Глава 7. Голодная трава

Хорошенько пропитав знатный ломоть содового хлеба в наваристой подливе, Тайнан подцепил им последний оставшийся на тарелке кусочек сочной баранины, источающий аромат тимьяна, и ловко отправил всё это в рот. Ужин удался на славу.

- Эх, хорошо, - довольно промурчал Тайнан, развалившись на стуле, ощущая сытость и умиротворение.

- И то правда, - вторил его товарищ Падрайг, неспешно, с удовольствием пережёвывая бекон.

За окном стемнело и лило как из бочки, зато в пабе было уютно и тепло: огонь в камине весело потрескивал, сжирая сухие поленья и ветви; почти полностью заполнившие помещение посетители паба - в основном весёлые, работящие ребята, зашедшие отдохнуть после тяжёлого дня, - негромко переговаривались; хозяин за стойкой с добродушной улыбкой протирал посуду, успевая раздавать поручения и разносить заказы.

Распахнувшаяся дверь нарушила атмосферу покоя и впустила внутрь пронизывающий до костей ветер и ледяные струи дождя. Сидевшие ближе к выходу недовольно поёжились.

- Кого это там принесло? - обернулся Тайнан, спину которого тоже обдало холодком.

На пороге стоял тощий, не по погоде одетый мужчина средних лет. Чувствуя неловкость от неудобства, которое причинил своим вторжением, он быстро притворил за собой дверь и тихо присел за свободный столик, поближе к огню. Промокшая насквозь одежда посетителя, как отметил про себя Тайнан, выглядела старой и поношенной, а на подмётке ботинка зияла дыра.

Хозяин паба уже было направился к мужчине, чтобы принять заказ, но тот, мучительно покраснев, отрицательно покачал головой и едва слышно произнес: «Спасибо, я не голоден. Если можно, я просто немного погреюсь». Получив одобрительный кивок, посетитель облегчённо вздохнул, его напряжённо расправленные плечи расслабились и опустились.

- Бедолага, - проговорил Падрайг, с сочувствием разглядывая мужчину. - Знавал и я тяжёлые времена.

- Бедолага? - раздражённо фыркнул Тайнан, подхватив кружку, и густое тягучее пиво едва не выплеснулось через край - так щедро оно было налито. Он сделал большой глоток и, утерев рот, буквально выплюнул следующие слова. - Никчёмный лентяй - так будет вернее!

- Зачем ты так? - удивился Падрайг. - Ты посмотри, видно же, что он не пропойца! Может, у человека горе. Всякое в жизни может произойти.

- Не знаю, не знаю, какое там у него горе, - с издёвкой проговорил Тайнан. - Вот я, например, всего сам добился: работа, хозяйство, дом. Никогда я не опущусь до того, чтоб как побитая собака заглядывать людям в лица и выпрашивать еду! Я твёрдо уверен, что всегда, в любой ситуации всё зависит только от тебя. А если этот болван не хочет сам себе помочь, так чего ж это я должен его жалеть?

- Ладно тебе… - примирительно поднял руки вверх добросердечный Падрайг, не желая ввязываться в ссору и понимая, что друга ему не переспорить, но вспыльчивый Тайнан, как всегда чувствуя правым только себя, лишь зло отмахнулся: «Да ну! Всё настроение испортил!». Он залпом осушил свою кружку, поднялся, буркнув: «Пойду я домой» и, не слушая товарища, вышел из паба.

Падрайг посмотрел Тайнану вслед и осуждающе покачал головой, а потом перевёл взгляд на зал: бедолага, недавно пришедший в паб, всё ещё дрожал от холода, пытаясь просушить одежду и отогреть закостеневшие пальцы. Другие посетители отворачивались от мужчины, предпочитая не замечать, хотя весёлые посиделки и приобрели тягостный отпечаток чужого горя.

Падрайг поднялся со своего места и, сделав заказ за стойкой, решительно направился к незнакомцу.

- Можно присесть? - деликатно спросил он.

После небольшой паузы мужчина насторожённо, будто ожидая, что его сейчас погонят прочь, кивнул.

Падрайг опустился на стул. Пару минут они оба молчали.

- Что, помотало тебя, приятель? - наконец, прервал тишину Падрайг.

Мужчина открыл рот, потом передумав, прикрыл. Что-то для себя решив, он вновь разомкнул губы и коротко ответил: «Да».

Опять повисло безмолвие, которое разбавил подошедший владелец заведения: «Вот и ужин подоспел!». В руках у него был поднос с тарелкой ароматного рагу, нарезанная толстыми ломтями буханка хлеба, поджаренный бекон и кружка горячего тодди.

Жадным голодным взглядом проследил бедняк за едой, переместившейся с подноса на их стол. Он сглотнул скопившуюся во рту слюну и с отчаянием отвернулся к огню, чтобы не видеть, как совсем рядом с ним поедают недостижимые для него яства.

- Угощайся, - негромко сказал Падрайг, пододвинув тарелки к соседу. - Это всё для тебя.

- Простите? - мужчина обернулся и неверяще посмотрел на Падрайга.

- Я вижу, времена у тебя непростые, так что поешь.
 
Мужчина торопливо отломил дрожащей рукой кусочек хлеба, но, почти поднеся его ко рту, замер. На лице у него одновременно проступили сомнение, страх и стыд за свою ничтожность. 

Падрайг понимающе улыбнулся.

 -  И я переживал не лучшие дни, но нашлись добрые люди, которые поддержали меня, - размеренно проговорил он и опустил свою крупную ладонь на костлявое плечо бедняка, ободряюще сжав. - Пора и мне помочь! Угощайся, друг, а потом вместе подумаем, как подыскать тебе работу и пристанище.   



Тайнан, скоро выскочивший из паба и даже не дождавшийся окончания дождя, шёл, яростно вбивая каблуки своих добротных ботинок в землю, про себя чертыхаясь и ненавидя Падрайга, некстати зашедшего в паб бродягу, из-за которого развязался спор, и до кучи весь мир.

Дорога, ведущая к дому мужчины, пролегала через лес. Шла она хоть и близко к кромке, но имела ответвления, ведущие в соседние деревни и в город и петляющие местами через самую чащу, заглядывать в которую в ночное время местные жители не решались - хорошо было известно, сколько скитальцев, сбившихся с пути, поглотил тёмный лес, не отпустив из своей цепкой хватки.

Про лес слухов ходило много.

Поговаривали, что если заблудшие, лишившиеся последних сил путники умирали в нём от голода, сквозь тела их, незахороненные и неупокоенные, прорастала молодая ярко-зелёная трава - «голодная трава». Ступишь на такую траву - навек лишишься удачи, и только лишь голод будет преследовать тебя до конца твоих дней.

Во все эти россказни Тайнан не верил - чего только дураки не придумают, но в ночное время в лес в одиночку старался всё ж таки не ходить. Дело тут было не в суевериях, а в простой осторожности и здравомыслии, коими Тайнан в себе очень гордился. Мужчина, конечно, хорошо знал лес - он нередко промышлял охотой и сбором ягод, но зачем же понапрасну рисковать, расхаживая безоружным в кромешной тьме, до конца не будучи уверенным, не наткнешься ли на какое-нибудь зверье или разбойника?!

Так что теперь, вынужденно оказавшись в одиночестве на тёмной, извилистой тропе, Тайнан мечтал поскорее добраться до дома. По подсчётам мужчины, идти ему оставалось недолго.

Дождь закончился, но на смену ему пришёл туман. Плотное облако, окутавшее своими щупальцами стволы деревьев, расползлось по лесу, выбралось на дорогу и преградило Тайнану путь. Уверенность в том, что он идёт в верном направлении, с каждым шагом покидала мужчину. 

- Чёрт бы вас всех побрал, - вслух выругался Тайнан, остановившись. Из-за тумана и темноты он уже плохо понимал, по нужной ли тропе движется или же ненароком свернул и заблудился.

Прищурившись, мужчина вглядывался в лес, пытаясь определить, где находится: деревья, деревья, кругом одни деревья.

Шорох.

Тайнан резко оглянулся, но ничего не заметив в кустах, вновь повернулся к дороге - прямо перед ним, на расстоянии не более двух шагов, стоял человек. С его бледного, измождённого лица на Тайнана взирали ввалившиеся, почти чёрные глаза. Путник не выглядел крепким или устрашающим, скорее напротив - был чрезмерно худ, но мужчина в испуге отпрянул.

- Господь всемогущий, - воскликнул Тайнан. - Кто ж так подкрадывается к честным людям!

Ответа не поступило.

Фигура, больше похожая на призрак, покачиваясь, продолжала стоять на месте. У странного незнакомца были длинные седые волосы и белая, неопрятная борода, клоки которой торчали в разные стороны. Одет путник был в грубое рубище, прохудившееся в некоторых местах, ноги его были босы. Приглядевшись, Тайнан заметил, что тонкие, бессильные руки сжимают чашку для милостыни.

«Бродяга», - понял Тайнан и от этой мысли ему стало спокойнее. 

Странник с усилием поднял чашу повыше и жалобно посмотрел на мужчину.

- Ну уж нет, не увидишь ты моих денег! - раздражённо рявкнул Тайнан, отмахнувшись от просящего и, сам того не желая, случайно выбил чашу из слабых рук. С глухим стуком чаша ударилась о землю и откатилась в траву. В мужчине проскользнуло сожаление, ему захотелось извиниться и помочь - всё же не таким уж плохим человеком он был, но злость, накопленная ещё с ужина, подавила этот благой порыв. - Сам виноват!  - после секундного замешательства пробормотал Тайнан и, стараясь не глядеть на путника, быстро зашагал вперёд, не заботясь уже от досады о том, правильной ли дорогой он идёт.

Несмотря на опасения Тайнана, странник не бросился догонять его и даже не обругал, а когда на повороте мужчина обернулся, чтобы удостовериться, что опасности нет, бледная фигура и вовсе оказалась неразличима. Безразлично пожав плечами, Тайнан, решивший не мучить себя размышлениями о дальнейшей судьбе встреченного им путника, прибавил шагу.

Сырость пробирала до самого нутра. Ночной лес пугал вскриками хищных птиц и шорохами. Но зато туман, наконец, рассеялся, и Тайнан, к своему облегчению, понял, что всё это время шёл верно, а значит до дома ему оставалось рукой подать.
 
«Вот уж станешь тут суеверным, - с усмешкой подумал мужчина, заметив просвет между искривленными стволами и длинными ветвями. - Чтоб я ещё раз оказался ночью в этом проклятом лесу!».

Деревья расступились и выпустили Тайнана. Мужчина выбежал из леса в свет полной, яркой луны, которая почти не была видна раньше, сокрытая туманом и густой листвой. Вон там, на пригорке, почти на самом краю деревни располагались его владения.

Как всегда, с радостью в душе посмотрел Тайнан на родной холм, но поверить собственным глазам смог не сразу - его милый, с таким трудом построенный дом, больше походил на огненный факел, ярко пылающий в ночной тьме.



Тайнан стоял у ограды и смотрел на бывшее своё жилище.

- Давай, проваливай! А то собак спущу! - раздался злой окрик, и Тайнан затравленно вжал голову в плечи. На пороге обрисовалась фигура с фонарём в руках, грузно сошедшая с крыльца: мужчина направил свет на дорогу и пригляделся. - Ааа… опять ты? - узнав Тайнана, недовольно проворчал новый хозяин. - Хватит шастать, нет здесь больше ничего твоего. А если по-доброму не понимаешь…

Тайнан бросил последний, полный горечи взгляд на ладный, заново отстроенный, но теперь уже чужой дом и, с трудом наступая на левую ногу, заковылял прочь.

Больше года прошло с момента страшного пожара, а у мужчины всё никак не получалось оправиться. Казалось, именно тогда-то удача отвернулась от него навсегда.

Каждый новый день приносил лишь разочарования.

Сначала Тайнан потерял кров.

«Ничего, - подумал, немного успокоившись, мужчина. - Руки-ноги есть, а добро - дело наживное», но через неделю на него свалилось новое горе - сам не понимая как, Тайнан оступился и угодил под колеса гружёной телеги, перемоловшей его левую ногу. Работать мужчина больше не мог.

Дальше хуже - корова Тайнана, его кормилица, умудрилась пробраться сквозь изгородь и куда-то запропастилась. Несколько дней, опираясь на трость и морщась от боли, ковылял мужчина по холмам, клича животное, но результатов это не принесло.

Урожай, последнее на что можно было рассчитывать, сгнил, не дав и ростков.

Когда подошло время вносить плату за землю, денег у Тайнана не нашлось. Гордый, всегда уверенный в себе Тайнан упал на колени, прося отсрочку, но владелец надела был скорее предприимчивым, чем богобоязненным, поэтому без зазрения совести признал срок аренды оконченным.

Тайнан оказался на улице. Не имея семьи, он не знал, куда податься. Друзей, которых у мужчины из-за его гневливого нрава и раньше-то водилось немного, теперь и вовсе не осталось. Один лишь Падрайг как мог помогал Тайнану, но все его усилия будто растворялись в череде неудач мужчины и пользы практически не приносили.

«Так и пройдет моя жизнь, - хмуро думал Тайнан, по привычке бредя к хорошо знакомому пабу и надеясь, что у хозяина заведения найдется для него работёнка по силам, за которую можно будет получить тарелку горячей похлебки. - Хотя жизнь ли это вообще? Стоит ли за неё бороться?»

Безрадостны были думы Тайнана, но чей-то заливистый смех вырвал его из болота мыслей, заставил обернуться. Отголоски прежней, счастливой жизни кольнули сердце мужчины. Ведь совсем недавно так же беззаботно смеялся и он.

Весёлая компания парней и девушек - молодых, здоровых, толкаясь и подначивая друг друга, догоняла Тайнана. Как видно, путь их тоже лежал в паб. Мужчина остановился и загляделся на ребят.

- Чего пялишься, старик? - красуясь перед друзьями, недовольно крикнул широкоплечий парень, заметив внимание мужчины.

«Старик? Неужели это он мне?»

Правда была горька: месяцы голодных блужданий состарили Тайнана, прорезали его лицо морщинами, добавили в волосы седину и сгорбили плечи.

- Я вопрос задал! - здоровяк сделал ложный выпад в сторону Тайнана, занеся руку, как для удара, но увидев страх в глазах мужчины, отпрыгнул назад и засмеялся. - Ну и трус! Небось подаяние выпрашиваешь? Работу найди! Нечего людей обирать!

Тайнан стоял, вскипая, но молча снося оскорбления. 

Глядевшие на разыгравшуюся сцену товарищи зачинщика, сначала беззлобно посмеивающиеся, затихли. Вид Тайнана вызывал жалость.

- Ладно, Патрик, оставь его, пошли, - потянула парня за руку одна из девушек, сочувственно глядя на Тайнана. Не сопротивляясь, молодой человек обнял подругу и присоединился к компании. Перешептываясь и оглядываясь, ребята быстро удалялись. Когда они скрылись за поворотом, вновь послышался взрыв заразительного смеха.

«Я заслужил», - неожиданно для самого себя признал вдруг Тайнан. 

Медленно переставляя ноги, мужчина продолжил свой путь. Боясь споткнуться в надвигающейся темноте, Тайнан внимательно смотрел на дорогу.

В пыли что-то блеснуло.

Мужчина подошёл ближе и нагнулся - шиллинг! Находка казалась невозможной, но монета была самой настоящей - наверное, вывалилась у кого-то из кармана. Возможно, у того самого задиры.

Тайнан сжал в руке найденное сокровище. Сытый ужин, а если хозяин паба будет сговорчивым, то может даже и ночь в тёплой постели - вот что значил для него найденный шиллинг. Значил шанс вернуть себя прежнего. Хотя бы на один вечер.

Невероятно обрадованный находке, мужчина заторопился и, насколько позволяла больная нога, ускорил шаг. Так не терпелось ему утолить голод, ставший неотступным спутником.
 


Вскоре крыша паба показалась из-за деревьев. Ещё немного - и Тайнан будет на месте. Мужчина уже ощущал на языке вкус еды и слышал приветливо потрескивающий камин.

Но тут на обочине, среди деревьев и кустов, мелькнуло что-то светлое. Тайнан присмотрелся - на земле, согнувшись в три погибели, опустив косматую седую голову себе на грудь, сидел старик. Жалкие лохмотья едва прикрывали его плечи, босые, посиневшие от холода ноги с корявыми, обломанными ногтями были стёрты в кровь.

Чаша для подаяний медленно протянулась к Тайнану. Ни одна монета не звякнула в ней - пуста. 

Мужчина раскрыл ладонь и посмотрел на шиллинг, который он, боясь выронить, весь путь сжимал в руке так крепко, что контуры монеты врезались в кожу и оставили отпечаток. Доносившиеся из паба запахи яств (хотя может, это была лишь иллюзия) терзали Тайнана. Мужчина ещё раз взглянул на дрожащую, иссохшую руку, тянущуюся к нему.

Решение далось легко.

Звонко стукнувшись, монета пару раз подпрыгнула и замерла на дне чаши.

Тайнан улыбнулся и ободряюще пожал худое плечо, торчащее через дыру в рубище. Прохладная кожа оказалась на удивление тонкой и гладкой - как нежный цветочный лист.

Бродяга поднял голову и внимательно посмотрел на Тайнана. В глазах старика вспыхнули весёлые огоньки, а потом одежда его стала спадать. Как жухлая трава, целыми кусками отваливалось рубище, неопрятная борода закудрявилась яркими зелеными побегами, а жилистые, узловатые руки обернулись змеящимися лианами.

В испуге Тайнан попятился назад и, запнувшись о выступающий из земли древесный корень, пошатнулся, а когда выровнял равновесие и вновь поднял голову, оказалось, что смотрит он в пустоту.

Видение исчезло.

Мужчина повертел головой, но бедняка нигде не было.

Дымок, поднимающийся из трубы паба, приглашал войти внутрь, ароматы еды манили, и Тайнан, хоть и лишившийся шиллинга, всё же решил попытать удачу и направился к пабу.
 


Немало лет минуло со времён тех событий.

Дела Тайнана пришли в порядок. За свою долгую и в общем-то счастливую жизнь он много где побывал и многое узнал. В старости мужчина возвратился к истокам и поселился на землях родного Килтуббрида, в графстве Литрим, где открыл лавку. Искалеченная нога Тайнана почти полностью восстановилась, оставив ему в напоминание о травме лишь лёгкую хромоту.

Встречал Тайнан добрых людей, встречал и злых, видел он богатых, видел и бедных. Но всегда, совершенно в любой ситуации, до конца своих дней Тайнан оставался исключительно вежлив и никогда не забывал помогать нуждающимся.