Повесть Мир, дружба, жвачка. Часть 6

Часть 6

     Утром бабушка попросила собрать клубнику с грядок, пока ее слизни не сожрали. Инна, совсем непривычная к долгому стоянию в согнутом положении, с трудом одолевала вторую грядку, когда Галка заканчивала собирать ягоду уже с пятой. Девушки притомились. Опустились прямо в межу среди клубничных кустиков. Инна сорвала самую большую ярко-красную ягоду, надкусила ее и стала втирать сочную мякоть в кожу на лице.
     - Инка, ты что творишь? – Галка смеялась над подружкой. – Вот чума!
     - Эх ты, неуч! Это ж самая полезная маска для кожи. От морщин помогает.
     - От каких морщин, балда. Тебе только семнадцать лет. Где им у тебя появиться?
     - Вот поэтому и надо делать процедуры, чтоб не появились ни-ког-да, - с расстановкой смешно произнесла Инка, шлепая себя клубникой по носу.

     Галя тоже надкусила ягодку и последовала примеру подруги. Они с тщательностью втирали в себя придуманную ими полезность, пока от клубники не остались в пальцах только хвостики. Лица их теперь покрывал густой слой красной мякоти. Галя стала смеяться, но лицо уже стянуло подсохшей клубникой. И от этого стало еще смешней. Она гоготала, сложив губы дудочкой.

     - Го-го-го, мы с тобой, Инка, как вожди краснокожих. Индейцы тоже красной глиной размалевывались.
     - Го-го-го, не-а, не краснокожих, а краснорожих, - вторила подружка.

     Девушки сидели спиной к калитке, когда послышался голос Вовки:

     - Девчата, в клуб вечером пойдем? Там киношку классную привезли.

     Девушки обернулись на его голос одновременно. Тот висел на заборе.

     - Какую киношку?
     - Ой, еханый бабай, едрить вашу кочерыжку! Что это с вами? – парень чуть не рухнул с ограды, увидев "окровавленные" лица подруг. – С вас что, кожу содрали?
     - Маска клубничная для красоты, дурак! Так что показывать будут в клубе?
     - Кинокомедия, французская.
     - Пойдем. Это нам сейчас очень даже подходит. Пойдем поржем!

     Новый учебный год осложнился появлением новых предметов. Еще больше усилилось понимание, что Инна пошла учиться куда-то не туда. Хотя мама и отец были довольны тем уровнем знаний, которые давал этот техникум. Инна настолько разочаровалась в учебе, что сделала даже отчаянную попытку бросить занятия. Ее невозможно было отчислить за неуспеваемость, так как она училась хорошо. Значит, надо было придумать что-то другое. Она решила не посещать техникум, чтоб вылететь за прогулы. Утром уходила из дома как бы на занятия. А на самом деле проскальзывала мимо дежурной тети Вали в комнату Гали и ее соседок.

     - Инка, ты точно решила свалить из техникума? – уточняла Галка.
     - Да, не могу больше. Меня тошнит от этих электроприборов и аппаратов. Можно я у вас тут отсижусь?
     - Ну, смотри. Только, если твоя мама меня спросит, я ей врать не буду. Сама с ней станешь объясняться. Поняла?
     - Поняла. Иди уже на занятия. А я вам борщок сварганю пока.

     Инка пряталась в общаге, оставаясь в комнате на хозяйстве. Прибраться, приготовить на всех еду – ей было за счастье. А после того, как студентки возвращались, она шла домой. Так продолжалось на протяжении нескольких недель. И мать все же в учебную часть вызвали. После состоялся неприятный разговор. Инне пришлось остаться в учебном заведении, да еще к тому же в ускоренном темпе нагонять все пропуски и сдавать хвосты по зачетам и экзаменам. Никто ее так и не отчислил. Она смирилась со своей печальной участью.

     Затем пришло время практики. Цех предприятия, где ее проходили студенты, гудел все теми же ненавистными аппаратами и агрегатами, был заполнен запахами растворителя и расплавленной канифоли, заполнялся транспортировочными лентами и мельтешащими работниками.

     Подруги расположились за столами сборки продукции друг напротив друга. Их отделял конвейер. Они могли видеть только глаза. В какой-то момент Инна заметила, что подруга стала бледной до такой степени, что цвет лица сравнялся с ее белым рабочим халатом. Галка широко раскрыла рот и попыталась глубоко продышаться. Но после нескольких минут все же встала с рабочего места и быстро вышла из цеха. Инна не могла последовать за ней, так как конвейерная сборка не предполагает отсутствия хотя бы одного работника в цепочке сборки. На место Гали тут же подсела старший мастер, женщина опытная и шустрая. Она следила за работниками и вмешивалась, если кто-то из новичков не поспевал за темпом сборки. И в тех случаях, когда кому-то нужно было отлучиться на несколько минут, подменяла отсутствующего.

     Галя вернулась в цех, чуть пошатываясь. Было видно, что ей все еще нехорошо. Инна, молча, вопросительно ей кивнула. Мол, что с тобой. Галя показала жестом, что все хорошо. Но бледность ее не исчезла. Видно было, что подругу нешуточно мутит. Так она дотянула до обеденного перерыва. В столовую все же пошла с Инной, но есть отказалась. Взяла себе только ряженку и какую-то крошечную булочку.

     - Галь, ты чего белая, как полотно?
     - Ой, тошнит, сил нет!
     - Отравилась что ли?
     - Не знаю, может грипп.

     Инна приложила ладошку к голове подруги.

     - Нет, что-то не похоже. Ты наоборот холодная, как ледышка.
     - А меня тошнит и морозит. И еще вонь эта. Может от растворителя. Парами надышалась?
     - Понятно. Пошли в медпункт. А то ты смену не доработаешь.
     - Нет, доработаю. Сейчас полегчает.

     День подходил к концу. После смены девушки шли неспешно в сторону остановки. И уже почти у самого троллейбуса Галку согнуло пополам и стошнило. Подругам пришлось пропустить пару троллейбусов, посидеть на скамейке. Сунув Гале свой носовой платок, Инна порылась в сумочке. Ничего, чтоб облегчить состояние подруги, там не нашлось, кроме мятной жевательной резинки. Галя охотно ее взяла. Сначала разжевала одну пластину. Ей от холодка, исходившего от мяты, стало гораздо легче. И подруга протянула ей еще жвачку. Она посадила сникшую Галку в троллейбус, а сама осталась дожидаться другого. Им нужно было добираться разными маршрутами.

     На следующий день Галя на рабочем месте не появилась. Мастер сделала отметку, что отсутствует по болезни. Инна за подругу переживала. Вечером из телефонного аппарата, расположенного возле ее дома, позвонила в общежитие. Дежурная тетя Валя взяла трубку, спросила у Галкиных соседок, что с девушкой.

     - Слышь, Инка, твоя подружка в больнице лежит. Ее по скорой забрали. Она тут грохнулась и сознание потеряла. А потом сказала, что живот очень болит. Вот ее и забрали.
     - Как в больнице? А что с ней? А в какой больнице?

     Но тетя Валя ответов на эти вопросы не знала. Сказала только, что завтра станет все известно, потому что в учебную часть из больницы позвонят.

     А на следующий день, когда стало известно, в какой больнице лежит Галя, Инна после смены отправилась к ней. Только Инну к ней не пустили. Оказалось, что ее положили в гинекологию. А связаться с ней можно по телефону через сестринский пост. Инна так и поступила. Галку она не видела, зато услышала. Галя рыдала в трубку и пыталась объяснить, что  нужно ей принести.

     - Инна, я ничего не понимаю. Они мне список написали. Вот читаю: носки, белье, халат, чашка, миска, ложка, и живые лягушки. Еду сказали можно любую, но я ничего не хочу есть.
     - Подожди, не реви. Еще раз. Про шмотки я поняла, про еду тоже. Что там про лягушек?
     - Да, да, лягушек только живых и только самцов.
     Инна чуть трубку из рук не выронила.
     - Это что, прикол такой, Галя? Для чего?
     - Говорят, врачи не понимают, что со мной. И вот для каких-то анализов нужны лягушки.
     - А где ж я в городе поймаю лягушек, Галочка? – со стоном протянула Инна. – И как скоро я их наловлю? Это срочно надо?
     - Да, срочно. Но ловить тебе не надо. Я тебе сейчас адрес продиктую. Врачи у этого человека всегда заказывают для таких целей.

     Поговорив еще минут пять с подругой, Инна немедля ни минуты, отправилась на поиски лягушек. Оказалось что этот Дуремар жил в частном секторе, занимался ловлей и разведением пиявок и лягушек. Покосившийся домишко мог вполне сослужить службу прекрасного реквизита для фильма про Буратино, Тортилу и Дуремара. Стоили три квакона совсем недорого.  Дядька, имени которого Инна не удосужилась узнать, вынес трехлитровую банку с земноводными.

     - Вот, барышня, прошу-с! Выбирайте-с!

     Инна не была девушкой брезгливой, но все же руками за лягушками в банку не полезла. Она попросила «завернуть» ей, показавшихся самыми резвыми. А то мало ли что! И взяла три, а не две, так сказать для страховки. Дуремар посетовал, что она к нему явилась без своей баночки. А ей и в голову не пришло. Да и не предупредили. И отдал поллитровую свою, взяв с девушки еще 20 копеек. Инна поблагодарила и вышла из сеней, пропахших какой-то травой и сыростью.

     Домой она заявилась уже по темному. Мама ее встретила возгласами удивления.

     - Это что еще за аквариум? Ты что влюбилась в лягушек? Ты ж даже рыбок никогда не хотела заводить.
     - Ой, мам, сейчас все расскажу по порядку. Только Муру и Чарлика убери подальше. – действительно питомцы очень заинтересовались новой живностью, плюхающейся в воде и дрыгающей ногами в банке.

     Инна рассказала, что произошло с ее подругой, что она навещала ее в больнице. И вот почему ей пришлось тащиться под вечер в глухомань за лягушками.

     - Да, уж! Попала в историю твоя Галочка, - как-то не по-доброму произнесла мама.
     - Ну, а что, заболел человек. Вот сделают анализы, и будет понятно, что с ней.
     - А я тебе из без анализов скажу, что подружка залетела.
     - Куда залетела? – все еще не понимая, куда клонит мать, переспросила дочь.   
     - Беременная, Галя твоя. И в гинекологию просто так не кладут. Положили бы в инфекционную. А лягушек используют для определения беременности. В мочу женскую сажают, если самец лягушачий сперму выпустит, то значит есть беременность. Они там как-то на гормоны что ли реагируют. Вот такие пироги!

     - Ничего себе! А я не знала.
     - А ты сама ни того у меня, а? – с угрозой в голосе засомневалась женщина.
     - Ты чего, мам? Я ж не совсем тю-тю.
     - Ага, значит Галка твоя тю-тю совсем, да?

     Инна промолчала. Ее это все так потрясло, что она даже уснуть не смогла. Благо завтрашний день был выходным. Но она все равно утром отправилась в больницу и передала лягушек через санитарку врачам. С Галей опять поговорила по телефону. Как могла постаралась подругу ободрить и успокоить.

     - Инка, ты только не рассказывай никому. А то и до моих дойдет. А еще ничего ведь не известно.
     - Могла бы и не предупреждать. Ты за столько времени еще не поняла, я умею хранить чужие тайны. Галь, ты главное не распускай нюни раньше времени. Я там передачу тебе собрала. Сейчас нянечка принесет. Ешь обязательно. А то я тебя не вижу, но точно знаю, что ты бледной поганкой стала. Все, пока! Выздоравливай