Феодал нищеты

Глава первая. Спальные районы

Спальные районы Москвы, выкрашенные ванючей зелёной краской, гаражные кооперативы, депрессивные пустые скверы с сиротливо стоящими посреди них ларьками — сейчас, до того как люди стали находить в них особый шарм, люди прошлого в них жили. Жили, не замечая уродства, не видя поэзии, просто существовали — от получки до получки, от зимы до зимы.

У тебя был только сегодняшний день. Задумываясь о насущном, Максим катил на трёхлетнем «цивике» в свой офис — в его небольшую компанию по ремонту сантехники. В офис требовалась секретарша. Он уже готовился к неприятным кандидатам, перебирал стандартные вопросы, но понимал: как раньше, вдвоём с другом разрываться между исполнением заказов и обработкой заявок, он больше не может.

«Ну придёт сейчас какая-нибудь дура. „Хочу тысячу баксов“. Добросовестно скажет: „Умею всё, чему учили в ПТУ“. Правда, в нём учили на швею. Но с этим тоже справлюсь», — подумал он, припарковываясь у неприметного здания на окраине.

Кабинет встретил Максима двумя разрывающимися телефонами. Он на секунду растерялся, но взял внутренний — второй телефон.

— Здорово, начальник! Опять закупки шалят. Фланец не подходит. Тут через дорогу есть у клиента магазин, но у них фланцы итальянские или Польша — по двадцать баксов.

— Давай мы их возьмём, а за трубу я сверху накину.

— Ну берите, — ответил Максим и повесил трубку.

В комнату, словно шаровая молния — бесшумно, быстро и с треском, — влетел Илья, друг и партнёр по бизнесу Максима. Малиновый пиджак Versace в следах тёмной помады и свежий перегар вновь напомнили Максиму, что проще сделать специалиста своим другом, чем друга специалистом, а тем более соучредителем.

— В «Дягилеве» сегодня был аншлаг! Девушки — огонь! Говорил же, поехали вместе. А ты всё собес да собес...

— Делами надо заниматься, Илюх. Делами, — отрезал Макс.

— Дела у прокуроров, а у нас ИЧП, — мечтательно парировал Илья.

— Мы с тобой договорились: на мне сегодня собес и заявки, а ты по объектам.

«Договорились» они вчера, сыграв в орлянку. Максиму выпала решка — и вместе с этим необходимость весь день пробыть в офисе, выслушивая заранее жадных до лёгких денег уроженок рабочих окраин. Максим поморщился, сел за стол, закурил.

---

Глава вторая. Кандидатки

В половине одиннадцатого в дверь постучались. В кабинет впорхнуло невероятное длинноногое создание в короткой искусственной шубке и колготках в мелкую сетку.

— Здравствуйте, я по объявлению!

— Садитесь. Трудовая книжка у вас с собой?

Девушка села спиной к Илье, за стол к Максиму. Илья, пользуясь этим, начал активно жестикулировать, умоляющими жестами и бесшумными движениями губ склоняя партнёра к решению в пользу юной кандидатки.

Через пять минут Максим заключил:

— Мы подумаем, посовещаемся и дадим вам знать. Оставьте номер.

«Какой же длинный день. Хоть Евгенича сажай за телефон, но он не умеет оформлять счета...» — думал Максим, еле дотянув до четырёх часов дня, чувствуя себя дежурным врачом в психиатрической палате.

Приходили разные девушки, женщины, и даже один очень странный мужчина в свитере с катышками, почти сразу заявивший, что устроится к ним только если на всех мониторах поставят кактусы от вредного излучения.

— А кактусы-то вам зачем? — не выдержал Максим.

— От излучения, — серьёзно ответил мужчина. — Я читал. Компьютеры убивают. Медленно, но верно.

— У нас не компьютеры, у нас трубы.

— Трубы — это ещё хуже, — покачал головой кандидат и удалился.

В почерневшем небе началась метель. С улицы вошла девушка в тёмно-синем китайском пуховике. Снег таял на её плечах, стекал каплями на потертый линолеум.

— Я Ирина Орлова. Надеюсь, не слишком поздно — только к вечеру смогла отпроситься с работы.

— Вы оставляли заявку по телефону? Или мы уже вам что-то чинили? — спросил Максим.

— Я по работе. Секретарь.

— Замечательно! — иронично подхватил Максим. — На кого учились?

— Преподаватель русского языка.

— Опыт секретарём у вас какой?

— Опыта секретарём у меня нет, но я освоила уже две работы: в школе и возле метро в продуктовом.

— Общаться, думаю, умеете. Только почему из магазина ушли?

— Закрылся.

— Хорошо. Завтра выходите. По работе мы с партнёром всё объясним. Клиентов стало много, главное — не ошибиться и не наврать с три короба, — мудро наставил Максим.

— Спасибо вам огромное! До завтра.

Ирина была девушкой среднего роста, с крашеной в блонд чёлкой и безвкусными бирюзовыми тенями. Максим почувствовал в ней пробивную женщину. Диплом стал подтверждением её компетентности.

Когда за ней закрылась дверь, Илья выглянул из-за монитора:

— Вот эта — ничего. Серьёзная.

— Завтра выйдет. Посмотрим.

---

Глава третья. Дни, которые побежали

Дни снова побежали. Дома Максим как назло частенько оказывался поздно, снимал дублёнку под «Спокойной ночи, малыши» из телевизора в гостиной и шёл ужинать остывшими котлетами.

Жена Аня прекрасно понимала, что двухкомнатная «сталинка» не достаётся за красивые глаза — ни её «опель», ни его «цивик». В начале знакомства, когда он пообещал, что она не пропадёт с ним, она поверила и не пожалела. Но всегда хотела побольше видеть Макса дома, хотя и сама работала.

В прошлом крепкий цеховик, в двадцать три года ставший мастером, своё участие в рыночной экономике Максим начал решительно: занимался вытачиванием деталей в кооперативе, продавал кроссовки на рынке в Лужниках. Когда они с Ильёй открыли полноценную фирму, Аня уже знала, что дороги назад не будет.

— Макс, ты бы пораньше сегодня, — сказала она однажды утром, собирая Егора в садик. — Егор тебя спрашивает. Говорит, папа только спит приходит.

— Ань, ну ты же знаешь. Заказы. Я стараюсь для нас.

— Для нас или для себя?

Он не ответил. Поцеловал сына в макушку и вышел.

---

Глава четвёртая. Ирина

Ирина достаточно быстро освоилась на новой работе и незаметно для себя стала всё больше восхищаться стараниями Максима. Максим же, в свою очередь, начал делиться личным с Ириной. Дома — жена, которая хоть и выслушает, но не поймёт про завалы, поставщиков, счета-фактуры, кредитную линию. А здесь — женщина, способная не только оценить глубину его рассуждений, но и человек, вовлечённый в его стратегию. Хоть бы и секретарь.

— Вы знаете, Максим Андреевич, я в школе работала — там тоже всё непросто. Но здесь... здесь как-то живое. Настоящее.

— Настоящее, — усмехнулся он. — Трубы, фланцы, унитазы.

— Нет. Вы. Вы создаёте. Я вижу, как вы думаете. Как просчитываете. Это... впечатляет.

Он посмотрел на неё внимательнее. Впервые за долгое время кто-то — не Илья с его вечным похмельем, не Аня с её усталыми глазами — увидел в нём не добытчика, а человека.

Прекрасным летним вечером, снимая с вешалки в кабинете свою кожаную куртку, Максим сказал:

— Ирина, пойдём в ресторан!

— Прямо сейчас?!

— Отличный день требует соответствующего вечера.

Они сели в машину и отправились на Новый Арбат. Ужин в ресторане прошёл словно мгновение. Весь вечер смотрели друг другу в глаза и после пары бокалов вина страстно поцеловались в губы.

Выходя из ресторана через вестибюль шикарной гостиницы, Ирина стала страстно обнимать Максима, и он поддался охватившей их страсти. Они сняли номер. В ту ночь он подвёз Ирину домой и вернулся к жене значительно позже обычного. Аня уже спала и не заметила лёгкий хмель и запах женских духов, который, впрочем, легко выветрился к утру.

---

Глава пятая. Служебный роман

Так прошло ещё несколько месяцев. На работе все привыкли, что Максим забирает Ирину, перестали ей хамить и постоянно шушукались в курилке и на объектах.

— Слышал, наш-то с секретаршей того, — шептал сантехник Валера на объекте.

— Да ладно! У него ж жена, сын.

— А вот и ладно. Вчера видел — забирал её. Цветы в машине.

— Ну дела...

Ирина расцвела. Она стала носить каблуки, делать маникюр, смеяться чаще и громче. Максим ловил себя на мысли, что с ней он — другой. Моложе, свободнее, сильнее.

— Ты знаешь, я иногда думаю: а что если бы мы встретились раньше? — спросила она однажды, лёжа на его плече в съёмной квартире, которую он снял специально для них.

— Раньше я был никем. Ты бы на меня не посмотрела.

— Неправда. Я бы почувствовала. Таких, как ты, видно сразу.

Он улыбнулся, но где-то внутри шевельнулось нехорошее предчувствие.

---

Глава шестая. Помада

Аня узнала обо всём так же внезапно, как начался этот «служебный роман». Максим подвозил её в поликлинику. Аня решила убрать сумочку в бардачок, чтобы не таскаться с ней по врачам.

Открыв, она стала холодной как лёд: в темнеющем нутре лежали помада и тени в складном футляре.

— Ань, да это же...

— Не хочу ничего слушать!.. — оборвала она и выскочила из машины.

Метель мела ей в лицо, но она не чувствовала холода. Шла, не разбирая дороги, и слёзы замерзали на щеках.

Вечер Максим провёл со своим малолетним сыном. Егору было уже пять. Он не знал ни о других тётях, ни о помаде. Он постоянно спрашивал:

— Где мама? Пап, а где мама?

— Мама скоро придёт, сынок.

— Она сердитая?

— Нет. Она устала.

— А ты почему грустный?

Максим не нашёл, что ответить. Обнял сына, и в горле застрял ком.

Позвонила тёща. Она была расстроена и не верила в измену.

— Максим, что происходит? Аня приехала вся в слезах. Что ты сделал?

— Мы потом поговорим.

— Нет, ты сейчас скажи! Ты что, совсем совесть потерял? У тебя сын! У тебя семья!

— Я сказал, потом.

Он коротко бросил в телефон, повесил трубку и закурил. На пустой кухне, в полной тишине, сквозь слабый свет уличных фонарей к нему пробивалась обожжённая совесть. Он твёрдо решил остановить это. Возможно, он уволит её с отступными. Ребёнок важнее. Ради него надо сохранить семью.

---

Глава седьмая. «Я беременна»

Утром он пришёл в офис с твёрдым намерением всё закончить. Но не успел сказать ни слова.

— Я беременна... Уже месяц, наверное, — встретила Макса растерянная Ирина с любящей глуповатой улыбкой.

Мир покачнулся.

— Я не готов. Правда.

Улыбка сползла с её лица, как плохо наклеенная маска.

— Что?.. Как не готов? Максим, я... я думала, ты обрадуешься. Мы же... мы же любим друг друга.

— Ира, у меня сын. Жена. Я не могу...

— А я? Я что, никто? Я для тебя кто?!

— Не кричи. Давай спокойно.

— Спокойно?! Ты мне предлагаешь спокойно?! Я ношу твоего ребёнка, а ты мне — «не готов»?!

Ирина убежала в слезах. Уже вторая женщина за сутки не выдержала такой чёрствости эгоистичного бизнесмена.

---

Глава восьмая. Возвращение

Не сразу, но Аня вернулась. Она сделала вид, что поверила в историю, якобы Макс подвозил жену заказчика на вокзал, потому что по пути, а телефона такси она не знала.

— Хорошо, — сказала она ровным голосом. — Я верю тебе.

Она не верила ни единому слову. Но навсегда было потеряно уважение к мужу, вера в него. Аня сосредоточилась на ребёнке и всё больше стала отвозить его к бабушке.

— Мам, а папа придёт?

— Придёт, Егор. Он работает.

— Он всегда работает.

— Да. Всегда.

Максим верил в себя и совершенно не чувствовал реальный настрой жены. Вместо выходных с Аней и сыном он отправился к Ирине с огромным букетом роз и полчаса просил прощения под дверью.

— Ира, открой! Пожалуйста! Я был дураком! Я люблю тебя!

Дверь открылась. Ирина стояла с заплаканными глазами.

— Ты правда любишь?

— Правда.

— А жена?

— Я разберусь. Всё будет по-другому. Обещаю.

Она открыла, и ещё через восемь месяцев у них родилась дочь Арина.

---

Глава девятая. Две семьи

Они так и не расписались. Максим продолжал разрываться на две семьи, упуская из вида одну важную деталь: квартира была записана на Аню, машина тоже. Он даже не помнил почему оформлял всё на жену, равно как не догадывался, что скоро всё потеряет.

— Ты когда разведёшься? — спрашивала Ирина каждый вечер.

— Скоро.

— Ты говорил это год назад.

— Там сложно. Квартира, бумаги...

— А здесь что? Здесь не сложно? Я одна с двумя детьми! Ты хоть понимаешь?

— Я работаю. Я обеспечиваю.

— Обеспечиваешь? Мы живём в однушке! Арина спит в коляске! А твой сын — в квартире, которую ты мне обещал!

— Не дави.

— Я не давлю. Я спрашиваю. Когда?

Он уходил от ответа. Каждый раз. Потому что не знал.

---

Глава десятая. Новый год

Однажды, накануне нового, 2005-го года, в квартире Максима раздался звонок. Трубку подняла Аня, и пьяный разъярённый женский голос обрушился на неё оскорблениями.

— Ты знаешь, кто я?! Я — мать его дочери! А ты... ты просто старая клуша, которая держится за штаны!

Аня молчала. Потом тихо положила трубку.

— Егор, собирайся. Мы едем к бабушке.

— А папа?

— Папа остаётся.

Новый год отмечали у бабушки. Егор смотрел на ёлку и ждал звонка от отца. Звонка не было.

Максим отправился к Ирине с дочкой. Там после пережитого запил, забыв о важной сделке по продаже компании. В бреду, веселясь с довольной Ириной, поверившей в свои перспективы счастливой жизни с любимым... начальником?.. Нет, с любимым мужчиной, пожалуй, так, думалось ей, что всё по любви. Максим наотрез передумал продавать дело.

— Ты что делаешь?! — кричала Ирина. — Два миллиона! Это же квартира! Нормальная жизнь!

— Это моё дело! Я его создал! Я!

— Ты его просрёшь! Как всё остальное!

— Замолчи!

Два миллиона долларов показались ему ничтожными перед его стараниями. Фирма виделась пьедесталом сантехнического гения, способным дать создателю миллионы... О нет! Миллиарды долларов!

Илья знал, где забрать друга, и поехал с ним — всё ещё пьяным, с похмелья — на встречу. Максим держал вид, но как только увидел партнёров, не пожал им руки, устроил скандал и умчался прочь.

— Макс, ты что творишь?! — кричал Илья вслед. — Это же наши деньги! Ты всё просрёшь!

Он просрал.

---

Глава одиннадцатая. Феодал нищеты

Спустя пару лет Ирина родила Максу ещё двоих детей. Аня наконец-то набралась смелости подать на развод. Квартира и новенький внедорожник ушли к ней с Егором.

— Ты хоть понимаешь, что ты натворил? — сказал Илья на прощание, когда фирма лопнула. — Я с тобой двадцать лет... Двадцать лет, Макс. И всё коту под хвост.

— Я всё восстановлю.

— Не восстановишь. Ты себя потерял. Давно. Ещё когда в первый раз соврал.

В эти непростые годы Ирина, находясь в неопределённости, пыталась завести нового мужчину.

— Говори всем, что я твоя сестра, — подсказывала она десятилетней Арине.

— Почему, мама?

— Так надо. Потом поймёшь.

Арина не понимала. Смотрела на мать и видела усталую женщину, которая перестала улыбаться.

Свои восемнадцать Егор встретил без отца, так и не повстречав ни одного отчима. Аня не была верна Максу, который предал её. Аня была верна себе и остаётся. Она стала очень замкнутой, но получила повышение в бухгалтерии.

— Мам, а ты жалеешь? — спросил как-то Егор, уже взрослый.

— О чём?

— Что не ушла раньше.

Аня долго молчала. Потом сказала:

— Я не жалею. Я просто... живу. По-другому теперь живу.

Максим потерял компанию и по сей день делит Иринину «однушку» с тремя детьми. Он не стал миллиардером, не стал хорошим отцом. Но стал настоящим феодалом своей нищеты.

---

Эпилог

Иногда, поздним вечером, когда Ирина спала, а дети затихали, Максим выходил на балкон. Курил, смотрел на спальный район, выкрашенный ванючей зелёной краской, на гаражные кооперативы, на депрессивные пустые скверы.

Он вспоминал. Себя молодого, с горящими глазами. Аню, которая верила ему. Илью, который был другом. Ирину, которая ждала большего.

Он вспоминал «цивик», офис, первые заказы. Как всё казалось возможным.

Теперь ничего не казалось. Теперь просто был день. Сегодняшний. И завтрашний, который будет таким же.

— Пап, ты идёшь? — раздался голос Арины из комнаты.

— Иду, дочь.

Он потушил сигарету и вернулся в квартиру. В однушку. К трём детям. К женщине, которая давно перестала ждать.

К своей нищете.

Которая была не только в деньгах. Но в нём самом.

---

Конец