошло его детство. Боцман вспомнил избушку у извилистой речки, где его бабушка пекла изумительные имбирные пряники и варила ириски из настоящего молока. Штурман вспомнил островок посреди пруда, где он в детстве изобретал свои первые инструменты из ивовых веток и рисовал иволг, сидящих на изгороди. Юнга вспомнил игровую площадку, где он играл с друзьями до изнеможения, пока не исчезал последний луч заката.
А я... Я вспомнил свою родную деревню. Извилистую дорожку, избушку с искрящимися от солнца окнами и бабушкины ириски — не изумрудные, но самые изумительные на свете. И иней на изгороди по утрам, и иволгу, которая пела так изысканно, что с ней не сравнится ни один индюк-импровизатор. И я понял, что никакие йоги, никакие индюки-импровизаторы и никакие изумрудные Идолы не излечат эту искреннюю, извечную тоску по дому.
Я подошёл к команде и сказал:
— Друзья мои, искатели! Вы избороздили весь мир, израсходовали все таблетки, изрисовали все альбомы, истратили всю память телефона. Но самые важные впечатления — они не в гаджетах. Они — вот здесь, — я постучал кулаком в грудь. — Внимание, команда! Объявляю исключительный и индивидуальный отпуск! Каждый отправляется домой — в свои родные, самые изумительные места на свете!
Боцман издал истошный вопль радости и изобразил нечто вроде индийского танца, изгибаясь не хуже йога Йогеша. Штурман изрисовал последнюю страницу альбома — портрет своей бабушки под ивой, и это был самый изысканный рисунок за всё путешествие. Юнга отправил изумительное сообщение домой и радостно икал от счастья. А кот Зубик замурлыкал так искренне, что даже изумруды на Изумрудном Идоле, оставшемся вдали за горизонтом, засияли ярче…
Время летит незаметно, и уже совсем скоро, когда команда вернётся из отпуска отдохнувшей и излучающей энергию, нас ждёт новый курс — к коралловым рифам, где обитают кудрявые кальмары-колдуны. Какое испытание ждёт нас там и при чём тут пиратская буква «К» — вы узнаете в следующий раз!
До встречи, мои искатели и исследователи! И не забывайте: самые изумительные впечатления хранятся не в гаджетах, а в сердце!