Повесть Мир, дружба, жвачка. Часть 2

Часть 2    

    Инна попыталась расправить листы с фотографиями и схемами. Но глянцевая поверхность иллюстраций была безвозвратно испорчена. Взять новые было неоткуда. Менять тему реферата – значит не успеть его сделать до конца дня. Объем был таков, что на предыдущий ушло больше недели. Инна решила, что ей нужно не теряя времени нестись домой, чтоб как-то исправить положение. Идея пришла ей в голову уже находу. Девочка еле дождалась лифта. Забежав домой, швырнула портфель, достала реферат, быстро вынула жесткие скрепки. На места испорченных фотографий она решила вставить сделанные собственноручно рисованные иллюстрации.

     - Спасибо тебе, Женечка, что не выбросила журнальные вырезки! О-о-о, как ты мне помогла, дорогая! Ты даже не представляешь! – Инна с воодушевлением и утроенной энергией взялась за работу, осыпая благодарностями свою обидчицу.

     Инна вспомнила прием копирования, однажды показанный ей отцом. На балконе девочка отыскала строе стекло от навесной полки, которое заменил отец из-за отбитого уголка. Мама все порывалась его выбросить. Но руки у нее до этого так и не дошли. Вот и пригодилось, наконец, стеклышко. Инна ловко омыла его под струей воды в ванной, вытерла насухо. Стала сооружать приспособления для копировки.

     Нужно было поставить два табурета, раздвинув их. Сверху положить стекло. На пол следовало поставить включенной настольную лампу. Лист иллюстрации Инна положила на стекло, сверху накрыла чистым альбомным. Лампа подсветила изображения так, что оно проступало даже через новый лист бумаги. И девочка легко обвела основные контуры иллюстрации очень быстро простым карандашом. Так лист за листом были подготовлены все недостающие. Затем ей оставалось только детализировать, уже сидя за столом. При помощи акварели, а затем обведя и тонко прорисовав тушью, Инна закончила работы. Каждый лист прогладила утюгом, выравнивая немного вспучившиеся от воды и акварели рисунки. Эффект был потрясающий. Ручная работа сделала реферат еще более красочным и выгодно выделял его среди других. Содержательная часть его не пострадала. Инна с легкостью снова собрала по порядку все листы, скрепила, сложила в жесткую папку, завязав крепко тесьмой. И к концу последнего урока она уже вышла из дома с готовым рефератом.

     - Ну, что, неудачница, пролетела со своим докладом, как фанера над Парижем? – Евгения была уверена, что за такой короткий срок второго иностранного журнала Инна точно не нашла. А значит и реферату ее конец.
     - Женька, спасибо тебе, дорогая! Ты даже не представляешь себе, как я благодарна! Ты мне так помогла! – Инна подошла и чмокнула в ехидно ухмылявшуюся физиономию одноклассницу.

     Ту аж перекосило от неожиданности. На ее лице теперь не было ехидства, там читалась растерянность и непонимание. Понимание пришло гораздо позже. По итогам конкурса реферат Инны занял призовое первое место. Он был выставлен на всеобщее обозрение вместе с остальными работами в холле школы, где организовали экспозицию на стендах. И все воочию могли убедиться, что реферат Инны по праву стал лучшим именно после замены фоток из журнала на рисунки.

     Галя подошла к новой подруге с поздравлениями.
     - Ну, ты даешь, Инка! Когда ж ты успела? Я думала кранты твоей работе. Неделю с ней парилась. А ты, вжик-вжик, будьте-нате вам!
     - Да, папкины навыки пригодились. Ему тоже ка-то надо было что-то быстро делать для диплома. Вот, поделился. А ты Женькину мордаху видала?
     - Ага, будто лимонов нажралась! Кстати, ей еще с преподом объяснение предстоит. Она ж при всех в классе призналась, что ее рук дело.
      - Да ну ее дуру! Хорошо, что я из школы ухожу. Теперь от меня отстанет.
     - Погоди, погоди! Как уходишь? Тебе ж от вуза рекомендацию написали по итогам конкурса. Там же следующий этап и уже для зачисления с льготами по его итогу. Инка, ты ж мечтала именно в этом институте учиться?
     - Галь, не получится у меня. Мать грудью встала, мол, не пойдешь в десятый и все!
     - Почему?
     - Из-за тройбанов по химии и физике. Говорит: «Вот, уже съехала в учебе. А к концу школы вообще в двоечницу превратишься».
     - Ты в двоечницу? Бред какой!
     - Она хочет, чтоб я в техникум серьезный поступила, а уже оттуда в институт. Можно на заочный или вечерний, чтоб и зарабатывать, и учиться.
     - А что значит, в серьезный? Ты ж с геологией хотела жизнь связать? Как же горы, камни, костры, гитара, романтика?
     - А мама мне в противовес свои аргументы. Типа, куча вонючих мужиков в палатке, не помыться, ни подмыться. Стаи живности разнокалиберной от комаров до волков. И ни семьи, ни дома. Вот такие ее рассуждения.

     Все это девочки обсуждали по дороге домой. Эйфория от победы у Инны быстро улетучилась. На смену пришло осознание того, что ее победа будет иметь значение только в сегодняшнем дне. А для будущего уже ничего значить не станет, если Инна решит последовать наставлениям мамы. Отец на этот счет высказывался как-то неопределенно. Он решил, что именно мать понимает, что лучше для девочки в ее дальнейшем устройстве в жизни.

     В школе нередкими были организованные турпоездки в разные города. Просмотр музейных комплексов, памятных мест, связанных со знаменитыми людьми, разных достопримечательностей учениками воспринимались на ура. Тем более, что в такие дни или не было совсем занятий, или занят был выходной.

     В очередную наметившуюся поездку изъявили желание поехать и Галя с Инной. Теплая погода не предполагала никаких природных неприятностей. Сиявшее солнце обещало приятную прогулку в незнакомом городе. Экскурсия шла свои ходом, когда группа старшеклассников оказалась в центре города. Солнце припекало уже достаточно сильно, когда всем захотелось пить. А припасенные напитки закончились еще в автобусе. Учительница русского языка и литературы, возглавившая эту экскурсию, решила, что напоить учащихся можно будет после посещения магазинчика. Но, как назло, ближайшие торговые точки были закрыты на перерыв. Вести всю группу в какое-то кафе женщина побоялась. Поэтому все, дружно пыхтя, двигались по самой длинной и безлюдной улице. Она просто вся вымерла на время обеденной сиесты.

     Галя и Инна шли последними. У одной из них была уже сильно растерты обе ноги из-за неудобных туфель. Новые, еще ни разу ненадёванные, лишь специально по случаю выезда по глупости, довели до кровавых водянок на пятках. Галина шла, прихрамывая. Заметив, что подруге уже невмоготу передвигаться самой, Инна позволила той опереться на ее руку. Так и ползли. Затем Инна предложила девочке сунуть в туфельки хотя бы листья растения, чтоб трение о кожу было не таким травматичным.

     - Галка, держи листик, - пара остановилась у подъезда какого-то дома.
 
     Пришлось примоститься на ступеньках, чтоб, присев на них, подруга могла снять туфли.

     - А он поможет? Скомкается ведь.
     - Так, делай, что тебе говорят. Только плюнь на каждый из них.
     - Зачем?
     - Чтоб прилип к ноге. Воды все равно нет ни капли.

     Пока девочки возились на ступеньках дома, их одноклассники еще стояли у памятной табличке какого-то особняка. Табличка гласила, что в этом доме проживал с такого-то по такой-то годы известный писатель...

     Помогая Галке, Инна попутно не забывала посматривать в сторону экскурсии. Они не очень далеко ушли от них. И девчонки вполне успевали всех догнать. Галя наконец справилась с обувью, встала, потопталась, ощутила облегчение. На ее измученном лице теперь проблеснула робкая улыбка.
 
     Девочка резко наклонилась за лежавшей рядом на ступени сумкой и резко вскрикнула:

     - Ой, мамочки! – в тот же миг раздался какой-то резкий шлепок.

     Исходил он откуда-то из-под юбки Галки.

     Инна от изумления выпучила глаза. Она еще не понимала сути произошедшего. А Галя схватилась за бедра и снова плюхнулась на ступени. И осталась так сидеть. В это время их группа уже удалилась на приличное расстояние. Учительница звала девочек поторопиться. Инна крикнула ей, что они сейчас всех догонят. Но подружка, словно окаменела и приросла к ступенькам.

     - Что случилось? Ноги болят? Листики не помогли? Галь, наши уже почти до поворота дошли. Вон стоят нас ждут, машут.
     - Инка, кабздец! У меня резинка в трусах лопнула.
     - Ты, чего, прикалываешься? Вставай, сейчас кросс сдавать будем, чтоб группу нагнать.
     - Да, я правду говорю. Я как-то нагнулась резко. Она и ... того!
     - Господи! Чего «того»? Да что ж это такое! Ну не одно, так другое с тобой. Поднимайся, пойдем, сейчас подворотню искать будем.
     - Лопнула. А я не могу встать, ползут.
     - Ну, придерживай как-то трусы свои, пока не найдем укромный уголок.

     Но, видимо, именно для того, чтоб никто и не искал такой укромный уголок, где можно справить нужду, в центре города все дворы были заперты на кованные решетчатые ворота и калитки.

     - Все, Инка, я сейчас их уроню, - завопила в панике Галя.

     Стало понятно, что срочные меры надо принимать прямо здесь и сейчас, посреди улицы, пока нет никаких прохожих и подруги не достигли поворота, где собрались одноклассники. Те, видя, что девочки торопятся, терпеливо их дожидались.

     Подруги остановились. Решение созрело, нужно было только отойти к ближайшей урне и разжать пальцы, которые через юбку удерживали из последних сил стремившиеся вниз трусы. И вот Галка набралась смелости и произнесла пламенную речь, пытаясь убедить в правильности своего поступка больше себя, чем Инну.

     - Инка, я в этом городе знаю кого-то?
     - Нет.
     - А меня знает кто-то?
     - Нет.
     - Ну, и пошло оно все к чертям собачьим! – с этими словами Галина отпустила в свободный полет свое исподнее.

     Трусы благополучно приземлились к ненавистным туфелькам. Их бы Галка тоже мечтала выбросить в эту урну, возле которой они стояли. Но сменки не было, а босиком не пойдешь. Так что вместо этого, она просто переступила через белье и с облегчением вздохнула. Благо, что по моде тех лет на ней была удлиненная юбка полу солнце в косую клетку. Так что отсутствие белья никто бы и не заметил, даже, если бы захотел. Девочки, как могли, быстро добежали до остальных. Затем группа перешла дорогу и наконец получила возможность в маленьком киоске приобрести воду.

     Уже в автобусе по пути в родные пенаты Галка и Инна переглядывались и все время смеялись, не произнося ни слова. Одноклассники на них посматривали удивленно. «Вот ведь придурочные!» - некоторые крутили пальцем у виска, показывая тем самым, что смех без причины – признак дурачины. Только о причине смеха никто, кроме двоих, не догадывался. Тайна эта так и осталась жить только в их памяти.