И хочется, и колется 2ч почти голая эро

      Надеяться на то, что эти: стар и мал успокоились не стОит.
  Обе поняли Лизкину жалобу на мать в милиции по-своему.  Сразу притихли и
  сбавили обороты: дочь стала послушнее, а мать менее ворчливой.
    Но это затишье было временным, ведь у обеих характеры остались прежними.
  Сейчас бы пошли к психологам, а тогда набирались опыта вести семейную политику
  через себя и обсуждая непонятки с соседями или подругами.
    Единственное что усвоила мама Лизы- это советоваться о непослушании дочери
  без присутствия таковой.

    Что уж дочь отмочила в очередной раз Лизка сейчас уже не вспомнит, да и мать
  скорее всего забыла этакое "коварство" дочки, но после произошедшего, мать
  всё же выговорила дочку за неправильность сделанного.
     Хорошо ещё что на этот раз мать не завела свою любимую арию сожаления
  о рождении Лизки вместо мальчика, которого ей так хотелось, а родилась
  видите ли двух стволка.
     Она это повторяла при каждом подходящем и нужном случаи, как заученные
  стихи или молитву.   Конечно слышать от родной матери такие слова сожаления
  Лизу обижали, но мать, скорее всего такого эффекта и добивалась.

     И вот, не исполнив в этот раз своего речитатива о двух стволке, маме
  видимо простого выговора показалось мало и неудовлетворённая наказанием женщина
  решила  то ли себя проверить, то ли дать огласке дочерний поступок,
  пошепталась со знакомой, живущей в другом доме, как раз там, где жила Лизкина
  закадычная подруга.

     Посетив подругу, Лиза уже собиралась домой, подошла к двери, но её
  остановила мать подруги с просьбой задержаться на минуточку.
    Ну минуточка- не час и Лиза осталась стоять на пороге у входной двери, где
  и получила от матери подруги веские наставления о недопустимом поведении
  Дизы со своей матерью.
    Этой чужой женщине видимо показалось, что она вправе обсуждать конфликт
  не родных ей людей, чувствуя опыт в воспитании наставлениями.
     Лиза выслушала молча, а потом выдала в ответ.
  - Почему вы думаете, что виновата только я одна?
    Вы же всё не знаете.
    Вот вы, когда ваша дочка что-то сделает не правильно, идёте рассказывать
    об этом другим чужим людям? А?

    Мать подруги замолчала ошарашенная, не зная что ответить на такой едкий, 
  убийственный вопрос.
  Лиза ушла, а чужая женщина ещё долго думала над услышанным вопросом от Лизы,
  поняв, что вмешиваться в чужой конфликт она больше не будет и выслушивать
  другие обвинения Лизиной матери на дочь тоже не станет.
     Она вдруг поняла, что вот так жаловаться на проступок собственной дочери
  чужим людям не будет. Ведь проступок оказывался не из ряда вон, чтобы
  выносить сор из избы.
     И как бы не была виновата Лиза, а её ответ в виде вопроса чужой матери
  заставил женщину крепко задуматься над...  Было над чем.
    Лиза же поняла свою некую правоту и решила впредь не бояться и не молчать
  в ответ на такие нападки в свой адрес.

     Ах!  Эту бы смелость да бросить в лицо любовницы её ( на тот момент
  будущего) мужа!   Не сразу, не сразу она произнесла в стороне от микрофона
  телефона пару фраз, что любовница есть сука и тварь.
    Тогда на душе Лизоветы стало легче, думая что её эпитеты не слышны, но...
  любовница их услыхала и устроила скандал мужу.  Лизиному мужу.
    Лиза на это чхала с высокой колокольни: пусть катится этот ржавый трамвай
  куда подальше.  А она подождёт когда придёт следующий трамвайчик, возможно и
  не такой ржавый.

     Правда когда-то этот ржавый трамвайчик не казался таким ржавым, ну
  в смысле не красивым.  Да у него были глаза навыкат и губы пельмени, но чума,
  сумел запасть в душу Лизы: то ли умной болтавнёй, то ли умелыми обнимашками,
  после которых у Лизки в плавках мокрело и дыхание сбивалось.
     Вот к этому дыханию он присоединил своё такое же и, воспользовавшись
  мокротой в её плавках, просклизнул  в запретную глубину.
     Так и проскальзывал почти два года, пока после его хитрого шахматного
  хода с названием- "шах", сделал ей "мат".  Сделал матерью их общего сына.
    Не зря же у него глаза были на выкатку и губы пельмени: не все,
  но есть в еврейской  породе индивиды с такими отличимыми чертами лица.

     Заселил своё семя в ту влагу, а сам отчалил дослуживать аж заграницу.
  А ей каково?  На что жить?  Как существовать?  Как содержать себя и ребёнка,
  когда нет ничего: ни нормального жилья, ни денег на быт и сына?
    В конце-концов- нет тех обнимашек с концом, к которым её приучил-приручил.
   Но Лизка была не Лизка, если не нашла из этого выход.
      Возможно временный,  но она опять осталась в ладу
           со своей натурой и... без сына.

                уточнения в следующей части.