Глава 35. Автор, которого невозможно успеть

Автор, которого невозможно успеть прочитать

Тележки приближались медленно.

Первая была нагружена книгами.

Вторая — папками.

Третья — тетрадями.

Четвёртая — какими-то свитками.

На пятой стоял шкаф.

На шестой — ещё один шкаф.

На седьмой сидел кот.

Петрович показал на него.

— Вот это, видимо, самое важное произведение.

Кот зевнул.

Человек, который шёл за тележками, махал рукой.

— Сергей! Вы только не пугайтесь! Это ещё не всё!

— Именно этой фразы мне и не хватало, — сказал Сергей.

Тележки остановились.

Человек был невысокий, сухощавый, бодрый, с выражением лица, которое бывает у людей, уже давно смирившихся с тем, что окружающие читают медленнее, чем они пишут.

— Здравствуйте!

— Здравствуйте.

— Я автор.

— Уже догадался.

— Отлично. Тогда начинаем.

Он сунул Сергею книгу.

— С первой?

— Нет, это сто сорок седьмая.

— А где первая?

— В первой тележке, нижний ряд, третий ящик.

Петрович заглянул.

— Тут ящики пронумерованы до трёхсот.

— Это только ранний период.

Сергей посмотрел на остальные тележки.

— А поздний?

Автор показал вдаль.

За холмом появилась ещё одна колонна.

Петрович снял кепку.

— Господи.

Робот начал считать.

— Обнаружено тысяча шестьсот три единицы текста.

Автор поднял палец.

— Тысяча шестьсот четыре.

Робот моргнул.

— Момент. Пересчитываю.

— Пока считали, я дописал ещё одну.

Сергей посмотрел на него.

— Вы пишете быстрее, чем вас можно читать?

— Это спорный вопрос.

— Почему?

— Я пишу быстрее, чем меня успевают читать некоторые люди.

— А остальные?

— Остальные ещё не начали.

Мальчишка подошёл к первой тележке.

— А они все разные?

— Разумеется.

— О чём?

Автор задумался.

— О мире.

— Это одна тема.

— Тогда о разных частях мира.

— А если всё прочитать?

Автор улыбнулся.

— Тогда поговорим.

Петрович тихо спросил:

— С кем?

— С потомками, — ответил Сергей.

Автор услышал.

— Необязательно. Можно читать быстро.

— Насколько быстро?

— По одному тексту в час.

Робот сообщил:

— При непрерывном чтении без сна, питания и физиологических перерывов потребуется шестьдесят шесть суток, десять часов и…

Автор протянул ему новый лист.

— Добавьте.

Робот замолчал.

— Теперь шестьдесят шесть суток и одиннадцать часов.

Петрович сказал:

— А если человек спит?

— Проблема читателя, — ответил автор.

Сергей рассмеялся.

— Нет, серьёзно. Что вы хотите от меня?

— Прочитать.

— Всё?

— Желательно.

— Зачем?

— Чтобы понять автора.

Сергей посмотрел на книги.

Потом на автора.

Потом снова на книги.

— А можно понять вас по одному произведению?

— Нет.

— По десяти?

— Нет.

— По ста?

Автор задумался.

— Будет опасное ощущение, что поняли.

— А по тысяче?

— Тогда появится другое опасное ощущение.

— Какое?

— Что не поняли вообще ничего.

Петрович сказал:

— Человек мне нравится всё больше.

Сергей взял одну книгу.

На обложке было написано:

«О времени».

Другую.

«О памяти».

Третью.

«О любви».

Четвёртую.

«О том, почему время, память и любовь мешают писать о времени, памяти и любви».

Петрович кивнул.

— Вот эту я бы прочитал.

Автор сразу протянул ещё семь.

— Тогда обязательно вот эти.

Петрович отступил.

— Я передумал.

Автор побледнел.

— Простите?

Сергей быстро вмешался:

— В предыдущем городе это слово уже легализовали.

— А. Тогда хорошо.

Они расположились прямо в поле.

Автор расстелил плед.

Из одной тележки достал термос.

Из другой — печенье.

Из третьей — ещё книги.

— Вы даже чай возите вместе с произведениями?

— Чай помогает воспринимать сложное.

— А печенье?

— Помогает воспринимать объём.

Мальчишка взял книгу наугад.

— Можно эту?

— Конечно.

Он начал читать.

Сергей выбрал другой текст.

Петрович долго ходил между тележками, наконец вытащил тоненькую книжицу.

— Вот. Тридцать две страницы.

Автор посмотрел.

— Не советую.

— Почему?

— Это только введение.

— К чему?

— К циклу из сорока восьми частей.

Петрович положил обратно.

Робот тем временем открыл сразу несколько книг.

— Я могу обрабатывать параллельно.

Автор оживился.

— Наконец-то нормальный читатель!

Сергей поднял голову.

— Не радуйтесь раньше времени.

Через тридцать секунд Робот сказал:

— Обнаружены противоречия.

Автор улыбнулся.

— Отлично.

— В произведении номер 418 Вы утверждаете одно, а в 927 — противоположное.

— Да.

— Какое утверждение считать актуальным?

— Оба.

— Они несовместимы.

— Было бы странно, если бы человек за десять лет ни разу не передумал.

Сергей посмотрел на Робота.

— Поздравляю. Только что мы нашли автора, которого нельзя прочитать как справочник.

Робот перелистнул страницу.

— Тогда как?

Автор ответил:

— Во времени.

Все замолчали.

— Объясните, — сказал Сергей.

Автор достал две книги.

— Эту я написал двадцать лет назад.

Положил рядом вторую.

— Эту — неделю назад.

— И?

— Вы читаете не только мои мысли.

— А что ещё?

— Расстояние между ними.

Сергей посмотрел на две книги.

— То есть автор — это не сумма текстов?

— Надеюсь.

— А что?

— Изменение между текстами.

Петрович сказал:

— Всё. Теперь мне придётся читать и промежутки.

Автор улыбнулся.

— Самые интересные вещи часто находятся именно там.

Мальчишка оторвался от книги.

— А если я прочитаю только последнюю?

— Увидишь, куда я пришёл.

— А первую?

— Откуда вышел.

— А середину?

— Где заблудился.

— А где вы настоящий?

Автор пожал плечами.

— Хороший вопрос.

Сергей сказал:

— Везде?

— Возможно.

Робот уточнил:

— Тогда существуют множественные временные версии автора.

Петрович посмотрел на Сергея.

— Опять началось.

Сергей тоже это почувствовал.

Слишком знакомая тема.

Разные версии одного человека.

Разные Сергеевы.

Разные воспоминания.

Теперь — разные авторы внутри одного автора.

Он взял первую попавшуюся книгу.

— Когда написана?

— Пятнадцать лет назад.

— Вы сейчас с ней согласны?

— Частично.

— А зачем не удаляете?

Автор удивился.

— Потому что я тогда так думал.

— Но теперь думаете иначе.

— Именно.

— Тогда старый текст ошибочный?

— Иногда.

— И вы оставляете ошибку?

— Я оставляю след.

Робот сказал:

— Это соответствует найденной ранее формулировке: «Ошибка — это данные».

Сергей посмотрел на него.

— Ты всё запоминаешь?

— В отличие от некоторых.

Петрович кашлянул.

— На кого это ты сейчас намекаешь?

— Ни на кого.

Автор оживился.

— А вот об ошибках у меня есть цикл.

Все одновременно сказали:

— Не надо.

Он обиделся.

— Всего двадцать семь текстов.

— Потом, — сказал Сергей.

— Хорошо.

И немедленно записал что-то в блокнот.

— Что вы пишете?

— Новую заметку.

— О чём?

— О людях, которые просят автора не давать им тексты.

Петрович вздохнул.

— Мы сами его кормим.

Они читали ещё час.

Потом два.

Солнце поднялось.

Потом начало опускаться.

Книг меньше не становилось.

Наоборот.

Автор время от времени отходил к краю поля и возвращался с новым листом.

В какой-то момент Сергей не выдержал.

— Стоп.

— Что случилось?

— Мы делаем что-то неправильно.

— Читаем.

— Именно.

— Разве читать неправильно?

— Нет. Но мы пытаемся закончить автора.

— А это невозможно.

— Вот.

Петрович поднял голову от книги.

— Я это понял ещё на второй тележке.

Сергей встал.

— Если я поставлю себе цель прочитать вас полностью, я никогда отсюда не уйду.

Автор задумался.

— Есть вероятность.

— А если буду ждать, пока вы закончите писать…

— Не рекомендую.

— Почему?

— У меня планы.

Мальчишка спросил:

— А когда вы закончите?

Автор посмотрел в небо.

— Когда перестанет быть интересно.

— А это когда?

— Не знаю.

Сергей улыбнулся.

— Значит, задача неправильная.

— Какая?

— «Прочитать автора».

— А правильная?

Сергей оглянулся на тележки.

— Встретиться с ним через несколько текстов.

Автор долго смотрел на него.

— Несколько — это сколько?

— Столько, чтобы возник разговор.

— А остальное?

— Останется.

— Непрочитанным?

— Да.

Автор явно испытывал физическую боль от этой мысли.

— Тысяча с лишним произведений?

— Да.

— И вы спокойно уйдёте?

— Постараюсь.

Петрович сказал:

— Не говори «постараюсь». Мы уже проходили.

— Хорошо. Уйду.

Автор сел.

— Странно.

— Что?

— Я всегда считал непрочитанный текст потерей.

— Для кого?

— Для автора.

— А для читателя?

— Тоже.

— Почему?

— Он что-то не узнает.

Сергей кивнул.

— Это правда.

— Значит?

— Но он не узнает ещё миллионы других книг, миллионы людей, миллионы историй. Невозможно прочитать всё.

— Печально.

— Почему?

— Потому что что-то важное обязательно останется непрочитанным.

Сергей сел рядом.

— А может, именно поэтому выбор и имеет значение.

Автор посмотрел на него.

— То есть?

— Если можно прочитать всё, выбирать нечего.

Петрович сказал:

— Вот. Я поэтому выбираю короткое.

— Это не совсем то.

— Мне подходит.

Робот вдруг вмешался:

— Возникла дополнительная проблема.

— Какая?

— Пока мы обсуждали невозможность прочитать все произведения этого автора, в мире появилось приблизительно три тысячи четыреста новых публикаций других авторов.

Петрович медленно закрыл книгу.

— Всё. Я сдаюсь.

Мальчишка засмеялся.

Автор тоже.

Сергей посмотрел на тележки.

И вдруг заметил странность.

Первая тележка стояла пустая.

— Подождите.

— Что?

— Где книги?

Автор обернулся.

Побледнел.

На первой тележке действительно ничего не было.

Потом исчезла книга со второй.

Потом ещё одна.

И ещё.

— Что происходит? — спросил мальчишка.

Автор бросился к тележкам.

— Нет! Нет-нет-нет!

Он схватил одну книгу.

Она растворилась у него в руках.

— Робот!

— Анализирую.

По полю прошёл слабый звук.

Будто кто-то быстро перелистывал тысячи страниц.

Книги исчезали одна за другой.

— Это будущая книга? — спросил Петрович.

Сергей посмотрел на свой том.

Он был закрыт.

— Не знаю.

Автор бегал между тележками.

— Они исчезают!

— Сохранялись копии?

— Да!

— Где?

— На странице!

— На какой?

— Моей!

Робот сообщил:

— Сетевой доступ отсутствует.

— В памяти?

— Часть.

— Какая часть?

Автор остановился.

— Я не знаю.

Он впервые выглядел по-настоящему испуганным.

Не потому, что человек не успел его прочитать.

А потому, что теперь прочитать могло стать нечего.

Сергей схватил ближайшую книгу.

— Читайте!

— Что?

— Все! Быстро!

Петрович взял первую попавшуюся.

Мальчишка — другую.

— Зачем? — спросил автор.

— Потому что если текст исчезает с бумаги, у него остаётся ещё одно место.

— Где?

— В читателе.

Они начали читать вслух.

Каждый своё.

Получился невозможный хор.

Петрович читал рассказ.

Мальчишка — философскую заметку.

Автор — старую миниатюру.

Робот одновременно проговаривал четыре текста.

Слова сталкивались.

Перебивали друг друга.

Но книги, которые держали в руках, перестали исчезать.

Сергей заметил это первым.

— Стойте!

Все замолчали.

Книга в руках Петровича стала прозрачной.

— Читай! — крикнул Сергей.

Петрович быстро продолжил.

Книга снова стала плотной.

Робот сказал:

— Корреляция подтверждается.

— Какая?

— Тексты, находящиеся в активном восприятии, сохраняются.

Автор побледнел ещё сильнее.

— Значит, чтобы сохранить всё…

Сергей посмотрел на тысячи книг.

— Нужно, чтобы всё кто-то читал.

Петрович сказал:

— Мы обречены.

— Нет.

— А варианты?

Сергей задумался.

Потом увидел дорогу.

По ней шли люди.

Много людей.

Читатели.

Некоторые знакомые.

Некоторые безымянные.

Некоторые с цифрами вместо имён.

Сергей поднялся на тележку.

— Эй!

Люди остановились.

— Здесь исчезают книги!

Кто-то спросил:

— Хорошие?

Петрович выкрикнул:

— Сейчас не время для критики!

Сергей продолжил:

— Возьмите по одной. Любую. Прочитайте хотя бы страницу.

Люди начали подходить.

Один взял рассказ.

Другой — эссе.

Третий — миниатюру.

Женщина выбрала толстую книгу.

— Почему эту?

— Обложка понравилась.

Автор хотел что-то сказать.

Сергей остановил его.

— Не мешайте читателю выбирать.

Через несколько минут поле наполнилось людьми.

Кто-то читал вслух.

Кто-то молча.

Кто-то бросал после первой страницы и брал другое.

Автор сначала болезненно следил за каждым.

— Он не дочитал.

— Нормально.

— Эта вообще перелистнула конец.

— Нормально.

— Тот взял мою сложнейшую работу и уснул!

Петрович посмотрел.

— Очень крепко.

— Это же трагедия!

— Для него, возможно, наоборот.

Постепенно книги перестали исчезать.

Но сохранились не все.

Несколько тележек остались пустыми.

Автор сидел на земле.

— Я потерял часть.

— Да.

— Навсегда?

— Возможно.

— И вы так спокойно говорите?

— Нет.

Сергей сел рядом.

— Но теперь понятно другое.

— Что?

— Автор не может гарантировать вечность каждому своему тексту.

— Тогда зачем писать?

— Потому что пока текст живёт, он может встретить человека.

Автор посмотрел на читателей.

Одна женщина смеялась.

Старик спорил с книгой вслух.

Мальчик что-то переписывал себе в блокнот.

Кто-то закрыл произведение после двух страниц.

Кто-то уже искал следующее.

Автор тихо спросил:

— А если самое важное исчезло?

Сергей ответил:

— Тогда, возможно, оно уже осталось в ком-то.

— А если никто не прочитал?

Сергей помолчал.

— Тогда мы этого уже никогда не узнаем.

Автор кивнул.

В этом ответе не было утешения.

Но была правда.

Петрович подошёл с тонкой книжкой.

— Я дочитал.

Автор мгновенно оживился.

— И?

Петрович протянул её.

— Хорошо.

— Только «хорошо»?

— Хотите подробную рецензию?

Автор посмотрел на Сергея.

Сергей посмотрел на него.

Они оба рассмеялись.

— Нет, — сказал автор. — Сегодня достаточно.

Робот приблизился к пустой тележке.

На дне лежал один лист.

— Обнаружен объект.

Сергей поднял его.

Это был белый лист.

С загнутым уголком.

Петрович сразу перестал улыбаться.

— Опять он.

На листе ничего не было.

Сергей перевернул.

На обратной стороне появилась строка:

«Нельзя прочитать всё. Но можно заметить то, что возвращается».

— Что возвращается? — спросил мальчишка.

Сергей посмотрел на загнутый угол.

— Пока не знаю.

Книга из будущего сама открылась.

Глава 35 была заполнена не полностью.

Внизу стояла строка:

«Автор останется с тележками и будет ждать, пока Сергей дочитает последнее произведение».

Сергей показал её автору.

Тот прочитал.

— Интересно.

— Что?

— Я не собираюсь оставаться.

— А куда?

Автор встал.

Поднял одну сумку.

Положил туда пять книг.

Только пять.

— С вами.

Петрович вытаращил глаза.

— А тележки?

— Пусть читатели разбирают.

— Все?

Автор посмотрел на поле.

— Сегодня я понял: если я буду сторожить всё написанное, у меня не останется времени писать новое.

Сергей улыбнулся.

— Тогда идём.

Они сделали несколько шагов.

Автор остановился.

— Подождите.

Все вздохнули.

Он вернулся.

Взял ещё одну книгу.

— Теперь точно.

Петрович сказал:

— Шесть. Я запомнил.

Они пошли.

Через минуту автор остановился снова.

— Нет.

— Что теперь?

— Ничего.

Он достал блокнот.

— Просто появилась мысль.

— Пишите на ходу, — сказал Сергей.

— Можно?

— Нужно.

Автор пошёл рядом, записывая.

Книга из будущего перелистнула страницу.

На следующей возникло название:

«Глава 36. Читатели, которые вошли не с первой страницы».

Сергей поднял голову.

Впереди стоял огромный дом.

У него было не меньше пятидесяти дверей.

И в каждую входили люди.