Глава 31. Читатель, который принёс автору

Читатель, который принёс автору ненаписанную книгу

Человек с книгой стоял посреди дороги так спокойно, будто всю жизнь только этим и занимался — поджидал авторов с произведениями, которых те ещё не успели написать.

Книга была толстая.

Очень толстая.

Сергей посмотрел на неё с подозрением.

— Это всё моё?

— Ваше.

— И я всё это написал?

— Судя по обложке.

Петрович заглянул через плечо.

— А фамилия правильно написана?

— Правильно.

— Тогда тревожно.

Робот приблизился к книге и просканировал её.

— Объект материальный. Бумага. Переплёт. Пятьсот восемьдесят две страницы.

— Пятьсот восемьдесят две?!

Сергей посмотрел на человека.

— Когда я успел?

— Не знаю, — ответил тот. — Я её прочитал.

— Это ещё хуже.

Комиссия редакции, которая после тридцатой главы так и не вернулась в своё здание, окружила книгу полукольцом. Председатель поправил воротник и спросил:

— Где вы её получили?

— Купил.

— Где?

— На станции «После окончания».

Все замолчали.

Петрович первым нарушил тишину:

— Хорошая станция. Ничего лишнего в названии.

— После окончания чего? — спросил Сергей.

— Не уточнялось.

Человек протянул книгу.

Сергей не взял.

— А вы кто?

— Читатель.

— Имя?

— Имеет значение?

Робот сообщил:

— Для каталога желательно.

— Тогда Андрей.

— Фамилия?

— Для каталога уже достаточно.

Робот задумался.

— Необычная позиция.

— Привыкайте.

Сергей всё-таки взял книгу.

Она оказалась тяжелее, чем выглядела.

На обложке было его имя.

Ниже — название.

Сергей прочёл.

Потом прочёл второй раз.

Потом закрыл название ладонью.

— Не хочу.

— Что? — спросил Петрович.

— Пока не хочу знать название.

— Ты уже прочитал.

— Хочу сделать вид, что не прочитал.

— Это возможно? — заинтересовался мальчишка.

Робот ответил:

— Человеческая практика показывает высокую распространённость данного метода.

Сергей посмотрел на него.

— Очень смешно.

— Благодарю.

Книга была странной.

Не потому, что пришла из будущего.

Во Вселенной Проза.ру странность происхождения давно перестала считаться серьёзным недостатком.

Странным было другое.

Один уголок первой страницы был загнут.

Белый лист.

Один загнутый угол.

Сергей замер.

Он уже видел такой лист.

Не здесь.

И не сейчас.

Вернее, здесь.

Но раньше.

Или позже.

Он осторожно провёл пальцем по сгибу.

Петрович сразу заметил.

— Знакомый?

— Возможно.

— Откуда?

— Если вспомню — скажу.

— А если не вспомнишь?

— Тогда, видимо, оттуда.

Петрович кивнул.

— Убедительно.

Читатель Андрей наблюдал за ними молча.

Сергей открыл книгу на первой странице.

Текст начинался словами:

«Когда Сергей впервые увидел книгу, которую ещё не написал, он сразу сделал первую ошибку».

Сергей захлопнул её.

— Нет.

— Что? — спросил председатель.

— Она уже хамит.

Мальчишка засмеялся.

— А какая ошибка?

— Не знаю.

— Так прочитай.

— Вот это, возможно, и будет вторая.

Робот протянул руку.

— Я могу прочитать вместо Вас.

— Нет.

— Почему?

— Потому что если книга пишет обо мне, а ты её прочитаешь первым, у нас появится ещё один человек, который знает мою жизнь лучше меня.

— Уже имеется несколько.

— Спасибо, что напомнил.

Андрей наконец заговорил:

— Я поэтому и принёс её.

— Почему?

— Потому что дальше становится хуже.

Петрович оживился.

— Вот теперь интересно.

Председатель редакционной комиссии нахмурился.

— В каком смысле «хуже»?

— В хорошем литературном.

— Это не успокаивает, — сказал Сергей.

Андрей сел прямо на придорожный камень.

— Когда я начал читать эту книгу, всё было нормально.

— Что значит нормально? — спросил Сергей.

— Вы путешествуете. Встречаете людей. Спорите. Иногда слишком долго.

— Уже похоже.

— Потом начинаются странности.

— До этого были не странности?

— До этого были литературные условности.

— А потом?

— Потом книга начинает помнить то, чего не было.

Сергей перестал улыбаться.

— Объясните.

— В одной главе вы вспоминаете событие, которого раньше в книге нет.

— Может, оно произошло между главами.

— Я тоже так подумал.

— А потом?

— Потом другой персонаж вспоминает это событие иначе.

Петрович сказал:

— Обычное дело.

— А потом появляется третья версия.

Робот повернул голову к Сергею.

— Интересно.

— Тебе всё интересно, пока это происходит не с тобой.

— Со мной тоже происходило.

— Что именно?

— Я однажды имел две версии программного журнала за один и тот же период.

— И?

— Обе считали себя оригинальными.

Петрович вздохнул.

— Даже у роботов семейные проблемы.

Андрей продолжил:

— Дальше книга начинает вести себя так, будто у Сергея было несколько прошлых.

— Сколько?

— Я насчитал четыре.

— Четыре?!

— Возможно, больше. Я перестал считать после того, как один Сергей вспомнил встречу, которой другой Сергей боялся, а третий утверждал, что этот человек никогда не существовал.

Сергей положил книгу на землю.

— Мне уже не нравится мой будущий стиль.

— А мне понравился, — сказал Андрей.

— Это тоже тревожно.

Комиссия переглянулась.

Один из редакторов достал блокнот.

— Это можно классифицировать как множественную биографическую версию.

— Не надо меня классифицировать, — сказал Сергей.

— Мы уже пытались.

— И что получилось?

Председатель кашлянул.

— «Литературный проект с неустановленными границами».

— Вот и держитесь этой формулировки.

Мальчишка сел рядом с книгой.

— А в конце что?

Андрей посмотрел на него.

— Последняя страница пустая.

— Мы знаем, — сказал Сергей.

— Нет.

Сергей поднял глаза.

— В каком смысле?

— Она не просто пустая.

Андрей взял книгу и открыл её почти в самом конце.

— Вот предпоследняя.

Сергей инстинктивно отвернулся.

— Не читайте.

— Я и не собирался.

— Тогда зачем открыли?

— Покажу другое.

На предпоследней странице текст доходил почти до самого низа.

Последняя строка обрывалась:

«И тогда Сергей наконец понял, что вернуться должен не тот, который…»

Дальше — ничего.

Следующая страница была абсолютно белой.

Кроме одного.

В верхнем углу — сгиб.

Точно такой же.

Петрович медленно сказал:

— А вот это уже нехорошо.

— Почему?

— Потому что первая страница загнута.

— И последняя.

— Значит, кто-то их связывает.

Робот наклонился ближе.

— Геометрия сгиба идентична с вероятностью девяносто восемь целых семь десятых процента.

Сергей спросил:

— Это один и тот же лист?

— Физически невозможно.

— Значит?

— Пока неизвестно.

Мальчишка осторожно коснулся последней страницы.

— А если её написать?

Все одновременно сказали:

— Не надо.

Он отдёрнул руку.

— Я просто спросил.

Андрей улыбнулся.

— Вот поэтому я и принёс книгу.

— Вы хотите, чтобы я дописал последнюю страницу?

— Нет.

— Тогда что?

— Чтобы вы не написали ту книгу, которую я прочитал.

Тишина стала совсем другой.

Даже ветер перестал шелестеть травой.

Петрович медленно повернулся к Андрею:

— Подождите. Вы принесли автору его будущую книгу, чтобы он её не написал?

— Да.

— А если он её не напишет, откуда книга взялась?

— Не знаю.

— Хорошо. Уже честнее.

Сергей сел рядом.

— Почему я не должен её писать?

Андрей долго молчал.

— Потому что после неё исчезли люди.

— Какие?

— Те, кого вы встретили.

— В книге?

— Везде.

Председатель комиссии вмешался:

— Уточните термин «исчезли».

— Их перестали помнить.

Робот мгновенно спросил:

— Физическое исчезновение?

— Не знаю.

— Удаление произведений?

— Не знаю.

— Потеря записей?

— Частично.

— Что осталось?

Андрей посмотрел на Сергея.

— Следы.

— Какие?

— Рецензии без произведений.

— Авторы без биографий.

— Комментарии, обращённые к людям, которых никто не помнит.

— Пустые места в списках избранных.

— И фразы.

— Какие фразы?

— Такие, после которых понятно, что раньше здесь был кто-то ещё.

Сергей почувствовал неприятный холодок.

— И это произошло после выхода моей книги?

— Возможно.

— Возможно?

— Я не знаю, книга ли это сделала. Или книга просто описала то, что уже начиналось.

Петрович сказал:

— Великолепно. Теперь у нас есть книга из будущего, которая то ли предупреждение, то ли инструкция по катастрофе.

— Есть ещё хуже, — сказал Андрей.

Сергей посмотрел на него.

— Вы умеете дозировать новости?

— Я стараюсь.

— Не получается.

Андрей перелистнул книгу к середине.

— Здесь есть глава, которую я помню особенно хорошо.

— Не читайте название.

— Не буду.

— Что в ней?

— Вы встречаете человека.

— Какого?

— Он утверждает, что видел вас до того, как вы начали путешествие.

Сергей усмехнулся.

— Мало ли кто что утверждает.

— Он показывает фотографию.

— И?

— На фотографии вы.

— Ну.

— Рядом с ним.

— Ну.

— И фотография сделана двадцать лет назад.

Петрович присвистнул.

Робот сказал:

— Это создаёт интересную временную проблему.

— Благодарю, Робот. Без тебя мы бы не заметили.

Мальчишка спросил:

— А Сергей помнит?

— Нет.

— А потом?

Андрей посмотрел на него.

— Потом начинает помнить.

Сергей встал.

— Всё. Книгу закрываем.

— Испугались?

— Нет.

— Тогда почему?

— Потому что я начинаю понимать опасность.

— Какую?

Сергей поднял книгу.

— Если я продолжу читать, я начну писать не свою книгу.

Андрей впервые посмотрел на него почти с облегчением.

— Именно.

Председатель комиссии заинтересовался:

— То есть чтение будущего изменяет будущее?

— Не знаю, — сказал Сергей. — Но если мне скажут, что через десять глав я встречу человека в красном пальто, то когда я увижу красное пальто, я уже буду вести себя не так, как вёл бы без этого знания.

Робот сказал:

— Таким образом, само знание становится причиной изменения.

— Да.

Петрович пожал плечами.

— Значит, не читай.

— Всё не так просто.

— Почему?

Сергей показал на Андрея.

— Потому что он уже прочитал.

Андрей замер.

— И что?

— Теперь книга уже вошла в настоящее через вас.

Все посмотрели на него.

Андрей медленно поднялся.

— Я об этом не думал.

— А зря.

Робот сказал:

— Если информация из будущего передана в прошлое через читателя, книга уже повлияла на события, независимо от того, будет ли прочитана автором.

Петрович вздохнул.

— Вот теперь стало совсем весело.

Сергей посмотрел на книгу.

Потом на Андрея.

Потом на дорогу.

— Хорошо. Давайте не будем читать будущее.

— Тогда что будем делать? — спросил мальчишка.

— Читать настоящее.

— А это как?

Сергей указал на первую страницу.

— Начнём не с текста. Начнём с самой книги.

— Бумага?

— Да.

— Переплёт?

— Да.

— Кто её напечатал?

Председатель оживился.

— Вот это уже редакционный вопрос.

Они осмотрели корешок.

Никакого издательства.

Никакого года.

Никакого номера свидетельства.

Никаких выходных данных.

Пусто.

Робот проверил бумагу.

— Химический состав соответствует современному производству.

— Какому современному? — спросил Петрович.

— Нашему.

— Это ещё хуже.

Сергей перевернул книгу.

На задней стороне обложки ничего не было.

Но под светом вдруг проявилась тонкая вдавленная линия.

Будто раньше там что-то лежало.

— Подождите.

Сергей провёл пальцем.

Прямоугольник.

Размером с лист бумаги.

Председатель приблизился.

— Здесь что-то было приклеено.

Андрей нахмурился.

— Когда я покупал, ничего не было.

Робот просканировал.

— Остатки клея.

— Недавно?

— Относительно.

— Можно определить форму?

— Уже определяю.

Несколько секунд он молчал.

Потом сказал:

— Приклеен был лист.

Петрович посмотрел на Сергея.

— Белый?

— Цвет не устанавливается.

— Угол?

Робот снова замолчал.

— Один угол был загнут.

Все одновременно посмотрели на первую страницу.

Сергей медленно сказал:

— Значит, это не просто повторяющийся образ.

— Что тогда? — спросил мальчишка.

— След.

— Чей?

Сергей посмотрел вдоль дороги.

Далеко впереди стоял столб.

Раньше его не было.

На столбе висел белый лист.

Один угол был загнут.

Никаких слов.

Никаких стрелок.

Просто лист.

Петрович сказал:

— Сергей.

— Вижу.

— Не нравится мне это.

— Мне тоже.

Андрей побледнел.

— В книге этого не было.

Сергей повернулся к нему.

— Вот это уже хорошая новость.

— Почему?

— Потому что впервые произошло что-то, чего ваша книга не знает.

Робот добавил:

— Следовательно, будущее уже отличается.

Петрович хлопнул себя по коленям.

— Ну наконец-то мы что-то испортили с пользой!

Сергей улыбнулся.

Но белый лист впереди вдруг сорвался со столба.

Ветер поднял его.

Понёс через поле.

Лист сделал круг.

Ещё один.

И лёг прямо к ногам Сергея.

Он наклонился.

Поднял.

Лист был пустой.

Кроме одной короткой строки на обратной стороне:

«Не верь читателю только потому, что он уже прочитал конец».

Сергей медленно поднял глаза.

Андрея рядом не было.

На дороге лежала только книга.

И ещё одна вещь.

Билет.

Станция отправления:

«ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ».

Станция назначения:

«ДО НАЧАЛА».

Петрович посмотрел на билет.

— Кажется, Сергей, нам опять не туда.

Робот ответил:

— Напротив.

— Почему?

— Возможно, впервые именно туда.

В книге сама собой перевернулась страница.

На чистом листе проступила строка:

«Глава 32. Автор, который всё время напоминал о рецензии».