Тщета Бытия Дело 777. 000

(Акт I. Эхо Раскольникова)

СЦЕНА 1.

ИНТ. КОМНАТА МАКСИМА - НОЧЬ

Полумрак. На столе – раскрытая книга Ф. М. ДОСТОЕВСКОГО, "Дневник писателя", "Преступление и наказание". Максиму – чуть за двадцать. Его лицо освещено настольной лампой, отражаясь в глазах, полных тоски и юношеской амбиции. Он дочитывает последний абзац. Его пальцы скользят по строкам, ища что-то. Затем, с внезапной решимостью, берет ручку и на чистом листе пишет.

МАКСИМ:
(Шепотом, словно произнося заклинание)
Я убил человека.

(Мгновение тишины. Он поднимает голову, взгляд устремлен в никуда, на грань между реальностью и вымыслом. Это не признание, а рождение идеи. Или – попытка её породить.)


(Акт II. Шахматная партия с Абсурдом)

СЦЕНА 2.

ИНТ. АГЕНТСТВО НЕДВИЖИМОСТИ - ДЕНЬ

Яркий, но бездушный офис. Максиму – немного за тридцать. Он – "маклером", человеком, который продает мечты о квартирах. На столе – стопки документов, брошюры строек. На стене – плакат с тренинга: "Выход из коробочки! Докажи, что ты гений!"

МАКСИМ:
(Глядя на схему стройки, потом на плакат, потом на свои руки, словно видя их впервые)
Сверху… Фото. С высоты. Гениально.
Не коробка. Прорыв. Воля. Реально.
Угол дома напротив… Вот он, мой холст.
Мой шедевр – перспектива. Вид сверху – моя гениальность.

(Он выходит из офиса. У подъезда стоит КАРЛИК. Не карлик в обычном понимании, а скорее – человек миниатюрного роста, с непропорционально большой связкой ключей, которая больше его самого. Он выглядит потерянным, но в руках его – целый мир замков.)

МАКСИМ:
(С искренностью, которую он привык играть на сцене, но теперь – с реальной надеждой)
Откройте, пожалуйста, дверь. В подъезд.
Мне нужно подняться. Высоко. Вслед
За солнцем. За мыслью. За целью. Завтра.
Мне нужен вид. Сверху. Чтобы завтра
Мой снимок увидел весь мир. А теперь…
Мой гений – в замке. В вашем подъезде – дверь.

(КАРЛИК, вместо того чтобы открыть, бросает связку ключей Максиму в лицо. Ключи звенят, но не ранят. Карлик, мелькнув, убегает в ближайший переулок, оставляя Максима одного с россыпью металла.)


(Акт III. Штаб-квартира Теней)

СЦЕНА 3.

ИНТ. БУНКЕР СПЕЦСЛУЖБ - ПОДЗЕМЕЛЬЕ

Мрачный, футуристический бункер. На столах – экраны с бегущими строками, схемы, карты. Три фигуры в строгих костюмах – ГЕНЕРАЛЫ, чьи лица скрыты тенью. Они – шахматисты, играющие судьбами.

ГЕНЕРАЛ 1 (Голос, как скрежет стали):
Нашли. В дневнике. Мелькая, иноходец.
Рифма грез-слез. 27 секунд. Наш полет.
Максим – переписчик. Ключи – его след.
Но чьи? Вот вопрос. Он – чей секрет?

ГЕНЕРАЛ 2 (Голос, как шелест бумаг):
Мои источники шепчут: он – не наш.
Их разведка молчит. В игре – тихий фарш.
Говорят, это мы. Мы – двойная игра.
Наш – "переписчик". А я говорю – он их переписчик.
Не мы вставили ключи. Не мы – его хозяева.
Кто он? Наш? Или нет? Кто же нам объяснит?
Их группировка заявляет, что он не их человек.
Но ведь он и не наш? Но чей? На кого работает Максим?

ГЕНЕРАЛ 3 (Голос, как стук метронома):
Неизвестность – валюта. Неизвестное – важно.
Он – не наш. Не их. Но чей же? Как важно
Узнать. Если ключи – это ключ от чего?
Где он – переписчик? Где он – доброму или злому
Гению служит? Эта двойная игра…
Разобраться. Наша главная задача.


(Акт IV. Судилище Абсурда)

СЦЕНА 4.

ИНТ. ЗАЛ СУДА - ПОЛУМРАК

Не торжественный зал, а скорее – театральная сцена, где за пышным столом сидит СУДЬЯ, похожий на старую куклу, с гримом смеха и слез. Максиму не дают слова.

СУДЬЯ (Голос, как треснувшее стекло):
Максим! Ты пугаешь. Ты – карлику страх.
Ты – ключи отбираешь. В чужих он руках!
Ты – словно маньяк. От тебя – всё бежит.
Твоя "правда" – лишь бред, что в глазах дрожит.

МАКСИМ:
(Голос, полный отчаяния и недоумения)
Я хотел лишь фото! Сверху! Для цели!
Карлик – сам испугался! Он сам улетел!
Я не трогал его! Я лишь дверь попросил открыть!
Я – актер! Моя жизнь – это театр! Я жил
В мире правил иных! Где предупрежденья – игра!
Где "маньяк" – лишь роль! Моя жизнь – не дыра!
Раскольников убил. Я – пишу. Я – творец!
Почему на меня – этот страшный венец?!

СУДЬЯ:
(С громовым смехом, который тут же сменяется рыком)
Ах, Достоевский! Писатель! Великий творец!
Но карлика ты напугал! Вот венец
Твоих "игр"! Теперь – детектор! Туда!
Где ложь твоя всплывет, как вода.
И выясним… кто же твой "человек"?
Твой "убитый" – кто был? Отвечай! Век
Тебя ждут там ответы! Детектор! Там – суд!
Где твоя "правда" – лишь эхо, что в прошлом уснут!


(Акт V. Полиграф Реальности)

СЦЕНА 5.

ИНТ. КОМНАТА С ДЕТЕКТОРОМ ЛЖИ - Стерильный свет

Максим сидит, пристегнутый проводами. Вокруг – сотрудники, их лица – маски. Атмосфера гнетущая, как перед казнью.

РАБОТНИК ДЕТЕКТОРА (Голос, как старая пленка):
(Медленно, с паузами, словно записывая каждое слово)
Максим. Повторяем. Почему от тебя бегут?
Все. Абсолютно. Все. Каждый. И тут,
И там. В метро. На дискотеке. Всюду.
Ты – маньяк? Ответь. Не молчи. Буду
Записывать. Твое сердце. Пульс. Дыхание.
Каждое твое "нет" – это лишь оправдание.

(Внезапно, как призрак из прошлого, появляется КАРЛИК. Он не в кадре, но его присутствие ощущается. Его голос – эхо, разрывающее тишину.)

КАРЛИК (Голос, эхом):
Не мои ключи! Не мои! Кто тебе дал?
Отвечай! Чей ты "переписчик"? Чей ты финал?
Ты – актер. Ты – играешь. Твоя роль – грязь.
Но чья пьеса? Чей замысел? Где правда? Где связь?

РАБОТНИК ДЕТЕКТОРА (Смотрит на Максима, потом на экран, где хаос цифр):
(С раздражением)
Снова бред! Снова "карлик"! Снова "ключи"!
Ты не можешь вспомнить? Признайся! Молчи!
Ты – маньяк. Твои ключи – к подъезду. Ты – вошел.
Ты – убил. Ты – ушел. Ты – наш. Ты – не наш? Ты – кто?

МАКСИМ:
(Сквозь зубы, с надрывом, но с обретенной силой)
Это театр! Это – ваша игра!
Мои ключи – к жизни. Моя "правда" – пора
Разбить ваши стены! Мой Логос – не ваш!
Я – не маньяк! Я – творец! Я – не враг!
Я – тот, кто жил. Кто любил. Кто искал.
А вы – лишь тень. Что мой свет украла.


(Акт IV. Нобелевский Апофеоз)

СЦЕНА 6.

ИНТ. ЗАЛ НОБЕЛЕВСКОЙ ПРЕМИИ - СИЯНИЕ

Торжественная атмосфера. На сцене – торжественный стол. Работник Нобелевского комитета.

РАБОТНИК КОМИТЕТА (Голос, торжественный, но с оттенком тревоги):
За строчку, что стала пророчеством века,
За то, что сумел, перейдя все пороги,
Сквозь бездну сомнений, сквозь боль человека,
Родить в себе писателя, Бога!
За "Я убил человека" – и за путь ваш тернистый,
За следование Достоевскому, гению русскому,
Максиму присуждается… Нобелевская премия!
(Пауза)
Роман можете не дописывать. Вы – уже гений.

(Вдруг из зала, словно возникнув из воздуха, встает КАРЛИК. Он в безупречном фраке, держит в руке связку ключей.)

КАРЛИК (Голос, звонкий, как разбитое стекло):
(Останавливая аплодисменты)
Максим! Стоп! Ваши ключи – лишь мираж!
Ваши шифры – лишь тень. Ваш "выход" – не брак.
Вы – не "переписчик". Вы – просто… игрок.
И ваша "премия" – лишь очередной виток
Их игры. Они знали. Они хотели.
Вас – лишь на карту. Чтобы они – не сгорели.
Чтобы их тайны остались в тени.
Вы – не наш. Вы – их. Вы – лишь отблеск их лжи.
Не давайте ему премию! Он не наш человек!
Мы не знаем, кто он. Он – сам. Он – человек!

(КАРЛИК снова бросает связку ключей в лицо Максиму. Ключи звенят. Максим ловит их. В его глазах – не страх, а прозрение.)

МАКСИМ:
(Голос, спокойный, но пронзительный)
Я – не "ваш". Я – не "их". Я – не "переписчик".
Я – Максим. Я – писатель. Я – свой проводник.
Мой роман – это жизнь. Моя правда – мой Логос.
Я пишу. Я живу. Я – здесь. Без подвохов.
Мои шифры – не шифры, слова. Мой театр – мой мир.
И моя Нобелевская – мой вклад в культуру.

РАБОТНИК КОМИТЕТА:
(Смятение на лице, но голос твердеет)
Максим – самовыдвиженец. Его право.
Он сам решил. Он – пишет. Не про лаву,
А про душу. Про свет. Про борьбу. Про себя.
Он – не "их". Не "наш". Он – творец. Он – себя.
Он заслужил. Его стих – как молитва.
Его слово – закон. Его жизнь – как битва.
Нобелевская премия – Максиму! За то, что он есть!
За то, что сказал – "Я убил человека"... но это – повесть!

(КАРЛИК вновь появляется, бросает ключи. Максим ловит их, но на этот раз – улыбается. В его глазах – знание. Он – писатель. Он – сам себе ключ. Свет заливает сцену.)

МАКСИМ:

Я И ГЕНИАЛЬНОСТЬ — ЗДЕСЬ.
Я И СЛОВО — ВСЕГДА!
Я И "Ы" — ВСЕГДА!
(с) Юрий Тубольцев