Глава 40. Сергей, который уже закончил

Сергей, который уже закончил пятый том

Город погас не постепенно.

Не дом за домом.

Не улица за улицей.

Сразу.

Будто кто-то выключил его одним рубильником.

Остались только люди.

Сергей.

Петрович.

Мальчишка.

Робот.

Виктор.

Автор.

Хранитель архива.

И другой Сергей.

Он стоял напротив и держал в руках книгу пятого тома.

— Для тебя он ещё не начался, — сказал другой Сергей. — Для меня уже закончился.

Петрович первым нарушил молчание:

— Хорошо.

Все посмотрели на него.

— Что хорошо? — спросил Сергей.

— Можно не писать.

— Что?

— Пятый том готов. Забираем, публикуем и идём обедать.

Другой Сергей улыбнулся.

— Не получится.

— Почему?

— Потому что это не его пятый том.

Петрович посмотрел на Сергея.

— Я знал, что бесплатного обеда не будет.

Сергей протянул руку.

— Дай книгу.

Другой Сергей прижал её к груди.

— Нет.

— Ты только что хотел вернуть себе место в книге.

— Да.

— Тогда показывай, что написал.

— Я не говорил, что написал её.

— А кто?

Другой Сергей задумался.

— Вот это и есть проблема.

Робот приблизился.

— Уточнение: книга физически существует?

— Да.

— Текст завершён?

— Да.

— Автор известен?

— Нет.

— На обложке имя?

— Есть.

— Чьё?

Другой Сергей повернул книгу.

На ней было написано:

«Сергей Бухдрукер».

Петрович вздохнул.

— Очень помогает.

Сергей спросил:

— А внутри?

— Что внутри?

— Авторское предисловие. Послесловие. Благодарности. Что-нибудь, что объясняет, какой именно Сергей её написал.

— Нет.

— Почему?

— Потому что там все считают себя Сергеем.

Мальчишка засмеялся.

— Сколько их?

Другой Сергей посмотрел на него.

— К концу?

— Да.

— Двенадцать.

Петрович медленно снял кепку.

— А я всё думал, когда станет многолюдно.

Сергей нахмурился.

— Откуда двенадцать?

— Из решений.

— Каких?

— Твоих.

— Моих?

— Каждое важное решение оставило версию.

— Это невозможно.

— Почему?

— Потому что тогда у каждого человека было бы тысячи версий.

— Может быть.

Петрович сказал:

— Не надо подавать ему идеи.

Другой Сергей продолжил:

— Один решил вернуться домой.

— Второй остался.

— Третий пошёл искать автора.

— Четвёртый решил, что автора нет.

— Пятый начал спасать исчезающие произведения.

— Шестой перестал вмешиваться.

— Седьмой…

Сергей поднял руку.

— Хватит.

— Боишься запутаться?

— Уже.

— А ведь это только начало.

Петрович сказал:

— Он явно из пятого тома. Там все разговаривают неприятнее.

Другой Сергей впервые засмеялся.

Смех был знакомый.

Слишком знакомый.

Сергей почувствовал это сразу.

Он смеялся точно так же.

Не похоже.

Точно.

Мальчишка тоже заметил.

Посмотрел на одного.

Потом на другого.

— А можно вопрос?

— Можно, — одновременно ответили оба Сергея.

Петрович закрыл лицо ладонью.

— Вот теперь мне страшно.

Мальчишка спросил:

— Кто из вас старше?

Другой Сергей ответил:

— Я.

Сергей сказал:

— С чего ты взял?

— Потому что я прошёл дальше.

— Это не значит, что ты старше.

— Для истории значит.

— Нет.

— Тогда кто?

— Тот, кто появился раньше.

— А кто появился раньше?

Сергей открыл рот.

И замолчал.

Петрович сказал:

— Мальчик задаёт опасные вопросы.

Робот вмешался:

— Требуется определить критерий первичности.

— Не требуется, — сказал Сергей.

— Уже требуется.

— Почему?

Другой Сергей поднял книгу.

— Потому что там это главный вопрос.

Сергей посмотрел на обложку.

— И какой ответ?

— Не понравится.

— Говори.

— Никто не первый.

Тишина.

Петрович почесал затылок.

— Это уже было.

— Где? — спросил Сергей.

Виктор ответил:

— На обгоревшей странице. Читатель сказал: «Ни один».

Другой Сергей посмотрел на него.

— Значит, вы уже подошли близко.

— К чему?

— К читателю.

— Какому читателю?

Другой Сергей не ответил.

Сергей шагнул ближе.

— Ты хочешь начало пятого тома. Зачем?

— Потому что если я войду в начало, моя версия станет основной.

— Кто сказал?

— Книга.

— Книга разговаривает?

— Иногда.

Петрович сказал:

— Теперь я точно хочу её прочитать.

— Нет, — одновременно сказали оба Сергея.

Петрович поднял руки.

— Всё. Молчу.

Другой Сергей открыл пятую книгу.

— В пятом томе есть правило.

— Какое?

— То, что появляется первым, читатель принимает за исходное.

Сергей задумался.

— Не всегда.

— Но часто.

— И ты хочешь стать первым Сергеем пятого тома.

— Да.

— Чтобы читатель решил, что именно ты настоящий.

— Да.

— А потом?

— Потом уже поздно.

— Почему?

— Потому что остальные будут восприниматься как варианты меня.

Петрович тихо сказал:

— Умно.

Сергей посмотрел на него.

— Что?

— Ничего. Продолжайте драться за первородство.

Сергей снова повернулся к двойнику.

— А если я тебя не пущу?

— Тогда ты поступишь именно так, как поступил в моей книге.

— И что случилось?

— Я всё равно вошёл.

— Как?

— Через читателя.

— Опять читатель.

— Всегда читатель.

Робот сказал:

— Необходимо уточнить механизм.

Другой Сергей посмотрел на него.

— Автор может исключить персонажа из текста.

— Да.

— Редактор может убрать эпизод.

— Да.

— Книга может закончиться.

— Да.

— Но если читатель помнит персонажа…

Он постучал пальцем по обложке.

— Он остаётся.

Хранитель архива впервые вмешался:

— Верно.

Сергей повернулся.

— Вы знали?

— Я храню отвергнутое.

— Но вы говорили, что ненаписанное никому не принадлежит.

— Так и есть.

— А теперь?

— Но прочитанное — уже другое.

— Чьё?

Хранитель улыбнулся.

— Попробуйте отобрать у человека воспоминание о книге.

Петрович сказал:

— Можно ударить по голове.

— Петрович.

— Я предложил технический вариант.

Мальчишка спросил:

— Значит, читатель сильнее автора?

Автор, который до этого молчал, возмутился:

— Нет.

Петрович повернулся.

— О, проснулся.

Автор подошёл ближе.

— Читатель не пишет текст.

— Но может сохранить то, что автор убрал, — сказал Сергей.

— В памяти.

— И иногда память сильнее новой редакции.

Автор замолчал.

Сергей вспомнил Город, где нельзя было передумать.

Главы, которые оставались в памяти даже после переписывания.

Комнату с читателем.

Ненаписанную книгу.

Белые листы.

Всё снова сходилось.

Только пока непонятно куда.

— Хорошо, — сказал Сергей. — Покажи первую главу пятого тома.

Другой Сергей отступил.

— Нет.

— Почему?

— Потому что она меняется.

— В каком смысле?

— Каждый раз, когда происходит что-то новое здесь, часть пятого тома переписывается.

— Но ты сказал, что он закончен.

— Был закончен.

Петрович рассмеялся.

— Прекрасно. Будущее с гарантийным сроком пятнадцать минут.

Другой Сергей сердито посмотрел на книгу.

— Когда я пришёл сюда, первая глава начиналась иначе.

— Как?

— «Сергей вернулся туда, откуда когда-то ушёл».

Сергей вспомнил папку из архива.

— Я это уже видел.

— Где?

— В архиве невЫбранного.

Другой Сергей впервые растерялся.

— Не может быть.

— Может.

— Эта фраза была только в моей книге.

— Уже нет.

Сергей достал белый лист с загнутым уголком.

— Они путешествуют.

Другой Сергей увидел лист.

Его лицо изменилось.

— Отдай.

— Почему?

— Отдай!

Он бросился вперёд.

Сергей отступил.

Петрович встал между ними.

— Спокойно.

— Уберите его!

— Кого?

— Лист!

Сергей поднял его выше.

— Что с ним?

Другой Сергей тяжело дышал.

— Это не маркер.

— Нам говорили, что маркер.

— Кто?

Сергей указал на автора.

Тот поднял руки.

— У меня такие были маркерами.

— У тебя.

— А эти?

Другой Сергей смотрел на лист как на оружие.

— Это страницы без версии.

— Что?

— Белые страницы.

— И что?

— На них ещё не решено, что произошло.

Робот сказал:

— То есть содержание формируется после события?

— Иногда до.

— По какому принципу?

— Не знаю.

— Тогда откуда знаете?

Другой Сергей замолчал.

Петрович сказал:

— Сейчас выяснится, что ему рассказал ещё один Сергей.

— Почти, — ответил двойник.

— Кто?

— Читатель.

Сергей устало сел на ступеньку исчезнувшего архива.

— Давайте уже найдём этого читателя. Он явно знает больше всех.

Другой Сергей посмотрел на него.

— Ты его уже встречал.

Сергей поднял голову.

— Кого?

— Андрея.

Все замолчали.

Петрович сказал:

— Который принёс ненаписанную книгу?

— Да.

Сергей резко встал.

— Андрей исчез.

— Он не исчез.

— А что?

— Ушёл туда, откуда пришёл.

— На станцию «После окончания»?

— Нет.

— Тогда куда?

Другой Сергей посмотрел прямо ему в глаза.

— В начало.

— Какое?

— Твоё.

Сергей почувствовал, как внутри всё неприятно сжалось.

— Что значит «моё начало»?

— Не книги.

— А?

— Тебя.

Петрович перестал улыбаться.

— Вот это уже лишнее.

Другой Сергей продолжил:

— В пятом томе мы долго думали, кто из Сергеев настоящий.

— И?

— Потом поняли, что задаём неправильный вопрос.

— Какой правильный?

— Не «кто первый Сергей».

— А?

— «Кто первым его прочитал».

Мальчишка нахмурился.

— Человека нельзя прочитать до того, как он стал книгой.

Другой Сергей посмотрел на него.

— А если книга была раньше?

Сергей сказал:

— Стоп.

— Что?

— Ты сейчас специально запутываешь.

— Нет.

— Тогда говори нормально.

Другой Сергей закрыл книгу.

— Хорошо.

Он сел на землю.

— В пятом томе мы нашли место, где хранятся не произведения.

— А что?

— Читательские версии авторов.

— Объясни.

— Один читатель знает Сергея по стихам.

— Второй по рассказам.

— Третий по рецензиям.

— Четвёртый по истории завода.

— Пятый по разговорам.

— Шестой вообще видел только одну фразу.

— И у каждого свой Сергей.

Сергей молчал.

— Все эти Сергеи разные.

— Но относятся к одному человеку.

— Да.

— И?

— Они начали встречаться.

Петрович сказал:

— В пятом томе явно никто не отдыхает.

— И тогда выяснилось, что некоторые читательские версии появились раньше, чем соответствующие тексты.

— Это невозможно.

— Я тоже так сказал.

— А потом?

— Потом нашли Андрея.

Виктор спросил:

— Кто он?

Другой Сергей посмотрел на него.

— Читатель, который помнит книгу до того, как её прочитал.

Робот замер.

— Формулировка нарушает обычную причинность.

— Вот именно.

Сергей посмотрел на две книги.

Будущую.

И отвергнутый пятый том.

— Значит, Андрей не просто принёс книгу.

— Нет.

— Он её откуда-то помнил.

— Да.

— Откуда?

— Это я и хотел узнать.

— И узнал?

Другой Сергей опустил глаза.

— Нет.

— Тогда почему говоришь, что пятый том закончился?

— Потому что он закончился вопросом.

— Каким?

Другой Сергей открыл последнюю страницу.

Сергей напрягся.

Но двойник не показал текст.

Он прочитал:

— «Если читатель помнит книгу раньше автора — кто тогда написал её первым?»

Петрович сказал:

— Ненавижу книги, которые заканчиваются вопросом.

Мальчишка спросил:

— А что после?

— Ничего.

— Совсем?

— Белая страница.

Сергей протянул руку.

— Покажи.

На этот раз двойник отдал книгу.

Последняя страница была белой.

Один угол загнут.

Сергей провёл пальцем.

На странице начали проступать буквы.

Другой Сергей вскочил.

— Раньше этого не было!

— Что?

Строка появилась полностью:

«Пятый том не может начаться, пока Сергей не решит, какую историю о себе он готов оставить другим».

Все молчали.

Петрович первым сказал:

— Уже ближе к человеческому языку.

Сергей перечитал.

— Какую историю о себе…

И вдруг вспомнил архив.

Папку.

Техникум.

Завод.

Людей.

Первый кабинет.

Увольнения.

Баню.

Лешего.

Связь.

Леонида.

То, что он рассказывал.

То, что не оформил.

То, что повторял разными словами.

То, что уже начинало превращаться в гладкую легенду.

Хранитель сказал:

— Вот теперь понимаете?

— Что?

— Почему в вашем архиве лежала папка с жизнью.

— Это связано?

— Возможно.

— С пятым томом?

— Не обязательно.

— Тогда с чем?

— С тем, что человек тоже становится текстом.

Сергей усмехнулся.

— Пока жив?

— Особенно пока жив.

Петрович сказал:

— Потому что может спорить.

Хранитель кивнул.

— Именно.

Другой Сергей смотрел на Сергея.

— Вот зачем мне начало пятого тома.

— Чтобы что?

— Чтобы рассказать нашу версию первой.

— «Нашу»?

— Тех, кого ты отверг.

— Я вас даже не знаю.

— Это не значит, что нас нет.

Сергей поднял книгу.

— А если я начну пятый том не с тебя?

— Тогда я войду позже.

— А если вообще не пущу?

— Кто-нибудь вспомнит.

— А если никто не вспомнит?

Другой Сергей улыбнулся.

— Тогда я исчезну.

— И тебя это устраивает?

— Нет.

— Поэтому борешься?

— Да.

Сергей протянул ему руку.

— Тогда давай договоримся.

Другой Сергей посмотрел на ладонь.

— О чём?

— До пятого тома ещё далеко.

— Для тебя.

— Для меня. А книгу сейчас пишу я.

— Уверен?

Сергей вздохнул.

— Хотя бы административно.

Петрович засмеялся.

— Хорошая формулировка.

— Поэтому ты не забираешь начало.

— А ты?

— Я обещаю не делать вид, что тебя не было.

— Обещаешь?

Сергей посмотрел на Петровича.

— Что?

— Ничего. Просто после прошлой главы с обещаниями я внимателен.

Сергей снова посмотрел на двойника.

— Нет. Не обещаю.

Тот нахмурился.

— Тогда что?

— Запомню.

Другой Сергей медленно улыбнулся.

— Это, возможно, лучше.

Они пожали руки.

В тот же момент земля задрожала.

Перед ними вырос длинный стол.

Потом второй.

Третий.

Столы соединились в один огромный.

Вокруг начали появляться стулья.

Десять.

Двадцать.

Пятьдесят.

Сто.

Петрович огляделся.

— О.

— Что?

— Кажется, обед всё-таки будет.

На стульях начали появляться люди.

Знакомые.

Незнакомые.

Авторы.

Персонажи.

Читатели.

Некоторые уже встречались Сергею.

Других он видел только на страницах.

Кто-то принёс книгу.

Кто-то чашку.

Кто-то кота.

На одном конце стола сел Александр Георгиевич.

Увидел Сергея.

Поднял руку.

— Сергей!

Петрович согнулся от смеха.

— Только не говорите, что у вас рецензия!

— Нет! — крикнул Александр Георгиевич. — Пока нет!

Рядом появился автор с шестью книгами.

— Я взял только шесть!

— Мы помним!

Женщина из Города единственно правильных решений принесла рисунки.

Элион положил на стол ключ.

Виктор сел рядом с мальчишкой.

Другой Сергей занял место напротив Сергея.

Робот посмотрел на количество присутствующих.

— Девяносто девять.

— А сотый? — спросил Сергей.

Последний стул оставался пустым.

На нём лежал белый лист с загнутым уголком.

Петрович перестал смеяться.

На листе медленно появилась надпись:

«МЕСТО ЧИТАТЕЛЯ».

Сергей посмотрел на пустой стул.

— Кого ждём?

Хранитель ответил:

— Того, без кого ни один из вас здесь не существует.

Петрович вздохнул.

— Андрея?

Хранитель покачал головой.

— Нет.

— Тогда кого?

И в этот момент все книги на столе одновременно открылись.

На одной и той же странице.

На каждой появилась одна фраза:

«Читатель уже здесь».

Сергей оглядел сто лиц.

— Где?

Никто не ответил.

А потом Петрович медленно повернул голову.

Посмотрел куда-то не на стол.

Не на дорогу.

Не на остальных героев.

Прямо туда, где заканчивалась страница.

И сказал:

— Сергей…

— Что?

— По-моему, он сейчас на нас смотрит.