Gлупое элlектрrичесsтвvо

1. ФИЛОСОФИЯ МУХ

Петька Варсонофьев, веснушчатый парень с оливкового цвета лицом, был мальчиком не из самого робкого десятка. Ему не исполнилось и десяти лет, а он почти все испробовал — научился курить, пить, материться и даже быть своим среди куриц с петухом, изображая из себя какого-нибудь цыпленка. Но самого его тянуло к взрослым, которых он, как мог, старался завлечь своими разговорами.

— Я, — говорил он взрослым людям, — работаю полицейским, ловлю шпионов, поэтому вы осторожней там щипайтесь без меня.

— Правильно! — отвечала ему мама, которая никогда своего сына не давала в обиду. — Шпионов ловить тебе — самое милое дело. Их тут в последнее время развелось — как тараканов и недорезанных мух. Все шпионят и шпионят за мной.

Как и мама, все взрослые Шарухинского двора (жители дома № 22, расположенного на улице Шарухина), с большим интересом слушали рассказы безусого сыскаря, а потом, когда его интересы менялись, с таким же увлечением слушали маленького такелажника или моряка

— Что нового в сыске? — спрашивала опять, как всегда, его мама.

— Ничего особенного.

— А когда, Петенька, будет конец света-то? — не оставляла в покое своего сына мама, продолжая глушить ему слух своим безудержным смехом.

— Через полчаса!

Мама и папа, конечно, тут же засмеялись, хоть и были внешне заодно со своим сыном: лица их были такого же оливкового цвета, да и глаза прыгали-прыгали и все никак не могли выпрыгнуть. Смеялся и гостивший у них дядя Паша, усатый мордоворот, про которого говорили, что он работает электриком. Но когда через полчаса в доме на улице Шарухина действительно выключили свет, всем взрослым стало не до смеха.

2. ОСЛЕПЛЕНИЕ ЭЛЕКТРИКА

Сначала, правда, думали, что все идет нормально. В темноте взрослые сбегали в ближайший магазин, купили новых лампочек и осторожно вкрутили. «Да будет свет!» — мигнул своей жене папа. Но иллюминация не загорелась. На помощь позвали электрика дядю Пашу, который ушел на улицу прогуляться. Павел не любил жить без света. Но раз позвали, пришлось соответствовать своему званию. Посуетившись минут двадцать над проводами, Паша сказал:

— Не могу ничего сделать. Наверное, у вас и в самом деле наступает конец света. Вырубили у вас свет не здесь, а там!

И он показал, жмурясь, на небо. Все бы ничего. Но, зажмурившись, он так и не смог разжмурить свой глаз. Не раз он возвращался к семье на улицу Шарухина с претензиями: входил в дом с двумя глазами, а выходил — только с одним.

Тем временем любивший покурить и попритворяться петухом Петенька окончательно излечился от скуки и снова стал рассказывать истории. После этого в доме случилось чудо — вспыхнул желтый, как обои дома, свет, замолчавший на несколько суток. Даже у электрика ожил глаз. Но родители не готовы были признать этой перемены: они выкрутили лампочки и жили без света. Иногда к ним приходил на холодный зеленый чай дядя Паша. Он был с завязанным глазом — и, подобно Петькиным родителям, не хотел изменять своим привычкам.

— А помните, — спрашивал он их, — какая была жизнь при электричестве?

— Помним, сам понимать должен, — соглашался отец.

— А может, мне попробовать подключить? — не выдерживал электрик. Он сильно скучал по желтому свету.

— Не надо! Ты лучше, дядя Паша, свой заклеенный глаз открой.

3. СЛЕПОРОЖДЕННЫЕ ОБЫВАТЕЛИ

«И в самом деле, может быть, попробовать?» — подумал электрик. Он вышел на улицу, залитую желтым светом фонарей, открыл глаз и увидел свою жизнь в совсем другом цвете — там были и красный, и желтый, и синий, и даже малиновый цвета.

— Нет, — сказал дядя Паша встретившемуся ему Пете, — лучше единственным глазом смотреть в черно-белом цвете. А то все цветет, понимаешь ли, и жжет душу изнутри.

Петька исчез на несколько минут в отцовский чулан, а явился с подносом и стопкой, наполненной чуть желтоватой жидкостью. «Все равно, — подумал он, — дядя Паша ничего не видит. Шпион из него никакой, моряк — тем более».

— Выпей, дядя Паша, тебе тогда зрение и с одним глазом вернется! — сказал ему сообразительный ребенок. — И не будет жечь.

Электрик немедленно выпил и широко вздохнул. Заболело под глазом, но он решил, что никакой опасности в этом нет. Спирт, — решил он, — он и в Африке спирт! Но на всякий случай решил спросить:

— Больно горький напиток. Что это там у тебя?

— Метил. Но ты не бойся, дядя Паша. Ты не ослепнешь. Ведь и ты, и папа, и мама, уже давно слепые. Вместе со своим глупым электричеством!