Словарь сравнений в поэзии Н. Гумилёва

               
                А. П. Бесперстых


                СЛОВАРЬ               
      сравнений   в поэзии Николая Гумилёва



               
                2026


               
                ЛИТЕРАТУРНЫЙ  КОВЧЕГ
              С любовью к Русскому Слову)
               
                А. П. Бесперстых
             
               
                СЛОВАРЬ               
         сравнений в поэзии Николая Гумилёва
               




               

УДК 811.161.1 374
ББК  81.411.2-4
Б53

Серия основана в 2020 году
Основатели серии А. Бесперстых и Н. Советная
               
  Бесперстых, А. П.
  Б53   Словарь сравнений в поэзии Николая Гумилёва.
Словарь представляет собой первое систематическое описание сравнительных конструкций в поэтическом наследии Николая Гумилёва (около 900 словарных статей из всех поэтических произведений, включая другие редакции и варианты).
В издании собраны и классифицированы сравнения, сравнительные обороты, метафорические сближения, отражающие специфику художественного мира крупнейшего представителя акмеизма.
Лексикографическому анализу подвергнуты структура, семантика и функции сравнений, выявляющие эволюцию авторского стиля от ранних сборников до зрелой лирики. Издание адресовано филологам, исследователям Серебряного века, преподавателям русского языка и литературы, а также студентам гуманитарных вузов.
               
УДК    811.161.1 374
ББК  81.411.2-4
               
    
       © Бесперстых А. П., автор, 2026
      


                ПРЕДИСЛОВИЕ

 Николай Гумилев – великий русский поэт, создатель течения акмеизм и строгий мастер слова. Он относился к стихосложению как к высокому ремеслу и священному долгу. Поэт ценил в поэзии земную вещность, чёткость форм, мужественную ясность и отказ от туманных символистских недомолвок.
Он тщательно отбирал каждую лексему, добиваясь графической и смысловой чёткости образа, выстраивал ритмику и рифмы с математической строгостью, не терпя расплывчатости, возвращал вещам их истинный, осязаемый смысл (цвет, запах, форму, вес), наполняя лирику действием, превращая миниатюры в эпические полотна или баллады.
Сравнения и сравнительные обороты в поэзии Николая Гумилёва  – это один из главных инструментов создания его уникального, «акмеистического» художественного мира. В отличие от символистов с их туманными образами, Гумилёв стремился к предметности, чёткости и визуальной яркости. Сравнения у него служат не для размытия границ реальности, а для придания образу максимальной визуальной осязаемости. Они построены на сопоставлении предметного мира, эмоций или явлений с яркими, часто экзотическими, историческими или мифологическими образами. В сравнениях мы выделяем:
– Предмет сравнения (субъект) – то, что описывается или объясняется (например, душа, глаза, парус).
– Образ сравнения (объект) – то, с чем сопоставляют (животное, стихия, предмет роскоши, исторический артефакт).
– Средство сравнения – грамматический или лексический способ связи (союзы как, словно, будто, точно, формы творительного падежа или сравнительной степени).
– Признак сравнения (основание) – общее свойство, по которому сближаются предмет и образ (цвет, движение, сила, трагизм).
Гумилёв использует весь спектр языковых возможностей для создания компаративных (сравнительных) конструкций. Прежде всего это традиционные сравнительные обороты с союзами.
Поэт часто прибегает к союзам как, будто, словно, точно, чтобы соединить экзотический мир с понятными, физическими деталями:
     И вдруг за ветвями
     Послышался голос, как будто не птичий,
     Он видит птицy, как пламя
     С головкой милой, девичьей
                Дева-птица.
     Беспокоен смутный сон растений,
     Плавают туманы, точно сны,
     В них ночные бабочки, как тени,
     С крыльями жемчужной белизны.
                Каракалла.
     И вот на шум их голосов,
     Горя, как месяц в вышине,
     Явился мощный Дух Лесов
     Верхом на огненном слоне.
                Мик.
     И жужжат шрапнели, словно пчёлы,
     Собирая ярко-красный мёд.
                Война.
Подробнее остановимся на использовании союза «чем» в сравнительных конструкциях поэзии Николая Гумилёва, который  напрямую связан с его акмеистической поэтикой. Союз «чем» в сравнительных оборотах служит для связи частей предложения и указывает на неравное сравнение (превосходство или уступку по степени признака):
             Был мул белей, чем полотно,
             Был в красной мантии Гано.
                Мик.
В отличие от символистов с их размытыми уподоблениями, акмеизм требовал предметной точности, логичности и чёткой синтаксической структуры. Союз «чем» оформляет логическое, градационное сопоставление (часто при сравнительной степени прилагательного или наречия), где строго выверены все три базовых компонента тропа.
В поэтическом синтаксисе Гумилёва конструкции с союзом «чем» чаще всего использует отрицательные градации, в которой поэт (модель «Нет [признака] её, чем...») регулярно прибегает к отрицанию, чтобы возвести признак предмета в превосходную, абсолютную степень. Это подчеркивает максимализм его лирического героя:   «Нет прекрасней женщин, чем в Болонье...» («Болонья»). «В целой Африке нету грозней Сомали, / Безотраднее нет их земли...» («Сомалийский полуостров»), где союз «чем» синтаксически опущен, но структура полностью дублирует градационный оборот.
Исследователи отмечают, что Гумилёв часто строит сравнения через форму творительного падежа (творительный сравнения). Этот лаконичный способ позволяет слить предмет и образ без использования союзов:
    Весело думать: если мы одолеем, –
    Многих уже одолели мы, –
    Снова дорога жёлтым змеем
    Будет вести с холмов на холмы
                Африканская ночь.
 Абстрактные понятия в сравнениях Гумилёва служат не для размытия смысла, а для его концентрации. С помощью сравнений он заставляет абстракцию «затвердеть», превращая мысли и эмоции в архитектурные элементы своего поэтического мира.  В отличие от символистов, которые использовали абстрактные понятия для ухода в мистическую туманность, поэт работал с ними иначе. Абстрактные категории (такие как душа, мысль, тоска, любовь, время, слово) в его сравнениях никогда не остаются подвешенными в воздухе. Гумилёв подчиняет абстракцию закону вещественности. Он либо материализует абстрактное понятие, сравнивая его с конкретным физическим предметом, либо, наоборот, использует абстракцию как точную, почти математическую шкалу измерения для реального мира.
В поэзии Николая Гумилёва чувства и абстрактные понятия часто олицетворяются и мифологизируются, превращаясь в живых существ или стихийные силы:
     Но забыли мы, что осиянно 
     Только слово средь земных тревог, 
     И в Евангелии от Иоанна 
     Было сказано, что Слово – Бог. 
     Мы ему поставили пределом 
     Скудные пределы естества, 
     И, как пчёлы в улье опустелом,
     Дурно пахнут мёртвые слова.
                Слово.
Как поэт-путешественник, воспевавший Африку и дальние страны, Гумилёв наводнил свою поэзию яркими зоологическими и географическими сравнениями:
Вдали он [жираф] подобен цветным парусам корабля,
И бег его плавен, как радостный птичий полёт.
                Жираф.
На веснушки на коротеньком носу,
И на рыжеватую косу,
И на чёрный бант, что словно стрекоза,
И на ваши лунно-звёздные глаза
Я, клянусь, всю жизнь смотреть готов.
               «На веснушки на коротеньком носу...»
Есть музей этнографии в городе этом.
Над широкой, как Нил многоводной Невой,
В час, когда я устану быть только поэтом,
Ничего не найду я желанней его.
                Абиссиния
Для лирики Гумилева характерны сравнения из мира рыцарей, конквистадоров, мореплавателей и воинов. Даже внутренние переживания автора уподобляются бою или походу.
     Как конкистадор в панцире железном, 
     Я вышел в путь, и весел и один... («Сонет») – классическое сравнение лирического героя с покорителем Америки, ищущим неведомую страну
Поэт любил сталкивать далёкие друг от друга понятия, создавая неожиданные, но визуально безупречные образы:
     В красной рубашке, с лицом, как вымя,
     Голову срезал палач и мне (Заблудившийся трамвай).
В поэтических строках Николая Гумилёва интерес представляют и скрытые сравнения (тропы). С точки зрения грамматики, это сравнения, выраженные приложением. Но в отличие от обычного сравнения с союзами «как» или «словно», скрытое сравнение через приложение звучит более динамично и плотно, сливая два образа в один неделимый предмет:
            Кругом вставали волны-стены,
            Спадали, вспенивались вновь,
            Пред ним неслась, белее пены,
             Его великая любовь.
                Умный Дьявол.
Николай Гумилёв нередко употребляет устойчивые сравнения рядом с индивидуально-авторскими:
    А теперь, как мёртвая смоковница,
    У которой листья облетели,
    Я ненужно-скучная любовница,
    Словно вещь, я брошена в Марселе.
                Озеро Чад
Сравнения и сравнительные обороты Николая Гумилёва не затуманивают смысл, а делают его рельефным. Они подчёркивают силу, динамику, экзотичность и мужественность его поэзии, являются не просто декоративным украшением, а базовым инструментом конструирования «вещного» акмеистического мира, сочетающим в себе строгую логику, графическую чёткость образов и глубокую культурную мудрость.

В Словаре сохранена авторская пунктуация и орфография.

Литературные источники:  Николай Гумилёв. Полное собрание сочинений в десяти томах. Москва, издательство «Воскресенье», 1998 - 2007 года.

                СЛОВАРЬ
             СРАВНЕНИЙ В ПОЭЗИИ НИКОЛАЯ ГУМИЛЁВА


А


АЛЕТЬ
АЛЕЮЩИЕ как кровь.  – Пятна. И я промолвил строго-внятно: «Убийца, вспомни Божий страх, Смотри: на дорогих шелках Как кровь, алеющие пятна» («Неслышный, мелкий падал дождь»).
 
АЛЫЙ
АЛ как пламя. – Клюв. Была в нём злоба и свобода, Был клюв его, как пламя, ал, И за мои четыре года Меня он остро презирал (Индюк).

АПЕЛЬСИН
АПЕЛЬСИНЫ как красное золото. Ах, в рощах отца моего апельсины, Как красное золото, полднем бездонным, Их рвут, их бросают в большие корзины Красивые девушки с пеньем влюблённым (Блудный сын).
 
Б

БАБОЧКА
(Ночные) БАБОЧКИ как тени. Беспокоен смутный сон растений, Плавают туманы, точно сны, В них ночные бабочки, как тени, С крыльями жемчужной белизны (Каракалла).

БАГРОВЕТЬ
 БАГРОВЕЕТ как рана. – Рот. Зорко смотрит Эрот, Он не бросил колчана ... И пылающий рот Багровеет, как рана («Пролетела стрела...»).
БАГРОВЕЛА как смертельная рана. – Луна. По небу бродили свинцовые, тяжкие тучи, Меж них багровела луна, как смертельная рана (Оссиан).

БАГРЯЕНЦ
(Пьянящие) БАГРЯНЦЫ точно окна. В вечных песнях, в вечном танце Мы воздвигнем новый храм. Пусть пьянящие багрянцы Точно окна будут нам (Сказка о королях).

БАНТ
БАНТ словно стрекоза. На веснушки на коротеньком носу, И на рыжеватую косу, И на чёрный бант, что словно стрекоза, И на ваши лунно-звёздные глаза Я, клянусь, всю жизнь смотреть готов («На веснушки на коротеньком носу...»).

БАШНЯ
(Готические) БАШНИ словно крылья. Готические башни, словно крылья, Католицизм в лазури распростёр (Падуанский собор).

БЕЖАТЬ
БЕЖАЛ как убийца от плахи своей. – Я. Я бежал от моей постели, Как убийца от плахи своей. И смотрел, как тускло блестели Фонари глазами зверей (Сон).
БЕЖАЛА как вода. – Земля.  И казалось, земля бежала Под его стопы, как вода, Смоляною доской лежала На груди его борода (Поэма начала).

БЕЗМЯТЕЖНЫЙ
БЕЗМЯТЕЖНЕЕ дня. – Ты. Ты теперь безмятежнее дня, Белоснежней его облаков, Ты теперь не захочешь меня, Не захочешь моих жемчугов («На горах розовеют снега...»).

БЕЗОБЛАЧНЫЙ
БЕЗОБЛАЧНЕЕ неба. – Глаза. Тебя [припомню], твой миртовый венец, Глаза, безоблачнее неба, И с нежным именем «отец»  Сойду в обители Эреба (Одиссей у Лаэрта).

БЕЛЕВШИЙ
БЕЛЕВШИЙ как единорог. – Водопад. Как странно – ровно десять лет прошло, И не могу не думать я о пальмах, И о платанах, и о водопаде, Во мгле белевшем, как единорог (Эзбекие).

БЕЛОСНЕЖНЫЙ
БЕЛОСНЕЖНЕЙ облаков. – Ты. Ты теперь безмятежнее дня, Белоснежней его облаков, Ты теперь не захочешь меня, Не захочешь моих жемчугов («На горах розовеют снега...»).
 
БЕЛЫЙ1
(Все) БЕЛЫЕ как колдуны. Все белые – как колдуны, Все при рожденье крещены, Чтоб после смерти их Христос К себе на небеса вознес (Мик).

БЕЛЫЙ2
БЕЛЕЕ молока – Зубы. «Луи, ты был велик, Была сильна твоя рука, Белее зубы молока!» (Мик).=
...облаков африканского неба. – Клыки. Дал слону он клыки, что белее Облаков африканского неба, Льва одел золотою одеждой И пятнистой одел леопарда (Судан).=
...пены. – Любовь. Кругом вставали волны-стены, Спадали, спенивались вновь, Пред ним неслась, белее пены, Его великая любовь (Умный Дьявол).=
+БЕЛЕЙ восточных лилий. – Лоб. Глаза, как отблеск чистой серой стали, Изящный лоб, белей восточных лилий (Сады души).=
...чем полотно. – Мул. Был мул белей, чем полотно, Был в красной мантии Гано (Мик).=
БЕЛЫ словно лилий цвет. – Бурнусы. Зелёные чалмы хаджей священны, Бурнусы белы, словно лилий цвет, И туфли, шелком шитые, священны («Три лестницы, ведущие на небо...») Бурнус – это широкий, просторный плащ с капюшоном, изначально традиционная верхняя одежда арабов и берберов в Северной Африке.
БЕЛЫЕ как снег. – Единороги. Для юношей открылись все дороги, Для старцев – все запретные труды, Для девушек – янтарные плоды И белые, как снег, единороги (Потомки Каина).

БЕСЕДКА
БЕСЕДКА как плетёная клетка. Голубая беседка Посредине реки, Как плетёная клетка (Китайская девушка).

БЕСНОВАТЬСЯ
(Не) БЕСНОВАЛСЯ как шайтан. – Павиан. При виде Мика павиан Не бесновался, как шайтан (Мик).

БЕССВЯЗНЫЙ
БЕССВЯЗНАЯ как бред. – Мольба. Как бред, мольба её бессвязна, Но мысль, упорна и горда (Колдунья).

БЕССИЛЬНЫЙ
БЕССИЛЕН как труп. – Небосклон. Как труп, бессилен небосклон, Земля – как уличённый тать. Преступно-тайных похорон На ней зловещая печать («Как труп, бессилен небосклон...»).

БЕССЛОВЕСНЫЙ
БЕССЛОВЕСНЫЕ точно звери. – Все другие. Все другие для меня Точно звери бессловесные, Я дарю им имена Золотые и телесные (На добрую память).

БЕССТРАСТНЫЙ
БЕССТРАСТНЕЙ стула. – Взгляд. Вы взглянули ... и, стула бесстрастней, Встретил я Ваш приветливый взгляд (В вашей спальне).

БЕССТРАШНЫЙ
БЕССТРАШНЕЙ ночами [чем днём].  – Сердце ночами. Сердце ночами бесстрашней, Путник, молчи и смотри (Венеция).

БИТЬСЯ
БИЛОСЬ как струна, натянутая туго. – Сердце.  Я молчал, закрыв глаза плащом. Как струна, натянутая туго, Сердце билось быстро и упруго (Открытие Америки).
БЬЁТСЯ как овод докучный. – Евримах.  Вот Евримах, низкорослый и тучный, Бледен ... бледнее он мраморных стен, В ужасе бьётся, как овод докучный, Юною девой захваченный в плен (Избиение женихов).
...словно воды гневных морей. – Сердце. Словно молоты громовые Или воды гневных морей, Золотое сердце России Мерно бьётся в груди моей (Наступление).
...словно молоты громовые. Там же.
...словно птица. – Сердце. Праведны пути твои, царица, По которым ты ведёшь меня, Только сердце бьётся, словно птица, Страшно мне от синего огня (Ангел боли). Пусть же сердце бьётся, словно птица, Пусть уж смерть ко мне нисходит ... Ах, Сохрани меня, моя царица, В ослепительных таких цепях (Там же).

БЛАГОДАТНЫЙ
БЛАГОДАТНЕЙ ангельских труб.  – Дрожанье милых ресниц. Ведь отрадней пения птиц, Благодатней ангельских труб Нам дрожанье милых ресниц И улыбка любимых губ (Канцона).
...Улыбка любимых губ. Там же.

БЛАГОДУШНЫЙ
БЛАГОДУШЕН как бог. – Ты. Ты, как бог этих стран, благодушен и редко Выше облака пенные взносишь холмы, И тебя-то простой виноградною веткой Напечатать на карте осмелились мы! (Нигер).

БЛАЖЕННЫЙ
БЛАЖЕННЕЙ билось. – Сердце. Только дикий ветер осенний, Прошумев, прекращал игру, – Сердце билось ещё блаженней, И я верил, что я умру (Детство).

БЛЕДНЫЙ
БЛЕДЕН словно нищий.  – Апостол Пётр. Так проходит медленное чудище, Завывая, трубит звонкий рог, И апостол Пётр в дырявом рубище, Словно нищий, бледен и убог (Ворота рая).
БЛЕДНА словно из сказки царевна. – Оля. Олю выводят на берег. Оля смертельно бледна, словно из сказки царевна (Открытье летнего сезона).
БЛЕДНЕЕ [чем] мрамор полнолуний. – Руки.  – Он [Евримах]. Бледен  ...бледнее он мраморных стен, В ужасе бьётся, как овод докучный, Юною девой захваченный в плен (Избиение женихов).
...стираного полотна. – Два других [вора]. Два других [вора] бледнее стали Стираного полотна: Видно, много есть печали В царстве неземного сна (Загробное мщенье).
БЛЕДНЫ как смерть. – Товарищи. Как смерть, бледны его товарищи, У всех одна и та же дума. Так смотрят трупы на пожарище, Невыразимо и угрюмо («Но в мире есть иные области...»).
БЛЕДНЫЕ словно намёки. – Духи.  Знайте, что духи живут на земле, духи робкие, бледные, словно намёки («В этом альбоме писать надо длинные, длинные строки, как нити...»).
БЛЕДНЫЙ [как] мрамор полнолуний. – Руки. И руки – бледный мрамор полнолуний, В них ужасы несмятого проклятья (Портрет мужчины).=

БЛЕСНУТЬ
БЛЕСНУЛА золотом. – Вышина. Над виллою Боргезе Сквозь тучи золотом блеснула вышина, – Т о учит забывать встающая луна (Вилла Боргезе).

БЛЕСТЕТЬ
БЛЕСТЕЛИ глазами зверей. – Фонари. Я бежал от моей постели, Как убийца от плахи своей. И смотрел, как тускло блестели Фонари глазами зверей (Сон).=
БЛЕСТИТ длинней. – Взгляд.  У русалки мерцающий взгляд, Умирающий взгляд полуночи, Он блестит, то длинней, то короче, Когда ветры морские кричат (Русалка).
... короче. Там же.

БЛЕСТЯЩИЙ
БЛЕСТЯЩ как молния ночью. – Взор. Мрачный всадник примчался на чёрном коне, Он закутан был в бархатный плащ, Его взор был ужасен, как город в огне, И, как молния ночью, блестящ (Сказка о королях).
БЛЕСТЯЩИЕ как зеркала.  – Ногти. Успокоенный Тен-Вей Стихи старинные читает. И гости пo доске стола Их такт отстукивают сами Блестящими, как зеркала,  Полуаршинными ногтями (Два сна).

БЛИЗКО
БЛИЖЕ подлетают. – [Виденья]. Ближе, ближе подлетают. Наконец- о, страшный вид!¬ Пред смущёнными очами Вереница их стоит («У скалистого ущелья...».)
...подходили. – Крылатые быки. Он, потрясая гривой рыжей, Грозил нам манием руки, Его крылатые быки К нам подходили ближе, ближе («Рядами тянутся колонны...»).

БЛИСТАТЬ
БЛЕЩЕТ как звонкая сталь. – Сердце поэта. Жаркое сердце поэта Блещет, как звонкая сталь (Песнь Заратустры).
БЛЕЩУТ как два взора. – Два кольца. Вскрываются пространства без конца, И, как два взора, блещут два кольца (На пиру).
БЛИСТАЕШЬ как луна. – Ты. Ты одна благоухаешь, Ты одна; Ты проходишь и блистаешь, Как луна (Песенка).
БЛИСТАЛ сказкой чудной. – Крокодил. И какой-то сказкой чудной Чуждый людям и природе Крокодил блистал у судна Чешуею изумрудной На серебряной подводе (Мореплаватель Павзаний).
БЛИСТАЛО точно чёрное солнце подземной страны. – Лицо. Он исчез. И блистало лицо у владыки, Точно черное солнце подземной страны (Дагомея).
 БЛИСТАЮТ серебром. – Перевязи рук.  Идём ... и каждый взгляд упорен, И ухо ловит каждый звук, И серебром жемчужных зёрен Блистают перевязи рук (Поединок).
БЛИСТАЯ как кристалл. – Жить. Вечно жить среди мучений, среди тягостных сомнений – Это сильных идеал. Ничего не созидая, ненавидя, презирая И блистая, как кристалл («Злобный гений, царь сомнений...»).

БЛУЖДАТЬ
БЛУЖДАЮ точно дух ночной. – Я. Я вечернею порою над заснувшею рекою, Полон дум необъяснимых, всеми кинутый, брожу. Точно дух ночной, блуждаю, встречи радостной не знаю, Одиночества дрожу («Я вечернею порою над заснувшею рекою...).
(Не) БЛУЖДАЛ как по руслам высохших рек. – Ни один человек. Ах, наверно, таким бездомным Не блуждал ни один человек В эту ночь по улицам тёмным, Как по руслам высохших рек (Сон).

БОГАТЫЙ
БОГАТАЯ словно ларчик для очарованных невест. – Страна. Нежней цветы и звёзды ярче В стране, где светит Южный Крест, В стране богатой, словно ларчик Для очарованных невест (Приглашение в путешествие).

БОЙ
НОЧНОЙ БОЙ как бег в мешке. Отважно племя Гурабе, Давно приучено к борьбе, Но бой ночной – как бег в мешке, Копьё не держится в руке, Они захвачены врасплох, И слаб их деревянный бог (Мик).

БОЛЬНО
БОЛЬНЕЕ Богородице. Ничего я в жизни не пойму, Лишь шепчу: «Пустъ плохо мне приходится, Было хуже Богу моему, И больнее было Богородице» («Я, что мог быть лучшей из поэм...»).

БОЛЬНОЙ
БОЛЬНАЯ как сон. – Дева. Я на выси сознанья направил свой бег И увидел там деву, больную, как сон (Сказка о королях).

БОЛЬШОЙ
БОЛЬШЕ. – Глаза. Но мои глаза вдруг стали больше, Тоньше руки, и румяней щёки, Как у девушек весёлой, старой Польши, Любящих обманы и намёки (Страница из Олиного дневника).
БОЛЬШИЕ как тучи – Горы. За большими, как тучи горами, По болотам близ устья реки Я арабам, торговцам рабами, Выпускал ассагаем кишки (Замбези).

БРОД
БРОД словно омут содомский. Только ... разлилась река, брод – словно омут содомский, тщетно терзает бока, шпорит коня Неведомский (Открытье летнего сезона).

БРОДИТЬ
БРОДИЛИ словно львы. – Тучи. Солнце жгло с небесной кручи, – Тяжело и беспокойно, Словно львы, бродили тучи (Лето).
БРОДИТ как лунатик. – Душа. Когда зелёный луч, последний на закате, Блеснёт и скроется, мы не узнаем где, Тогда встает душа и бродит, как лунатик, В садах заброшенных, в безлюдье площадей (Разговор).
БРОДИШЬ как волны безмолвного Нила. – Ты.  Но, как волны безмолвного Нила, Всё ты бродишь холодным и сонным ... О, зачем я тебя полюбила, А тебя не видала влюблённым (Слова на музыку Давыдова).
БРОЖУ как охладелый труп. – Я. Жить как прежде больше не могу я, Я брожу как охладелый труп, Я томлюсь по ласке поцелуя, Поцелуя милых женских губ («В шумном вихре юности цветущей...»).

БРОШЕННЫЙ
БРОШЕНА словно вещь. – Я. А теперь, как мёртвая смоковница, У которой листья облетели, Я ненужно-скучная любовница, Словно вещь, я брошена в Марселе (Озеро Чад).

БУДИТЬ
БУДИТ (мечту) точно бой барабанов. – Звук. А вокруг города, точно горсть виноградин, Это – Бусса,  и Гомба, и царь Тимбукту, Самый звук этих слов мне, как солнце, отраден, Точно бой барабанов, он будит мечту (Нигер).

БУРЫЙ
БУРЫЕ как груды скал. – Воины Ассуры. Звериный плащ полуспустив с плеча, Запасы стрел ещё не расточа, Как груды скал, задумчивы и буры, Они пришли, губители богов, Соперники летучих облаков, Неистовые воины Ассуры («Нежданно пал на наши рощи иней...»). Воины Ассуры – это персонажи древнеиндийской мифологии.

БЫК
БЫК (крылатый) несхожий с ангелом любви. Но, верно, в час блаженный и проклятый, Когда, как омут, приняло их ложе, Поднялся ассирийский бык крылатый, Так странно с ангелом любви несхожий (Юдифь).
БЫКИ (Томатавы)  схожи с грудою темных камней. Между них быки Томатавы, Схожи с грудою тёмных камней, Пожирали жирные травы Благовоньем полных полей (Мадагаскар). Таматава, также известный как Тоамасина, – это крупнейший порт и второй по величине город Мадагаскара.

БЫСТРО
БЫСТРЕЙ стрелы. – Бросаются.  Они [пантеры] могучи и смелы, Бросаются быстрей стрелы (Мик).

БЫСТРЫЙ
БЫСТРЕЙ птиц. – Клинки. Надо мною рвутся шрапнели, Птиц быстрей взлетают клинки (Наступление).
(Всё) БЫСТРЕЕ. – Дикий бег. Всё страшней в ночи бессонной, Всё быстрее дикий бег, И, огнями ослеплённый, Чёрной кровью обагрённый, Первым гибнет человек (Лесной пожар).

БЫТЬ
БУДЕШЬ Звездою Обетной. – Ты. Жертвой будь голубой, предрассветной... В тёмных безднах беззвучно сгори...  И ты будешь Звездою Обетной, Возвещающей близость зари («Иногда я бываю печален...»).
...пугалом дев китайских. – Ты. Грузный, как бочки вин токайских, Мудрость свою прикрой плащом, Ты будешь пугалом дев китайских, Бёдра обвив зелёным плющом (Путешествие в Китай).
БУДЬ  жертвой голубой.  «Иногда я бываю печален...»
...как Бог. Мы устали. Мы так жаждем чуда. Мы так жаждем истинной любви ... – Будь как Бог: иди, лети, плыви! (Открытие Америки).
БЫЛ львом между яростных львов. – Ты. «Да, ты не был трусливой собакой, Львом ты был между яростных львов, Так садись между мною и Чакой На скамье из людских черепов!» (Замбези).
...(Не) БЫЛ как труп. – Ты. За то, что не был ты как труп, Горел, искал и был обманут, В высоком небе хоры труб Тебе греметь не перестанут (Адам).
...не был трусливой собакой (Замбези).
БЫЛА безумием моим. – Ты. Ты была безумием моим Или дивной мудростью моею («На пyтяx зелёных и земных...»).
...дивной мудростью моею. Там же.

В

ВЕЛИКИЙ
ВЕЛИК как я. – Слон. Есть один, кто сильнее меня. Это слон в неизведанных чащах, Он, как я, одинок и велик И вонзает во всех проходящих Пожелтевший изломанный клык (Замбези).
...точно слон. – Ты [полководец]. Цapь сказал своему полководцу: «Могучий, Ты велик, точно слон, повелитель лесов. Но ты всё-таки ниже наваленной кучи Отсеченных тобой человечьих голов» (Дагомея).

ВЕРБЛЮД
ВЕРБЛЮДЫ словно дивные, древние чуда из глубин пышноцветных морей. И такие смешные верблюды С телом рыб и с головками змей, Словно дивные, древние чуда Из глубин пышноцветных морей (Египет).

ВЕРЕЩАТЬ
ВЕРЕЩАЛИ как грешники в аду. – Какаду. С криками взбегали обезьяны; Цвёл волчец; как грешники в аду, Звонко верещали какаду (Открытие Америки).

ВЕРИТЬ
ВЕРИЛ как брату – Я. Сердце прыгало, как детский мячик, Я, как брату, верил кораблю, Оттого что мне нельзя иначе, Оттого что я её люблю («Из букета целого сирени...»).

ВЕРОЛОМНЫЙ
ВЕРОЛОМНЕЙ будут. – Звери. Будут рычать и пугаться бича, Будут [звери] сегодня ещё вероломней Или покорней ... (Укротитель зверей).

ВЕСЁЛЫЙ
ВЕСЕЛ словно стрекоза. – Он [Мик] .  Он [Мик] весел, словно стрекоза, И светлым пламенем горят Большие смелые глаза (Мик).
...точно я. – Ветерок. Передрассветный ветерок Струится, весел и жесток, Так странно весел, точно я, Жесток – совсем судьба моя (Мой час). 

ВЕСТИ
(Будет) ВЕСТИ жёлтым змеем. – Дорога. Весело думать: если мы одолеем, – Многих уже одолели мы, – Снова дорога жёлтым змеем Будет вести с холмов на холмы (Африканская ночь).
(Будут) ВЕСТИ как встарь – Поэты. И будут, как встарь, поэты Вести сердца к высоте, Как ангел водит кометы К неведомой им мете (Канцона).
ВЕДУТ (беседу) как дополнение к обеду. – Друзья.  Из ста семидесяти блюд Обед закончен, и беседу Изящную друзья ведут, Как дополнение к обеду (Два сна).

ВЕЩАТЬ
ВЕЩАЕТ как трубы победы. – Георгий. И другу вослед выступает Георгий (Как трубы победы, вещает Георгий): «От битв отрекаясь, ты жаждал спасенья, Но сильного слёзы пред Богом неправы» (Видение).

ВЗВОЛНОВАННЫЙ
ВЗВОЛНОВАННЕЕ моря. – Толпа. Слова: «Встаёт великий Рим, Берите ружья, дети горя» ... – Грозней громов, внимая им, Толпа взволнованнее моря (Ода Д'аннунцио).
 
ВЗЪЕРОШЕННЫЙ
КАЗАЛАСЬ взъерошенным псом. – Гора.  Одиноко-незрячее солнце смотрело на страны, Где безумье и ужас от века застыли на всём, Где гора в отдаленьи казалась взъерошенным псом, Где клокочущей чёрною медью дышали вулканы («Одиноко-незрячее солнце смотрело на страны...»).
 
ВИДЕТЬ
ВИДЕТЬ хлебом и вином. – Бога. Да мы жалки, да мы плачем много, Но живём под голубым огнем, Оттого-то и хотим мы Бога Видеть нашим хлебом и вином (Слово).

ВИДНЫЙ
ВИДЕН словно пёстрая Фата-Моргана. – Город. Словно пёстрая Фата-Моргана, Виден город, над городом свет (Египет).
...точно пёстрая Фата-Моргана.  – Город. Точно пёстрая Фата-Моргана Виден город у ночи в плену (Египет).
ВИДНЫ (над водой) словно стая (стрекоз). – Летучие рыбы. Целый день над водой, словно стая стрекоз, Золотые летучие рыбы видны, У песчаных серпами изогнутых кос Мели, точно цветы, зелены и красны (Красное море).

ВИРТУОЗНЫЙ
ВИРТУОЗНЕЙ Листа. – Ты.  Левин, Левин, Ты суров, Мы без дров, Ты ж высчитываешь триста Мерзких ленинских рублей С каталей Виртуозней даже Листа («Левин, Левин, Ты суров...»).

ВИСЕТЬ
ВИСИТ точно кружевная. – Лестница. Три лестницы, ведущие на небо, Я видел. И восходят по одной Из них взалкавшие вина и хлеба. Она висит над страшной глубиной, Из мрамора, но точно кружевная, Озарена пылающей луной («Три лестницы, ведущие на небо...»).

ВИТЬСЯ
ВИЛИСЬ как змеи. – Кудри. Его кудри, как змеи, вились по плечам, Его голос был песней огня и земли (Сказка о королях).
ВЬЮТСЯ как травы.  – Волоса. Как звёзды, праздничны глаза, Как травы, вьются волоса, И нет в душе печалям места («Неслышный, мелкий падал дождь...»).

ВКУСНЫЙ
ВКУСНЕЙ. – Травы. Идёт под старость каждый слон Всё на один и тот же склон, Где травы, данные слонам, Вкусней, и родники свежей (Мик).

ВЛАСТНЫЙ
ВЛАСТЕН как стихающее море. – Он [король].  Его голос был так страстен, Столько снов жило во взоре, Он [король] был трепетен и властен, Как стихающее море (Сказка о королях).

ВЛЮБЛЁННЫЙ
ВЛЮБЛЁННЕЙ. – Жених. Мой жених всё влюблённей; Пусть он лыс и устал, Он недавно в Кантоне Все экзамены сдал (Китайская девушка).

ВОДА
ВОДЫ точно небеса. Покрывало водопада сплыло с серого утеса, Лунный отсвет – точно воды, воды точно небеса, Холод утра воровато входит в сердце ненюфара (Два сна).

ВОЗДУХ
ВОЗДУХ как роза. И воздух – как роза, и мы – как виденья, То близок к отчизне своей пилигрим… (Андрогин).

ВОЗНЕСТИСЬ
ВОЗНЕСЛАСЯ горою. – Боль.  Боль вознеслася горою, Хитрой раскинулась сетью, Всех, утомлённых игрою, Хлещет кровавою плетью (Театр).

ВОЗНОСИТЬСЯ
ВОЗНОСЯТСЯ как чёрные руки. – Минареты. Города, озаренные солнцем, Словно клады в зелёных трущобах, А над ними, как чёрные руки, Минареты возносятся к небу (Судан).

ВОЛНОВАТЬСЯ
ВОЛНОВАЛСЯ как море – Рим. Рим, как море, волновался, Разрезали вопли тьму, Но спокойно улыбался Низвергаемый к нему (Манлий).

ВОЛОС
ВОЛОСЫ как мёд двухтысячелетний. Дорогая с улыбкой летней, С узкими, слабыми руками И, как мёд двухтысячелетний, Душными, чёрными волосами («Словно ветер страны счастливой»...).

ВОЛШЕБНЫЙ
ВОЛШЕБНЕЙ сна. -- Царица (зебр). Царица зебр – волшебней сна. Скача, поспорит с ветерком, Давно помолвлена она Со страусовым королём (Мик).

ВОЛЬНЫЙ
(Быть) ВОЛЬНОЮ птицей. – Горбун. «Хочешь, горбун, поменяться Своею судьбой с моей, Хочешь шутить и смеяться, Быть вольной птицей морей?» (Счастье).
(Стать) ВОЛЬНЫМ как звёздное небо. – Стать вольным и чистым, как звёздное небо, Твой посох принять, о Сестра Нищета, Бродить по дорогам, выпрашивать хлеба, Людей заклиная святыней креста! (Крест).

ВОПЛОТИТЬ
 ПРИЧУДЛИВЕЙ, чем Рим при грешных папах. – Сон. Когда я был влюблён (а я влюблён Всегда – в идею, женщину иль запах), Мне захотелось воплотить мой сон, Причудливей, чем Рим при грешных папах («Когда я был влюблён....»).

ВОСПЕТЬ
ВОСПЕЛИ (Рим) как Саади. – Мы. Но мы заклятье из заклятий В тот страшный миг произнесли И вдохновенно, как Саади, Воспели радости земли («Рядами тянутся колонны...»). Саади (полное имя – Муслихиддин Абу-Мухаммад Абдаллах ибн Мушриф ибн Муслих) – это великий персидский поэт и мыслитель XIII века, классик персидской литературы.

ВОССЕДАТЬ
ВОССЕДАЛ точно идол в браслетах, серьгах и перстнях. – Негр. Жирный негр восседал на персидских коврах, В полутёмной, неубранной зале, Точно идол в браслетах, серьгах и перстнях, Лишь глаза его дивно сверкали (Галла).
ВОССЕДАЮТ как дикие бреды. – Короли и владыки. И на тронах из кости слоновой, Восседают, как дикие бреды, Короли и владыки Судана (Судан).

 ВОССИЯТЬ
ВОССИЯЛ прекрасней солнца. – Мик. В Адис-Абебе не найти Глупца, который бы не знал, Что Мик на царственном пути Прекрасней солнца воссиял (Мик).

ВОСХОД
ВОСХОДЫ как грифы в опереньях золотых. Как грифы в опереньях золотых, Закаты медно-красные, восходы (Деревья).

ВПОЛЗАТЬ
ВПОЛЗАЮЩИЙ коварным змеем. – Хорей. Пусть разрушителен хорей, Вползающий коварным змеем: Он вихрь, смерч ледяной морей, Скалистым скинутый спондеем (Похвала ямбу).

ВРЕЗАТЬ
ВРЕЗАН твердынею православья. – Исакий. Верной твердынею православья Врезан Исакий в вышине (Заблудившийся трамвай).

ВРЕЗАТЬСЯ
ВРЕЗАЕТСЯ (в поднебесье) как ястреб. – Он [Адам]. Как ястреб, врезается [он [Адам] в поднебесье, У косной земли отнимает руду (Сон Адама).

ВСКРЫВАТЬСЯ
ВСКРЫВАЕТСЯ как дверь. – Трава. Там раз в столетие трава, Шурша, вскрывается, как дверь (Мик).

ВСПЫХИВАТЬ
ВСПЫХИВАЮТ искрами. – Глаза. Она полна конями быстрыми И красным золотом пещер, Но ночью вспыхивают искрами Глаза блуждающих пантер (Одиночество).

ВСПЫХНУТЬ
ВСПЫХНЕТ словно демон в лесу волхвований. – Бытиё.  Словно демон в лесу волхвований, Снова вспыхнет моё бытиё, От мучительных красных лобзаний Зашевелится тело моё (Завещание).
ВСПЫХНУЛО красным жаром. – Солнце. Солнце вспыхнуло красным жаром И надтреснуло (Поэма начала).

ВСТАВАТЬ
ВСТАВАЛА словно пенье. – Дьявольская страсть. И, верно, дьявольская страсть В душе вставала, словно пенье, Что дар любви, цветок, увясть Был брошен в книге преступленья (В библиотеке).
ВСТАВАЛИ как твои молодые груди. – Горы. Я клянусь тебе теми снами, Что я вижу теперь каждой ночью, И моей великой тоскою О тебе в великой пустыне, – В той пустыне, где горы вставали, Как твои молодые груди, И закаты в небе пылали, Как твои кровавые губы («Если встретишь меня, не узнаешь…»).
ВСТАЁТ как грешная сирена. – Луна.  Ночная мгла несёт свои обманы, Встаёт луна, как грешная сирена (Гиена).  Сирена – В греческой мифологии полуженщина-полуптица (реже полурыба), которая олицетворяет коварную, но непреодолимую силу морской стихии и искушения.

ВСТАТЬ
ВСТАЛ как феникс из пламени. – Андрогин. Я вижу, ты медлишь, смущаешься ... Что же! Пусть двое погибнут, чтоб ожил один, Чтоб странный и светлый с безумного ложа, Как феникс из пламени, встал Андрогин (Андрогин). Андрогин в философии – это мифическое существо, воплощающее высшее единство.
ВСТАЛА как слава. – [Луна]. Встала, как слава [луна], И сияет обоим нам (Снова в море).
ВСТАНЕТ как хрустальная гора. – Волна. Пусть волна как хрустальная встанет гора, Закурив папиросу, вздохнёт капитан: «Слава Богу, свежо! Надоела жара!» (Красное море).
ВСТАНЬ как комета в ночи. – Девушка. Девушка, что же ты? Ведь гость богатый, Встань перед ним, как комета в ночи (У цыган).

ВЦЕПИТЬСЯ
ВЦЕПИЛСЯ как зверь. – Страх: Я подошёл, и вот мгновенный, Как зверь, в меня вцепился страх: Я встретил голову гиены На стройных девичьих плечах (Ужас).

ВЫ
ВЫ (будете) как боги.  Он не солгал нам, дух печально-строгий, Принявший имя утреннем звезды, Когда сказал: «Не бойтесь вышней мзды, Вкусите плод и будете, как боги» (Потомки Каина).
...похожая на кошку. Вы, похожая на кошку, Ночному молвили: «Прощайl» («Что я прочёл? Вам скучно, Лери...»).

ВЫЙТИ
ВЫШЛА бешеным смерчом.  – Грешников громада. Словно там, под сводом ада, Дьявол щёлкает бичом, Чтобы грешников громада Вышла бешеным смерчом (Лесной пожар).

ВЫПЛЫВАТЬ
ВЫПЛЫВАЛА безмолвной Астартой. – Луна. Я долго проигрывал карту за картой, В горящих глазах собиралася тень ... Луна выплывала безмолвной Астартой, Но вот побледнела, предчувствуя день («Я долго проигрывал карту за картой...»). Астарта – это древняя семитская богиня любви, плодородия, материнства и войны.
 
ВЫРАСТАТЬ
ВЫРАСТАЮТ как папоротник тощий.  – Заклинанья. Вырастают заклинанья И, скача из рощей в рощи, Он вошёл в страну страданья, Где, как папоротник тощий, Вырастают заклинанья (Неоромантическая сказка).


ВЫСИТЬСЯ
 ВЫСЯТСЯ венцом. – Скалы. Здесь не жарко, с моря веют Белобрысые туманы, Всё хотят и всё не смеют Выйти в полночь на поляны, Где седые, грозовые Скалы высятся венцом (Неаполь).

ВЫСОКО
ВЫШЕ летел. – Орёл. Орёл летел всё выше и вперёд К Престолу Сил сквозь звёздные преддверья, И был прекрасен царственный полёт, И лоснились коричневые перья (Орёл).

ВЫСОКИЙ
ВЫСОКИЙ как колонна. – Мавр. Иное – розы, краски небосклона, Могучий мавр, высокий как колонна, И чёрный мавр со взорами дракона (Дездемона).
ВЫШЕ всех. – Зверь. Но по пустыням говорят, Есть зверь сильней и выше всех, Как кровь рога его горят, И лоснится кошачий мех (Мик). 
...горя – Жизнь. Выше горя И глубже смерти – жизнь! (Эзбекие).
...ели. – Дом. Мы дом построим выше ели, Мы камнем выложим углы И красным деревом панели, А палисандровым полог (Приглашение в путешествие).

ВЫХОДИТЬ
ВЫХОДИЛ точно руки обитателей могил. –  Корень. В том лесу белесоватые стволы Выступали неожиданно из мглы, Из земли за корнем корень выходил, Точно руки обитателей могил (Лес).
ВЫХОДИТ словно рыцарь на сечу исполинской змеей.  – Он [белый человек].  Он [белый человек] выходит навстречу Этой тучи сухой, Словно рыцарь на сечу С исполинской змеей (Алжир и Тунис).


 Г

ГАДКИЙ
ГАДОК как паук. – Я.  Я сам себе был гадок, как паук,  Меня пугал и ранил каждый звук (Пятистопные ямбы).

ГАЛДЕТЬ
ГАЛДЕЛИ как рой весёлых бесенят. – Все. И все галдели вереща, Толкаясь или блох ища И бегая вперёд, назад, Как рой весёлых бесенят  (Мик).

ГАРМОНИЧНЫЙ
ГАРМОНИЧНЕЕ шелеста (ранней листвы). – Песни. Гордый Бальмонт о солнце слагал свои песни, Гармоничнее шелеста ранней листвы. Но безумец не знал, что Вы ярче, прелестней, Дева солнца, воспетая мной, – это Вы («Гордый Бальмонт о солнце слагал свои песни...»).

ГИБКИЙ
ГИБКИЕ как лозы. – Девушки. И жемчужиной дивной, конечно, означен  Будет город сияющих крыш, Тимбукту, Над которым и коршун кричит, озадачен, Видя в сердце пустыни мимозы в цвету, Видя девушек смуглых и гибких, как лозы, Чьё дыханье пьяней бальзамических смол (Нигер).

ГЛАЗА
ГЛАЗА как отблеск чистой серой стали. Глаза, как отблеск чистой серой стали, Изящный лоб, белей восточных лилий (Сады души).
...как персидская больная бирюза. Я придумал это, глядя на твои Косы – кольца огневеющей змеи, На твои зеленоватые глаза, Как персидская больная бирюза (Лес).
... как у девушек весёлой, старой Польши. Но мои глаза вдруг стали больше, Тоньше руки, и румяней щёки, Как у девушек весёлой, старой Польши, Любящих обманы и намёки (Страница из Олиного дневника).
...подземные озёра. Его глаза – подземные озера, Покинутые царские чертоги (Портрет мужчины).
...покинутые царские чертоги. Там же.

ГЛУБОКИЙ
ГЛУБЖЕ  смерти.  – Жизнь. Выше горя И глубже смерти – жизнь! (Эзбекие).
ГЛУБОКИ как у Астреи. – Взоры. Как у вечно-жаждущей Астреи, Взоры были дивно глубоки (Смерть). ; Астрея – древнегреческая богиня справедливости.

ГЛЯДЕТЬ
ГЛЯДИТ как ворон пред бедою. – Горный Дух. Там ключ бежит из недр скалы С глубокой льдистою водою, Но Горный Дух из влажной мглы Глядит, как ворон пред бедою (Ключ в лесу).
...тусклей. – Взор. Гортани жег пахучий яд глициний, И стыла кровь, и взор глядел тусклей («Нежданно пал на наши рощи иней...»).
...сказочной птицей. – Солнце. Блещет воздух, налитый прозрачным огнём, Солнце сказочной птицей глядит с высоты (Красное море).
 
ГНАТЬ
ГОНИТ (тучу) словно грузного коня. – Ветер. Ветер гонит тучу дыма, Словно грузного коня (Лесной пожар).

ГНУТЬСЯ
ГНУТСЯ как змеи – Волны. Как змеи, волны гнутся, У же без гневных гребешков, Но не бегут они коснуться Непобедимых берегов (На море).

ГОВОРИТЬ
ГОВОРИЛ как мёртвый. – Маг. Юный маг в пурпуровом хитоне Говорил, как мёртвый, не дыша (Заклинание).
ГОВОРИЛИ как живые. – Группы бабочек и лилий. Группы бабочек и лилий На шелку зеленоватом, Как живые, говорили С электрическим закатом (Сада- Якко).

ГОЛОС
ГОЛОС (был) как гул сраженья. Сатрап был мощен и прекрасен телом, Был голос у него, как гул сраженья (Юдифь).
...(был песней). Его кудри, как змеи, вились по плечам, Его голос был песней огня и земли (Сказка о королях).
...(был тихим) дрожаньем струны. Её голос был тихим дрожаньем струны, В её взоре сплетались ответ и вопрос (Там же).
...как будто не птичий. И вдруг за ветвями Послышался голос, как будто не птичий, Он видит птицy, как пламя, С головкой милой, девичьей (Дева-птица).
...точно рог. Голос твой, о Муза, точно рог, – Он сродни тебе, весёлый Бог! (Открытие Америки).

ГОРДЫЙ
ГОРД как демон. – Луи.  Как ангел мил, как демон горд, Луи стоял один средь морд Клыкастых и мохнатых рук, К нему протянутых вокруг (Мик).

ГОРЕТЬ
ГОРЕЛ звездою алой. – Поцелуй. Осенней неги поцелуй Горел в лесах звездою алой (Осенняя песня).
ГОРЕЛИ как угли. – Очи.  Мы долго не ведали, враг это, друг ли. Но вот капитан его в город вошёл, И чёрные очи горели, как угли, И странные знаки пестрили камзол («Сегодня у берега нашего бросил...»).
ГОРИТ как красный куст. – Душа. Любовь мужчины – пламень Прометея И требует и, требуя, дарит, Пред ней душа, волнуясь и слабея, Как красный куст горит и говорит (Жестокой).
...как радостный костёр. – Жених. Жених, как радостный костер, Горит, могучий и прекрасный, Его сверкает гордый взор, Его камзол пылает красный (Осенняя песня).
...светлее. – Луна. Над морем встал ночной туман, Но сквозь туман еще светлее Горит луна – большой тюльпан Заоблачной оранжереи («Над морем встал ночной туман...»).
...словно рыцарский щит. – Она [луна].  Понял я, что она, словно рыцарский щит, Вечной славой героям горит. (Сомали).
... словно солнца младший брат. – Ангел. И горит над рдяным диском Ангел твой на обелиске, Словно солнца младший брат («В час вечерний, в час заката...).
ГОРЯТ пламенем. – Глаза. Он весел, словно стрекоза, И светлым пламенем горят Большие смелые глаза (Мик).
...словно уголёчки.  – Глазки крысы. – Мама, мама! – Но у мамы гости, В кухне хохот няни Василисы, И горят от радости и злости, Словно уголёчки, глазки крысы (Крыса).

ГОРОД
ГОРОД как голос наяды. Город, как голос наяды, В призрачно-светлом былом (Венеция). Наяда – это нимфа водных источников (рек, ручьёв, озёр и родников) в древнегреческой культуре.
...как солнце. Ромул сказал: «Здесь будет город». «Город, как солнце», – ответил Рем (Основатели).
ГОРОДА словно клады в зелёных трущобах. Города, озаренные солнцем, Словно клады в зелёных трущобах, А над ними, как чёрные руки, Минареты возносятся к небу (Судан).
... точно горсть виноградин. А вокруг города, точно горсть виноградин, Это – Бусса,  и Гомба, и царь Тимбукту, Самый звук этих слов мне, как солнце, отраден, Точно бой барабанов, он будит мечту (Нигер).

ГОРЬКИЙ
 ГОРШЕ ложа болезни. Лежал истомлённый на ложе болезни (Что горше, что тягостней ложа болезни?) (Видение).

ГОРЯЧИЙ
ГОРЯЧА как перед образом Марии неугасимая свеча. – Кровь. Пусть руки нежно-восковые, Но кровь в них так же горяча, Как перед образом Марии Неугасимая свеча («Лишь черный бархат, на котором...»).

ГРАЦИОЗНЫЙ
ГРАЦИОЗНЕЙ всех. – Оля. Но всех милей, всех грациозней, Всё ж Оля в робости своей, Встречая дьявольские козни Улыбкой, утра розовей (Медиумические явленья).

ГРЕЗИТЬ
(Готов) ГРЕЗИТЬ как влюблённый. – Колумб. Но Колумб забыл бунтовщиков, Он молчит о лени их и пьянстве; Целый день на мостике готов, Как влюблённый, грезить о пространстве (Открытие Америки).

ГРЕЗИТЬСЯ
ГРЕЗЯТСЯ как бы во сне. – Женщины. Так не умею думать я о смерти, И всё мне грезятся, как бы во сне, Те женщины, которые бессмертье Моей души доказывают мне («Священные плывут и тают ночи...»).

ГРЕМЕТЬ
ГРЕМЯТ как голос Господа в пустыне.  – Слова. Победа, слава, подвиг – бледные Слова, затерянные ныне, Гремят в душе, как громы медные, Как голос Господа в пустыне («Я вежлив с жизнью современною...»).
...как громы медные. Там же.

ГРОЗНЫЙ
ГРОЗНЕЙ громов. – Толпа. Слова: «Встаёт великий Рим, Берите ружья, дети горя» ... – Грозней громов, внимая им, Толпа взволнованнее моря (Ода Д'аннунцио).

ГРОМАДНЫЙ
ГРОМАДЕН как слон. – Он [Антином]. Вот Антином ... разъярённые взгляды ... Сам он громаден и грузен, как слон, Был бы он первым героем Эллады, Если бы с нами отплыл в Илион (Избиение женихов).

 ГРУБЫЙ
ГРУБЫ как волки. – Кометы. Но на небе внезапно качнулась широкая тень, И кометы, что мчались, как волки свирепы и грубы, И сшибались друг с другом, оскалив железные зубы, Закружились, встревоженным воем приветствуя день («Одиноко-незрячее солнце смотрело на страны...»).

ГРУДЬ
ГРУДЬ схожая с царским кубком. Ведь всю ночь, пока ты спала, Ни на миг не мог я заснуть, Всё смотрел, как дивно бела С царским кубком схожая грудь (Сентиментальное путешествие).

ГРУЗНЫЙ
ГРУЗЕН как слон. – Он [Антином]. Вот Антином ... разъярённые взгляды ... Сам он громаден и грузен, как слон, Был бы он первым героем Эллады, Если бы с нами отплыл в Илион (Избиение женихов).
ГРУЗНЕЕ утёса. -- Черепаха. По болотам блуждают огни, Черепаха грузнее утёса, Клювоносы таятся в тени Своего исполинского носа (Либерия).
ГРУЗНЫЙ как бочки вин токайских. – Ты [Раблэ]. Грузный, как бочки вин токайских, Мудрость свою прикрой плащом, Ты будешь пугалом дев китайских, Бёдра обвив зелёным плющом (Путешествие в Китай).

ГРУСТЬ
ГРУСТЬ как облака. Влюблённые, чья грусть как облака, И нежные задумчивые леди, Какой дорогой вас ведёт тоска, К какой ещё неслыханной победе Над чарой вам назначенных наследий? (Баллада).

ГУБА
ГУБЫ алого коралла. Эти губы алого коралла Ты когда-то в небе целовала (Открытие Америки).
... лепестки. Я люблю, бессмертно люблю Все, что пело в твоих словах, И скорблю, смертельно скорблю О твоих губах-лепестках (Сентиментальное путешествие). 
... подобные бархатным красным цветам. Ангельской арфы струна порвалась, и мне слышится звук; Вижу два белые стебля высоко закинутых рук, Губы ночные, подобные бархатным красным цветам («Долго молили о танце мы вас, но молили напрасно...»).

ГУЛ
ГУЛ как будто от роя пчёл. Гул, как будто от роя пчёл, И на пристани кутерьма (Сентиментальное путешествие).

ГУСТОЙ
ГУСТОЙ как полуденный запах пальм. – Голос. Приоткрылись губы, н вольно Прокатился по берегам Голос яркий, густой и полный, Как полуденный запах пальм (Поэма начала).

Д

ДАВИТЬ
(Будет) ДАВИТЬ как автобус. – Он [слонёнок]. Не думай, милая, что день настанет, Когда, взбесившись, разорвёт [он] цепи И побежит пo улицам, и будет, Как автобус, давить людей вопящих (Слонёнок).
 
ДАРОВАТЬСЯ
ДАРУЕТСЯ как некий благостный завет. – Символ. Символ горнего величья, Как некий благостный завет, Высокое косноязычье Тебе даруется, поэт (Восьмистишие).

ДАТЬ
ДАНА как подарок. – Мыслей неоткрытых глубина. Как подарок нам дана Мыслей неоткрытых глубина, Своего не знающая дна, Старше солнц и вечно молодая (Открытие Америки).
ДАНЫ как предзнаменованья. – Сны. И знаешь ты, что утренние сны Как предзнаменованья нам даны (Рай).

ДВИГАТЬ
ДВИГАЮЩИЙ ДУШИ словно шашки. – Он [Колумб]. Он печален, этот человек, По морю прошедший как по суше, Словно шашки, двигающий души От родных селений, мирных нег К диким устьям безымянных рек (Открытие Америки).ДЕВА
ДЕВА-птица. «Ты юн, захочешь жениться,  У тебя будут дети, И память о деве-птице Долетит до иных столетий» (Дева-птица).

ДЕВУШКА
ДЕВУШКА словно невеста. Сестра моя вышла, с ней девушка-чудо, Вся в белом и с розами, словно невеста (Блудный сын). 

ДЕЛАТЬСЯ
ДЕЛАЛИСЬ тесней. – Просветы пальм и пиний. Нежданно пал на наши рощи иней, Он не сходил так много-много дней, И полз туман, и делались тесней От сорных трав просветы пальм и пиний («Нежданно пал на наши рощи иней...»).

ДЕНЬ
ДЕНЬ не светлей.  Та, другая [ночь], вероятно, зла,  Ей с тобой встречаться даже лень, Полюби меня, ведь я светла, Так светла, что не светлей и день («Пролетала золотая ночь...»).
ДНИ как розовые птицы. И я сказал: «Царица, вы одни Сумели воплотить всю роскошь мира, Как розовые птицы – ваши дни, Влюблённость ваша – музыка клавира («Когда я был влюблён...»).
...ярче золота. Ярче золота вспыхнули дни, И бежала Медведица-ночь (В небесах).

ДЕРЖАТЬ
ДЕРЖИШЬ как в пеплуме древних богинь. – Ты.  Лишь белая, в белой одежде, Как в пеплуме древних богинь, Ты держишь хрустальную сферу В прозрачных и тонких перстах («Я сам над собой насмеялся...»). Пеплум– это древнегреческая женская одежда из ткани в складках, без рукавов.

ДЛИННЫЙ
ДЛИННЫЕ как нити. – Строки. В этом альбоме писать надо длинные, длинные строки, как нити. Много в них можно дурного сказать, может быть, и хорошего много (В этом альбоме писать надо длинные, длинные строки, как нити).

ДОБРЫЙ
(Стал) добрее. – Он [людоед]. Говорят, он [людоед] стал добрее, Проходящим строит глазки И о том, как пляшут феи, Сочиняет детям сказки (Неоромантическая сказка).

ДРЕМАТЬ
ДРЕМАЛА как слепая. – Душа.  Дремала душа, как слепая, Так пыльные спят зеркала, Но солнечным облаком рая Ты в тёмное сердце вошла («Дремала душа, как слепая...»).

ДРОЖАТЬ
ДРОЖАТ как листы. – Руки. Я спросил, почему он [европеец] так мертвенно бледен, Почему его руки сухие дрожат, Как листы? (Экваториальный лес).
ДРОЖИМ как маленькие дети. – Мы. Мы дрожим, как маленькие дети, Нас пугают времени налеты. Мы пойдём молиться на рассвете В ласковые мраморные гроты (Рассвет).
ДРОЖИШЬ как в лихорадке. – Ты [Муза]. Муза, ты дрожишь, как в лихорадке, Взор горит и кудри в беспорядке (Открытие Америки).

ДРЯБЛЫЙ
ДРЯБЛЫЕ словно из ваты. – Мускулы. В набегающем ужасе странной разлуки Ударял себя в грудь, исступленьем объятый, Но не слушались жалко повисшие руки И их мускулы дряблые, словно из ваты («На камине свеча догорала, мигая...»).

ДУМА
ДУМЫ стали потоками света. Тайные думы поэта в сердце его прихотливом Стали потоками света Стали шумящим приливом («Музы, рыдать перестаньте...»).
...стали шумящим приливом. Там же.

ДУРМАН
ДУРМАН точно ветер из далёких стран. И в твоей лишь сокровенной грусти, Милая, есть огненный дурман, Что в проклятом этом захолустье Точно ветер из далёких стран (Канцона).

ДУРМАНИТЬ
ДУРМАНИТЬ (беленой) как карфагенского слона перед войной. Вам стыдно мастера дурманить беленой, Как карфагенского слона перед войной (Молитва мастеров).

ДУША
ДУША как полковая птица. И душа, как полковая птица, Улетит в заоблачный зенит И сойдёт, чтоб вечно колотиться, В бездну ангельских блудниц и битв (Смерть).


ДЫМИТЬ
ДЫМИТ как истый лаццарони. – Он [Везувий]. Сладко нежится Везувий, Расплескавшись в сонном небе. Бьются облачные кони, Поднимаясь на зенит, Но, как истый лаццарони, Всё дымит он и храпит (Неаполь).

ДЫШАТЬ 
ДЫШАЛА точно шкура вспотевшего льва. – Трава. Мы пустились в дорогу. Дышала трава, Точно шкура вспотевшего льва (Сомали).

Ж

ЖАЛКО
ЖАЛКО как птицу подбитую. – Её [жену]. Мне жалко её, виноватую, как птицу подбитую, Берёзу подрытую Над очастью, Богом заклятою (Из логова змиева).

ЖДАТЬ
ЖДЁТ как бледная царица.  – Кто. «Кто узнает, что томится За пределом наших знаний И, как бледная царица, Ждёт мучений и лобзаний» (Сказка о королях).
...как милостыни.  – Она [муза].  И, выйдя на священные тропы, Певучести пошли свои проклятья. Пойми: она [муза] любовница толпы, Как милостыни, ждёт она объятья. Поэту.
ЖДЁШЬ (греха) как воли кобылица.  – Ты [Елизавета Дмитриева]. Ты ждёшь греха, как воли кобылица; Ты страсти ждёшь, как осени земля! («Тебе бродить по солнечным лугам...»). «Ты» обращено к поэтессе Елизавете Дмитриевой, известной под псевдонимом Черубина де Габриак.
... (страсти) как осени земля. – Там же.

ЖЕЛАННЫЙ
ЖЕЛАННАЯ как небывалая страна. – Ты. И ты казалась мне желанной, Как небывалая страна, Какой-то край обетованный Восторгов, песен и вина («Ветла чернела. На вершине...»). Ты – это Лариса Рейснер, знаменитая поэтесса, журналистка, харизматичная красавица Серебряного века и «валькирия революции», с которой у Николая Гумилёва в 1916–1917 годах был бурный и драматичный роман.
(Будут) ЖЕЛАННЕЙ. – Стоны. И зов её мчался, как звоны серебряной лютни: «Спешите, герои, несущие луки и пращи! Нигде, никогда не найти вам жены бесприютней, Чьи жалкие стоны вам будут желанней и слаще» (Варвары).
 (Будут) СЛАЩЕ. – Стоны. Там же.

ЖЕНИХ
ЖЕНИХ всё влюблённей. Мой жених всё влюблённей; Пусть он лыс и устал, Он недавно в Кантоне Все экзамены сдал (Китайская девушка).

ЖЕНЩИНА
ЖЕНЩИНЫ подобны зверям. Природе женщины подобны, Зверям и птицам – злись не злись, Но я, услышав шаг твой дробный, Душой угадываю рысь («Природе женщины подобны...»).
... подобны природе. Там же.
...подобны птицам. Там же.

ЖЁЛТЫЙ
ЖЁЛТОЕ как новая медь. – Небо. Я помню, я помню, носились тучи По небу жёлтому, как новая медь («Я помню, я помню, носились тучи...»).
ЖЁЛТЫЕ как мёд. – Волосы.  «Ольга, Ольга!» – вопили древляне С волосами жёлтыми, как мёд, Выцарапывая в раскалённой бане Окровавленными ногтями ход (Ольга).
 
ЖИВОЙ
ЖИВА как юноши и девушки Эллады. – Ты. Но мне, увы, неведомы слова – Землетрясенья, громы, водопады, Чтоб и по смерти ты была жива, Как юноши и девушки Эллады («Об Адонисе с лунной красотой...»). Ты легендарная балерина Серебряного века Тамара Карсавина.

ЖИВОТ
ЖИВОТЫ как большой барабан. По утрам, услыхав с высоты Протестантское пенье во храме, Как в большой барабан, в животы Ударяют они кулаками (Либерия).

ЖИТЬ
ЖИВУ как пляска теней. – Я. Но я живу, как пляска теней В предсмертный час большого дня (Credo).
...как царь созданья средь отвергнутых могил. – Я.  И, познавши отрицанье, я живу, как царь созданья Средь отвергнутых могил («Злобный гений, царь сомнений...»).
ЖИВУТ как образы стихий. – Народы. И все поют, поют стихи О том, что вольные народы живут, как образы стихий, ветра, и пламени, и воды (Ода Д'Аннунцио).
ЖИТЬ как травы в этом упоительном саду. – Властно. Разве снова хочешь ты [сердце] отравы, Хочешь биться в огненном бреду, Разве ты не властно жить, как травы В этом упоительном саду? («Рощи пальм и заросли алоэ...»).

ЖУЖЖАТЬ
ЖУЖЖАТ словно пчёлы.  – Шрапнели. И жужжат шрапнели, словно пчёлы, Собирая ярко-красный мёд (Война).

ЖУК
ЖУКИ похожие на звезду. И средь разбросанных тропинок В огромном розовом саду Мерцанье будет пестрых спинок Жуков, похожих на звезду (Приглашение в путешествие).

З

ЗАБРОСАТЬ
ЗАБРОСАЙТЕ (камнями) как пca. – Меня.  Вспоминал о любви, об ушедшей невесте, Об обрывках давно миновавших событий И шептал: «0, убейте меня, о, повесьте, Забросайте камнями, как пca, задавите!»  («На камине свеча догорала, мигая...»).

ЗАБРОШЕННЫЙ
ЗАБРОШЕННЕЙ печали. Но нет тревожней и заброшенней – Печали посреди шелков (Счастье).

ЗАДУМЧИВЫЙ
ЗАДУМЧИВЫ как груды скал. – Воины Ассуры. Звериный плащ полуспустив с плеча, Запасы стрел ещё не расточа, Как груды скал, задумчивы и буры, Они пришли, губители богов, Соперники летучих облаков, Неистовые воины Ассуры («Нежданно пал на наши рощи иней...»). Воины Ассуры – это персонажи древнеиндийской мифологии.

ЗАДУШИТЬ
ЗАДУШАТ как [воры] нищего во тьме. – Думы.   За всё теперь настало время мести. Обманный, нежный храм слепцы разрушат, И думы, воры в тишине предместий, Как нищего во тьме, меня задушат (Думы).

ЗАКАТ
ЗАКАТ как медь. Закат из золотого стал как медь, Покрылись облака зелёной ржою (Душа и тело).
...схож с надтреснутою дыней. Как этот ветер грузен, не крылат! С надтреснутою дыней схож закат (Вечер).
ЗАКАТЫ как грифы в опереньях золотых. Как грифы в опереньях золотых, Закаты медно-красные, восходы (Деревья).

ЗАКОВАТЬ
ЗАКОВАН словно раб –  Я. Словно раб, я был закован, жил, униженный, в плену И забыл, неблагодарный, про могучую весну (Рыцарь с цепями).

ЗАКУКОВАТЬ
ЗАКУКОВАЛА как кукушка – [Вдова].  Наконец [вдова умершего] взглянула, усмехнулась И закуковала, как кукушка: «Лин, зачем ты к озеру? Линойя, Хороша печёнка антилопы? Дети, у кувшина нос отбился, Вот я вас! Отец, вставай скорее» (Звёздный ужас).

ЗАМЕРЕТЬ
ЗАМРЁТ как блудница. – Царица. И снова царица замрёт, как блудница, Дразнящее тело своё обнажив (Анна Комнена).

ЗАМОЛКАТЬ
ЗАМОЛКАЛ как звуки тихого аккорда – Шёпот. Но миг, и шёпот замолкал, Как звуки тихого аккорда, И белый мрамор вновь сверкал Один, задумчиво и гордо («В лесу, где часто по кустам…»).

ЗАПАХ
ЗАПАХ огненней всего. То говорила и звенела Твоя поющей лютней кровь. И запах огненней и слаще Всего, что в жизни я найду, И даже лилии, стоящей В высоком ангельском саду («Я вырван был из жизни тесной...»).

ЗАПЕТЬ
ЗАПЕЛ как флейта. – Голосок. Прозрачен, тонок и высок, Запел, как флейта, голосок (Мик).
ЗАПЕЛА словно ветер в тростниковой чаще. – Она [Гарра].  И она запела вдруг так звонко, Словно ветер в тростниковой чаще, Ветер с гор Ирана на Евфрате (Звёздный ужас).

ЗАПЕЧАТЛЕТЬ
ЗАПЕЧАТЛЕТЬ как символ высшей красоты. – Свои черты. В спальню девушки войти, Куда лишь ангел знал пути, И в сонной памяти её, Лучом прорезав забытьё, Запечатлеть свои черты, Как символ высшей красоты (Мой час).

ЗАПЛАЧКА
ЗАПЛАЧКА (ветра) как отдалённый вой волков. Вот луг, где сладкий запах мёда Смешался с запахом болот; Да ветра дикая заплачка, Как отдалённый вой волков (Природа).
...похожая на вой волков. Там же.

ЗАПРЕТИТЬ
ЗАПРЕЩЁН как ветхие мечтанья. – Хмель. Цветов и песен благодатный хмель Нам запрещён, как ветхие мечтанья (Роза).

ЗАРЯ
ЗАРЯ как знамя. С тусклым взором, с мёртвым сердцем в море броситься со скалы, В час, когда, как знамя, в небе дымно-розовая заря (Жизнь).
ЗОРИ словно кровь. Перед ночью северной короткой И за нею – зори, словно кровь, Подошла неслышною походкой, Посмотрела на меня любовь («Перед ночью северной короткой...»).

ЗАТРЕПЕТАТЬ
ЗАТРЕПЕТАЛА раненой птицей. – Ты. И вдруг из глуби осиянной Возник обратно мир земной, Ты птицей раненой нежданно Затрепетала предо мной. («Я вырван был из жизни тесной...»). «Ты» символизирует возлюбленную Н. Гумилёва Елену Дю Буше.

ЗВАТЬ
ЗВАЛ точно пенье. – Он [колокол].  Дальше звал он [колокол], точно пенье, К созидающей борьбе (Колокол).

ЗВЕЗДА
ЗВЁЗДЫ как крупный горох.  Как любил я бродить по таким же дорогам, Видеть вечером звёзды, как крупный горох (Абиссиния).
...похожие на спелый барбарис. Ночные бабочки перелетали Среди цветов, поднявшнхся высоко, Иль между звёзд, – так низко были звёзды, Похожие на спелый барбарис (Эзбекие).

ЗВЕНЕТЬ
ЗВЕНЕЛИ золотом копыт. – Онагры. И ты вступила в крепость Агры, Светла, как древняя Лилит, Твои весёлые онагры Звенели золотом копыт (Царица).    Образ «весёлых онагров», которые «звенели золотом копыт», указывает на лёгких, быстроногих животных, запряжённых в колесницу царицы или сопровождающих её.
ЗВЕНИТ как Эолова арфа. – Поверхность (моря). И когда выступает луна на зенит, Вихрь проносится, запахи моря тая, От Суэца до Бабель-Мандеба звенит, Как Эолова арфа, поверхность твоя (Красное море).

ЗВОНКИЙ
ЗВОНКАЯ как струна. – Песня. Твоя война – для нас война. Покинь же сумрачные станы, Чтоб песней, звонкой, как струна, Целить запекшиеся раны (Франция).
ЗВОНКИЕ как сталь. – Кости. Взлетели кости, звонкие как сталь, У пали кости – и была печаль (Пятистопные ямбы).
ЗВОНКИЙ словно водопад гремящий. – Голос. Но поёт мне голос настоящий, Голос жизни, близкой для меня, Звонкий, словно водопад гремящий, Словно гул растущего огня («Отвечай мне, картонажный мастер...»).
...словно гул растущего огня. Там же.
...словно лепет струн. – Панцирь. И, смущаясь, поселянки Долго им вослед глядят, Видя только панцирь белым, Звонкий, словно лепет струн (Сказки о королях).

ЗВУЧАТЬ
ЗВУЧАЛ точно маятник зловещий. – Шаг. В угрюмом сне застыли вещи, Был странен серый полумрак, И, точно маятник зловещий, Звучал мой одинокий шаг (Ужас).
ЗВУЧАЛО звоном колокольным. О старом, о странном, о безбольном, О вечном слагалось его нытьё, Звучало мне звоном колокольным, Ввергало в истому, в забытьё (Возвращение).
ЗВУЧАТ как призывы. – Имена. Я приму! Но как же те, другие, Чьей мыслью мы теперь живём и дышим, Чьи имена звучат нам, как призывы? (Отрывок).
ЗВУЧАЩИЙ солнечным напевом. – Вздох. Путник, Он [Бог] идёт над звёздным севом, Он всечасно хочет перемен; Белизна нагих Его колен, Вздох, звучащий солнечным напевом, Снятся только ангелам и девам (Открытие Америки).

ЗЕЛЁНЫЙ
ЗЕЛЕНЫ точно цветы. – Мели. Целый день над водой, словно стая стрекоз, Золотые летучие рыбы видны, У песчаных серпами изогнутых кос Мели, точно цветы, зелены и красны (Красное море).
ЗЕЛЁНЫЕ как медный яд – Льдины. Взойди на мост, склони свой взгляд: Там льдины прыгают по льдинам, Зелёные, как медный яд, С ужасным шелестом змеиным (Ледоход).

ЗЕМЛЯ
ЗЕМЛЯ как уличённый тать. Как труп, бессилен небосклон, Земля – как уличённый тать. Преступно-тайных похорон На ней зловещая печать («Как труп, бессилен небосклон...»).

ЗЛИТЬСЯ
ЗЛЮСЬ как идол металлический. – Я. Я злюсь, как идол металлический Среди фарфоровых игрушек. («Я вежлив с жизнью современною...»).

ЗЛОВЕЩИЙ
ЗЛОВЕЩИ как коршуны. – Думы.   Зачем они ко мне собрались, думы, Как воры ночью в тихий мрак предместий? Как коршуны, зловещи и угрюмы, Зачем жестокой требовали мести? (Думы).

ЗНАМЯ
ЗНАМЁНА как осенние листья. Трубили герольды. По ветру стремились знамёна, Как листья осенние, прелые, бурые листья (Варвары).

ЗОЛОТИСТЫЙ
ЗОЛОТИСТЕЙ – Солнце.  На далёкой звезде Венере Солнце пламенней и золотистей («На далёкой звезде Венере...).

ЗОЛОТОЙ
ЗОЛОТОЕ как ожерелье – Похмелье. В сердце лёгкая дрожь Золотого похмелья, Золотого, как рожь, Как её ожерелье («Пролетела стрела...»).
...как рожь. Там же.
ЗОЛОТЫЕ как браслеты. – Струны. Сумрачной царицы беззаконий Под рукой уверенной поэта Струны трепетали в лёгком звоне, Струны золотые, как браслеты Сумрачной царицы беззаконий («Под рукой уверенной поэта...»).

ЗРЕТЬ
ЗРЕЛА как сладкий плод. – Радость. Но иная радость глубоко В сердце зрела, как сладкий плод. Он почуял веянье рока, Милой смерти неслышный лёт (Поэма начала).
 

И

ИГЛА
ИГЛЫ (пламени) точно медь в самородном железе. Точно медь в самородном железе, Иглы пламени врезаны в ночь, Напухают валы на Замбези И уносятся с гиканьем прочь (Замбези).

 ИДТИ
ИДЁТ как дева пламенного рая. – Она. Лазурных глаз не потупляя, Она идёт, сомкнув уста, Как дева пламенного рая, Как солнца юная мечта (Дева Солнца). Загадочная «Она» предстает как романтический образ чистой красоты, божественного света и абсолютной свободы.
 ...как солнца юная мечта. – Там же.
...точно благовест Твой. – Весна. Точно благовест Твой, весна По весёлым идёт полям (Канцона).

ИЗОГНУТЬ
ИЗОГНУТЫЕ серпами. – Косы. Целый день над водой, словно стая стрекоз, Золотые летучие рыбы видны, У песчаных серпами изогнутых кос Мели, точно цветы, зелены и красны (Красное море).

ИЗОГНУТЬСЯ
ИЗОГНУВШЕЕСЯ, как я.  – Семизвездие. Я вручу его кряжам горным, Стражам косного бытия, Семизвездию, в небе чёрном Изогнувшемуся, как я (Поэма начала).


ИЗЯЩНЫЙ
ИЗЯЩЕН как ты. – Он.  Он, как ты, изящен и утончен, Но твой взор сверкает горячей, Миг бежит, и дивный спор окончен: Феб отрёкся от своих лучей (Император) «Он» – это древнеримский император Каракалла.

ИРОНИЧНЫЙ
ИРОНИЧНЕЕ. – Я. Но нет, я не герой трагический, Я ироничнее и суше («Я вежлив с жизнью современною...»).

ИСКРИВИТЬСЯ
ИСКРИВЯСЬ как в странной позе танца. – Тело. И живая тень румянца Заменилась тенью белой, И, как в странной позе танца, Искривясь, поникло тело (Самоубийство).

ИСКУСНЫЙ
ИСКУСНЕЕ меня. – Она. Мы вместе плаваем в пруду. Дразня, она одна уходит в заводь, У вы, она искуснее меня, Я песни петь привык, не плавать! (Плавание). Она – биографы связывают этот образ с Еленой Дюбуше; последняя страстная любовь и муза Николая Гумилева, которой он посвятил целый стихотворный цикл «К Синей звезде).

К


КАПРИЗНЫЙ
(Нет) КАПРИЗНЕЙ тебя. Нет тебя тревожней и капризней, Но тебе предался я давно Оттого, что много, много жизней Ты умеешь волей слить в одно («Нет тебя тревожней и капризней...»). Под местоимениями «ты» и «тебя» скрывается Анна Ахматова.
 
КАРАВАН
КАРАВАН как будто огненный туман. Пред ними странный караван, Как будто огненный туман, Пятьсот огромных негров в ряд Горящие стволы влачат (Мик).

КАЧАТЬСЯ
КАЧАЛСЯ как в дурмане. – Он [гость]. Толстый, качался он [гость] как в дурмане, Зубы блестели из-под хищных усов, На ярко-красном его доломане Сплетались узлы золотых шнуров (У цыган).

КИПЕТЬ
КИПЕЛА как Терек. – Речка. Но оказался вполне на высоте Неведомский. Прыгнул, коня удержал, речка кипела, как Терек (Открытье летнего сезона).

КЛЁКОТ
КЛЁКОТ словно звон истлевших цимбал. Вот я слышу сдержанный клёкот, Словно звон истлевших цимбал, Словно моря дальнего рокот, Моря, бьющего в груди скал (Птица).
...словно моря дальнего рокот. Там же.

КЛОНИТЬСЯ
КЛОНЯТСЯ как колосья созревшей нивы. – Головы. Как колосья созревшей нивы, Клонятся головы непреклонных («Словно ветер страны счастливой...»).

КОВАРНЫЙ
КОВАРНЫЙ как змей. – Он [Адам].  Он борется с нею [Евой]. Коварный, как змей, Её он опутал сетями соблазна (Сон Адама).

КОВЁР
КОВЁР словно сеть. Но душно мне ... Я зачарован; Ковёр надо мной, словно сеть (Лиловый цветок).
 
КОНЬ
КОНЬ как буря. Конь, как буря, топчет травы, Разрывает грудью льны (Всадник).

КОРОТКИЙ
КОРОЧЕ стал.  – Путь. Мой путь Всё это кистью дивной отче Андрей Рублёв мне изъяснил, Чтоб стал прямее и короче Мой путь к Престолу Вышних Сил (Андрей Рублёв). 

КОСТЁР
КОСТРЫ точно красные звёзды. На девятую ночь я увидел с горы – Эту ночь никогда не забуду! – Там, далёко, в чуть видной равнине костры, Точно красные звёзды, повсюду (Галла).

КРАСИВЫЙ
КРАСИВЫЙ как смерть. – [Лев]. Подойди, как смерть, красивый, Точно утро, молодой, Потряси густою гривой, Гривой светло-золотой (Невеста льва).
КРАШЕ горнего Иерусалима – Летний Сад. Взоры девушки любимой – Слаще взоров жителей высот. Краше горнего Иерусалима Летний Сад и зелень сонных вод («Перед ночью северной короткой...»).
...– Зелень сонных вод. Там же.
КРАШЕ тела. – Золото. «Просто золото краше тела И рубины красней, чем кровь, И доныне я не умела Понять, что такое любовь» (Перстень).

КРАСНЫЙ
КРАСНА как пурпур. – Кровь. Кровь царицы, как пурпур, красна, Задыхаюсь я в темном недуге («Цapь, упившийся кипрским вином...»).
КРАСНЕЕ меди. – Медведи. И тихи белые медведи, Из-за бугшприта сторожа Над полыньей, краснее меди, Неосторожного моржа («Суда стоят, во льдах зажаты...»).
КРАСНЕЕ чем пурпур царей. – Розы. Здесь реют червонного золота пчёлы, Здесь розы краснее, чем пурпур царей! («Вы все, паладины Зеленого Храма...»).
КРАСНЕЙ чем коралл. – Те. А когда на пески Ночь, как коршун, посядет, Задрожат огоньки Впереди нас и сзади; Те красней, чем коралл, Эти зелены, сини (Суэцкий канал).
...чем кровь. – Рубины. «Просто золото краше тела И рубины красней, чем кровь, И доныне я не умела Понять, что такое любовь» (Перстень).
КРАСНОЕ как рана. – Солнце. По ущельям Добробрана Сизый плавает туман, Солнце, красное, как рана, Озарило Добробран (Леопард).
КРАСНЫ точно цветы. – Мели. Целый день над водой, словно стая стрекоз, Золотые летучие рыбы видны, У песчаных серпами изогнутых кос Мели, точно цветы, зелены и красны (Красное море).
КРАСНЫЕ как зарево.  – Шатры. Ведь много дней томилась Иудея, Опалена горячими ветрами, Ни спорить, ни покорствовать не смея, Пред красными, как зарево, шатрами (Юдифь).
...как медь. – Нагие люди. Каждый шаг был так же странно нов, Те же выходили из кустов, Улыбаясь и крича о чуде, Красные, как медь, нагие люди (Открытие Америки).

КРЕПКИЙ
КРЕПЧЕ платанов –  Человек. Пальм стройней и крепче платанов, Неуклонней разлива рек, В одеяньях серебротканых Шёл неведомый человек (Поэма начала).

КРИЧАТЬ
КРИЧАЛИ как виденья. – Звуки.  Звуки мчались и кричали, Как виденья, как гиганты, И метались в гулкой зале, И роняли бриллианты (Маэстро).
...как гиганты. – Звуки.

КРОТКИЙ
КРОТКАЯ как Ева. – Она. Я, как первый человек, А она, как Ева, кроткая, Дразнит выгибами век медлительной походкой (На добрую память). Она – это возлюбленная поэта.

 КРУЖИТЬ
КРУЖИШЬ валькирией. – Ты (Ольга).  Вижу череп с брагой хмельною, Бычьи розовые хребты, И валькирией надо мною, Ольга, Ольга, кружишь ты (Ольга). Валькирия – в скандинавской мифологии дева-воительница, которая реет на крылатом коне над полем битвы и решает судьбу павших воинов, забирая лучших из них в небесный чертог – Вальхаллу;  Ольга Николаевна Арбенина (Гильдебрандт) – молодая и невероятно красивая актриса Александринского театра, художница и поэтесса.

КРУЖИТЬСЯ
КРУЖИТСЯ как гордость хищнических свор. – Летучий голландец. И в этом месте с давних пор, Как тигр по заросли дремучей, Как гордость хищнических свор, Голландец кружится летучий («Над морем встал ночной туман...»).
... как тигр по заросли дремучей. Там же.

КРЫЛАТЫЙ
КРЫЛАТ как орёл. – Я.  0, если бы я был крылат, Как тот орёл, что пьёт из тучи! (Ключ в лесу).
...как серафимы. – Лев. Лев на колонне, и ярко Львиные очи горят, Держит Евангелье Марка, Как серафимы, крылат (Венеция).
КРЫЛАТАЯ как он. – Победа.  Вон ждёт нагая Андромеда, Пред ней свивается дракон, Туда, туда, за ним победа Летит, крылатая, как он (Персей).
КРЫЛАТЫ словно гарпии. – Закаты. Как эмаль, сверкает море, И багряные закаты На готическом соборе, Словно гарпии, крылаты (Неаполь).

КРЫЛО
КРЫЛЬЯ точно стрекоза. На треножник сев стеклянный, Лукаво опустив глаза, Бог с головою обезьяны, С крылами, точно стрекоза, Нам голосом пророчит томным: «Луна вам будет светлый дом» («Рядами тянутся колонны...»).

Л

ЛЕЖАТЬ
ЛЕЖАЛА смоляною доской. – Борода. И казалось, земля бежала Под его стопы, как вода, Смоляною доской лежала На груди его борода (Поэма начала).

ЛЕТАТЬ
ЛЕТАЛ как сатана на огненном коне – Пер Гюнт. Здесь с криками чудовищных глумлений, Как сатана на огненном коне, Пер Гюнт летал на бешеном олене По самой неприступной крутизне (Норвежские горы). Пер Гюнт – это главный герой одноименной драматической поэмы норвежского драматурга Генрика Ибсена. 

ЛЕЧЬ
ЛЕГЛО как как мощь и слава. – Море. А море синей пеленой Легло вокруг, как мощь и слава Италии, как щит святой Ее стариннейшего права ( Ода Д'Аннунцио).
...как щит святой. Там же.

ЛЁГКИЙ
ЛЕГКА как память о давно прошедшем бреде.  – Песнь. Песнь моя легка, Как память о давно прошедшем бреде, Могучая взяла меня рука, У же слетел к дрожащей Андромеде Персей в кольчуге из горящей меди (Баллада).
...как птица осенней ясною порой. – Она.  И вся она легка, как птица Осенней ясною порой, Уже готовая проститься С печальной северной страной («Лишь чёрный бархат, на котором...»).
...как серна молодая. – Лай-Це. С недоуменьем на лице Он обернулся; приседая, Смеётся перед ним Лай-Це, Легка, как серна молодая (Два сна).

ЛИК
ЛИК (жены) подобен раю. Я твердо, я так сладко знаю, С искусством иноков знаком, Что лик жены подобен раю, Обетованному Творцом (Андрей Рублёв).
...точно высечен из гранита. Точно высечен из гранита, Лик был светел, но взгляд тяжёл ... (Поэма начала).


ЛИЦО
ЛИЦО как вымя. В красной рубашке, с лицом, как вымя, Голову срезал палач и мне (Заблудившийся трамвай).

ЛОВИТЬ
ЛОВИТ как звуки райского напева. – Он [царь]. «Как звуки райского напева, Он [царь] ловит быстрые слова: «Она живёт, святая дева ... О ней уже гремит молва» (Дева Солнца).

ЛОВКИЙ
ЛОВЧЕЕ барса. – Ты [старый товарищ]. Старый товарищ, древний ловчий, Снова встаёшь ты с ночного дна, Тигра смелее, барса ловчее, Сильнее грузного слона (Товарищ).

ЛОЖИТЬСЯ
ЛОЖАТСЯ лучистей. – Они. Он любит и скрежет стального резца, Дробящего глыбистый мрамор для статуй, И девственный холод зари розоватой, И нежный овал молодого лица, – Когда на холсте под ударами кисти Ложатся они и светлей, и лучистей (Сон Адама).
... светлей. Там же.
...словно тени листьев поутру. – Мысли. Мысли так отчётливо ложатся, Словно тени листьев поутру. Я хочу к кому-нибудь ласкаться, Как ко мне ласкался кенгуру (Кенгуру).

ЛОПАТЬСЯ
ЛОПАЮТСЯ как струны. – Буруны. Ах, к игре с трезубцем Нептуна, С косами диких нереид В час, когда буруны, как струны, Звонко лопаются (Снова море).

ЛУНА
ЛУНА как смертельная рана. По небу бродили свинцовые, тяжкие тучи, Меж них багровела луна, как смертельная рана (Оссиан).
...большой тюльпан заоблачной оранжереи. Над морем встал ночной туман, Но сквозь туман еще светлее Горит луна – большой тюльпан Заоблачной оранжереи («Над морем встал ночной туман...»).
...(стала) солнцем. Так сладко знакомая вдруг расцвела тишина, Словно приблизилась тайно иль стала солнцем луна («Долго молили о танце мы вас, но молили напрасно...»).

ЛУЧ
ЛУЧИ как песни вышнего хорала.  Однажды солнце догорало И тихо теплились лучи, Как песни вышнего хорала, Как рати ангельской мечи (Дева Солнца).
...как рати ангельской мечи. Там же.

ЛУЧЕЗАРНЫЙ
Лучезарней. – Мир. Ведь есть же мир лучезарней, Что недоступен обидам Краснощеких афинских парией, Хохотавших над Еврипидом («Какая странная нега...»).
ЛУЧЕЗАРНЫЙ как колонны просветлённого эфира. – Влюблённый. Так сказал один влюбленный В песни солнца, в счастье мира, Лучезарный, как колонны Просветлённого эфира (Сказка о королях).

ЛЮБИТЬ
ЛЮБИЛА как маленьких. – Ты [волчица].  Не правда ль, ты [волчица] их любила, Как маленьких, встарь, когда, Рыча от бранного пыла, Сжигали они города (Рим).
...как я.  – Она [царица]. «В ней билось сердце, полное изменой, Носили смерть изогнутые брови, Она была такою же гиеной, Она, как я, любила запах крови».
(Не) ЛЮБИТ как и вы [стихи]. – Душа. Как и вы [стихи], душа угрюма, Как и вы, душа мрачна, Как и вы, не любит шума, Её манит тишина («Вам, кавказские ущелья...»).

ЛЮБОВЬ
ЛЮБОВЬ как пожар в лесу. И я думал: «Нет, любовь не это! Как пожар в лесу, любовь – в судьбе, Потому что даже без ответа Я отныне обречён тебе» («Мы в аллеях светлых пролетали...»).
...твёрже адаманта. Одна любовь сковала нас цепями, Что адаманта твёрже и светлей (Пятистопные ямбы).
...светлей адаманта. Там же.

ЛЮЦИФЕР
 ЛЮЦИФЕР (станет) блуждающею тенью. Но когда воздушный лунный знак Побледнеет, шествуя к паденью, Снова станет трупом старый маг, Люцифер – блуждающею тенью (Пещера сна).

М


МАГ
МАГ (станет) трупом. –  Маг. Но когда воздушный лунный знак Побледнеет, шествуя к паденью, Снова станет трупом старый маг, Люцифер – блуждающею тенью (Пещера сна).

МАЛЬЧИК
МАЛЬЧИК птица. «Мне подобных нету На земле зелёной. Хоть мальчик-птица, Исполненный дивных желаний, И должен родиться В Броселиане» (Дева-птица).

МАХАТЬ
МАШЕТ (седою гривой) как всегда. – Море. И вот опять восторг и горе, Опять, как прежде, как всегда, Седою гривой машет море, Встают пустыни, города (Прапамять).
...как прежде. Там же.

МАША
МАША похожая на лебедь. Вот троица странная наша: Я, жертва своих же затей, На лебедь похожая, Маша И Оля, лисица степей (На кровати, пpeвращённoй в тахту).

МЕЛЬ
МЕЛИ точно цветы. Целый день над водой, словно стая стрекоз, Золотые летучие рыбы видны, У песчаных серпами изогнутых кос Мели, точно цветы, зелены и красны (Красное море).

МЕРЦАТЬ
МЕРЦАЮЩИЕ как шпага. – Глаза. Пусть в час заклятий, в вихре голосов И в блеске глаз, мерцающих, как шпага, Ерошат крылья ужас и отвага И я сражаюсь с призраками сов ... (Попугай).

МЕЧТАТЬ
МЕЧТАЕМ как о лунах. – Мы.  Ответь мне, почему не вижу я В обитель нег идущих женщин юных, Жемчужины земного бытия? От них и песнь рождается на струнах, И делается слаще сок гранат, И мы о них мечтаем, как о лунах мечтаем, как о лунах («Три лестницы, ведущие на небо...»).   

МИЛЫЙ
МИЛ как ангел. – Луи.  Как ангел мил, как демон горд, Луи стоял один средь морд Клыкастых и мохнатых рук, К нему протянутых вокруг (Мик).
...милее родного брата. – Собака. Косматая, рыжая, рядом Несётся моя собака, Которая мне милее Даже родного брата (Осень).
МИЛЕЙ всех. – Оля. Но всех милей, всех грациозней, Всё ж Оля в робости своей, Встречая дьявольские козни Улыбкой, утра розовей (Медиумические явленья).
...забав ребячьих. «Здесь, в мире горестей и бед, В наш век и войн, и революций, Милей забав ребячьих – нет, Нет глубже – так учил Конфуций» (Два сна).

МИНИСТР
МИНИСТРЫ черней сапога. «Господин президент, ваш слуга!» – Вы с поклоном промолвите быстро, Но взгляните, черней сапога Господин президент и министры (Либерия).

МИНУС
МИНИАТЮРЫ словно бабочки сказочных стран. Шейхи молятся, строги и хмуры, И лежит перед каждым Коран, Где персидские миниатюры, Словно бабочки сказочных стран (Египет).

МИНУС
МИНУСОВ как плюсов. – В афере. Однако столько ж минусов, как плюсов, В афере этой (Брюсов и Сологуб).

МИР
МИР как могила. Где надежда? Весь мир – как могила. Счастье где? Я не в силах дышать («Временами, не справясь с тоскою...»).

МИРНЫЙ
МИРНАЯ как наложница. – Дева богов. «Все вы знаете деву богов, Что владела богатою Смирной И сегодня вошла в мой альков, Как наложница, робкой и мирной» («Цapь, упившийся кипрским вином...»).

МОГИЛА
МОГИЛА (не была) добычей. Не раз в бездонность рушились миры, Не раз труба архангела трубила, Но не была добычей для игры Его великолепная могила (Орёл).

МОЛИТЬСЯ
МОЛИЛСЯ как паладин набожный. – Он [Колумб]. Ах! не грезил с нами лишь один, Лишь один хранил в душе тревогу, Хоть сперва, склонясь как паладин Набожный, и он [Колумб].  молился Богу (Открытие Америки).

МОЛОДОЙ
 МОЛОДОЙ точно утро. – [Лев]. Подойди, как смерть, красивый, Точно утро, молодой, Потряси густою гривой, Гривой светло-золотой (Невеста льва).

МОЛЧАТЬ
(Хочу) МОЛЧАТЬ как он [зверь]. – Я. Как он [зверь], и я хочу молчать, Тоскуя и любя, С тревогой древнею встречать Мою луну, тебя (Свидание).

 
МОРОЗНЫЙ
МОРОЗНЕЙ. – Воздух. Мне будет сладко в вышине, Там воздух чище и морозней («За службу верную мою...»).

МОЧЬ
МОЖЕМ (быть) как дети. – Мы. Пока они живут на свете творят закон святого сева, Мы смело можем быть как дети, Любить друг друга, Женевьева (Средневековье).

МРАЧНЫЙ
МРАЧНА как и вы [стихи]. – Душа. Как и вы [стихи], душа угрюма, Как и вы, душа мрачна, Как и вы, не любит шума, Её манит тишина («Вам, кавказские ущелья...»).
МРАЧНО как ночь. – Лицо. Могучий царь суров и гневен, Его лицо мрачно, как ночь, Толпа испуганных царевен Бежит в немом смятеньи прочь (Дева Солнца).
МРАЧНЫЙ словно ночь. – Луи. Но, мрачный словно ночь, Луи внимал ей, побледнев, И не старался превозмочь Свое презрение и гнев (Мик).

МЧАТЬСЯ
МЧАЛИСЬ как волки (свирепы и грубы). – Кометы.  Но на небе внезапно качнулась широкая тень, И кометы, что мчались, как волки свирепы и грубы, И сшибались друг с другом, оскалив железные зубы, Закружились, встревоженным воем приветствуя день («Одиноко-незрячее солнце смотрело на страны...»).
МЧАЛСЯ бурей. – Он [трамвай]. Мчался он [трамвай]. бурей тёмной, крылатой, Он заблудился в бездне времен ... (Заблудившийся трамвай).
...как звоны серебряной лютни. – Зов. И зов её мчался, как звоны серебряной лютни: «Спешите, герои, несущие луки и пращи! Нигде, никогда не найти вам жены бесприютней, Чьи жалкие стоны вам будут желанней и слаще (Варвары).
МЧИТСЯ точно средь высоких холмов и широких долин. – Иноходец. Буйный ветер в пустыне второй властелин, Вот он мчится порывами, точно Средь высоких холмов и широких долин Дорогой иноходец восточный (Сахара).

МЫ
МЫ как виденья. И воздух – как роза, и мы – как виденья, То близок к отчизне своей пилигрим… (Андрогин).
...как сны. От зари Мы, как сны; Мы цари Глубины (Искатели жемчуга).

Н

НАБЕЖАТЬ
НАБЕГУТ буйной толпой. – Года. Буйной толпой набегут и умчатся года, Столько печали я встречу, что радость ли мерить? (Память).

НАВЕЩАТЬ
НАВЕЩАЮТ (ещё живущих) как радостные пилигримы. – Дымы. И блуждают золотые дымы В синих-синих вечерних кущах Иль, как радостные пилигримы, Навещают ещё живущих. («На далёкой звезде Венере...).

НАГОЙ
НАГА как у всех матросов. – Грудь. Как у всех матросов, грудь [у адмирала] нага, В левом ухе медная серьга И на смуглой шее нить коралла (Открытие Америки).
НАГИЕ как духи. – Мы.  Спеши же, подруга! Как духи, нагими, Должны мы исполнить старинный обет, Шепнуть, задыхаясь, забытое Имя И, вздрогнув, услышать желанный ответ (Андрогин).

НАДМЕННЫЙ
НАДМЕННЫЙ как птица. – Рыцарь. У ног её рыцарь, надменный, как птица, Как серый орёл пиренейских снегов (Анна Комнена).
...как серый орёл пиренейских снегов. Там же.
...как юноша. – Лирик. Надменный, как юноша, лирик Вошёл, не стучася, в мой дом И просто заметил, что в мире Я должен грустить лишь о нём (Любовь).

НАЛИВАТЬСЯ
НАЛИВАЛСЯ точно солнце в рассветном небе. – Дракон. Точно солнце в рассветном небе,  Наливался жизнью дракон, Крылья рвались по ветру, гребень Петушиный встал, обагрён (Поэма начала).

НАПОМИНАТЬ
НАПОМИНАЕШЬ горностая. – Ты.  Порой ты, нежная и злая, Всегда перечащая мне, Напоминаешь горностая На ветке снежной при луне («Природе женщины подобны...»). «Ты» – подразумевается поэтесса Ирина Одоевцева, ученица поэта по студии «Звучащая раковина».

НАПУХАТЬ
НАПУХАЕТ как гора. – Волна. Ты бессильно над ним [пароходом], пусть ревёт ураган, Напухает волна за волной, как гора (Красное море).

НАРОД
НАРОД змиеносец. Да примет царевна молитвы святые, Народ-змиеносец, молитвы – твои (Дочь змия).
НАРОДЫ (станут) как дети. И после стольких столетий Чье имя – горе и срам, Народы станут, как дети, И склонятся к их ногам (Канцона).

НЕБО
НЕБО точно бирюза. И небо точно бирюза, И принц, поднявший еле-еле Миндалевидные глаза На взлёт девических качелей (Персидская миниатюра).

 НЕВЕРНО-ТЯЖКИЙ
НЕВЕРНО-ТЯЖКИЕ как рыданье. – Крыла. И белый мрамор говорил О царстве Вечного Молчанья И о полёте гордых крыл, Неверно-тяжких, как рыданье («В лесу, где часто по кустам).

НЕВЗГОДА
НЕВЗГОДЫ (войны) как воздух и вода. Зато бессмертные гусары, Те не сдаются никогда, Войны невзгоды и удары Для них – как воздух и вода («Взгляните: вот гусары смерти!..»).

НЕВИННЫЙ
НЕВИННЫЙ как девушка. – Мир.  Новый мир, невинный как девушка, невинный!.. Кто ж прольёт девическую кровь?  (Открытие Америки).

НЕДВИЖНЫЙ
НЕДВИЖЕН как простой утёс. – Он. Он промолчит и будет с виду Недвижен, как простой утёс (Камень).
НЕДВИЖНЫЙ как луна. – Маятник. Но вечером ... О, как она страшна, Ночная тень за шкафом, за киотом, И маятник, недвижный, как луна, Что светит над мерцающим болотом! (Читатель книг).

НЕДЕЛЯ
НЕДЕЛИ будут праздником. Праздником будут те недели, Что проведём на корабле (Путешествие в Китай).
 
НЕДОСТУПНЫЙ
НЕДОСТУПНЕЕ Божьего рая. – Дорога. Недоступнее Божьего рая Мне дорога к снежной стране («Далеко мы с тобой на лыжах...»).

НЕЖИВОЙ
НЕЖИВЫЕ как живые. С блеском глаз, с усмешкой важной, Как живые, неживые ... (Генуя).

 НЕЖИТЬСЯ
НЕЖИТСЯ как птица с трубкой в клюве.  – Везувий. И, как птица с трубкой в клюве, Поднимает острый гребень, Сладко нежится Везувий, Расплескавшись в сонном небе (Неаполь).

НЕЖНО
НЕЖНЕЙ поёт. –  Соловей. Раненный в сердце шипом соловей О розе-убийце поёт всё нежней И плачет в тоске безнадежной («Я песни слагаю во славу твою...»).
...Цветы. Нежней цветы и звёзды ярче В стране, где светит Южный Крест, В стране богатой, словно ларчик Для очарованных невест (Приглашение в путешествие).
НЕЖНО как во сне. – Приходишь. Тихо, тихо, нежно, как во сне, Иногда приходишь ты ко мне (Paccыпающaя звёзды).

НЕЖНОСТЬ
НЕЖНОСТЬ словно тень. Любопытно-вдумчивая нежность, Словно тень, на царственных устах, Но какая дикая мятежность Затаилась в сдвинугых бровях! (Каракалла).

НЕЖНЫЙ
НЕЖНАЯ как лебедь сонных вод.  – Императрица. Страстная, как юная тигрица, Нежная, как лебедь сонных вод, В темной спальне ждёт императрица, Ждёт, дрожа, того, кто не придёт (Каракалла).
НЕЖНЕЙ. – Цветы.  Нежней цветы и звёзды ярче В стране, где светит Южный Крест, В стране богатой, словно ларчик Для очарованных невест (Приглашение в путешествие).
НЕЖНЫ как Дафнис и Хлоя. – Гимназист с гимназисткой. Я печален от книги, томлюсь от луны, Может быть, мне совсем и не надо героя, Вот идут по аллее, так странно нежны, Гимназист с гимназисткой, как Дафнис и Хлоя (Современность). Дафнис и Хлоя – это главные персонажи знаменитого пасторального романа греческого писателя Лонга (II век н. э.).
НЕЖНЫЕ словно былинки. – Сёстры. Можно увидеть на этой картинке Ангела, солнце и озеро Чад, Шумного негра в одной пелеринке И шарабанчик, где сёстры сидят, Нежные, стройные, словно былинки (Акростих).

НЕОБЫЧАЙНЫЙ
НЕОБЫЧАЙНЫ как сны. – Растения. Растенья в них, как сны, необычайны, Как воды утром, розовеют птицы, И – кто поймёт намёк старинной тайны? – В них девушка в венке великой жрицы (Сады души).
...– Удавы. И, как сны, необычайны, Пестрокожие удавы (Неоромантическая сказка).

НЕРУШИМЫЙ
НЕРУШИМА как Тарпейская скала. – Власть.  Манлий сброшен. Слава Рима, Власть всё та же, что была, И навеки нерушима, Как Тарпейская скала (Манлий).

НЕСТИСЬ
НЕСЁТСЯ летящей горою. – Вчера. Летящей горою за мною несется Вчера, А Завтра меня впереди ожидает, как бездна (Я верил, я думал...).

НЕУДАЧНЫЙ
НЕУДАЧНЕЙ. – Предлоги. И всё-то споришь ты. и взоры строги,  И неудачней с каждым днем Замысловатые твои предлоги, Чтобы не быть со мной вдвоём («С тобой мы связаны одною цепью...»).

НЕУКЛОННЫЙ
НЕУКЛОННЕЙ разлива рек. – Человек. Пальм стройней и крепче платанов, Неуклонней разлива рек, В одеяньях серебротканых Шёл неведомый человек (Поэма начала).

 НЕУТОМИМЫЙ
НЕУТОМИМЫЙ как время. – Чтец. И тёрн сопутствует венцу, И бремя жизни – злое бремя... Нo что до этого чтецу, Неутомимому, как время! (В библиотеке).

НИЗКИЙ
НИЖЕ наваленной кучи отсеченных тобой человечьих голов. – Ты. Цapь сказал своему полководцу: «Могучий, Ты велик, точно слон, повелитель лесов. Но ты все-таки ниже наваленной кучи Отсеченных тобой человечьих голов» (Дагомея).

НИЩИЙ
НИЩИЙ словно гость непрошеный. Это дверь в стене, давно заброшенной, Камни, мох и больше ничего, Возле – нищий, словно гость непрошеный, И ключи у пояса его (Ворота рая).

НОСИТЬСЯ
НОСЯТСЯ словно ветер страны счастливой. –Жалобы. Словно ветер страны счастливой, Носятся жалобы влюбленных («Словно ветер страны счастливой...»).

НОСОРОГ
НОСОРОГ как чудовищный бог. Встреть спокойно носорога, Как чудовищного бога, Посреди лесного храма Не склони к земле лица (Носорог).

НОЧЬ
НОЧЬ  как друг. Пролетала золотая ночь И на миг замедлила в пyти, Мне, как другу, эахотев помочь, Ваши письма думала найти – Те, что Вы не написали мне («Пролетала золотая ночь...»).
...как чёрная наяда. Я помню ночь, как чёрную наяду, В морях под знаком Южного Креста (Пятистопные ямбы). Наяда – это нимфа водных источников (рек, ручьёв, озёр и родников) в древнегреческой культуре.

О

ОБВИТЬ
ОБОВЬЁТ как тканью. – Холод. Ты поймёшь тогда, как злобно насмеялось всё, что пело, В очи глянет запоздалый, но властительный испуг, И тоскливый смертный холод обовьёт, как тканью, тело, И невеста зарыдает, и задумается друг (Волшебная скрипка).

ОБНИМАТЬ
ОБНИМАЛА как cecтpy свою. – Муза. Муза Дальних Странствий обнимала Зою, как cecтpy свою, теперь («В этот мой благословенный вечер...»).

ОБРУЧ
ОБРУЧ словно колесо. Идёт Какой-то мальчик из ворот, И обруч, словно колесо, Он катит для игры в серсо (Мик).

ОБСТУПИТЬ
ОБСТУПИЛИ как воры. – Думы. Мне было грустно, думы обступили Меня, как воры, в тишине предместий, Унылые, как взмахи чёрных крылий, Толпилися и требовали мести (Думы).

ОГНЕННЫЙ
ОГНЕННЕЙ всего. – Запах. То говорила и звенела Твоя поющей лютней кровь. И запах огненней и слаще Всего, что в жизни я найду, И даже лилии, стоящей В высоком ангельском саду («Я вырван был из жизни тесной...»).
...(даже) лилии. –- Запах. Там же.
 

ОГОНЁК
ОГОНЬКИ как цветы весною на болоте. И она ответила с досадой: «Ничего не вижу. Только небо Вогнутое, чёрное, пустое И на небе огоньки повсюду, Как цветы весною на болоте» (Звёздный ужас).
...точно рой весёлых пчёл. До глубин ночами и днями Аметист светился и цвёл Многоцветными огоньками, Точно роем весёлых пчёл (Поэма начала).

ОДИНОКИЙ
ОДИНОК как я. – Слон. Есть один, кто сильнее меня. Это слон в неизведанных чащах, Он, как я, одинок и велик И вонзает во всех проходящих Пожелтевший изломанный клык (Замбези).

ОДУРМАНИТЬ
ОДУРМАНИТ как чарой винной. – Кто.  Кто визжаньем пил, как чарой винной, Одурманит лес ещё пустынный? (Открытие Америки).

ОЖЕСТОЧЁННО
ОЖЕСТОЧЁННЕЙ рубят. – Лесники. Сильней веслом рвут воду рыбаки, Ожесточённей рубят лесники Огромные кудрявые дубы (Вечер).

ОЖИДАТЬ
ОЖИДАЕТ как бездна. – Завтра. Летящей горою за мною несется Вчера, А Завтра меня впереди ожидает, как бездна (Я верил, я думал...).
...как светлых гостей. – Новые мысли. Он новые мысли, как светлых гостей, Всегда ожидает из розовой дали, А с ними, как новые звёзды, печали Ещё неизведанных дум и страстей (Сон Адама).

ОЗАРЯТЬСЯ
ОЗАРЯЕТСЯ серебром зари. – Небосвод. Серебром холодной зари Озаряется небосвод (Сентиментальное путешествие).

ОЗИРАТЬСЯ
ОЗИРАЛСЯ как застигнутый внезапно зверь. – Англичанин. Англичанин поднялся и стоя, Как застигнутый внезапно зверь, Озирался, но рванулись трое И спиной загородили дверь («Наш хозяин щурится, как крыса...»).

ОКРУЖИТЬ
ОКРУЖЁННЫЙ (рекою) как причудливою рамкой. – Замок. Над высокою горою Поднимались башни замка, Окружённого рекою, Как причудливою рамкой (Неоромантическая сказка).

ОН (царь)
ОН был героем. Он был героем, я – бродягой, Он – полубог, я – полузверь, Но с одинаковой отвагой Стучим мы в замкнутую дверь (В пустыне).
...как гроза. Он [царь] как гроза, он гордо губит В палящем зареве мечты, За то, что он безмерно любит Безумно-белые цветы (Дева Солнца).
...как лунный свет. – Был ли он вас двух достоин? Был ли он как лунный свет? – Да, он воин и поэт (Сон).Он – под местоимением «он» скрывается Отелло, знаменитый персонаж трагедии Уильяма Шекспира.
...подобен цветным парусам корабля. Вдали он [жираф] подобен цветным парусам корабля, И бег его плавен, как радостный птичий полёт (Жираф).

ОНА (душа)
ОНА как древняя жена. Моя душа осаждена Безумно странными грехами, Она – как древняя жена Перед своими женихами («Моя душа осаждена...») . «Древняя жена» – это прямая отсылка к Пенелопе, верной супруге Одиссея из «Одиссеи» Гомера. Пока муж отсутствовал, Пенелопа была вынуждена ткать (прясть) в своих чертогах и стойко держать осаду против назойливых женихов, разорявших ее дом.

ОПАСНЫЙ
ОПАСНЕЙ чем живой. – Он. Мы, сенаторы, авгуры, Чьи отцы воздвигли Рим. Неужель не лгали басни И гробы грозят бедой? Манлий мёртв, но он опасней, Он страшнее, чем живой (Манлий).

ОПОМНИТЬСЯ
ОПОМНЮСЬ как лунатик бледный. – Я.  И лишь когда средь оргии победной Я вдруг опомнюсь, как лунатик бледный, Испуганный в тиши своих путей, Я вспоминаю, что, ненужный атом, Я не имел от женщины детей И никогда не звал мужчину братом (Дон Жуан).

ОПУСКАТЬ
ОПУСКАЛИ ВЗОРЫ как рабы. – Трибуны. Гордые военные трибуны Опускали взоры, как рабы (Заклинание). ; Трибуны – политические ораторы или общественные деятели, которые выступают перед народом с пылкими речами.

ОПУТАТЬ
ОПУТАЕТ как сетью. – Он. У нее есть хранитель, волшебник ревнивый и страшный, Он отмстит, он, как сетью, опутает душу печалью (Неизвестность).

ОСЛЕПИТЕЛЬНЫЙ
ОСЛЕПИТЕЛЬНЕЙ. – Ты (Красное Море). Море, Красное Море, ты царственно днём, Но ночами ещё ослептельней ты (Красное море).

ОСТАВАТЬЯ (мстящим)
ОСТАЁТСЯ (мстящим) как прежде. – Время. Всё проходит, как тень, но время Остаётся, как прежде, мстящим, И былое, тёмное бремя Продолжает жить в настоящем (Пиза)

ОСТРЫЙ
ОСТРЕЕ стали. – Взгляд. И он [бог с головою обезьяны] темнее тучи стал, И взгляд его острее стали Колол и ранил, как кинжал («Рядами тянутся колонны...»).
ОСТРЫ как сталь. – Глаза. Твой лоб в кудрях отлива бронзы, Как сталь, глаза твои остры (Царица).

ОТВАЖНЫЙ
ОТВАЖНЕЙ всех. – Он. Он всех отважней на войне, Всех уважаемей в стране (Мик).

ОТКРЫТЬСЯ
ОТКРЫЛИСЬ как в детстве. – Лес и поле. Снова лес и поля Мне открылись, как в детстве, И запутался я В этом милом наследстве («Пролетела стрела...»).

ОТРАДНЫЙ
ОТРАДЕН как солнце. – Звук слов. А вокруг города, точно горсть виноградин, Это – Бусса,  и Гомба, и царь Тимбукту, Самый звук этих слов мне, как солнце, отраден, Точно бой барабанов, он будит мечту (Нигер).
ОТРАДНЕЙ пения птиц.  – Дрожанье милых ресниц. Ведь отрадней пения птиц, Благодатней ангельских труб Нам дрожанье милых ресниц И улыбка любимых губ (Канцона).
...Улыбка милых губ. Там же.

ОТРАЖАТЬСЯ
ОТРАЖАЛОСЬ как в чистой воде. – Всё.  Всё, что нам снилось всегда и везде, Наше желанье и страх, Всё отражалось, как в чистой воде, В этих спокойных очах (Воин Агамемнона).

 
ОТСВЕТ
ЛУННЫЙ ОТСВЕТ точно воды. Покрывало водопада сплыло с серого утеса, Лунный отсвет – точно воды, воды точно небеса, Холод утра воровато входит в сердце ненюфара (Два сна).

ОТСТУПИТЬ
ОТСТУПИЛ горой серебра. – Океан. Океан взревел и, взметённый, Отступил горой серебра (Поэма начала).

ОТХОДИТЬ
ОТХОДЯТ, ОГРЫЗАЯСЬ как львы. – Кабилы. Вместо хижин – могилы. Вместо озера – рвы ... И отходят кабилы, Огрызаясь, как львы (Алжир и Тунис). Кабилы – это коренной берберский народ, живущий в горных районах на севере Алжира.

ОХРАНИТЕЛЬ
ОХРАНИТЕЛИ как голуби надежды. И как голуби надежды, Охранители святыни, Духи в пурпурной одежде Наполняют воздух синий (Разговор).

ОЩЕРИТЬЯ
ОЩЕРИЛСЯ львицей – Город. Город ощерился львицей, Обороняющей львят (Мужик).


П

ПАВЛИН
ПАВЛИНЫ точно феи. И павлины, точно феи Краской спорили с цветами, Выгибая с негой шеи, Похваляяся хвостами (Неоромантическая сказка).

ПАДАТЬ
ПАДАЛА струёю. – Кровь. Дымящаяся кровь то тихо капала, то вновь Струёю падала по стану («Неслышный, мелкий падал дождь...»).
ПАДАЛИ как горсть виноградин. – Звёзды. Ты помнишь, у облачных впадин С тобою нашли мы карниз, Где звёзды, как горсть виноградин, Стремительно падали вниз? («Ты помнишь дворец великанов...»).

ПАМЯТЬ
ПАМЯТЬ как незримый ратник. Она говорила: «Любимый, любимый, Ты болен мечтою, ты хочешь и ждёшь, Но память о прошлом, как ратник незримый, Взнесла над тобой угрожающий нож» («Она говорила: «Любимый, любимый...»).

ПАРИТЬ
ПАРИМ как в небе тучи. – Мы. Мы прекрасны и могучи, Молодые короли, Мы парим, как в небе тучи, Над миражами земли (Сказка о королях).

ПАСТИСЬ
ПАСЛИСЬ как овцы. – Облака. Ветла чернела. На вершине Грачи топорщились слегка, В долине неба синей-синей Паслись, как овцы, облака («Ветла чернела. На вершине...»).

ПАХНУТЬ
ПАХНУТ как куренья.  – Травы. Как куренья, пахнут травы, Как невеста, я тиха, Надо мною взор кровавый Золотого жениха (Невеста льва).
 (Дурно) ПАХНУТ как пчёлы в улье опустелом. – Мёртвые слова. И в Евангелии от Иоанна Сказано, что слово – это Бог. Мы ему поставили пределом Скудные пределы естества, И, как пчёлы в улье опустелом, Дурно пахнут мёртвые слова (Слово).

ПЕРЕЛИВ
ПЕРЕЛИВЫ точно голос нечеловечий. Переливы чешуй далече Озарили уступы круч, Точно голос нечеловечий, Превращённый из звука в луч (Поэма начала).

ПЕРЕПОЛЗАТЬ
ПЕРЕПОЛЗАЯ словно змей. – Идёт. Переползая словно змей, Среди трясин, среди камней Свирепых воинов отряд Идёт – по десятеро в ряд (Мик).

ПЕРО
ПЕРЬЯ словно снег над неокрепшей нивой.  И посыпались из рая перья Лёгкими, сквозными облаками. Сколько их насыпалось, белея (Рассвет).

ПЕТЬ
ПЕЛА громче сердца моего. – Бутылка. Соловьи на кипарисах и над озером луна, Камень чёрный, камень белый, много выпил я вина, Мне сейчас бутылка пела громче сердца моего: «Мир лишь луч от лика друга, всё иное – тень его!» (Пьяный дервиш).
ПЕЛО словно жаворонки жарким полднем или смутным вечером лягушки. – Племя. И вот всё племя Полегло и пело, пело, пело, словно жаворонки жарким полднем Или смутным вечером лягушки (Звёздный ужас).
ПОЁТ нежней.  –  Соловей. Раненный в сердце шипом соловей О розе-убийце поёт всё нежней И плачет в тоске безнадежной («Я песни слагаю во славу твою...»).
ПОЮТ как птицы. – Свободные люди. Здесь богаты деревни, привольна охота, Здесь свободные люди, как птицы, поют (Нигер).

ПЕЧАЛЬ
ПЕЧАЛИ как новые звёзды. Он новые мысли, как светлых гостей, Всегда ожидает из розовой дали, А с ними, как новые звёзды, печали Ещё неизведанных дум и страстен (Сон Адама).

ПЕЧАЛЬНЫЙ
ПЕЧАЛЬНЕЙ. – Тишина.  Сумрак комнат покинутых душен, Тишина с каждым мигом печальней («По стенам опустевшего дома...»).
...билось. – Сердце. Вы сегодня не вышли из спальни, И до вечера был я один, Сердце билось печальней, и дальний Падал дождь на узоры куртин (В вашей спальне).
ПЕЧАЛЬНЫ как месяц. – Напевы. Её лилии были нежны И, как месяц, печальны напевы. Я не видел прекрасней жены, Я не знал обольстительней девы («Цapь, упившийся кипрским вином...»).

ПИТЬ
ПЬЮ (воздух)  как нектар. – Я. Всю эту жизнь многообразную Не пoмышляя об иной, Я как великий праздник праздную, Как нектар, воздух пью земной («Мое прекрасное убежище...»).

ПЛАВНЫЙ
ПЛАВЕН как радостный птичий полёт. – Бег. Вдали он [жираф] подобен цветным парусам корабля, И бег его плавен, как радостный птичий полёт (Жираф).

ПЛАМЕНЕТЬ
ПЛАМЕНЕЮТ как лампады. – Реки, гейзеры, водопады. Всюду вольные звонкие воды, Реки, гейзеры, водопады Распевают в полдень песнь свободы, Ночью пламенеют, как лампады («На далёкой звезде Венере...).
 

ПЛАМЕННЫЙ
ПЛАМЕННЕЙ. – Солнце.  На далёкой звезде Венере Солнце пламенней и золотистей («На далёкой звезде Венере...).

ПЛЕНИТЕЛЬНЫЙ
ПЛЕНИТЕЛЬНЕЙ чем сказка.  – [Наяда]. Средь них одной, пленительней, чем сказка, Великий жрец оказывал почёт. Он позабыл, что красота влечёт, Что опьяняет красная повязка (Любовники).

ПЛЕСКАТЬ
ПЛЕЩУТ как знамя. – Крылья. Крылья плещут в небесах, как знамя, Орлий клекот, бешеный полёт, Половина туловища – пламя, Половина туловища – лёд (Ангел).

ПЛЕСНУТЬ
ПЛЕСНУЛА как волна. – Безмерность. И в тот же самый миг безмерность Мне в грудь плеснула, как волна, И понял я, что достоверность Теперь навек обретена (Евангелическая церковь).

 ПЛОХО
ХУЖЕ (было) Богу. Ничего я в жизни не пойму, Лишь шепчу: «Пустъ плохо мне приходится, Было хуже Богу моему, И больнее было Богородице» («Я, что мог быть лучшей из поэм...»).

ПЛЫТЬ
ПЛЫВЁТ как ангел с песней Воскресенья. – Солнце. И Солнце, золотистый плод, В прозрачном воздухе плывёт, Как ангел с песней Воскресенья («Неслышный, мелкий падал дождь...»).
...как круглый щит давно убитого героя. – Луна. Луна плывёт, как круглый щит Давно убитого героя, А сердце ноет и стучит, Уныло чуя роковое (Одержимый).
ПЛЫВУТ как белые люди. – Перья. А те перья, что улетели Далеко в океан, доселе К нам плывут, как белые люди (Готгентотская космогония).
...как обещанья. – Ветви, травы и цветы. Но навстречу жадного мечтанья Уж плывут, плывут, как обещанья, В море ветви, травы и цветы, В небе птицы странной красоты (Открытие Америки).

ПЛЯСАТЬ
ПЛЯСАЛА как облако. – Карсавина. Весь день томясь от непонятной жажды И облаков следя крылатый рой, Я думаю: «Карсавина однажды Как облако плясала предо мной» («Священные плывут и тают ночи...»).
ПЛЯШУТ как дельфины. – Ладьи. Как дельфины, пляшут ладьи, И так радостно солоны Молодые губы твои От соленой свежей волны (Сентиментальное путешествие).
...словно бисер на яшмовом блюде. – Ладьи. На тебе, словно бисер на яшмовом блюде, Расписные, узорные пляшут ладьи, И в ладьях величавые чёрные люди Восхваляют благие деянья твои (Нигер).
...словно крылья пламенных стрекоз. – Искры. Много расцветает чёрных роз В потайных колодцах у меня, Словно крылья пламенных стрекоз, Пляшут искры синего огня («Пролетала золотая ночь...»).

ПОБЕДНЫЙ
ПОБЕДНЕЙ молнии. – Нож. Я пал, и, молнии победней, Сверкнул и в тело впился нож (Поединок).

 

ПОВИСАТЬ
ПОВИСАЮТ как змеи. – Лианы. На таинственном озере Чад Посреди вековых баобабов Повисают, как змеи, лианы, Разъярённые звери рычат, И блуждают седые туманы (Озеро Чад).

ПОДКРАСТЬСЯ
ПОДКРАЛОСЬ предателем. – Раздумье. Но предателем сзади подкралось раздумье, И он понял: конец роковой самовластью («На камине свеча догорала, мигая...»).

ПОДНЯТЬ
ПОДНИМЕМ (белый платок) как защиту. – Мы. И когда золотой серафим Протрубит, что исполнился срок, Мы поднимем тогда перед ним, Как защиту, твой белый платок (Тебе).
ПОДНЯЛ как знамя. – Ты. Суровый бард, в боренье с невозможным Любовь как знамя поднял ты, и сны У розовой подслушал ты луны, Что сердце девы делает тревожным («Понять весь мир какой-то странный сложным...»).

ПОДНЯТЬСЯ
ПОДНЯЛИСЬ как подводные каменья. – Привиденья. И после смерти наши привиденья Поднялись, как подводные каменья, Как прежде, черной гибелью грозя Искателям неведомого счастья («Нас было пять ... Мы были капитаны...»).
...как рыжая грива льва.  – Три скалы. Вот, как рыжая грива льва, Поднялись три большие скалы – Это Принцевы острова Выступают из синей мглы (Сентиментальное путешествие).
 

ПОДПОЛЗТИ
ПОДПОЛЗ как уж. – Я. Снилась мне хорошая корова С выменем отвислым и раздутым, Под неё подполз я, поживиться Молоком парным, как уж, я думал, Только вдруг она меня лягнула (Звёздный ужас).

ПОЗАБЫТЬСЯ
(Не могли) ПОЗАБЫТЬСЯ как и все мои мечтанья. – Страданья.  Как и все мои мечтанья, мои прежние страданья Позабыться не могли. («Я вечернею порою над заснувшею рекою...).

ПОЙТИ
ПОЙДЁМ как слепые дети. – Мы. И если я живу на свете, То лишь из-за одной мечты: Мы оба, как слепые дети, Пойдём на горные хребты («Однообразные мелькают...»).
ПОШЛИ словно фантастический эстамп. – Мы. И пошли мы, пара вслед за парой, Словно фантастический эстамп, Через переулки и бульвары К тупику близ улицы Декамп («В этот мой благословенный вечер...»).

ПОКАЗАТЬСЯ
ПОКАЗАЛСЯ раем. – Ад. Прежний ад нам показался раем, Дьяволу мы в слуги нанялись, Оттого что мы не отличаем Зла от блага и от бездны высь (Слово).

ПОКИНУТЬ
ПОКИНУТ как любовник. – Он [Колумб]. Как любовник, для игры иной, Он покинут Музой Дальних Странствий ... (Открытие Америки).

ПОКОРНЫЙ
(Будут) ПОКОРНЕЙ. – Звери. Будут рычать и пугаться бича, Будут [звери] сегодня ещё вероломней Или покорней ... (Укротитель зверей).

ПОЛЕ
ПОЛЯ (блаженных) как пыль. Ужели вам допрашивать меня, <...> Меня, кто, словно древо Игдразиль, Пророс главою семью семь вселенных И для очей которого, как пыль, Поля земные и поля блаженных? (Душа и тело).
ПОЛЯ (Земные) как пыль. Там же. 

ПОЛЗТИ
(Будет) ПОЛЗТИ пёстрым змеем. – Дорога. Снова дорога пёстрым змеем Будет ползти с холмов на холмы (Африканская ночь).
ПОЛЗУТ рыжей стаей. – Пески. Но на север и ныне Юг оскалил клыки. Всё ползут из пустыни Рыжей стаей пески (Алжир и Тунис).

ПОЛНЫЙ
(Была) ПОЛНА как плодоносная жена. – Осень. И осень та была полна Словами жгучего напева, Как плодоносная жена, Как прародительница Ева (Осенняя песня).
...как прародительница Ева. Там же.
ПОЛНЫЙ как полуденный запах пальм. – Голос. Приоткрылись губы, н вольно Прокатился по берегам Голос яркий, густой и полный, Как полуденный запах пальм (Поэма начала).

ПОЛОВИНА
ПОЛОВИНА (туловища) лёд. Крылья плещут в небесах, как знамя, Орлий клекот, бешеный полёт, Половина туловища – пламя, Половина туловища – лёд (Ангел).
...пламя. Там же.

ПОЛОГ
 БУДЕТ пологом. – Листва. «Нам ложем будет свежая трава, А пологом – зелёная листва, Союзником – архангельская сила» (Пятистопные ямбы).

ПОМЧАТЬСЯ
ПОМЧАЛИСЬ словно тучи в сияющей сини. – Дни и ночи. И помчались одни за другими они Словно тучи в сияющей сини, Ночи трижды святые и яркие дни На широкой галласской равнине (Галла).
ПОМЧАЛСЯ как олень. – Он. Карлик, чистя свой дротик, смотрел равнодушно. Но когда я закончил печальный обряд, Он вскочил и, не крикнув, помчался по склону, Как олень, убегая в родные леса (Экваториальный лес).

ПОНЕСТИСЬ
ПОНЕСЛИСЬ как змеи. – Стрелы. Но не спастись ни в глубь, ни в высь, Как змеи, стрелы понеслись (Охота).

ПОНИКНУТЬ
ПОНИКЛА как вчера. – Сестра. В томительные бреды Опять поникла, как вчера, Для славы, силы и победы Тобой подъятая сестра? (Швеция).

ПОРХАТЬ
ПОРХАЕТ как бабочка. – Полумгла. Горит янтарная смола, Лесной дворец светло пылает, И голубая полумгла Вокруг, как бабочка, порхает (Осенняя песня).
ПОРХАЮТ словно сказочные гостьи. – Руки. Звуки вьются, звуки тают ... То по гладкой белой кости Руки девичьи порхают Словно сказочные гостьи (В четыре руки).

ПОСЕСТЬ
ПОСЯДЕТ как коршун. – Ночь. А когда на пески Ночь, как коршун, посядет, Задрожат огоньки Впереди нас и сзади (Суэцкий канал).

ПОСЫПАТЬСЯ
ПОСЫПАЛИСЬ облаками. – Перья. И посыпались из рая перья Лёгкими, сквозными облаками. Сколько их насыпалось, белея, Словно снег над неокрепшей нивой! (Рассвет).

ПОТЕЧЬ
ПОТЕКЛИ как ключи на заре багряной из глубин меловой скалы. – Капли крови. Капли крови из свежей раны Потекли, красны и теплы, Как ключи на заре багряной Из глубин меловой скалы (Поэма начала).

ПОЧИВАТЬ
ПОЧИЮТ как ряд скелетов. – Груды мебели. Тревожный сон… Но сон о небе ли? Нет! На высоком чердаке. Как ряд скелетов – груды мебели. В пыли почиют и тоске (Старина).

ПОЧТЕННЫЙ
ПОЧТЕННЫЙ словно царь. – Старик.  Старик, почтенный, словно царь, сказал: «Садись-ка за букварь!» (Мик)).

ПОШАТНУТЬСЯ
ПОШАТНУЛАСЬ словно с ангелом говоря. – Душа. И вот душа пошатнулась, Словно с ангелом говоря, Пошатнулась и вдруг качнулась В сине-бархатные моря («Вот гиацинты под блеском...»).

ПОЮЩИЙ
ПОЮЩАЯ лютней. – Кровь. То говорила и звенела Твоя поющей лютней кровь. И запах огненней и слаще Всего, что в жизни я найду, И даже лилии, стоящей В высоком ангельском саду («Я вырван был из жизни тесной...»).

ПОЯВИТЬСЯ
ПОЯВИСЬ как Незримый Свет. – [Господь]. Перед той, что сейчас грустна, Появись [Господь], как Незримый Свет, И на всё, что спросит она, Ослепительный дай ответ (Канцона).

ПРАВДИВЫЙ
ПРАВДИВЫЕ как длинные строки. – Сказки.  Знайте, что духи живут на земле, духи робкие, бледные, словно намёки, Вы их зовите к себе, и они к Вам придут, вас полюбят, Сказки расскажут о счастье, правдивые, как эти длинные, длинные строки («В этом альбоме писать надо длинные, длинные строки, как нити...»).

ПРАЗДНИЧНЫЙ
ПРАЗДНИЧНЫ как звёзды. – Глаза. Как звёзды, праздничны глаза, Как травы, вьются волоса, И нет в душе печалям места («Неслышный, мелкий падал дождь
...»).

ПРЕДСТАТЬ
ПРЕДСТАЁТ виденьем. – Всё. Всё, что продал я, прельстившись Нa богатство и почёт, Всё теперь виденьем грозным Предо мною предстаёт («У скалистого ущелья...»).
ПРЕДСТАЛ как первобытный храм. – Отвес. Ещё три дня, и их глазам Предстал, как первобытный храм, Скалистый и крутой отвес (Мик).
...как свет воздушно-белый. – Алый свет. И душу те слова зажгли, Горели огненные стрелы И алый свет и свет земли Предстал, как свет воздушно-белый (Осенняя песня).

ПРЕЗРЕННЫЙ
ПРЕЗРЕННЕЙ чем роза. – Берёза. Берёза стройная презренней ли, чем роза, Где дерево – там сад, Где б мы ни взяли их, хотя б из Совнархоза, Они манят (Ответ).

ПРЕКРАСНЫЙ
ПРЕКРАСЕН как облако. – Он [вождь]. Был он прекрасен, как облако, – вождь Золотоносных Микен (Воин Агамемнона).
ПРЕКРАСНЕЕ зарниц. – Они (птицы). «Я видел красных райских птиц, Они прекраснее зарниц, В закатных тучах гнёзда вьют И звёзды мелкие клюют» (Мик).
ПРЕКРАСНЕЙ всего. – Жажда славы. Но всего прекрасней жажда славы, Для нее родятся короли, В океанах ходят корабли (Открытие Америки).
...солнца.  – Мик. В Адис-Абебе не найти Глупца, который бы не знал, Что Мик на царственном пути Прекрасней солнца воссиял (Мик).
ПРЕКРАСНЫ как женские щёки. – Розы.  Идите скорей, ваше ложе готово, И розы прекрасны, как женские щеки (Блудный сын). 

ПРЛЕСТНЫЙ
ПРЕЛЕСТНЕЙ облачка. – Принц. Принц был облачка прелестней, Принц был ласточки проворней, Он был прозван принцем песни Посреди весёлой дворни. (Неоромантическая сказка).

ПРИЙТИ
ПРИДЁТ как Одиссей. – Смерть. И смерть придёт ко мне на зов, Как Одиссей, боец в Пергаме, И будут вопли женихов Под беспощадными стрелами («Моя душа осаждена...»).
ПРИШЛА как ангел боли. Ты. Ты пришла ко мне, как ангел боли, В блеске необорной красоты, Ты дала неволю слаще воли, Смертной скорбью истомила ... (Ангел боли). Ты - София Андреевна Абаза (урожденная графиня Бобринская) приходилась племянницей дипломату Александру Константиновичу Бенкендорфу.

ПРИНЯТЬ
ПРИМЕТ (в объятия) как мальчик страстный и влюблённый. – Азраил. Его, как мальчик страстный и влюблённый, В свои объятья примет Азраил И поведёт тропою, разрешённой Для демонов, пророков и светил (Паломник). Азраил – это ангел смерти в исламской и еврейской традициях, который отделяет душу человека от тела в момент кончины и провожает её в иной мир.
ПРИНЯЛО как омут. – Ложе. Но, верно, в час блаженный и проклятый, Когда, как омут, приняло их ложе, Поднялся ассирийский бык крылатый, Так странно с ангелом любви несхожий (Юдифь).

ПРИСКАКАТЬ
ПРИСКАЧЕТ словно рыцарь. – Смерть. За мной, усталой, Смерть прискачет на коне, Словно рыцарь, с розой алой На чешуйчатой броне (Старая дева)..

ПРИХОДИТЬ
ПРИХОДИШЬ как во сне. – Ты. Тихо, тихо, нежно, как во сне, Иногда приходишь ты ко мне (Paccыпающaя звёзды).

ПРОБРАТЬСЯ
ПРОБЕРУСЯ как вор.  – Я. Бегу из монашеских душных я стен, Как вор, проберуся на волю (Молодой францисканец).

ПРОВОРНЫЙ
ПРОВОРНЕЙ ласточки. – Принц. Принц был облачка прелестней, Принц был ласточки проворней, Он был прозван принцем песни Посреди весёлой дворни. (Неоромантическая сказка).

ПРОГЛАТЫВАТЬ
ПРОГЛАТЫВАЛ как пилюли. – Он [европеец]. Вплоть до ночи он [европеец] ел, неумело и жадно, Клал сардинки на мяса сухого ломоть, Как пилюли проглатывал кубики магги И в абсент добавлять отказался воды (Экваториальный лес).

ПРОЗРАЧНЫЙ
ПРОЗРАЧНЕЙ.  – Влага. Холодный ветер, седая сага Так властно смотрят из звонкой песни, И в лунной грёзе морская влага Ещё прозрачней, ещё чудесней (На мотив Грига).

ПРОЙТИ
ПО МОРЮ ПРОШЕДШИЙ как по суше.  – Человек.  Он печален, этот человек, По морю прошедший как по суше, Словно шашки, двигающий души От родных селений, мирных нег К диким устьям безымянных рек (Открытие Америки).
ПРОЙДЁТ как молния. – Пизарро. Зов свобод здесь кинет Вашингтон И пройдёт, как молния, Пизарро. (Открытие Америки).
ПРОШЁЛ как призрак. – Караван. Прошёл, как призрак, караван, И Мик, вздыхая, говорил: «Не надо мне счастливых стран» (Мик).
ПРОШЛО как сон – Всё.  Всё прошло, как сон!  А в настоящем – Смутное предчувствие беды, Вместо славы тяжкие труды (Открытие Америки).

ПРОКРАСТЬСЯ
ПРОКРАДЕТСЯ как тень. – Люцифер.  Подожди, погаснет скучный день, В мире будет тихо, как во храме, Люцифер прокрадется, как тень, С тихими вечерними тенями (Пещера сна).

ПРОЛЕТАТЬ
ПРОЛЕТАЛО словно розовое пламя. – Солнце. И орёл не взмахивал крылами Звёзды жались в ужасе к луне, Если словно розовое пламя Солнце пролетало в вышине (Слово).

ПРОЛЕТЕТЬ
ПРОЛЕТЕЛИ как лебеди. – Стаи веков. Как лебеди, стаи веков пролетели, Играли и пели, он их не слыхал (Сон Адама).

ПРОЛИТЬСЯ
ПРОЛЬЁТСЯ как ропот вод. – Гул. Ночные тени станут реже, Прольётся гул, как ропот вод, И в сонный город ветер свежий Прохладу моря донесёт (Колдунья).

ПРОНЕСТИСЬ
ПРОНЕСЛАСЬ как буря. – Смерть. Но глянул царь орлиным оком И издал он могучий глас, И кровь пролилася потоком, И смерть, как буря, пронеслась (Дева Солнца).

ПРОНИКНУТЬ
ПРОНИК как гортанный крик. – Зубчатый кремень. Хочет [бенгальский тигр] встать, не может ... кремень зубчатый, Зубчатый кремень, как гортанный крик, Под бархатной лапой, грозно подъятой, В его крылатое сердце проник (У цыган).
ПРОНИКНУТЬ как в ваше сердце. – Воровски. И мне приходится привыкнуть К сознанью, полному тоски, Что должен я в него [альбом] проникнуть, Как в сердце ваше, – воровски (Анне Радловой).

ПРОНЗАТЬ
ПРОНЗАЯ как тонкой иглой. – Любовь. Только любовь мне осталась, струной Ангельской арфы взывая, Душу пронзая, как тонкой иглой, Синими светами рая (Канцона).

ПРОНОСИТЬСЯ
ПРОНОСИТСЯ свежим ветром. – Рок. Добровольной затворнице в клетке Ах, своих же затей и тревог, Вам не видно, что движутся ветки, Свежим ветром проносится рок (Затворнице).

ПРОПЕТЬ
ПРОПЕЛА песней лебединой. – Страсть. Страсть пропела песней лебединой, Никогда ей не запеть опять («Отвечай мне, картонажный мастер...»).

ПРОПЛЫВАТЬ
ПРОПЛЫВАЕТ каравеллою крылатой. – Петроград. В час вечерний, в час эаката Каравеллою крылатой Проплывает Петроград («В час вечерний, в час заката...»). 
ПРОПЛЫВАЛО точно розовое пламя. – Слово. И орёл не взмахивал крылами, Звёзды жались в ужасе к луне, Если, точно розовое пламя, Слово проплывало в вышине (Слово).

ПРОРАСТИ
ПРОРОС словно древо Игдразиль. Ужели вам допрашивать меня, <...> Меня, кто, словно древо Игдразиль, Пророс главою семью семь вселенных И для очей которого, как пыль, Поля земные и поля блаженных? (Душа и тело). Игдразиль  – мировое древо из германо-скандинавской мифологии.

ПРОРОК
ПРОРОКИ как он. – Рыцари добра.  Мечты Господни многооки, Рука Дающего щедра, И есть ещё, как он, пророки – Святые рыцари добра (Пророки). Он – обобщённый, романтический образ Поэта-Пророка.

ПРОСИЯТЬ
ПРОСИЯВ, как рубин на кольце золотом. – Солнце.  Я увидел, что солнце зажглось для меня, Просияв, как рубин на кольце золотом (Сказка о королях).

ПРОСТОРНЫЙ
ПРОСТОРНАЯ как утром даль. – Душа.  Душа просторная, как утром даль, Ты убаюкала мою печаль («Какою музыкой мой слух взволнован?..).

ПРОХОДИТЬ
ПРОХОДИТ как тень. – Всё. Всё проходит, как тень, но время Остаётся, как прежде, мстящим, И былое, тёмное бремя Продолжает жить в настоящем  (Пиза).
... как учитель среди шалунов. – Пароход. Как учитель среди шалунов, иногда Океанский проходит средь них пароход. Под винтом снеговая клокочет вода, А на палубе – красные розы и лёд (Красное море).
ПРОХОДИШЬ как белая восторженная птица. – Ты. Как белая восторженная птица, В груди огонь желанья распаля, Проходишь ты («Тебе бродить по солнечным лугам...»). «Ты» – Николай Гумилёв подразумевает поэтессу Елизавету Ивановну Дмитриеву.

ПРЫГАТЬ
ПРЫГАЛО как детский мячик. – Сердце. Сердце прыгало, как детский мячик, Я, как брату, верил кораблю, Оттого что мне нельзя иначе, Оттого что я её люблю («Из букета целого сирени...»).
ПРЫГАЮТ словно дети. – Матросы. Словно дети, прыгают матросы. Я так счастлив ... нет, я не могу ... (Открытие Америки).

ПРЯМОЙ
ПРЯМЕЕ стал.  – Путь. Мой путь Всё это кистью дивной отче Андрей Рублёв мне изъяснил, Чтоб стал прямее и короче Мой путь к Престолу Вышних Сил (Андрей Рублёв). 

ПРЯСТЬ
ПРЯДЁМ как будто затейные пряжи. – Мы. Как будто затейные пряжи Прядём мы ... сегодня, вчера; Пока, разгоняя миражи, Не крикнут: «Чай подан, пора!» (На кровати, пpeвращённoй в тахту).

ПРЯМОЙ
ПРЯМ как нежный стебель. – Он. Едва ли был я слишком груб, Ведь он [ребёнок] был прям, как нежный стебель (Встреча).

ПТИЦА
ПТИЦА как пламя. И вдруг за ветвями Послышался голос, как будто не птичий, Он видит птицy, как пламя, С головкой милой, девичьей (Дева-птица).
ПТИЦЫ как багряные зарницы. Звери корчились от боли, И испуганные птицы, Как багряные зарницы, Лётом взрезывали твердь  (Колокол).

ПУРПУР
ПУРПУР (повечерий) словно в зачарованной пещере. Золото и пурпур повечерий, Словно в зачарованной пещере, Сон и явь сливаются в одно, Время тихо, как веретено Феи-сказки дедовских поверий (Открытие Америки).

ПУСТИТЬЯ
ПУСТИЛИСЬ как стая бешеных волков – Враги. Как стая бешеных волков, Враги пустились ... Страшный рев Раздался, и в ответ ему Крик ужаса прорезал тьму (Мик).

ПУСТОЙ
ПУСТЫ словно позднею осенью. – Поля. Поднимись ещё выше: какая прохлада! Словно позднею осенью пусты поля (Абиссиния).

ПЫЛАТЬ
ПЫЛАЛИ как кровавые губы. – Закаты.  Я клянусь тебе теми снами, Что я вижу теперь каждой ночью, И моей великой тоскою О тебе в великой пустыне, – В той пустыне, где горы вставали, Как твои молодые груди, И закаты в небе пылали, Как твои кровавые губы (К  – «Если встретишь меня, не узнаешь…»).

ПЬЯНЫЙ
ПЬЯНА как дева юная. – Страна. И древле мёртвая страна С её нетронутою новью, Как дева юная, пьяна Своей великою любовью. (Северный раджа). 
ПЬЯНЕЕ чем наркотик. – Пыль.  О, пожелтевшие листы В стенах вечерних библиотек, Когда раздумья так чисты, А пыль пьянее, чем наркотик!  (В библиотеке).
ПЬЯНЕЙ бальзамических смол. – Дыханье. И жемчужиной дивной, конечно, означен Будет город сияющих крыш, Тимбукту, Над которым и коршун кричит, озадачен, Видя в сердце пустыни мимозы в цвету, Видя девушек смуглых и гибких, как лозы, Чьё дыханье пьяней бальзамических смол (Нигер).
...вина. – Любовь. Любовь одна В тринадцатом столетии, как в этом, Печальней смерти и пьяней вина (Любовь).
ПЬЯНЫЙ как любовь. – Запах. «Дай мне вздрогнуть в тяжких лапах, Пасть и не подняться вновь, Дай услышать страшный запах, Тёмный, пьяный, как любовь» (Невеста льва).

Р

РАВНЫЙ
РАВНЫ как струи пролитого солнца. – Дюны. Солнце клонит лицо с голубой высоты, И лицо это девственно юно, И как струи пролитого солнца равны Золотые песчаные дюны (Сахара).

РАЗБРОСАТЬСЯ
РАЗБРОСАЛИСЬ как в бреду. – Звёзды. Там, в твоих садах, ночное небо, Звёзды разбросались, как в бреду, Там, быть может, ты увидел Феба, Трепетно бродящего в саду (Каракалла).

РАЗДУВАТЬСЯ
РАЗДУВАЛИСЬ как меха исполинской кузни.  – Бока. Смерть, надёжный его союзник, Наплывала издалека. Как меха исполинской кузни, Раздувались его бока (Поэма начала).

РАЗДУТЬСЯ
РАЗДУВШИСЬ как груда. – [Ребёнок]. Закричал [ребёнок], раздувшись, как груда: «Уходите вы все отсюда, Я ни с кем не стану делиться!» (Сказка).

РАЗМЕРНЫЙ
РАЗМЕРНЕЙ плещутся. – Капли. Капли в лужах плещутся размерней И бормочут свой псалом (Дождь).

РАЗННОБРАЗНЫЙ
РАЗНООБРАЗЕН как шкура леопарда. – Один [канал]. Один [канал], как шкура леопарда, Разнообразен, вечно нов. Там гибнет «Леда» Леонардо Средь благовоний и шелков (Флоренция).

РАЗРЫВАТЬ
РАЗРЫВАЕТ как огонь. – Он [дух].  Расцветает дух, как роза мая, Как огонь, он разрывает тьму (Солнце духа).

РАНИТЬ
РАНИЛ как кинжал. – Взгляд. И он темнее тучи стал, И взгляд его острее стали Колол и ранил, как кинжал («Рядами тянутся колонны...»).

РАСКИНУТЬСЯ
РАСКИНУЛАСЬ сетью. – Боль.  Боль вознеслася горою, Хитрой раскинулась сетью,  Всех, утомлённых игрою, Хлещет кровавою плетью (Театр).

РАССЕЧЬ
РАССЕЧЕНА словно саблей исполина. – Душа.  В каждом, словно саблей исполина, Надвое душа рассечена (Франции).

РАССЕЯТЬСЯ
РАССЕЕТСЯ сном. – Всё. «Всё что было, рассеется сном, Помолимся Богу, чтоб прожить этот вечер. А завтра наутро мы всё поймём» («Я помню, я помню, носились тучи...»).

РАССКАЗАТЬ
РАССКАЖЕТ как сибилла вещая. – Время. И ты светись, заря зловещая, Пугая и чаруя нас: Ведь время, как сибилла вещая, Нам всё расскажет в должный час («И год второй к концу склоняется...»). Сибилла (Сивилла) – древнегреческая прорицательница.

РАСТАЯТЬ
РАСТАЯЛИ как призрак. – Стены. Жалко? Но только, как призрак, растаяли стены; В тёмных глазах нетерпенье, восторг и коварство (Освобожденье).

РАССТИЛАТЬ
РАССТИЛАЕТ (тени) как на гладкой доске золотой. – Живописец.  Живописец небесный вечерней порой У подножия скал и растений. На песке, как на гладкой доске золотой, Расстилает лиловые тени (Сахара).

РАСЦВЕСТИ
РАСЦВЁЛ как чудовищный кактус. – Известняк. Здравствуй, Красное Море, акулья уха, Негритянская ванна, песчаный котёл, На твоих берегах вместо влажного мха Известняк, как чудовищный кактус, расцвёл (Красное море).

РАСЦВЕТАТЬ
РАСЦВЕТАЕТ как роза мая.  – Дух. Расцветает дух, как роза мая, Как огонь, он разрывает тьму (Солнце духа).

РВАНУТЬСЯ
РВАНУЛИСЬ как стадо бешеных быков. – Абиссинцы. Как стадо бешеных быков, Рванулись абиссинцы: рёв, И грохот выстрелов, и вой Раздались в тишине ночной (Мик).

РЕВЕТЬ
РЕВУТ как будто быть беде. – Водопады. Страна живительной прохлады Лесов и гор гудящих,  где Всклокоченные водопады Ревут, как будто быть беде (Швеция).

РЕДКИЙ
РЕДКИ словно пятна на шкуре гепарда. – Острова. А в оазисе слышится ржанье коня И разносится веяние нарда, Хоть редки острова в океане огня, Словно пятна на шкуре гепарда (Сахара).
...точно пятна на шкуре гепарда. Там же.
РЕЖЕ. – Тени. На мёртвой площади у сквера, Где сонно падает роса, Ночные тени будут реже (Колдунья).

РЕКА
РЕКИ словно зеркала. Там травы славятся узорами И реки словно зеркала (Одиночество).

РЕЯТЬ
РЕЮТ как два золотые крыла. – Пламени. Но свет у тебя за плечами, Такой ослепительный свет, Там длинные пламени реют, Как два золотые крыла («Я сам над собой насмеялся...»).

РИГА
РИГА станет храмом. Раскроется серебряная книга, Пылающая магия полудней, И станет храмом брошенная рига, Где, нищий, я дремал во мраке будней (Судный день).

РОБКИЙ
РОБКАЯ как наложница. – Дева богов. «Все вы знаете деву богов, Что владела богатою Смирной И сегодня вошла в мой альков, Как наложница, робкой и мирной» («Цapь, упившийся кипрским вином...»).
РОБКИЕ словно намёки. – Духи.  Знайте, что духи живут на земле, духи робкие, бледные, словно намёки («В этом альбоме писать надо длинные, длинные строки, как нити...»).

РОВНЫЙ
РОВНЫ как струи пролитого солнца. – Дюны. Солнце клонит лицо с голубой высоты, И лицо это девственно юно, И как струи пролитого солнца ровны Золотые песчаные дюны (Сахара).

РОГ
РОГ как янтарь. Дал слону он клыки, что белее Облаков африканского неба, Льва одел золотою одеждой И пятнистой одел леопарда, Сделал рог, как янтарь, носорогу, Дал газели девичьи глаза (Судан).

РОЗОВЫЙ
РОЗОВЕЙ утра. – Улыбка. Но всех милей, всех грациозней, Всё ж Оля в робости своей, Встречая дьявольские козни Улыбкой, утра розовей (Медиумические явленья).

РУБИН
РУБИН схожий с человеческой кровью. Над водой показались рожи Тритонов и мокрых ундин: «С человеческой кровью схожий, Понравился нам твой рубин» (Перстень).

РУКА
РУКА точно медная. Вражья сила Одолела и близка: Вот затылок мне сдавила, Точно медная, рука...  (Леопард).
РУКИ как точёные. У нас как точёные руки, Красивы у нас имена, Но мёртвой, томительной скуке Душа навсегда отдана («Ты помнишь дворец великанов...»).
...точно ласточки с песней разлуки. И зачем эти тонкие руки Жемчугами прорезали тьму, Точно ласточки с песней разлуки, Точно сны, улетая к нему (Корабль).
...точно сны. Там же.

РУМЯНЫЙ
РУМЯЕНЕЙ. – Щёки. Но мои глаза вдруг стали больше, Тоньше руки, и румяней щёки, Как у девушек весёлой, старой Польши, Любящих обманы и намёки (Страница из Олиного дневника).

РЫЛО
РЫЛА (бегемотов) словно купы мясистых цветов. Бегемотов твоих розоватые рыла Над водой, словно купы мясистых цветов (Нигер).
...точно сваи незримого чудо-моста. Бегемотов твоих розоватые рыла Точно сваи незримого чудо-моста, И винты пароходов твои крокодилы Разбивают могучим ударом хвоста (Нигер).

 РЯДИТЬ
 РЯДИТЬ словно девушку. – Победу. И так сладко рядить Победу, Словно девушку, в жемчуга, Проходя по дымному следу Отступающего врага (Наступление).


С

САД
САД был подобен священным рощам молодого мира. Но этот сад, он был во всём подобен Священным рощам молодого мира (Эзбекие).
САДЫ словно прихотливые камеи. Словно прихотливые камеи – Тихие, пустынные сады (Каракалла).

САМОВЛАСТЬЕ
САМОВЛАСТЬЕ как этот ясный водоём. – Как этот ясный водоём, Навек отринуть самовластье И быть вдвоём, всегда вдвоём, Уже не верующим в счастье («Они спустились до реки...»).

САХАРА
САХАРА похожа на покрытое волнами море в грозу. Блещут скалы, темнеют под ними внизу Древних рек каменистые ложа, На покрытое волнами море в грозу, Ты промолвишь, Сахара похожа на покрытое волнами море в грозу (Сахара).

СВЕЖИЙ
СВЕЖЕЕ лепестка. –Щёки. Тогдашние Лигейи, С взорами, где ангелы живут, Со щеками лепестка свежее, Прочитают сей почтенный труд («Мой альбом, где страсть сквозит без меры...»).
СВЕЖЕЙ лотуса. – Губы. Он жил на сказочных озёрах, Дитя брильянтовых раджей, И радость светлая во взорах, И губы, лотуса свежей (Северный раджа).
... – Родники. Идёт под старость каждый слон Всё на один и тот же склон, Где травы, данные слонам, Вкусней, и родники свежей (Мик).

СВЕРКАТЬ
СВЕРКАЛ улыбкою кристалла. – Мир. Когда же мир, восстав от сна, Сверкал улыбкою кристалла, Она [роза], печальна и одна, В безмолвном храме умирала (Осенняя песня).
СВЕРКАЕТ как эмаль. – Море. Как эмаль, сверкает море, И багряные закаты На готическом соборе, Словно гарпии, крылаты (Неаполь).
 
СВЕРКНУТЬ
СВЕРКНУЛА золотом. – Заря. И над страной лесов и гатей Сверкнула золотом заря – То шли бесчисленные рати Непобедимого царя (Северный раджа).
СВЕРКНУЛИ как кочевницы звёзды. – Истомы. Мы не раз открывали шелковистые томы И читали спокойно и шептали: не тот! Но тогда нам сверкнули все слова, все истомы, Как кочевницы звёзды, что восходят раз в год (Однажды вечером).
...– Слова. Там же.

СВЕТ
СВЕТ как заря. Но свет, нежданный, как заря, Вдруг встал над хижиной царя: Он сам поджёг свой бедный кров, Чтоб увидать своих врагов (Мик).

СВЕТИТЬСЯ
СВЕТИЛИСЬ словно апельсины восковые. – Звёзды.  И светились звёзды золотые, Приглашённые на торжество, Словно апельсины восковые, Те, что подают на Рождество («В этот мой благословенный вечер...»).
СВЕТИЛОСЬ словно чёрное солнце подземной страны. – Лицо.  Он исчез, и светилось лицо у владыки, Словно чёрное солнце подземной страны (Дагомея).
СВЕТИЛСЯ многоцветными огоньками. – Аметист.  Точно роем весёлых пчёл До глубин ночами и днями Аметист светился и цвёл Многоцветными огоньками, Точно роем весёлых пчёл (Поэма начала).

СВЕТЛЫЙ
СВЕТЛА как древняя Лилит. – Ты. И ты вступила в крепость Агры, Светла, как древняя Лилит, Твои весёлые онагры Звенели золотом копыт (Царица). – Лилит – это легендарный персонаж еврейской мифологии и фольклора.
...как луна. – Любовь. Но, обожжённая луной, Душа хранит твой знак. Соединяющий тела Их разлучает вновь, Но, как луна, всегда светла Полночная любовь (Свидание).
СВЕТЛЕЕ солнца. – Золоточешуйный дракон. Свивал там кольца, Вековой досыпая сон, Старше вод и светлее солнца, Золоточешуйный дракон (Поэма начала).
...чем жених.  – Колумб. Колумб светлее, чем жених На пороге радостей ночных, Чудо он духовным видит оком (Открытие Америки).
СВЕТЛЕЙ солнца. – Ты. Утонув с головой в одеяле, Ты хотела быть солнца светлей, Чтобы люди тебя называли Счастьем, лучшей надеждой своей («Временами, не справясь с тоскою...»).


СВИРЕПЫЙ
СВИРЕПЫЕ как волки. – Кометы. Но на небе внезапно качнулась широкая тень, И кометы, что мчались, как волки свирепы и грубы, И сшибались друг с другом, оскалив железные зубы, Закружились, встревоженным воем приветствуя день («Одиноко-незрячее солнце смотрело на страны...»).

СВОБОДНЫЙ
СВОБОДНЫ как орлы. С тусклым взором, с мёртвым сердцем в море броситься со скалы, В час, когда, как знамя, в небе дымно-розовая заря, Иль в темнице стать свободным, как свободны одни орлы (Жизнь).
(Мог быть) СВОБОДНЫМ ...как форель в реке. – Он [критик]. А он [критик] мог бы быть свободным, Как форель в её реке, Быть художником голодным На холодном чердаке («Низкорослый, большелобый...»).

СВЯТОЙ
(Не) СВЯТЕЕ изумрудного сока трав. – Людская кровь. Я за то и люблю затеи Грозовых военных забав, Что людская кровь не святее Изумрудного сока трав (Детство).

СДЕЛАТЬСЯ
СДЕЛАЛСЯ ядром. – Шар земной. «Безумная, я [душа] бросила мой дом, К иному устремясь великолепью, И шар земной мне сделался ядром, К какому каторжник прикован цепью» (Душа и тело).

СЕРДЦЕ
СЕРДЦЕ словно герб отошедших времён. Благородное сердце твоё – Словно герб отошедших времён. Освящается им бытиё Всех земных, всех бескрылых племён (Тебе).

СЕРЬЁЗНЫЙ
СЕРЬЁЗНЕЙ -- Ты. Ты, лукавый ангел Оли, Стань серьёзней, стань умней! (11 июля 1911 г.).

СИДЕТЬ
СИДЕВШИЙ как в старину. – Отец.  За тенью дикого волчца Он своего узнал отца, Сидевшего, как в старину, На грязной, бурой шкуре гну (Мик).
СИДЕЛ точно пёс. – Он. Был с ним карлик, мне по пояс, голый и чёрный, Мне казалось, что он не умел говорить, Точно пёс, он сидел за своим господином, Положив на колени бульдожье лицо (Экваториальный лес).
СИДЯЩИЙ словно стрекоза. – Бант.  В панцире железном, в тяжких латах, – Бант, сидящий словно стрекоза, В косах золотисто-рыжеватых, И твои зеленоватые глаза, Как персидская больная бирюза («Конквистадор в панцире железном...»).

СИЛЬНО
СИЛЬНЕЕ падал – Дождь. И всё сильнее падал дождь, И все чернели купы рощ («Неслышный, мелкий падал дождь...»).
СИЛЬНЕЙ грущу. – Я.  На горах розовеют снега, Я грущу с каждым мигом сильней. Для кого я сбирал жемчуга В зеленеющей бездне морей?!  («На горах розовеют снега...»).
...рвут (воду). – Рыбаки. Сильней веслом рвут воду рыбаки, Ожесточённей рубят лесники Огромные кудрявые дубы (Вечер).
...человека. – Царила. Человеку грешно гордиться, Человека ничтожна сила, Над землею когда-то птица Человека сильней царила (Готгентотская космогония).
 

СИЛЬНЫЙ
СИЛЬНЕЕ всех. – Зверь. Но по пустыням говорят, Есть зверь сильней и выше всех, Как кровь рога его горят, И лоснится кошачий мех (Мик).
...грузного слона. – Ты [старый товарищ]. Старый товарищ, древний ловчий, Снова встаёшь ты с ночного дна, Тигра смелее, барса ловче, Сильнее грузного слона (Товарищ).
...меня. – Слон. Есть один, кто сильнее меня. Это слон в неизведанных чащах, Он, как я, одинок и велик И вонзает во всех проходящих Пожелтевший изломанный клык (Замбези).
...пахнут.  – Розы. Сильнее пахнут розы, ярче свет. Вот в зале, где семьсот мильонов гурий И юношей, их встретит Магомет. И все они омоются в лазури («Три лестницы, ведущие на небо...»).
СИЛЬНЕЙ.  – Мы. Теперь, о, скажи, не бледнея, Теперь мы с тобою не те, Быть может, сильней и смелее, Но только чужие мечте («Ты помнишь дворец великанов...»).

СИМВОЛ
СИМВОЛ (торжества) точно жезл во прахе лежавший. Но молчал он и чёрной пикой (У мудрейших водилось так) На песке пред своим владыкой Начертал таинственный знак: Точно жезл, во прахе лежавший, – Символ смертного естества (Поэма начала).

СИНИЙ
СИНЕЕ как небо в дальней Абиссинии. – Платье.  Гляжу на Ваше платье синее, как небо в дальней Абиссинии, И украшаю Ваш альбом Повествованием о том («Гляжу на Ваше платье синее...»).
СИНЯЯ как чаша сапфирная. – Сокровищница льда. А вечный снег и синяя, как чаша Сапфирная, сокровищница льда! (Норвежские горы).

СИРЫЙ
СИР как изгнанник невинный. – Алжир. От Европы старинной Оторвавшись, Алжир. Как изгнанник невинный, В знойной Африке сир (Алжир и Тунис).

СИЯТЬ
СИЯЕШЬ звездой. – Ты.  Но за гранями многих пространств, где сияешь ты белой звездой, в красоте жемчуговых убранств, как жених, я явлюсь пред тобой («На горах розовеют снега...»). Под образом «Ты» скрывается Анна Ахматова.
...как луна. – Ты. Ты одна благоухаешь, Ты одна; Ты проходишь и сияешь, Как луна (Песенка). Образ «Ты» в этом произведении – это собирательный, идеализированный образ возлюбленной, прекрасной и недосягаемой Музы, которой поэт посвящает свои строки, восхищаясь её божественной и одухотворяющей красотой.
СИЯЛ лучом ответным. – Дом. Весь двор, усыпанный песком Просеянным и разноцветным, Сиял – и бледно-синий дом Ему сиял лучом ответным (Два сна).
СИЯЛА знаменем Христа. – Луна. Сковала бледные уста Святая Тишина, И в небе знаменем Христа Сияла нам луна (Уходящей).
СИЯЛО жуками золотыми. – Имя. И жуками золотыми Нам сияло Ваше имя (Сада-Якко).
СИЯЮТ как два алмаза. – Два глаза. Пред ними старый водоём, А из него, как два алмаза, Сияют сумрачным огнём Два кровью налитые глаза (Два сна).
... сумрачным огнём. – Там же.

СКАКАТЬ
СКАКАЛ как лошадь. – Бегемот. Открыв травой набитый рот Скакал, как лошадь, бегемот (Мик).
...как мячик. – Отец. Над сыном радостный отец Скакал, как мячик (Мик).

СКАЛИТЬ
СКАЛИТ (камни) как зубы. – Река. На скале, у самого края, Где река Елизабет, протекая, Скалит камни, как зубы, был замок (Сказка).

СКЛОНИТЬСЯ
СКЛОНИЛАСЬ как друг. – Земля. Для кого же теперь вы готовите смерть, Сильный меч и далёко стреляющий лук? Иль не знаете вы – завоевана твердь, К нам склонилась земля, как союзник и друг (После победы).
...как союзник. Там же.

СКОЛЬЗНУТЬ
СКОЛЬЗНУТ тучкой. – Водяные пары. Только тучкой скользнут водяные пары, И огнями бенгальскими начинают мерцать Твои колдовские струи, Искры в них и лучи (Красное море).

СКОРО
ПОСКОРЕЙ заснуть. Скоро полночь, свеча догорела. О, заснуть бы, заснуть поскорей (Ночью).
СКОРЕЕ приходи. – Ангел. Милый ангел, приходи скорее, Защити от крысы и помилуй! (Крыса).

СКРЫТЬСЯ
СКРЫЛИСЬ как два исчезающих света. – [Георгий и Бог]. И скрылись как два исчезающих света (Средь мрака ночного два яркие света). (Видение).
СКРЫЛСЯ словно пух. – Огненный язык. Шептались воины потом, Что под сверкающим ножом Как будто огненный язык Вдруг из груди его возник И скрылся в небе словно пух (Мик).
СКРЫТЬСЯ БЫ как вору. Ах, бежать бы, скрыться бы, как вору, В Африку, как прежде, как тогда, Лечь под царственную сикомору И не подыматься никогда («Вероятно, в жизни предыдущей...»).
...как прежде. Там же.
 ...как тогда. Там же.

СЛАБЫЙ
СЛАБ как во власти сна. – Я.  Но теперь я слаб, как во власти сна, И больна душа, тягостно больна (У камина).
СЛАБЕЕ год от году. – Память. Память, ты слабее год от году, Тот ли это или кто другой Променял веселую свободу На священный долгожданный бой (Память).


СЛАДКИЙ
СЛАДКИЙ как вино. – Воздух. Высока была его палатка, Мулы были резвы и сильны, Как вино, впивал он воздух сладкий Белому неведомой страны (Память).
 СЛАЩЕ взоров (жителей высот). – Взоры (девушки любимой).  Взоры девушки любимой – Слаще взоров жителей высот. Краше горнего Иерусалима Летний Сад и зелень сонных вод ... («Перед ночью северной короткой...»).
...всего. – Запах. То говорила и звенела Твоя поющей лютней кровь. И запах огненней и слаще Всего, что в жизни я найду, И даже лилии, стоящей В высоком ангельском саду («Я вырван был из жизни тесной...»).
...самого старого вина. – Имя. Всё забыл я, что помнил ране, Христианские имена, И твоё лишь имя, Ольга, для моей гортани Слаще самого старого вина (Ольга).

СЛЕДИТЬ
СЛЕДИТ как враг. – Внутренний [Адам]. Стихи слагая о Любви нездешней, За женщиной ухаживает внешний [Адам]. А внутренний, как враг, следит за ним, Унылой злобою всегда томим (Два Адама).

СЛЕТАТЬСЯ
СЛЕТАЛИСЬ как птицы. – Рифмы. Как мы смеялись в былые года С вольною Музой моею...  Рифмы, как птицы, слетались тогда, Сколько – и вспомнить не смею (Канцона).

СЛИВАТЬСЯ
СЛИВАЮТСЯ словно в зачарованной пещере. – Сон и явь. Сыплется в узорное окно Золото и пурпур повечерий, Словно в зачарованной пещере, Сон и явь сливаются в одно (Открытие Америки).

СЛОВО
СЛОВА звери дикие. Из-за слов твоих, как соловьи, Из-за слов твоих, как жемчуга, Звери дикие – слова мои, Шерсть на них, клыки у них, рога (Подражанье персидскому).
...как жемчуга. Там же.
...как соловьи. Там же.

СЛОН
СЛОНЫ как гиганты. А дальше падали слоны, Дрожа, стонали, как гиганты, И лился мягкий свет луны На их уборы, их брильянты (Северный раджа).

СЛЫШАТЬ
СЛЫШАЛ как сквозь сон. – Я.  «Как сквозь сон я слышал, что подруга Мне шепнула: «Не скорби о том, Кто Колумбом назван ... Отойдём!» (Открытие Америки).

СЛЫШНЫЙ
СЛЫШЕН словно тяжкий стон. – Гул. Провозвестник радости, не бедствий, И над портом, словно тяжкий стон, Слышен гул восторга и приветствий (Открытие Америки).

СМЕЖИТЬ
(Очи) СМЕЖИВ словно у тети Алины. – Оля летит. Дивные очи смежив, Словно у тети Алины, Оля летит ... а обрыв – Сажени две с половиной (Открытье летнего сезона).

СМЕЛЫЙ
СМЕЛЕЕ. – Мы. Теперь, о, скажи, не бледнея, Теперь мы с тобою не те, Быть может, сильней и смелее, Но только чужие мечте («Ты помнишь дворец великанов...»).
...тигра. – Ты.  Старый товарищ, древний ловчий, Снова встаёшь ты с ночного дна, Тигра смелее, барса ловчее, Сильнее грузного слона (Товарищ).

СМЕЯТЬСЯ
СМЕЁТСЯ как и ты. – Роза. Так раненный в сердце шипом соловей О розе-убийце поёт всё нежней И плачет в тоске безнадежной,  А роза, склонясь меж зелёной листвы, Смеется над скорбью его, как и ты, О друг мой, прекрасный и нежный («Я песни слагаю во славу твою...»).

СМОТРЕТЬ
СМОТРЕЛ как странный и большой цветок. – Ящер.  И ящер средь зелёных трав, Как странный и большой цветок, К лазури голову подняв, Смотрел и двинуться не мог (На палатине).
СМОТРИТ как преданный дог. – Он. Зверь мой, он дремлет у вашей кровати, Смотрит в глаза вам, как преданный дог (Укротитель зверей).

СМУГЛЫЙ
СМУГЛЫЕ как лозы. – Девушки. И жемчужиной дивной, конечно, означен  Будет город сияющих крыш, Тимбукту, Над которым и коршун кричит, озадачен, Видя в сердце пустыни мимозы в цвету, Видя девушек смуглых и гибких, как лозы, Чьё дыханье пьяней бальзамических смол (Нигер).

СМУЩЁННЫЙ
СМУЩЕНА как дева. – Одна [роза]. Одна [роза] так нежно розовеет, Как дева, милым смущена, Другая, пурпурная, рдеет, Огнём любви обожжена (Две розы).

СОБРАТЬСЯ
СОБРАЛИСЬ как воры ночью в тихий мрак предместий. – Думы.   Зачем они ко мне собрались, думы, Как воры ночью в тихий мрак предместий? Как коршуны, зловещи и угрюмы, Зачем жестокой требовали мести? (Думы).

СОРВАТЬСЯ
СОРВАЛАСЬ как град камней. – Стая обезьян.  Как град камней, в траву полян Сорвалась стая обезьян (Мик). 

СПАСТИ
СПАСЕНЫ как нежные девы. – Посевы. И как нежные девы Золотой старины, В тихом поле посевы Им одним спасены (Алжир и Тунис).
 
СПЕШИТЬ
СПЕШИТ как серна боязлива. – Женщина.  Там вечером и страшно и красиво, В тумане светит мрамор плит, И женщина, как серна боязлива, Во тьме к прохожему спешит (Памяти Анненского).

СПЛЕТАТЬСЯ
СПЛЕТАЛИСЬ как виденья. – Цветы.  Я знаю, там звенело пенье Перед престолом красоты, Когда сплетались, как виденья, Святые белые цветы (Credo). 

СПОКОЙНО
СПОКОЙНЕЙ величавых рек. – Разговаривал. Был Августов высокий век, И золотые строки были; Спокойней величавых рек С ней [Италией] разговаривал Вергилий (Ода Д'аннунцио).

СПОКОЙЫЙ
(Не) СПОКОЕН подобно царю. – Я.  Солнце катится, кудри мои золотя, Я срываю цветы, с ветерком говорю. Почему же не счастлив я, словно дитя, Почему не спокоен, подобно царю? (После победы).

СТАНОВИТЬСЯ
СТАНОВИТСЯ как гранатовая сердцевина. – Солнца зрачок. И звенит и поёт, поднимаясь, песок, Он узнал своего господина. Воздух меркнет, становится солнца зрачок Как гранатовая сердцевина (Сахара).

СТАРЫЙ
СТАРШЕ вод. – Дракон. Свивал там кольца, Вековой досыпая сон, Старше вод и светлее солнца, Золоточешуйный дракон (Поэма начала).

СТАТЬ
СТАЛ площадным негодяем. – [Я]. Площадным негодяем стал, красавица (Подражание персидскому). 
...СТАЛ (бы) властелином. – Ты. Император с профилем орлиным, С чёрною, курчавой бородой, О, каким бы стал ты властелином, Если б не был ты самим собой! (Каракалла).
...стал ласковым дождём. – Ты. Теперь ко всем церковным требам Молиться ходит о твоём, Ты стал ей солнцем, стал ей небом, Ты стал ей ласковым дождём (Девушка).
...стал небом. Там же.
...стал солнцем. Там же.
СТАЛА землёю. – Она. А я, на белый мрамор пав, рыдал. Мой собеседник, удивлён немало, Сказал: «Ты, друг, безумием томим: Как женщина, она землёю стала». («Три лестницы, ведущие на небо...»). Под местоимением «она» подразумевается Шехеразада – рассказчица сказок «Тысяча и одна ночь».
СТАНЕТ блуждающею тенью. – Люцифер. Но когда воздушный лунный знак Побледнеет, шествуя к паденью, Снова станет трупом старый маг, Люцифер – блуждающею тенью (Пещера сна).
...розой. – Плющ. Я их [уста] слезами окроплю (Щадить не буду я своё), И станет розой тёмный плющ, Обвив, воскресную, её («Я до сих пор не позабыл...»).

СТОНАТЬ
СТОНАЛИ как гиганты. – Слоны. А дальше падали слоны, Дрожа, стонали, как гиганты,  Но людям, павшим перед ним, Цapь кинул гордое решенье (Северный раджа).

СТОРОЖИТЬ
СТОРОЖАТ словно зубы в восемь рядов. – Томы. Только книги в восемь рядов, Молчаливые, грузные томы, Сторожат вековые истомы, Словно зубы в восемь рядов («Только книги в восемь рядов...»).

СТРАНА
СТРАНА схожа с отдыхающей львицею. Между берегом буйного Красного Моря И Суданским таинственным лесом видна, Разметавшись среди четырёх плоскогорий, С отдыхающей львицею схожа страна (Абиссиния).

СТРАСТНЫЙ
СТРАСТНАЯ как юная тигрица.  – Императрица. Страстная, как юная тигрица, Нежная, как лебедь сонных вод, В тёмной спальне ждёт императрица, Ждёт, дрожа, того, кто не придёт (Каракалла).

СТРАХ
СТРАХ как стая траурных ворон. Ум человеческий смущен, В его глубинах – чёрный страх, Как стая траурных ворон На обессиленных полях («Как труп, бессилен небосклон...»).

СТРАШНЫЙ
СТРАШЕН как пёс, раздавленный быком. – Труп. Горячей кровью пьяный, сытый, Лишь утром он оставит дом И будет страшен труп забытый, Как пёс, раздавленный быком (Камень).
СТРАШНЕЕ чем живой. – Манлий.
...страшных пугал. – Путь. Страшнее страшных пугал Красивым честный путь, И нам в наш тихий угол Беглянки не вернуть (Почтовый чиновник).
(Всё) СТРАШНЕЙ. Всё страшней в ночи бессонной, Всё быстрее дикий бег, И, огнями ослеплённый, Чёрной кровью обагрённые Первым гибнет человек (Лесной пожар).
СТРАШНЫЕ как сны – Кабаки. Путь этот – светы и мраки, Посвист разбойный в полях, Ссоры, кровавые драки В страшных, как сны, кабаках (Мужик).

СТРЕМИТЕЛЬНЫЙ
СТРЕМИТЕЛЬНЫ как ястреба. – Все.  И все уверены, как львы, Стремительны, как ястреба, О каждом гул пройдёт молвы, И каждый заведёт раба (Мик).
СТРЕМИТЕЛЬНЫЕ как шпага. – Глаза. И в блеске глаз, стремительных, как шпага, Ерошат перья ужас и отвага (Попугай).

СТРОЙНЫЙ
СТРОЙНЕЙ пальм. – Человек. Пальм стройней и крепче платанов, Неуклонней разлива рек, В одеяньях серебротканых Шёл неведомый человек (Поэма начала).
СТРОЙНЫЕ словно былинки. – Сёстры. Можно увидеть на этой картинке Ангела, солнце и озеро Чад, Шумного негра в одной пелеринке И шарабанчик, где сестры сидят, Нежные, стройные, словно былинки (Акростих).

СТРУИТЬСЯ
СТРУИТСЯ как борода седая. – Водопад. И дивны эти неземные лица, Чьи кудри – снег, чьи очи – дыры в ад, С чьих щек, изрытых бурями, струится, Как борода седая, водопад (Норвежские горы).
...как дым из трубки моряка. – Ветерок. Как дым из трубки моряка, Чей труп чуть виден из песка. Передрассветный ветерок Струится, весел и жесток (Мой час).

СТУПАТЬ
СТУПАЛО (тихо) как во храме. – Дитя. И благонравное дитя Ступало тихо, как во храме, Совсем неслышно шелестя Кроваво-красными шелками (Два сна).

СТЫДЛИВО-ТРЕПЕТНЫЙ
Стыдливо-трепетная как дух. – Дева. Он видит деву, блеск огнистый во В его очах пред ней потух, Пред ней, такой невинной, чистой, Стыдливо-трепетной, как дух (Дева Солнца).

СТЫНУТЬ
СТЫНЕТ серебристой струйкой пара. – Стиx. В пятисотенный альбом Я влеком И пишу строфой Ронсара, Но у бледных губ моих Стынет cтиx Серебристой струйкой пара («Левин, Левин, Ты суров...»).

СУЗА
 СУЗА не обольстительней даров Петросоюза. Мне Суза с пальмами, в огне небес Нефуза  Не обольстительней даров Петросоюза… («Чуковский, ты не прав, обрушась на поленья...»). Суза (Сус) – древний город-порт в Тунисе (Северная Африка), знаменитый своими песчаными пляжами, финиковыми пальмами и жарким средиземноморским климатом.

СУРОВЫЙ
(Не) СУРОВ как прежде – Взор. Твой взор, как прежде, не суров, И я курю и ем конфеты, «И не стыжусь моих оков» («0 дева Роза, я в оковах»).

СУХОЙ
СУШЕ. – Я. Но нет, я не герой трагический, Я ироничнее и суше, Я злюсь, как идол металлический Среди фарфоровых игрушек. «Я вежлив с жизнью современною...»

СЧАСТЛИВЫЙ
(Не) СЧАСТЛИВ словно дитя. – Я.  Солнце катится, кудри мои золотя, Я срываю цветы, с ветерком говорю. Почему же не счастлив я, словно дитя, Почему не спокоен, подобно царю? (После победы).

СЧАСТЬЕ
СЧАСТЬЕ (всё) слепительнее. Но рок творцов не требует участья, Им незнакома горечь слова – «жаль», И если всё слепительнее счастье, Пусть будет всё томительней печаль («Вы пленены игрой цветов и линий...»).

СЫПАТЬСЯ
СЫПЛЮТСЯ как искры из-под сверкающих копыт. – Стихи. Он встал. Пегас вознёсся быстрый, По ветру грива, и летит, И сыплются стихи, как искры Из-под сверкающих копыт («Поэт ленив, хоть лебединый...»).
СЫПЯТСЯ словно цветы. – Лучи. Блещет воздух стеклянный, налитый огнём, И лучи его сыпятся, словно цветы (Красное море).

Т

ТАИТЬСЯ
ТАИЛАСЬ как враг.  – Тишь. Я долго шёл по коридорам, Кругом, как враг, таилась тишь (Ужас).

ТВЕРДИТЬ
ТВЕРДИТ как лягушка в тине. – Богиня. – Место палачу! Всё твердит богиня, Как лягушка в тине, – «Нет» и «Не хочу» (Остров Любви).

ТЕНЬ
ТЕНИ похожи на птиц. Аромат сжигаемых растений Открывал пространства без границ, Где носились сумрачные тени, То на рыб похожи, то на птиц (Заклинание).
... похожи на рыб. Там же.

ТЁМНЫЙ
ТЕМНЕЕ меди. – Лицо. И когда над ним склонились братья, То увидели, что он не дышит, Что лицо его, темнее меди, Исковеркано руками смерти (Звёздный ужас).
...тучи. – Он [бог с головою обезьяны]. И он [бог с головою обезьяны] темнее тучи стал, И взгляд его острее стали Колол и ранил, как кинжал («Рядами тянутся колонны...»).

ТИХИЙ
ТИХА как невеста. – Я. Как куренья, пахнут травы, Как невеста, я тиха, Надо мною взор кровавый Золотого жениха (Невеста льва).
ТИХО как веретено феи-сказки дедовских поверий. – Время. Золото и пурпур повечерий, Словно в зачарованной пещере, Сон и явь сливаются в одно, Время тихо, как веретено Феи-сказки дедовских поверий (Открытие Америки).

ТИХО
ТИХО как во сне. – Приходишь. Тихо, тихо, нежно, как во сне, Иногда приходишь ты ко мне (Paccыпающaя звёзды).
(Будет) ТИХО как во храме. – В мире. Подожди, погаснет скучный день, В мире будет тихо, как во храме, Люцифер прокрадется, как тень, С тихими вечерними тенями (Пещера сна).

ТОНКИЙ
ТОНКИЕ как девушки. – Пальмы. Там Пальмы тонкие взносили ветви, Как девушки, к которым Бог нисходит (Эзбекие).
ТОНЬШЕ. – Руки. Но мои глаза вдруг стали больше, Тоньше руки, и румяней щёки, Как у девушек весёлой, старой Польши, Любящих обманы и намёки (Страница из Олиного дневника).


ТОМИТЕЛЬНЫЙ
ТОМИТЕЛЬНЕЙ. – Печаль. Но рок творцов не требует участья, Им незнакома горечь слова – «жаль», И если всё слепительнее счастье, Пусть будет всё томительней печаль («Вы пленены игрой цветов и линий...»).

ТОМИТЬСЯ
ТОМИТСЯ как в тёмном склепе.  – Дух. «Мой высокий подвиг я свершил, Но томится дух, как в тёмном склепе» (Открытие Америки).

ТОМЛЕНЬЕ
ТОМЛЕНЬЕ как у восточных пленниц. Прерывно пенье, Так плачет во сне младенец, В чёрных глазах томленье, Как у восточных пленниц (Дева-птица).

ТОСКОВАТЬ
ТОСКУЮ как истинный Адам. – Я. Но, как истинный Адам (Только зная всё заранее), Я тоскую по плодам Сладким – с дерева познания (На добрую память / Стихотворение, приписываемое Гумилёву).
ТОСКУЯ как орлята. Но, быть может, подумают внуки, Как орлята, тоскуя в гнезде: «Где теперь эти крепкие руки, Эти души горящие – где?»  (Родос).

ТРАВА
ТРАВА (будет) ложем. «Нам ложем будет свежая трава, А пологом – зелёная листва, Союзником – архангельская сила» (Пятистопные ямбы).
...(была) как море. Кругом трава была, как море, Послеполуденный был час («Ветла чернела. На вершине...»).

ТРЕВОЖНЫЙ
(Нет) ТРЕВОЖНЕЙ печали. Но нет тревожней и заброшенней – Печали посреди шелков (Счастье).
...тебя. Нет тебя тревожней и капризней, Но тебе предался я давно Оттого, что много, много жизней Ты умеешь волей слить в одно («Нет тебя тревожней и капризней...»). Под местоимениями «ты» и «тебя» скрывается Анна Ахматова.

ТРЕПЕТАТЬ
ТРЕПЕТАЛА точно птица. – Ты.  Заслыша тяжких ратей гром, Ты трепетала, точно птица (Франция).
ТРЕПЕТАЛИ как беленькие кошки. – Ножки. И, как беленькие кошки, Как играющие дети, Ваши маленькие ножки Трепетали на паркете (Сада-Якко).
...как играющие дети. Там же.
ТРЕПЕЩЕТ словно белая голубка. – Она. На ковре она трепещет, Словно белая голубка, А отравленная блещет Золотая влага кубка (Самоубийство). Местоимение «она» обозначает безымянную молодую девушку, которая добровольно уходит из жизни, выпив отравленное вино.

ТРЕПЕТНЫЙ
Трепетен как стихающее море. – Он [ король]. Его голос был так страстен, Столько снов жило во взоре, Он был трепетен и властен, Как стихающее море (Сказка о королях).

ТРУП
ТРУП как белый мрамор. «Я шёл один в ночи беззвездной В горах с уступа на уступ И увидал над мрачной бездной, Как мрамор белый, женский труп» (Песня о певце и короле).

ТУПИТЬ
ТУПИТ как солнце клинки. – Равнодушье. Что из того, что волею тоски Ты поборол нагих степей удушье; Все ломит стрелы, тупит все клинки, Как солнце золотое, равнодушье (Борьба).

ТЫ
ТЫ как благонравная девица. Дракон ворчит: «Шалунья ты, Вот глупое тебе и снится. Видала б ты во сне цветы, Как благонравная девица ... » (Два сна).
...как державный океан. Ты, как державный океан, В себя приемлющий все реки, Царишь, спокойный великан, Непокоряемый вовеки (Похвала ямбу).
... похожая на древнее Распятье. – Ты. И ты ушла, в простом и тёмном платье, Похожая на древнее Распятье (Пятистопные ямбы).
...схожа с зимородком. – Ты.  И редко-редко взором кротким, Не на меня глядя, а вкруг, Ты тайно схожа с зимородком, Стремящимся лететь на юг («Природе женщины подобны...»).
ЯВИЛАСЬ слепящей звездою. -- Ты. Ты явилась слепящей звездою, Но не всем, только мне одному («Временами, не справясь с тоскою...»).

ТЯВКАТЬ
ТЯВКАЕТ как собака на цепи тяжёлой. – Пулемёт.  Как собака на цепи тяжёлой, Тявкает за лесом пулемёт (Война).

ТЯГОСТНЫЙ
 ТЯГОСТНЕЙ ложа болезни. – [Уставший воин]. Лежал истомлённый на ложе болезни (Что горше, что тягостней ложа болезни?) (Видение).


У

УБОГИЙ
УБОГ словно нищий.  – Апостол Пётр. Так проходит медленное чудище, Завывая, трубит звонкий рог, И апостол Пётр в дырявом рубище, Словно нищий, бледен и убог (Ворота рая).

УВАЖАЕМЫЙ
УВАЖАЕМЕЙ всех. – Он. Он всех отважней на войне, Всех уважаемей в стране (Мик).

УВЕРЕННЫЙ
УВЕРЕНЫ как львы. – Все.  И все уверены, как львы, Стремительны, как ястреба, О каждом гул пройдёт молвы, И каждый заведёт раба (Мик).

УВЕСТИ
УВЕЛА как ребёнка. – Муза. Муза тайный долг свой угадала, Подошла и властно адмирала, Как ребёнка, к славе увела От его рабочего стола (Открытие Америки).

УВИДЕТЬ
УВИДЯТ как встарь. – Зори. Зори будущие ясные У видят мир таким, как встарь: Огромные гвоздики красные И на гвоздиках спит дикарь («И год второй к концу склоняется...»). 

УГРЮМЫЙ
УГРЮМА как и вы [стихи]. – Душа. Как и вы [стихи], душа угрюма, Как и вы, душа мрачна, Как и вы, не любит шума, Её манит тишина («Вам, кавказские ущелья...»).
УГРЮМЕЕ гроба. – Келья. И кажется тесная келья ему Унылей, угрюмее гроба, И скучно, и страшно ему одному, В груди подымается злоба (Молодой францисканец).
УГРЮМЫ как коршуны. – Думы.   Зачем они ко мне собрались, думы, Как воры ночью в тихий мрак предместий? Как коршуны, зловещи и угрюмы, Зачем жестокой требовали мести? (Думы).

УДАР
УДАРЫ (войны) как воздух и вода. Зато бессмертные гусары, Те не сдаются никогда, Войны невзгоды и удары Для них – как воздух и вода («Взгляните: вот гусары смерти!..»).

УЖАСНЫЙ
УЖАСЕН как город в огне. – Взор. Мрачный всадник примчался на чёрном коне, Он закутан был в бархатный плащ, Его взор был ужасен, как город в огне, И, как молния ночью, блестящ (Сказка о королях).

УЙТИ
УЙТИ (бы) как на праздник примиренья. – На жёлтые пески седых морей. О, хоть бы сон настиг меня скорей! Уйти бы, как на праздник примиренья, На жёлтые пески седых морей Считать большие бурые каменья (Больной).

УКРАСИТЬ
УКРАСИЛИ (город) как стены дворца. – Мы. Мы строили башни, высоки и гулки, Украсили город, как стены дворца («Сегодня у берега нашего бросил...»).

 УЛЕТАТЬ
УЛЕТАЛ послом. – Паломник. Один пророк Внимал Аллаху, бледный, вдохновенный, Послом от мира горя и тревог Он улетал к обители нетленной (Паломник).
УЛЕТАЮТ словно белые кони от битвы. – Клочки грозовых облаков. Но теперь, словно белые кони от битвы, У летают клочки грозовых облаков. Если хочешь, мы выйдем для общей молитвы На хрустящий песок золотых островов («Пощади, не довольно ли жалящей боли...»).

УМЕРЕТЬ
(Не) УМРУ как собака. – Я. Давно вода в мехах иссякла, Но как собака не умру: Я в память дивного Геракла Сперва отдам себя костру (В пустыне).

УМИРАТЬ
УМИРАЕТ как звери. – Он. Пусть ютится он в доме из ила, Умирает, как звери, в лесах, Он – любимец священного Нила, И его современник – феллах (Египет). Местоимение «он» и слово «феллах» обозначают простого египетского крестьянина-земледельца. 
УМИРАЛ как больное дитя. – День.  Но зачем этот день, как больное дитя, Умирал, не отмеченный Божьей Рукой? (В саду).

 УМНЫЙ
УМНЕЕ всех. – Ты. «Когда ж умнее [ты] станешь всех, Тогда и убежать не грех!» (Мик).

УМЧАТЬСЯ
УМЧАЛИСЬ как вздох. – Они. Когда же в царство покоя Они [два брата] умчались, как вздох, Ты, долго и страшно воя, Могилу рыла для трёх (Рим).
УМЧАТСЯ буйной толпой. – Года. Буйной толпой набегут и умчатся года, Столько печали я встречу, что радость ли мерить? (Память).

УНИЗИТЬСЯ
(Не) УНИЗИТСЯ как в сне Даниила. – Лев перед агнцем. Я больше не мальчик, не верю обманам, Надменность и кротость – два взмаха кадила, И Пётр не унизится пред Иоанном, И лев перед агнцем, как в сне Даниила (Блудный сын).

УНОСИТЬСЯ
УНОСИЛАСЬ птицей – Я. Уносилась я птицей на север, Я ломала мой редкостным веер, Упиваясь восторгом заране (Озеро Чад).

УНЫЛЫЙ
УНЫЛЕЙ гроба. – Келья. И кажется тесная келья ему Унылей, угрюмее гроба, И скучно, и страшно ему одному, В груди подымается злоба (Молодой францисканец).
УНЫЛЫ как холод могилы. – Взоры. Прекрасны и грубы влекущие губы И странно красивый изогнутый нос, Но взоры унылы, как холод могилы, И страшен разбросанный сумрак волос (Анна Комнена).
УНЫЛЫЕ как взмахи чёрных крылий. – Думы. Мне было грустно, думы обступили Меня, как воры, в тишине предместий, Унылые, как взмахи чёрных крылий, Толпилися и требовали мести (Думы).
 
УПАСТЬ
УПАЛА камнем. – Птица.  Птица с высоты Упала камнем, чуть дыша (Мик).

УПЛЫВАТЬ
УПЛЫВАЕТ словно облак* красный. – День. В единственный, строгий час, В час, когда, словно облак* красный, Милый день уплывет из глаз, Свод небесный будет раздвинут Пред душою, и душу ту Белоснежные кони ринут В ослепительную высоту (Война).

УПРУГИЙ
УПРУГ как грудь земли. – Стих. Пусть будет стих твой гибок, но упруг, Как тополь зеленеющей долины, Как грудь земли, куда вонзился плуг, Как девушка, не знавшая мужчины (Поэту).
...как девушка, не знавшая мужчины. Там же.
...как тополь зеленеющей долины.  Там же.

УРА
«УРА» как будто пенье трудный день окончивших жнецов. А «ура» вдали – как будто пенье Трудный день окончивших жнецов. Скажешь: это – мирное селенье В самый благостный из вечеров (Война).

УСКОЛЬЗНУТЬ
УСКОЛЬЗНУЛА змеею. – Она.  Она от меня ускользнула змеею, И сдернула маску, и глянула в очи (Маскарад). Под местоимением «она» подразумевается загадочная незнакомка на балу, которую лирический герой называет «царицей Содомы».

УСТА
УСТА как некий райский цвет. И туг же, у подножья древа, У ста – как некий райский цвет, Из-за какого матерь Ева Благой нарушила завет (Андрей Рублёв).

УПРУГИЙ
УПРУГ как тополь зеленеющей долины. – Стих. Пусть будет стих твой гибок, но упруг, Как тополь зеленеющей долины (Поэту).

УТОНЧЕННЫЙ
УТОНЧЕННЫЙ как ты. – Он.  Он, как ты, изящен и утончен, Но твой взор сверкает горячей, Миг бежит, и дивный спор окончен: Феб отрёкся от своих лучей (Император) «Он» – это древнеримский император Каракалла.

УЧИТЬ
(Будут) УЧИТЬ как встарь.  – Друиды. Земля забудет обиды Всех воинов, всех купцов, И будут, как встарь, друиды Учить с зелёных холмов (Канцона).

Х

ХМУРЫЙ
ХМУРЫ как звери. – Семь холмов. Семь холмов, как звери, хмуры, И смущённые стоим Мы, сенаторы, авгуры, Чьи отцы воздвигли Рим (Манлий).

ХОДИТЬ
ХОДИТ подобный мечу. – Он. Какой-то маятник злобный Владеет нашей судьбою, Он ходит, мечу подобный, Меж радостью и тоскою («Так долго сердце боролось...»).

ХОРЕЙ
ХОРЕЙ схож с плакучей ивой. В дни нашей юности, исполненной страстей, Нас может чаровать изменчивый хорей: То схож с танцовщицей, а то с плакучей ивой, Сплетен из ужаса и нежности счастливой («В дни нашей юности, исполненной страстей...»).
...с танцовщицей. Там же.

ХОРОШИЙ
ЛУЧШЕ денег – Жизнь. Лучше денег Жизнь весёлая стрелка (Альпийский стрелок).
ХОРОШ как старец у порога. – Мир.  Да! Мир хорош, как старец у порога, Что путника ведёт во имя Бога В заране предназначенный покой («Да! Мир хорош...»).

Ц

ЦАРИЦА
Царица (была)как пантера суровых безлюдий. Царица была – как пантера суровых безлюдий, С глазами – провалами тёмного, дикого счастья (Варвары).

ЦАРЬ
ЦАРЬ как гроза. Он [царь] как гроза, он гордо губит В палящем зареве мечты, За то, что он безмерно любит Безумно-белые цветы (Дева Солнца).
...золотисто-огненное солнце. И, взойдя на плиты алтаря, Мы заглянем в узкое оконце, Чтобы встретить песнею царя – Золотисто-огненное солнце  (Пещера сна). 


Ч

ЧЕРЕПАХА
ЧЕРЕПАХА грузнее утёса. По болотам блуждают огни, Черепаха грузнее утёса, Клювоносы таятся в тени Своего исполинского носа (Либерия).

ЧЕСТНЫЙ
ЧЕСТНЫЙ как летящая стрела. – Бог. Снятся только ангелам и девам. Странный Бог, не ведающий зла, Честный, как летящая стрела (Открытие Америки).

ЧЁРНЫЙ
ЧЕРНА как смоль. – Ночь.  Да, только ночь, черна, как смоль, И страх, и буйная вода, И в стонах раненого боль, Не гаснущая никогда ... (Мик).
ЧЕРНЕЕ мглы. – Платья. Ещё чернее мглы их платье, Но взоры их светлы и прямы (Средневековье).
ЧЕРНЕЙ чем самый чёрный ад. «Твой друг Попал в седьмой небесный круг, Перед которым звёздный сад Черней, чем самый чёрный ад» (Мик).
ЧЁРНЫЙ как чёрный ад. – Месяц. Вспоминаю, что в прошлом был Месяц чёрный, как чёрный ад, Мы расстались, и я манил Лишь стихами тебя назад (Сентиментальное путешествие). 
...словно душа властелина. – Палач. Рядом с каждым возносит секиру Чёрный, словно душа властелина, В ярко-красной одежде палач (Судан).

ЧЁТКИЙ
ЧЁТКИ как тени на райском огненном песке. – Сны. Она светла в часы томлений И держит молнии в руке, И чётки сны её, как тени На райском огненном песке (Она).ЧИСЛО
ЧИСЛА как домашний, подъяремный скот. А для низкой жизни были числа, Как домашний, подъяремный скот, Потому что все оттенки смысла Умное число передаёт (Слово).

ЧИСТЫЙ
 (Стать) ЧИСТЫМ как звёздное небо. – Стать вольным и чистым, как звёздное небо, Твой посох принять, о Сестра Нищета, Бродить по дорогам, выпрашивать хлеба, Людей заклиная святыней креста! (Крест).
ЧИСТАЯ как облака Тибета. – Обратная сторона. А на обратной стороне, Как облака Тибета чистой, Носить отрадно будет мне  Значок великого артиста (Персидская миниатюра).
ЧИСТОЕ как горе. – Небо. Неужель не бросит каждый Всех забот, За тобой со сладкой жаждой Не пойдёт? В небо, чистое, как горе, Глаз твоих (Песенка).
ЧИСТЫ как струи пролитого солнца. – Дюны. Солнце клонит лицо с голубой высоты, И лицо это девственно юно, И как струи пролитого солнца чисты Золотые песчаные дюны (Сахара).
ЧИЩЕ. – Воздух. Мне будет сладко в вышине, Там воздух чище и морозней («За службу верную мою...»).


ЧУДЕСНЫЙ
ЧУДЕСНЕЙ.  – Влага. Холодный ветер, седая сага Так властно смотрят из звонкой песни, И в лунной грёзе морская влага Ещё прозрачней, ещё чудесней (На мотив Грига).
ЧУДЕСНЕЙ. – Зов.  Зов один  от края до края, Шире, всё шире и чудесней, Угадали ль вы, дорогая, В этой бессвязной и бедной песне? («Словно ветер страны счастливой...»).
...шире. Там же.
ЧУДЕСНАЯ как сон.  – Судьба. Я рассказываю тебе, Овладев рукою твоей, О чудесной, как сон, судьбе, О твоей судьбе и моей (Сентиментальное путешествие).

Ш

ШАТАТЬСЯ
ШАТАЛСЯ как пьяный. – [Шимпанзе]. Там размахивал палкой своей, Бил посуду, шатался [шимпанзе], как пьяный, И, не узнана, целых пять дней Управляла страной обезьяна (Либерия).

ШЕПНУТЬ
ШЕПНУЛА как будто невольно. – Она.  Ты вся так прекрасна и так непонятна, Мне душу измучила вечная тайна ... «Пойдём же», она мне шепнула чуть-внятно, Как будто невольно, как будто случайно (Маскарад).
...как будто случайно. Там же.

ШЕПТАТЬСЯ
ШЕПТАЛИСЬ как розы радости мгновенны. – Они. В объятьях ночи голубой, Как розы радости мгновенны, Они (девы-тени) шептались меж собой О тайнах Бога и вселенной (Осенняя песня).

ШИПЕТЬ
ШИПИТ как подобравшийся дракон. – Другой [канал]. Другой, зловещий и тяжёлый, Как подобравшийся дракон, Шипит: «Вотще Саванаралай Мой дом державный потрясён» (Флоренция).

ШИРОКИЙ
ШИРОКАЯ как Нил. – Нева. Есть музей этнографии в городе этом Над широкой, как Нил, многоводной Невой (Абиссиния).
...как щит. – Грудь. Вздуты ноздри, взор горит, И в грудь, широкую как щит, Он ударяет кулаком ...  (Мик).

Щ

ЩИТ
ЩИТЫ как серебро. Их мечи из лучшей стали, Их щиты как серебро, И у каждого в забрале Лебединое перо (Сказка о королях).

ЩУРИТЬСЯ
ЩУРИТСЯ как крыса. – Наш хозяин. Наш хозяин щурится, как крыса. Поздно. Скучно. Каждый зол и пьян («Наш хозяин щурится, как крыса...»).

Я

Я как мальчик, схваченный любовью. Пусть халат мой залит свежей кровью, – В сердце гибель загорелась снами. Я – как мальчик, схваченный любовью К девушке, окутанной шелками (Орёл Синдбада).
... как мёртвая смоковница. А теперь, как мёртвая смоковница, У которой листья облетели, Я ненужно-скучная любовница, Словно вещь, я брошена в Марселе (Озеро Чад)
...как первый человек. Я, как первый человек, А она, как Ева, кроткая, Дразнит выгибами век медлительной походкой (На добрую память).
...как рыбарь. Из двух соблазнов, что я выберу, Что слаще – сон иль горечь слёз? Нет, буду ждать, чтоб мне, как рыбарю, Явился в облаке Христос («На льдах тоскующего полюса»).
...как стрела у лука. Те моря ... я слушаю их звоны, Ясно вижу их покров червленый В душной комнате, в тиши ночной, В час, когда я – как стрела у лука, А душа – один восторг и мука Перед страшной женской красотой (В Бретани).
...как тигр в саду. Я вызван был на поединок Под звуки бубнов и литавр, Среди смеющихся тропинок, Как тигр в саду, – угрюмый мавр (Поединок).

ЯВИТЬ
ЯВИТ гостем. – Он. Гостем явит он себя достойным И, узнав, что был такой поэт, Мой (и Ваш} альбом с письмом пристойным Он отправит в университет («Мой альбом, где страсть сквозит без меры...»).

ЯВИТЬСЯ
ЯВИЛСЯ как месяц в вышине. – Дух Лесов. И вот на шум их голосов, Горя, как месяц в вышине, Явился мощный Дух Лесов Верхом на огненном слоне (Мик).
(Могла) ЯВИТЬСЯ молнией. – Ты. Ты могла явиться мне Молнией, слепительной Господней. И отныне я горю в огне, Вставшем до небес из преисподней («Много есть людей, что, полюбив...»). Под обращением «ты» подразумевается Муза, образ роковой любви или воплощение самой поэзии.
ЯВЛЮСЬ как жених. – Я.  Но за гранями многих пространств, где сияешь ты белой звездой, в красоте жемчуговых убранств, как жених, я явлюсь пред тобой («На горах розовеют снега...»).

ЯРКИЙ
ЯРКИЙ как алмаз. – Трон.  На троне ярком, как алмаз, Сидит великий Менелик (Мик).
... как полуденный запах пальм. – Голос. Приоткрылись губы, н вольно Прокатился по берегам Голос яркий, густой и полный, Как полуденный запах пальм (Поэма начала).
ЯРКОЕ как в детстве. – Солнце. Светит солнце, яркое как в детстве, С колоколен раздаётся звон (Открытие Америки).
ЯРЧЕ – Звёзды. Нежней цветы и звёзды ярче В стране, где светит Южный Крест, В стране богатой, словно ларчик Для очарованных невест (Приглашение в путешествие).
...пылание (щёк). Смолкает весёлое слово, И ярче пылание щёк: То мучит, то нежит лиловый, Томящий и странный цветок (Лиловый цветок).
...становятся. – Взоры. Замирает дыханье, и ярче становятся взоры Перед сладко волнующим ликом твоим, Неизвестность (Неизвестность).