Глава 4. Делец

Фрэнсис с удовлетворением пересчитал свой выигрыш и неспешно встал из-за стола.

- Ну что ж, пора и честь знать, - улыбнулся мужчина своим партнёрам по игре. - Удачи, господа, удачи! А мне пора домой, к жёнушке.

Со всех сторон послышались разочарованные вздохи.

- Фрэнсис! Не дело это - дай отыграться! Останься хотя бы ещё на один круг!
Мужчина мягко, но неуклонно покачал головой. Он всегда знал, когда нужно остановиться. 



Фрэнсис Бойл считал себя знатным дельцом, и в общем-то был прав. Мужчина ловко угадывал, где и что достать, а также, как потом это «что-то» выгодно перепродать. Фрэнсис не рисковал без нужды, был бережлив, вкладывался только в надёжные предприятия, и дела его медленно, но верно шли в гору. Не забыл Фрэнсис и о семейном укладе: к тридцати пяти годам, как и подобало человеку его положения, он уж несколько лет наслаждался счастьем в браке. Добродушная хозяйственная Мэри родила ему пару чудесных здоровеньких малышей. Дом его был полной чашей.

Но как же приличный семьянин мог оказаться в столь неподходящем месте?

Ответ прост. Нет-нет, Фрэнсис не был заядлым игроком. Он появлялся в клубе по двум причинам. Первая - сведения, которые при его роде деятельности были на вес золота: языки у захмелевших картёжников, просаживавших за столом порой целое состояние, развязывались быстро, и мужчина без труда узнавал много интересного. Вторая - выгодные сделки и ростовщичество. Своих потенциальных «партнёров» - именно так, с напускным уважением, обращался к проигравшимся в пух и прах сам мистер Бойл, предлагая сделку, - Фрэнсис определял безошибочно. Отчаявшиеся, пристыженные, но, что важно, не вконец опустившиеся (ведь долг должен быть возвращён) - рядом с такими Фрэнсис всегда оказывался в нужную минуту.

 «Дорогой мой, не волнуйтесь, я без проблем одолжу вам нужную сумму прямо сейчас, - доверительно шептал мистер Бойл несчастному на ухо. - Отдадите, когда сможете… с небольшими процентами».

Дальше дело оставалось за малым: не привлекая излишнего внимания публики вложить в трясущиеся руки заветные монеты и расписочку, конечно взять расписочку!
Откровенно говоря, проценты, которые требовал мистер Бойл, кусались, но куда было деваться? Подписывали, все подписывали.

«Это чистая формальность, - доброжелательно улыбался Бойл, аккуратно забирая и складывая долговой документ в свой нагрудный карман. - Знаете ли, люблю, чтобы дела были в порядке».

И дела мистера Бойла действительно были в порядке, ведь так или иначе расчёт он получал всегда: деньгами, имуществом, а порой и информацией, которая стоила гораздо больше, чем можно было предположить. В проигрыше Фрэнсис не оказался ни разу.

В игорном клубе таким дельцом, конечно, мистер Бойл был не один. Из тёмных углов взирали на слабо освещённые карточные столы пытливые, цепкие взгляды - оценивающие, прикидывающие, удастся ли нажиться на чужом отчаянии. Самым важным тут было угадать - тоже своего рода азартная игра - платёжеспособен «клиент» или нет.



Почти уже выскользнув из клуба на улицу Фрэнсис обернулся и неодобрительно хмыкнул: кажущаяся призрачной из-за бликов света фигура выплыла из тени и совсем близко наклонилась к Моррису - одному из игроков. Судя по тому, как отчаянно, даже не замечая того сам, мужчина вцепился в край стола, дела его были неважнецкие. 

«Вот дурень! Кто ж таким в долг даёт! - критически думал про себя мистер Бойл, торопливо семеня домой и кутаясь от пронизывающего ветра в тёплый шарф, связанный Мэри. - Некоторым ещё учиться и учиться».

Никогда бы сам Фрэнсис не связался с Моррисом. Про него знали все - игрок, пропойца, умудрился пустить на ветер целое состояние. Да что там - даже жена с ребенком от него сбежали!

«Нет, с такими связываться никак нельзя. Тут уж не о процентах речь. Своё, кровно заработанное, потеряешь! - поцокал языком мистер Бойл и презрительно подытожил. - Моррис скорее пулю себе в лоб пустит, а деньги так и так не вернёт. Взять-то неоткуда».

На том мистер Бойл свои размышления о делах и закончил, переключившись на куда более приятные мысли: об уютно потрескивающем камине, резвящихся ребятишках и вкусном ужине, ждущем его дома.
 


Справедливым будет отметить, что ошибался Фрэнсис редко. Внутреннее чутье долгие годы помогало мужчине одалживать деньги только тем, кто рано или поздно мог возвратить ему всё до последнего пенни.   

Но не все дельцы могли похвастаться такой проницательностью, поэтому нередко необдуманно вложенные денежки уплывали у них сквозь пальцы.  Кто-то из должников нищал настолько, что отдавать было нечем, другие сбегали, но были и те, кто, не выдержав позора и устав бороться, кончали с собой. И вот с таких то, с таких, долг получить не было уже совсем никакой возможности.

Насчёт Морриса мистер Бойл, конечно, тоже был прав - взять с него нечего. Хотя было в этом деле и одно «но», про которое Фрэнсис мог не знать и на котором, вероятно, строил свой расчёт выплывший к Моррису из тёмного угла делец. У Морриса была богатая тётка, на попечении которой молодой человек находился последние годы. Бездетная прижимистая старуха не отличалась добрым нравом, но при правильном подходе шансы стрясти с неё причитающееся всё же оставались.



- Мистер Конноли, я мог бы предложить вам свою помощь…

Вкрадчивый голос вывел Морриса из оцепенения и заставил вернуться к кошмарной реальности: по спине мужчины мерзкой струйкой стекал холодный пот, пальцы - заметил он только сейчас - до побелевших ногтей вцепились в обшарпанный край деревянного стола, а левая нога отбивала ритм, будто готовая пуститься плясать джигу.

«Проиграл! Я всё проиграл! Позор! - вихрь мыслей крутился у Морриса в голове. - Я пропал! Всё пропало!»

Казалось, взгляды собравшихся были прикованы к нему одному.

- Мистер Конноли, я могу помочь, - чуть более настойчиво прошептал голос, и Моррис, вдруг сумев осознать услышанное, с лихорадочной надеждой, присущей утопающим, резко повернулся и оказался лицом к лицу с говорившим.

Добрые глаза участливо смотрели на Морриса.

- Не переживайте, мистер Конноли, я могу оплатить ваш долг…

- Но… - мужчина нервно облизал сухие губы. - Я не уверен, не уверен, когда смогу возвратить вам всё. Понимаете ли, эта сумма для меня очень существенная…

«Вот болван, что же я делаю!» - спохватился Моррис.

- Сумма существенная, но я конечно же верну вам всё и с процентами в самое ближайшее время, - торопливо поправился он. - Знаете, у меня богатая тётушка, я уверен, она не откажет мне в помощи!

- Вот и славно, - мужчина тепло улыбнулся. - Скажем, месяца вам будет достаточно?

Моррис затравленно оглянулся, но понял, что вариантов у него нет - чудо уже одно то, что ему предложили помощь хотя бы на таких условиях.

- Д-да, - быстро кивнул он. - Я готов написать расписку!

- Ну что вы, какая расписка, - обезоруживающе развёл руки в стороны мужчина, словно недоумевая, зачем вообще такие сложности. - Вашего честного слова мне вполне хватит.

За спиной послышались ехидные смешки: «Совсем рехнулся! Такую сумму и без расписки!», «Опять влетит, как в прошлый раз!», «Плакали его денежки!», но склонившийся к Моррису делец, не слыша или не обращая внимания на насмешки, продолжал искренне улыбаться.

- Я согласен! - выпалил Моррис, пока безумец не передумал, и пожал протянутую ему руку в знак подтверждения сделки.



Карточный долг был уплачен, и на негнущихся ногах Моррис вышел из клуба. 



С этого момента жизнь понеслась с такой быстротой, что мужчина едва успевал зачёркивать даты в календаре. Тридцать, двадцать пять, семнадцать, девять… - судорожно вёл он обратный отсчёт.
 
Почти каждый день, с трудом наскребая средства на поездку к тётке в поместье и порой даже отказывая ради этого себе в еде, Моррис жалко, позабыв про остатки гордости, вымаливал у неё помощь. Он находил всё новые причины и аргументы, чтобы выпросить деньги: объяснял, давал всевозможные обещания, даже пробовал угрожать.
 
Но тётка лишь неизменно сухо бросала: «Помимо своего ежегодного содержания ты больше не увидишь ни пенни!», и униженный Моррис, позорно пятясь, покидал её комнату. На какое-то время он, бывало, застывал в дверях, надеясь, что родственница сжалится, но этого никогда не происходило. Понурив плечи, не обращая внимания на вежливые прощальные поклоны прислуги, Моррис возвращался к ждущему его со скукой вознице и раздраженно бросал «Давай обратно!».

Молодой человек пробовал раздобыть средства и другими способами. Он обошел всех оставшихся у него знакомых, пытался перезанять, хоть и сгорая от стыда, но написал жалостливое письмо сбежавшей жене, в котором просил выслать сколько-нибудь монет. Ничего не помогало. Однажды под вечер Моррис даже наведался в карточный клуб, ошалело решив, что удача может, наконец, повернётся к нему лицом, но участия в игре так и не принял. Правда, не из-за того, что вдруг вспомнил, что именно карты привели его к столь плачевному состоянию. Напротив, Моррис собирался уже сесть за стол, как увидел в тени клуба знакомую фигуру - своего кредитора.

- Решили ещё раз испытать себя, мистер Конноли? - понимающе, с лёгкой иронией улыбнулся ему мужчина.

Моррис стушевался, чувствуя себя буквально пойманным за руку.

- Нет-нет, - поспешнее, чем требовалось, разуверил мужчину Моррис. - Так… зашёл повидаться со знакомым.

- Понимаю, понимаю, - улыбка мужчины оставалась всё такой же лучезарной.
Моррису стало не по себе.

- Ну что ж, похоже, Билла тут нет, так что мне пора, - притворно осмотревшись по сторонам, сказал он. Молодому человеку захотелось побыстрее убраться. - Не переживайте, я помню про долг, скоро я вам всё верну, - последние слова Моррис произнес уже у двери.

- Не сомневаюсь, - негромко проговорил мужчина ему вслед.



Случайная встреча произвела на Морриса гнетущее впечатление, которое мужчина попытался стереть крепким пойлом в первом же попавшемся пабе. Невыполненное обязательство висело над ним, как занесённый топор палача. И Моррис решился поговорить с тёткой ещё раз.
 


Когда молодой человек оказался у поместья, небо успело налиться темнотой.

Едва держась на ногах от выпитого, Моррис раздражённо заколотил в дверь, распаляясь и мысленно настраивая себя довести дело до конца - сегодня он обязан выйти отсюда с деньгами или же… Нет, думать об ином исходе он не собирался.

Резко отворившаяся створка едва не заставила мужчину свалиться, но всё же он смог устоять.

- Мистер Конноли? - слуга недоверчиво покосился на позднего гостя.

- Пусти, - рявкнул тот. - Мне нужно к тётке.

Секунда промедления - и проход освободился. Какую бы внешнюю строгость ни показывала хозяйка, все обитатели поместья знали, что она не только ни разу не отказала непутёвому родственнику в приёме, но и заботилась о нём явно сильнее заслуженного. Слеп в этом понимании оставался только сам Моррис.

Под пристальным взглядом беспокойно замершего у лестницы слуги, поддержку которого Моррис гневно отверг, покачиваясь и держась за стену, он поднимался на второй этаж, в хозяйскую спальню. Мужчину тошнило. Он клял себя за то, что надирался последние часы, но с другой стороны, найти в себе смелость на ещё один трезвый разговор со старой ведьмой он всё равно бы не смог.

В голове Морриса было мутно, во рту стоял вкус дешёвого виски, его одежда пропахла потом и табаком.

«Учует, она обязательно учует и выставит меня вон», - трясся Моррис, но отступать было поздно.

Остановившись посередине длинного коридора у нужной двери, молодой человек коротко постучал и почти сразу вошёл.

Почтенная женщина сидела в кресле, приставленном к окну, и смотрела на сгущающуюся тьму, никак не реагируя на появление племянника. Её высохшие пальцы раздраженно барабанили по тяжёлому деревянному столу.

- Тётушка… - начал Моррис.

- Я даже отсюда чую, как от тебя несёт спиртным, - не оборачиваясь, проворчала женщина.

- Тётушка, простите, но это всё из-за неких трагических событий, - Моррис сделал паузу, ожидая, что ему зададут уточняющий вопрос, но ответной реплики не последовало. И молодой человек, потупив взгляд, продолжил заготовленную заранее речь. - Я получил известие от супруги, от моей милой Милли - наша дочь очень больна. Не могли бы вы… - Моррис прокашлялся и попытался придать голосу подобающую просьбе дрожь. - Не могли бы вы одолжить мне немного денег, чтобы я оплатил лечение моего бедного дитя? Айдан так страда…

Протяжный скрип оборвал Морриса на полуслове. Опираясь одновременно на стол и изящную трость, тётка с трудом поднялась со своего кресла и повернулась к племяннику. Лицо женщины пылало, глаза смотрели с нескрываемым презрением.

 - Не смей прикрываться ребенком, жалкий ты врун! - вскричала она. - Ты почти месяц выпрашиваешь у меня деньги на свои тёмные делишки, а теперь я должна поверить в неожиданную болезнь твоей дочери? - пожилая женщина фыркнула. - Вы посмотрите, какое совпадение!

- Тётушка, я не вру… - залепетал Моррис.

- Не врёшь, значит? И когда же ты в последний раз интересовался Айдан? - с шумом переставляя палку, тётка приближалась к Моррису. - Не помнишь? Так вот послушай, что я тебе сообщу - твоя дочь жива и здорова! На днях мне пришло письмо от её матери, и я узнала, что ты опустился настолько, что посмел просить денег и у них! Ну что, что ты скажешь на это?! Молчишь? Так вот знай, ты не только врун, ты ещё и трус - я потеряла в тебя всякую веру!

Тётка остановилась прямо перед Моррисом - такая маленькая, высохшая, но при этом упрямо стоящая на своём.

Где-то в глубине души молодой человек уже понял, что ничего не добьётся, но его опьянённый разум отказывался признать очевидное. Как могла эта старуха мешаться на его пути? Какое право имела уличать во лжи и отчитывать, как какого-то щенка? Внутри разгорелась ненависть: жгучая, неконтролируемая, животная. Какого чёрта он ютится в конуре, пока проклятая ведьма купается в роскоши? Ну уж нет! Всё это должно принадлежать ему! Только ему!

Моррис сам не понял, в какой момент его пальцы сомкнулись не шее женщины. Трость выпала из её рук, жалобно стукнувшись об пол. Тётка хрипела, широко раскрыв рот, хватая воздух. Скрюченные артритом когти тянулись к Моррису, но схватить его или причинить хоть какой-то вред, конечно, не могли. Моррис надавил на шею сильнее. Что-то неприятно хрустнуло. Жизнь покинула женщину. И только её глаза… её глаза всё так же презрительно и яростно взирали на Морриса даже после того, как дыхание тётки остановилось.

Пальцы Морриса окаменели, ещё какое-то время он сжимал в руках тело, дыша часто и жадно, боясь двинуться с места, боясь, что старуха оживёт и бросится на него. Но постепенно мышцы его расслаблялись, а сердцебиение выравнивалось. Понимание свершённого настигло Морриса, но не вызывало предполагаемого ужаса. Неаккуратно сбросив свою ношу в кресло, Моррис решил, что несложно будет представить всё так, будто в нём женщина и умерла.

«Я ни о чём не жалею», - взирая на сотворенное, вдруг поймал себя на мысли молодой человек и даже весело хохотнул. - В конце концов, карга была так стара, что никто и не станет разбираться, отчего она испустила дух! - размышлял он. - А если и попробуют - откуплюсь, с большими деньгами это несложно».

Моррис принялся насвистывать.

Бог ты мой, дождался! Он смог выбраться из-под каблука этой старой девы и нескончаемой нищеты! Как единственному наследнику по закону ему переходило всё: накопления, поместье, земля.

«Ну что ж, оно и к лучше: верну долг, приоденусь и заживу! - деловито планировал Моррис, роясь в комнате тётки в поисках денег и документов. - Куда ж эта старая ведьма всё запрятала?!».   

Наконец, в одном из шкафов Моррис наткнулся на небольшой сундук, запечатанный на замок. Без труда сбив крепление, молодой человек жадно принялся изучать содержимое. Бумаги, бумаги, сплошные бумаги… где же деньги? Может, он что-то упустил? Потерев глаза, молодой человек вновь взялся пересматривать найденные свитки, на этот раз внимательнее вчитываясь в содержимое.

«Я, Моррис Конноли, обязуюсь в срок не позднее шести месяцев выплатить…» - это же его долговая расписка трёхгодичной давности! А вот ещё одна, и ещё. Сердце Морриса забилось так громко, что стук отдавался в ушах.

Молодой человек рухнул на колени рядом с сундучком.

«Так всё это время старуха рассчитывалась по его баснословным долгам? Неужели он напрасно ненавидел её?!»

Никогда раньше Моррис, погрязший в бесчестии и пьянстве, не задумывался о том, как ловко в последние годы удавалось ему ускользать от бесчисленных кредиторов, которые, откровенно говоря, никогда не проявляли особого рвения в выбивании из него причитающихся по распискам немаленьких сумм. Да, конечно, не все и не всегда. Но всё же…

 - Ну уж нет! - зло вскрикнул мужчина, ткнув в сторону тётки трясущимся пальцем. - Чёртова ведьма, ты сама во всём виновата! - брызгая слюной, Моррис не сдерживал крик. - Подумаешь, закрыла пару долгов, так сколько унижений я за это снёс? Хватит! Слышишь? Тебя на том свете и так заждались, а на этом - дай и другим пожить!

 В кои-то веки тётке нечего было возразить - её приоткрытый рот хранил безмолвие.
- Молчишь? - тише продолжил Моррис. - Молчала бы так и раньше - ничего бы не случилось!

Он оттолкнул сундучок и повторно обшарил глазами комнату. Время шло - ему нужно было срочно найти деньги, а потом как можно быстрее рассчитаться с долгом и уладить всё со смертью старухи. 

Моррис нервно соображал, продолжая хаотично перебирать и просматривать вещи, уже не заботясь о сохранении порядка. Он бессистемно кружил по комнате, осматривая каждый угол, каждую полку и стараясь не думать о произошедшем, но помимо воли вновь и вновь возвращался взглядом в одну точку - к любимому креслу хозяйки, ставшим её последним пристанищем. 

Моррис остановился и замер у книжного стеллажа.

Кресло притягивало его как магнит.
 
Тело женщины, начавшее деревенеть, съехало вбок, голова откинулась назад, на мягкую спинку, обнажив шею с чётко проступившими следами пальцев Морриса. Её стеклянные глаза с расширенными зрачками, вылезшие из орбит посиневшего, одутловатого лица пялились прямо на племянника.

- Убийца! - скрюченные когти вдруг взметнулись в его сторону.

Мужчина отскочил и врезался в полки - одна из книг, пошатнувшись, свалилась вниз. Красный корешок ударился об пол, книга подпрыгнула и раскрылась. Из неё вылетел сложенный вдвое бумажный лист.

Видение исчезло. Тётка всё так же бездвижно покоилась в кресле.

«Показалось», - сглотнул Моррис.

Опасливо не выпуская кресло из виду, молодой человек осторожно подобрал бумагу, развернул и окончательно протрезвел - в руках он сжимал копию последнего, судя по дате составления, завещания старухи. Моррис быстро пробежался глазами по тексту. Сквозь сжатые зубы он выдохнул и медленно, вникая в каждое слово, перечитал. Лист в его пальцах мелко дрожал.

- Ах ты, бестолковая карга! - беззвучно прошептал молодой человек, выпустив документ, плавно скользнувший из его рук. - Ах ты, бестолковая карга! - ещё раз повторил он, сжав голову и истерично расхохотался. На глазах у него выступили слезы, но не сожаления - злости. Моррис вцепился в волосы, несколько раз ударил себя ладонью по лбу, взвыв, подбежал и яростно пнул кресло тётки.
Все свои богатства старуха завещала дочери Морриса, ему же она не оставила ни пенни.

Вот теперь действительно всё.



«Решили ещё раз испытать себя, мистер Конноли?»

«Жалкий ты врун!»

«Решили ещё раз испытать себя?»

«Я потеряла в тебя всякую веру!»

«Решили испытать себя?»

«Трус! Трус! Трус!»

«Решили?»



Моррис стащил с подготовленной ко сну хозяйки кровати белоснежную шёлковую простынь, привязал один конец к ножке стола, наскоро соорудил петлю и, накинув её себе на шею, шагнул в окно.



В игорном клубе дела шли своим чередом: кто-то срывал куш, кто-то разорялся. Фрэнсис как всегда, на зависть другим дельцам, пересчитывал прибыль - очередную вернувшуюся к нему с процентами сумму.

Кто-то рядом шепнул: «Слышал, Моррис-то того…». Говоривший скорчил страшную рожу и высунул набок язык.

Мистер Бойл неопределённо повел плечами. Новость его ничуть не удивила. С этим Моррисом ему сразу всё было понятно - конченый человек. Да и в целом, такие известия среди игроков не были чем-то необычным: ходившие по лезвию удачи всегда рисковали сорваться в бездонную денежную пропасть, из которой выход был только один - на тот свет.

Сегодня вот опять кто-то пропащий - кажется, Грайди или Гарри - был близок к полному краху. Судьба явно не благоволила мужчине, но он, ничего не видя вокруг, захваченный игрой, всё глубже увязал в долгах.

Фрэнсис заметил, как за неудачливым картежником следит из тени зала мужчина.
«Опять пустит деньги коту под хвост», - подумал мистер Бойл с каким-то отеческим сожалением и, будучи в хорошем настроении, решил поделиться дружеским советом.
Неспешно и важно Фрэнсис подошёл к мужчине и выразил своё почтение.

- Слышал, ваша недавняя сделка прогорела? Говорят, Моррис задолжал вам немалую сумму. И тут такая беда… теперь уж не вернёшь, - с искренним сочувствием негромко сказал мистер Бойл. - Скажу вам откровенно, я некоторое время за вами наблюдаю - не сочтите за оскорбление, и хотел бы дать небольшой совет.

Мужчина сдержанно улыбнулся, в глазах его зажглись весёлые огоньки: «Буду признателен».

- Как я заметил, вы поглядываете вон на того парня. Запамятовал, как его, бишь, то ли Грайди, то ли Гарри, но не так важно. Так вот, как я вижу, вы на него поглядываете и наверное планируете одолжить ему денег, я прав?

Мужчина кивнул, подтверждая.

Довольный своей проницательностью, Фрэнсис продолжил: «Ну так вот, на этой сделке вы ничего не заработаете. Всё выйдет ровно так же, как с Моррисом. Или с этим вашим Джоном, как его, вроде бы Мэрфи? Так вот, этот парень такой же пропащий, как и прочие, на которых вы делали ставку. Вы ничего не вернёте». 

Но и этим Фрэнсис не ограничился.

- Вы знаете, мне тут достался один очень приличный домик. А как я, опять же, имел смелость заметить, к недвижимости вы тоже присматриваетесь, - мистер Бойл заговорщицки подмигнул. - Могу уступить вам его по очень соблазнительной цене.

- Премного благодарен вам, дорогой Фрэнсис, - вежливо, с неизменной улыбкой, не сходящей с его приятного, доброжелательного лица, ответил мужчина. - Но вынужден отказаться, в подобных предложениях я не заинтересован. К тому же, на сегодняшний день у меня уже намечена другая сделка - с мистером Грайди. Как вы верно заметили, ему сегодня непременно потребуется немалая сумма в долг.

- Но как же?! - опешил мистер Бойл. - Я же только что вас предупредил! Вы ничего с него не получите!

- О, поверьте, дорогой друг, - в улыбке мужчины, как на миг показалось Фрэнсису, проскользнуло что-то хищное, пугающее. - Я всегда получаю своё. С процентами.