Незнайка и Союз Городов...

(дополнение к первым суткам на Земле)
- Сидел в траве кузнечик… и вовсе не зелёный…


                ГЛАВА 4
               
    Утром Незнайку разбудила бодрая музыка, и сквозь уходящий сон он услышал голос  Пилюлькина, приглашающий обитателей лагеря на зарядку. Солнце уже поднялось над лесочком и его лучи стали проникать под каждый куст и нагревать широкие листья лопуха. Незнайка открыл глаза, и первое что он увидел, было нечто из переливающихся радужных бликов перед его носом. Через секунду он понял, что это была  стрекоза, зависшая над его лицом: это её крылья разбивали солнечный свет на цветные искорки. Незнайка зажмурился от нахлынувшего на него радостного чувства, и его рот сам собой растянулся в широкую улыбку. Вчерашний день не был сном! Он на Земле, он дома! Незнайка вскочил на ноги, подхватил помятую шляпу и, размахивая ею, помчался в лагерь.
   Обитатели малого космического городка уже собрались у большого павильона на площадке, которую тут же со смехом окрестили гимнастической. Все были одеты необычно, и когда Незнайка увидел такое дело, то остановился, застыв в нерешительности: его рубашка и брюки сейчас не просто были помяты, а по правде говоря, давно нуждались в замене. А тут такая новизна и такое разноцветие в одёжке друзей.
  Читателям надо пояснить, что как только начало светать, Знайку разбудил сигнал видеосвязи и из Солнечного города: академик Квантик сообщал, что в лагерь космонавтов отправлены грузовые коптеры.
  - Принимайте подарки, коллега! – с загадочной улыбкой сказал академик.
  - Э-э… Спасибо, – растерянно произнёс Знайка, стоя перед экраном в одних трусиках и майке. Изображение исчезло, а Знайка ещё минуту стоял, почёсывая затылок.
  - Что там? – спросил сонный Звёздочкин.
  - Какие-то подарки нам шлют. Пойду будить Клёпку, Винтика и Шпунтика. Будем разбираться.
  К восходу солнца коптеры прибыли, Клёпка сообщил автопилоту, где надо приземлиться и когда винтовые машины сели, их стали разгружать. Помощниками для них были ещё два специальных робота. Коробок и больших футляров было много, а в целом весь груз был проявлением уважения со стороны жителей Союза трёх городов к космическим путешественникам.
  В числе подарков оказались коробки с комплектами новых образцов одежды, созданных за короткое время вчерашнего дня и половину ночи специально для космических путешественников, и это пришлось очень кстати, так как космонавты давно не меняли свой гардероб. Среди новинок была и лёгкая, удобная одежда для отдыха, гимнастики и спорта, поэтому и было в это утро так разноцветно на площадке.
  Коротышки Фуксия и Селёдочка выбрали себе элегантные велосипедки и маечки, а на ноги лёгкие спортивные балетки. Коротыши были в более широких шортах и теннисках. Доктор Пилюлькин предпочёл просторную майку, такие же просторные цветастые шорты до колен, и как все коротыши, сандалии.
  - Ага, вот и наш кузнечик! – приветствовал Незнайку Пилюлькин.
  - Привет! Здорово! Здравствуй! – летело с разных сторон площадки.
   Незнайка стал оглядывать всех и конечно заметил Пончика. Тот сделал кислую гримасу и отвернулся. 
  - А… Ну, да… - Незнайка взмахнул своей шляпой. - От меня всем вам тоже приветик! 
  - Снимай рубашку, ботиночки и носочки – босиком побегаешь, – сказал Пилюлькин. - А штанины брючек подверни до колен, так удобней будет. Сегодня упражнения не сложные, так как надо постепенно возвращать организм к земным нормам. Итак, начали.
  Космонавты под музыку делали взмахи руками, нагибались и прыгали, а в конце побежали вокруг павильона, высоко поднимая колени. Это заняло не так много времени, но хорошо взбодрило их. После упражнений все пошли к умывальникам под навесом и по дороге стали говорить о новой одежде, её удобстве и особенностях. Знайка быстро умылся, почистил зубы и куда-то исчез, а когда вернулся, то рассказал всем, зачем теперь у каждого павильона стоит большой синий цилиндр с дверью и кнопками.
   - Это дар Академии Наук - кабина для принятия ионного душа.
  Далее он объяснил, как пользоваться и с воодушевлёнием поведал, что уже опробовал его на себе. 
   - Я бодр и голова светлая! – восхищался он.
    Все поспешили к своим павильонам, чтобы тоже опробовать ионный душ и переодеться.
    Пилюлькин  дождался Незнайку после водных процедур и повёл его павильон. Кровати там уже убрали в специальные ниши, а в углу стоял большой шкаф, в котором для каждого жильца был свой отдел.
  - Вот этот для тебя, братец, - сказал доктор.- Видишь, какой просторный, есть полки. Здесь на вешалке пока только твоя форма: рубашка, брюки и туфли. Остальное ты выбери сам. Ну, там для гимнастики и, может, что-нибудь.
  - А где выбирать? – спросил Незнайка.
  - Ты видел, у нашего павильона стоят большие картонные коробки. На них есть наклейки с названием образцов одежды и обуви с указанием размера.
   Незнайка заглянул через бордюр павильона.
  - Пилюлькин… - произнёс он с нотками сомнения в голосе.
  - Что, дружок?
  - Пилюлькин, а… А мы правда дома? Мы не где-то…  Ну, не где-то ещё? - и Незнайка поднял руку желая видимо указать вверх, но опустил и просто пожал плечами. – Смотри, как получается: мы уезжаем, или улетаем в какое-нибудь путешествие и все такие обычные и всё тоже обычное, а возвращаемся и, бац! – всё меняется, да и мы тоже другие.
   Пилюлькин некоторое время смотрел на своего, казалось бы, давнего и во всём знакомого соседа по дому и доктору снова подумалось, что к нему теперь надо относиться совсем иначе. 
  - Мм-мда… Скажу тебе по правде, у меня самого от всего этого голова идёт кругом. Самому с трудом верится во все эти дела. Суди сам: нас не было почти два года и пока мы там… - и доктор указал пальцем вверх, - пока мы там разбирались со всякими гайдсами и чубасами здесь тоже не стояли на месте, а думали и создавали. Для всех и для каждого. О нас тоже думали, беспокоились, даже тревожились. И как оказалось, не зря. Связи постоянной ведь не было и сигнал, а после и сообщения от нас приняли только на нашем пути к Земле. Так вот, братец, наш Знайка уже дал определение тому, что здесь у нас происходит. Это, говорит, НТР, что значит; научно-техническое развитие.
  - А кто это затеял?
  - Все жители Союза Городов! Сообща! Они учились разным видам деятельности, развивали знания в новые науки, открытия делали, и сразу решали вопрос: не опасно ли оно для жизни и как может помочь производстве полезных вещей. Исследование космоса и пространства тоже не бросали. А мы… В общем, нас терпеливо и с надеждой ждали, понимаешь, братец. И вот, я пока сам не знаю, какой меркой всё мерить, что нам рассказывать о Луне и какие подробности. Мы ведь тоже прилетели с открытием… Сюрприз этакий! Мы в ответе за то, окажется он полезным или нет. Для меня, как врача, этот вопрос тоже очень и очень важен. А тебе я вот что посоветую, братец: ты уже не тот, каким был раньше - это я говорю, как тот, кто хорошо тебя знал прежнего - ты многое узнал, да и видел побольше нашего. Я так понимаю, ты ещё не определился чем заняться дома. Так вот, пока заведи себе тетрадочку и всё, что  видел и узнал, записывай. Полезно, знаешь, для головы, ей, братец, тоже гимнастика нужна. 
  Незнайка задумался, провёл ладонью по рукаву рубашки с эмблемой, где серебристая ракета зависла над поверхностью такой же серебристой Луны и потом молча кивнул.
  - Вот и хорошо. Ой, - Пилюлькин вдруг небольно взял Незнайку за ухо и, глядя поверх очков, с нарочито особым вниманием, осмотрел его голову.- Слушай, братец, а ты не думал сменить причёску? Ты ведь зарос словно дикобраз. Где тут у меня ножницы?
…………………………………………………………………………………
  Ко времени, когда в большом павильоне появились доктор и Незнайка космонавты не сразу заметили кое-кое что новое в свих товарищах, вернее в одном из них. Все были вовлечены в нешуточный спор. А дело было в том, что в лагерь помимо разных вещей личного пользования и предметов быта, было доставлено много полезной техники, включая и электронную кухню последнего образца - с молекулярным преобразователем - которая уже использовалась в городах Союза. Клёпка с Винтиком и Шпунтиком взяли, так сказать, «шефство» над всей техникой и остальные коротышки были только рады и согласились на эту инициативу, но каждый хотел высказать своё мнение, в особенности по поводу приёма пищи.
   - Спокойно, братцы. Я всех понимаю, - сообщил  Клёпка . - Но думаю, что пока ограничимся привычными блюдами, потому что эксперименты с молекулярными компонентами надо ещё освоить.
  - Но в дальнейшем прошу учесть, что у каждого свой вкус! – важно произнёс Пончик.   
  Тут он увидел Незнайку и почему-то стал краснеть. Чтобы скрыть это, Пончик  низко опустил голову и при этом как-то неловко стал подправлять форменную рубашку под брючный ремень по бокам живота. Он был одним из трёх обитателей лагеря, кто надел новую форму: помимо него в ней были Фуксия и Селёдочка. Только у коротышек были не брюки, а юбочки.
  - Ну, это само собой! – инженер Клёпка с улыбкой поглядел на Пончика и заверил, – Для некоторых даже можно составить особое меню. Электронная программа это позволяет.
   С этим согласились все, а пока сошлись на том, что завтрак будет из пшенной каши с маслом и киселя клюквенного, клубничного и малинового. Робот стал подвозить к столикам тарелки, стаканы и ложки. Космонавты с удовольствием кушали и  весело переговаривались. Все уже заметили новую укороченную стрижку Незнайки, когда он снял свою, тоже новую шляпу больше похожую на панаму. А художник Тюбик  скаламбурил:
  - Друзья, а ведь нашего Незнайку не узнать! Я тут обдумывал замысел одной картины и прямо не знаю, что теперь делать.
  - Что ж, Тюбик, придётся возвращаться к шаблонному методу, – подсказал Винтик, и те, кто помнил давнее путешествие на воздушном шаре и приключениях в Зелёном городе не сдержались и фыркнули.
  - Ни за какие коврижки! – воскликнул Тюбик и с иронией добавил, – И не напоминайте мне об этом моём позоре, а то пропадёт аппетит!   
  Воспользовавшись благоприятным моментом, Пилюлькин оповестил всех о времени осмотра у себя в амбулатории и вновь напомнил о дисциплине.  Коротышки стали сыпать шутками, но доктор не возражал, так как бодрый настрой улучшает аппетит и пищеварение. А Знайка так вообще послал шпильку, сказав:
  - Ох, Пилюлькин,  чувствую я, что кто-то захочет сбежать от тебя!
  - Да, пожалуйста! – добродушно парировал доктор, и хотел добавить, что «хоть обратно на Луну», но интуитивно почувствовал, что этого говорить не  стоит.
    Пилюлькин заметил, что Незнайка расправился с кашей и уже допивает кисель. Доктор наклонился к нему и, чуть понизив голос, сообщил:   
  - Кстати, братец, Знайка попросил меня сказать, что хочет побеседовать с тобой.
  Незнайка поставил пустой стакан на стол, нашел глазами Пончика – тот сидел к нему спиной – и спросил:
  - Это по поводу вчерашнего? Пончик уже наябедничал, да?
  - Нет, пациент, который у меня появился благодаря тебе, не ябедничал. Мне Винтик и Шпунтик рассказали о произошедшем между вами. Они сами ничего не поняли, но очень обеспокоились состоянием Пончика. Но тьфу-тьфу, обошлось, и я уже снял пластырь с его лба. За что, ты его так, не скажешь?
  Незнайка мотнул головой.
  - Ну, надеюсь, причина была веской. А к Знайке ты всё-таки подойди. И, пожалуйста, не забудь занять очередь ко мне на приём.
   Космонавты уже вставали из-за столиков, и тут музыкант Гусля громко и вполне серьёзно спросил у Клёпки:
  - А кому спасибо говорить, инженер ты наш, кулинар? Тебе или тому шкафу с кнопками и цветными огоньками?
  Клёпка опешил, и было видно, что вопрос застал его врасплох.
  - Ну-у… - инженер повёл глазами из стороны в сторону и даже возвел вверх, а потом выпалил, - Всем создателям чудесной техники, вот кому!
   Эти слова были встречены смехом и одобрительными возгласами.
   Незнайка вышел на тропку к павильону Знайки. Рядом с ним ехал давешний робот-тележка и что-то говорил ему, но Незнайка его не слушал. Внутренне он был готов к разговору с командиром и был спокоен, а вот мысли о шляпе и даже некоторые чувства к ней у него были. То есть чувства  были не к этой, новой, которую он сейчас задумчиво мял в руках, а к той, синей с полями широкими как целое облако. Нет, конечно, новую он тоже выбрал сам из вещей, и фасон пришёлся ему по нраву: нечто среднее между шляпой и панамой, она оказалась мягкой, но плотной: тулья по кругу была прошита лентой из сетчатого материала, поэтому голова не перегревалась. Поля были достаточно широкими, а чтобы не свисали низко, их прошили по круг несколько раз, и теперь поля можно было загибать в любую сторону, как хочешь. Собственно, этим Незнайка сейчас и занимался, а заодно решил, что когда окажется дома, то выстирает свою знаменитую шляпу – из синей ставшую голубой, потому, что выгорела - и повесит её на стенку своей комнаты. Ха, ещё бы, ведь что ни говори, а шляпа была ему дорога, хоть поизносилась изрядно. А сколько, он пережил в ней и из-за неё на Луне!
  - Ты не ко мне направляешься, голубчик?
   Это было произнесено с ироничными нотками и конечно не кем иным, как Знайкой.
  - Так ты уже прошёл павильон и идёшь прямиком к ракете.
   Незнайка будто на стенку налетел! Он оторвал взгляд от шляпы, аккуратно надел её на голову, слегка спустил передний край до бровей и повернулся на каблуках. Знайка стоял шагах в трёх у края тропинки и на губах у него играла лёгкая улыбка. Незнайка сделал три шага обратно и оказался с ним рядом.
   - Пилюлькин передал мне твою просьбу.
   -  Это хорошо, -  Знайка стал серьёзным. – Как ты себя чувствуешь, братец? Завтрак понравился?
   - Завтрак понравился. Чувствую себя хорошо, – сказал Незнайка и тут же прислушался у своим чувствам.. Ага, как же! - хорошо же он подготовился к разговору с руководителем всей лунной экспедиции и, по сути, спасителем его и Пончика, совершивших серьёзный проступок. Спасти то спас, но Незнайка давно усвоил, что его учёный сосед давно числил некоторых соседей по дому в безнадёжных бездельниках. Однако, не это сейчас «огрело» память. Ему вспомнилось, как в первый день в  «том мире», вкусно покушав в ресторане, он оказался стоящим перед коротышкой в мундире, с головой в медной каске, и злыми глазами из-под неё. И как этот медноголовый вдруг приказал стоять смирно. Прямо так и рявкнул: смирно, и никаких разговоров! И Незнайка вдруг подчинился, и вдруг исполнил этот нелепый в той ситуации приказ: свёл пяточки и вытянул руки по швам. А после…  А после и вовсе пошла сплошная дорога кошмарных нелепостей, с редкими радостями, которые делил с обретённым в подлунном мире другом. В один из дней, отчаяния, после раздумий в трюме корабля, который плыл на Дурацкий остров, Незнайка восстановил очередность всех событий и решил: нет, вот теперь уж, стоять смирно он ни перед кем не будет.
 Должно быть, Знайка что-то заметил в лице Незнайки.
   - Что с тобой, тебе плохо? -  спросил он, и в голосе его не было ни строгости и уж тем более презрения.
   Незнайка встряхнул головой, и неприятные видения отлетели куда-то далеко, в тень лесочка за ракетой. Под ногами была родная земля, а перед ним стоял его давний сосед, в общем-то, добросердечный коротышка и талантливый учёный-самоучка. Незнайка глубоко вздохнул и махнул рукой:
  - Так, глупости всякие в голову лезут.
  - Ну... Драться не полезешь? –   
  - Нет, - улыбнулся Незнайка. – Не заставишь!
  - Ещё чего! И не подумаю! – усмехнулся Знайка, а в глазах за очками появились задорные искорки. - А вот просьба к тебе есть. Там, давеча у тебя с Пончиком ссора вышла…  Объяснения не требую, и извинения перед ним тоже,  хотя призову к дисциплине. Лагерь у нас маленький, ходим по одним тропкам и что ж это – бить каждого кто, к примеру, едёт мне навстречу, или обгоняет? Это я шучу. А серьёзность ситуации в том, что вой тяжеловесный ответ Пончику видела наша коллега, Селёдочка и, как ты должен понять, для неё это было куда как неприятно. У неё вчера даже глаза были на мокром месте. Ты, брат, попросил бы прощения перед ней. Это и есть моя к тебе просьба.
   Незнайка удивился и ему захотелось сунуть руки в карманы, и показать таким образом свою независимость: Пончик ведь сам виноват! Но тут он понял, что здесь не тот случай, да к тому же вспомнил, как этот любитель медовых пирожных усердно помогал Селёдочке, таская коробки из ракеты. 
  - М-м? – Знайка заглянул под поля незнайкиной шляпы. – Я понимаю, что трудно, но знаешь, что я думаю…
  - Что? – сощурил один глаз Незнайка.
  - Я думаю… Нет, я просто уверен, что ты сможешь.
   «Ишь ты! - думал некоторое время спустя Незнайка, шагая по тропинке теперь уже к павильону  двух учёных коротышек. - Уверен он!»
  - А ты отстань! – сказал Незнайка роботу, снова катившемуся рядом, - Не до тебя! И новых загадок для тебя у меня нет. Вон, Винтик и Шпунтик что-то мастерят, им и помогай.
  Дальше Незнайка шёл и ворчал в пол-голоса:
  - Уверенный ты наш! Не уверенный, а самоуверенный, вот ты какой!
   Вдруг он увидел Селёдочку идущую к своему павильону с другой стороны и мысль его аж подскочила. «Ух ты, а ей идёт, - подумал Незнайка, разглядывая наряд Селёдочки. Теперь он заметил, что вокруг шеи у коротышки под воротничком форменной темно-синей блузки был повязан платок в синюю же и серебряную полоску. На голове красовалась маленькая, тоже синяя круглая шапочка, крепившаяся к волосам серебряными шпильками. «И дался же ей этот Пончик! – вздохнул Незнайка. – Тоже мне, героический исследователь космоса!»
   «Завидуешь!» 
  - Что вы сказали?  - Незнайка остановился, с недоумением глядя на Селёдочку, которая тоже остановилась в шаге от него.
  - Я пока ничего не говорила, - тоже с недоумением, но всё же доброжелательно ответила коротышка.
  «Это я сказала! – снова услышал Незнайка, но только теперь он понял, что голос этот у него в голове. – Это я тебя спросила, твоя Совесть.»
 - Здравствуйте, пожалуйста! – чуть ли не выкрикнул Незнайка.
 - Здравствуйте, Незнайка! – всё больше удивляясь, сказала Селёдочка. – А зачем так громко? Я хорошо слышу.
   Незнайка сделал усилие и справился со своим лицом, но при этом прошептал, едва шевеля губами: «Пожалуйста, не сейчас! Мне сейчас будет не легко, поэтому помолчи, прошу тебя.» «Хорошо. – услышал он в ответ и у него в голове остался лишь звон.
  - Что вы говорите, Незнайка? Я вас не слышу и совсем ничего не понимаю.
   Видя, что у коротышки стал краснеть носик, а в глаз за стёклами очков в большой круглой оправе появились признаки отчаяния, Незнайка сдёрнул с головы свою шляпу и быстро заговорил:
  - Дорогая Селёдочка, я прошу у вас прощения за свой ужасный поступок, который вы вчера вечером наблюдали.  И… И вам очень идёт эта форма!
  - Что здесь происходит? – на верхней ступеньке, под аркой павильона появилась Фуксия.
  - Он.. он говорит, что нам идёт наша форма, – ответила совсем сбитая с толку Селёдочка.
  - Здравствуйте, Незнайка. Нам очень приятно и со своей стороны мы тоже хотим сказать, что новая стрижка вам тоже к лицу.
  - Но я совсем не об этом говорил!Не о форме! – теперь уже Незнайка был на грани отчаяния, - я просил прощения на свой поступок!
  - А-а! Ну да… Я слышала об этом досадном событии. – Фуксия спустилась на две ступеньки ниже, – Ну, милая, ты прощаешь нашего друга?
  Селёдочка усиленно закивала и подхватила слетевшие с носика очки. Здесь она пришла в себя, вернула очки на место и совершенно твёрдо отчеканила:
  - Да, я прощаю вам, Незнайка, но с Пончиком вы должны помириться!
   Незнайка набрал полную грудь воздуха и… горестно вздохнул.
  - Ну, вот и хорошо, - подвела итог Фуксия и вдруг спросила, - А наша форма нам действительно идёт?
  - Очень – очень идёт! – искренне ответил Незнайка. - Вот не сойти мне с этого места.
  - Не, вы уж не стойте, а идите выполнять условие, – заключила Фуксия. – И спасибо вам.
   - И вам спасибо, - Незнайка водрузил шляпу на голову, развернулся и  быстро зашагал прочь, шипя при этом: «видишь, что ты натворила!» «А что я такого сделала?- ответила Совесть. - Ведь я молчала. Я не виновата за сумбур в твоей голове.»
  И Совесть демонстративно отвернулась.

(ознакомительная версия)