Глава 18. Феномен эсхатологического сораспятия

   С верой в Воскресение на обломках Голгофского краха зародилось радикальное движение, поднявшее фигуру казненного пророка на сверхчеловеческий уровень. Именно  фаза послепасхального кризиса привела к тому, что вчерашние монотеисты начали именовать Христа Богом. О гибели самих апостолов наука не имеет точных хроник — их судьбы погребены под лавиной церковных легенд, но готовность к смерти тысяч безымянных христиан II–III веков, которые никогда не знали Назарянина, зафиксирована протоколами римских допросов.
Если мученичество апостолов, т.е. тех, кто  «видели и слышали» Иисуса, можно объяснить тем, что они лично его знали  и безусловно, верили в его Воскресение, будучи  непосредственными свидетелями явлений им воскресшего Христа , то как объяснить  мученическую смерть  массы тех людей, которые никогда не знали не только самого Иисуса, но и тех первых, кто свидетельствовали о Нем ? Христианские мученики,   эти безымянные  фанатики, умирающие за доверие к своим учителям,  обрекали себя на страшные , изощренные пытки за веру в воскресшего Христа , за его победу над смертью.



            Смерть Иисуса как модель поведения для его последователей

     В первом веке н.э. большинство иудеев ожидали, что Мессия придёт в блеске воинской славы и освободит их от римской тирании. Но последователям Иисуса его кончина дала новое понимание победы и смерти.
Смерть Иисуса стала для общины абсолютной поведенческой моделью.
Во времена гонений на вопрос «Как бы поступил Иисус?» правильным ответом было «Иисус бы принял смерть».
    Иисус напрямую сообщал ученикам и последователям , что тем следует ожидать  собственного взятия под стражу. Требование Иисуса «взять свой крест и следовать за ним» (Мк. 8:34–38) древними христианами воспринималось как прямой, буквальный призыв к физическому уничтожению на аренах Империи. Главным психологическим двигателем мучеников было иррациональное стремление к смерти, вожделение муки ради тотального слияния со своим лидером.  Целые поколения толкователей приложили потом массу усилий, чтобы интерпретировать его слова образно, но для древних христиан они звучали абсолютно конкретным призывом к мученичеству.
    Основным мотивом, который влиял на поведение мучеников, было  их стремление к смерти за Христа, желание приобщиться к его мукам.
«Дайте мне быть подражателем страданий Бога моего», – обращался  в 107 году епископ Игнатий Антиохийский к римлянам ("К Римлянам", глава 6) .Его религиозный восторг был нормой для доконстантиновской Церкви, где мученический венец рассматривался как наивысшая привилегия.
   Христианство  росло, а с ним росло и число мучеников. Согласно историку Евсевию (IV в.), в первые два столетия христиан мучали, били и резали. В цирке их заставляли сражаться с гладиаторами и терзали хищными животными, в тюрьме рубили головы ,  на площади сжигали … Христиан арестовывали и казнили , но пред лицом всех страстей мученики сохраняли мужество и непоколебимость. Даже в периоды самых яростных гонений, под угрозой пытки  они не отрекались от своей веры, предпочитая благополучной семейной жизни на земле мученичество и единение с Господом на небе.
Казалось бы, постоянное преследование с одной стороны и готовность пойти на смерть с другой должны были поставить под угрозу само существование христианства. Если все погибнут за веру, кто останется, чтобы представлять её? Но мы знаем, что всё случилось ровно наоборот. Когда древние христиане описывали распространение своей религии, то успех они относили на счёт мученичества.  Тертуллиан писал в конце III столетия, что «кровь христиан – это семя (церкви)». В  представлении христиан мученичество было необходимой частью исповедания, сохранявшей их веру и умножавшей число последователей. Популярность историй о страданиях мучеников сыграла важную роль в распространении христианской вести, массово привлекая людей ко крещению
     Игнатий, ученик апостола Иоанна,  управлял Антиохийскою Церковью и «сам же в себе скорбел о том, что еще не достиг надлежащей любви к Иисусу, и совершенного достоинства ученика. Он помышлял, что исповедание посредством мученичества теснее соединит его с Господом».
Из  Послания к Римлянам Игнатия Антиохийского(гл. 4-7):
"Я пишу Церквам, и свидетельствую всем, что я добровольно умираю за Бога. Прошу вас,оставьте меня соделаться пищею зверей, чрез которых можно приобрести Бога. Я пшеница Божия, и должен быть измолот зубами зверей, чтобы сделаться чистым хлебом Христовым. Даже ласкайте зверей, чтобы они соделались для меня гробом, и нисколько не оставили моего тела, дабы я по смерти не сделался кому в тягость. Тогда я буду по истине ученик Христа, когда мир не увидит и тела моего. Молитесь обо мне Христу, чтобы я сими средствами соделался жертвою,. .. теперь я начинаю быть учеником. Ничто видимое, или невидимое не удержит меня в том, чтобы приобрести Христа. Да приидут на меня огонь и крест, толпы зверей, удары, терзания, раздробление костей, отсечение членов, сокрушение всего тела, злые мучения от диавола: только бы я приобрел Христа. Нет никакой для меня пользы в удовольствиях мира, ни в царствах века сего. Мне лучше умереть во Христе Иисусе, нежели царствовать над концами земли. Ибо какая польза человеку, если он и целый мир приобретет…. " .( Христианское чтение. 1822. Ч. 8. ).
Игнатий делится не только эмоциями, но и формирует богословие. Он утверждает, что, только встав на путь мученичества, он наконец становится учеником, то есть последователем Христа в подлинном смысле слова. Выбрал он этот путь подражания Господу и "сораспятия" добровольно.
Мечта Игнатия сбылась  в правление императора Траяна, когда епископ Антиохийский был растерзан львами на арене, то есть именно так, как он мечтал.
Игнатий – не исключение, не отклонение от нормы в свое время:  его мировоззрение и было нормой для ранней церкви. Мученический венец в это время рассматривается как наивысшая честь, оказанная Христом своим последователям, наилучшая возможность для христиан выразить свои убеждения.
      Как «самый выдающийся мученик»  характеризуется  епископ Смирны  Поликарп, который был учеником апостола Иоанна Богослова и считался самым уважаемым богословом Малой Азии.За ним следовало множество учеников, мученичество Поликарпа  служило примером для всех Смирнских христиан.
      На страницах своей «Церковной истории» Евсевий   рассказывает о гонениях в Палестине, Кесарии, Фиваиде и во многих других местах. Его Хроники  фиксируют пугающую римские власти аномалию: "во время массовых казней новые христиане толпами добровольно выходили вперед, публично требуя ареста и смертного приговора для самих себя. Простые, необразованные люди, рабы и солдаты на любые вопросы судей упрямо твердили одну-единственную фразу: «Я христианин». Бесстрашно проповедуя Бога Творца, они с радостью, с улыбкой и благодушием принимали смертный приговор и до последнего вздоха пели благодарственные песни Творцу". Стойкость мучеников перед лицом государственной машины уничтожала страх в умах наблюдателей, привлекая к крещению новые тысячи. Мученичество стало самым эффективным инструментом ранней Церкви. Они побеждали Империю, умирая по её же законам.

      Социальный состав мучеников, как и всей христианской Церкви, не был однородным, и это, отчасти, вместе с их психическим состоянием и мотивами, определяло поведение на суде во время допросов и в темнице. Можно выделить несколько групп мучеников в зависимости от их поведения.  Среди них были мученики, которые призывали на себя все страдания, какие только могло изобрести нездоровое воображение - их собственное или судьи и палача; можно также выделить так называемых мучеников-«ораторов», произносивших на суде длинные апологии христианской веры и обличения язычества. Существовали и «простые герои», смиренно исповедовавшие свою веру и терпевшие за это все пытки и казни, которые доставались на их долю.  В основном это были простые, необразованные люди, ремесленники, солдаты, рабы и вольноотпущенники, не обладавшие даром красноречия и не умевшие понять иногда тонкую игру слов, вследствие чего они ограничивались только признанием в христианстве в ответ на любую обращенную к ним реплику.
     Немаловажную роль в поведении и мотивации мучеников играли видения, которые удостаивались некоторые из них (или им их приписывали). Чаще всего эти видения были непосредственно связаны с концом жизни таких визионеров или с загробной жизнью, в которой они видели награду за свои страдания.

     Тертуллиан завершает свою «Апологию» пафосными словами: «Нам ничего не нужно в этом мире, разве только то, как бы поскорее выйти из него…. Распинайте нас на крестах, подвергайте пыткам, осуждайте, истребляйте. … Но никакая изысканная жестокость ваша не приносит вам успеха; она скорее располагает к секте нашей. Чем более вы истребляете нас, тем более мы умножаемся...Да, мы хотим страдать; но так, как и воин хочет войны. Он переносит ее не с удовольствием, так как с нею связаны страх и опасность. Однако он и сражается всеми силами, и, побеждая, радуется в сражении.. Поэтому мы побеждаем, когда нас убивают» .
      Для язычников слово о кресте и практика «сораспятия Христу» виделись полнейшим безумием. Учитель одного из гонителей христиан императора Марка Аврелия писал: «Какая удивительная глупость и невероятная дерзость! Они презирают верные мучения в настоящем, но боятся неизвестных в будущем; они боятся умереть после смерти, а пока они умереть не боятся: вот до чего у них надежда заглушает страх, обольщая утешительной мечтой о воскресении».

     Следует отметить, что христиане не подвергались постоянным преследованиям со стороны римлян. И лишь немногих христиан действительно казнили, а когда это происходило, то казнили их часто по причинам, которые в современном мире назвали бы «политическими». В римских источниках существует очень мало исторических или археологических данных о «широко распространенных» гонениях христиан. А там, где у нас действительно есть свидетельства преследований в середине III века, остаётся неясным, были ли они направленны именно против христиан   Исследователи раннего христианства  сходятся во мнении, что существует очень мало свидетельств преследования христиан. Хотя в текстах Древней церкви есть упоминания о смерти христиан, они расплывчаты и часто преувеличены.
     Все современные публикации о мученичестве имеют три источника: либо непосредственно средневековые рукописи, либо основополагающие труды вроде «Церковной истории» Евсевия, либо другие вторичные публикации, основанные в том числе на первых двух. Каждый из названных источников может оказаться полезен для изучения мученичества, но обычно от нас ускользает, что у их авторов были какие-то свои вполне определённые цели, и эти цели достигались посредством разных приёмов. Например, рассказывая о римской церкви середины II века, Евсевий использовал мученическую смерть епископа Поликарпа для осуждения ереси маркионитов, которую активно осуждал Поликарп
     Большинство рассказов о раннехристианских мучениках передавались из поколения в поколение и принимались как подлинные на основе традиции.Однако подавляющее большинство этих историй было написано спустя долгое время после событий, которые они якобы описывают. Большая часть имеющейся информации исходит от более поздних авторов, особенно от анонимных агиографов, которые в спокойные времена редактировали, перерабатывали и даже подделывали истории о мучениках.Они отсылают к богословским идеям, которых не существовало в описываемый период, и содержат элементы, заимствованные из других древних источников.Существует разница между гонением и судебным преследованием. Гонитель преследует представителей определенной группы для незаслуженного наказания только из-за их принадлежности к этой группе. А в судебном порядке физическое лицо преследуется по закону, потому что данное лицо нарушило закон.

       В том, что ранние христиане были готовы умереть за свои убеждения, виделся признак истинности христианского послания. Разве апостолы были бы готовы страдать и умереть за Иисуса, если бы он не воскрес из мертвых на самом деле? Разве ранние христиане были бы замучены, если бы христианство не было истинным?
Ранние христиане ценили святых как праведников, имеющих особую связь с Богом. И, как уже отмечалось, не было лучшего аргумента в пользу искренности убеждений человека, чем тот факт, что он готов за них умереть.
       Богословское оправдание страданий как некоего блага часто связано с идеей подражания страстям Христовым. Его страдания послужили во благо, поэтому и другим хорошо бы страдать как Христос.
Идея добровольного принятия страданий в подражание смерти Иисуса распространилась по всей христианской литературе о мученичестве. Предполагается, что Иисус даёт  высший образец нравственного поведения, реализуемый через жертвенную любовь, подражая которому человек может достичь спасения. Мучеников глубоко чтили простые верующие.  Мученики были отчасти супергероями, отчасти знаменитостями и теперь, как говорит церковь, они вознаграждены блаженством и высшими почестями, недоступными этому миру.