Глава 10. Комната Морганы

Вот уже в который раз, усиленно делая вид, что не испытывает совершенно никакой заинтересованности, Айдан неспешно прогуливалась мимо плотно закрытой двери, расположенной в точности посередине коридора левого крыла на втором этаже. Тем не менее, самообман должных результатов не приносил: оказываясь рядом со входом в запретную для неё комнату, Айдан как бы ненароком, даже сама того не замечая, замедляла шаг, а потом, дойдя до конца крыла, так же ненароком ускорялась, чтобы поскорее вернуться обратно и ещё разочек пройти мимо двери.

Почему в комнату заходить было нельзя, матушка толком так и не объяснила.

- Айдан, неужели тебе мало остальных мест? - вместо ответа укоризненно произнесла женщина, присев на колени и оказавшись с дочерью на одном уровне. - Давай мы просто договоримся, что ты не будешь открывать эту дверь?

Девочка насупилась и неопределённо пожала плечами. 

- Я могу на тебя рассчитывать? - не уступала мать. - Или мне теперь запирать тебя в спальне и выпускать исключительно под присмотром?

Быстренько прикинув шансы выбраться из заперти, Айдан торопливо кивнула, изобразив смирение.

- Ну вот и славно! - подытожила матушка и нежно чмокнула девочку в лоб. - А теперь - обедать!

Откровенно говоря, Айдан была честным ребёнком и слово её, несомненно, имело вес, но дверь… было в ней что-то такое, что тянуло девочку к себе и заставляло нарезать по дому круги, неизменно сужающиеся и приводящие в эту загадочную точку на втором этаже.



В свои семь Айдан успела сменить несколько домов.

Сначала она с родителями жила в красивом особняке на углу оживлённой, чистой улочки, правда, этот период почти не отложился в её памяти.

Потом, к её двум годам, особнячок пришлось продать и перебраться в жильё попроще, расположенное на отшибе города. Крики ругающихся родителей, какие-то незнакомые, шумные люди, снующие в их доме, вечно пьяный отец - так прошёл ещё один год. Однажды вечером после очередной громкой ссоры мать тихо вошла в комнату Айдан, осторожно, стараясь сильно не тревожить, подняла вялую ото сна дочку, взяла чемодан с их скромными пожитками и, не прощаясь с мужем, уехала навсегда. Размышляя потом, заметил ли отец её отсутствие, понять этого Айдан до конца так и не смогла. Вестей от него она никогда больше не получала.

Жизнь в крохотном деревенском домике, который стал их с матерью мирным пристанищем на следующие четыре года, запомнилась девочке лучше всего: в её распоряжении были зелёные холмы, шумные холодные волны и курчавая шерсть пасущихся рядом с их жилищем овец. Мать много работала, чтобы обеспечить быт, но Айдан, предоставленная сама себе, никогда не жаловалась и не скучала. Она была вполне счастлива, бродя по окрестностям или играя с соседскими ребятишками.

Но как-то раз этой идиллии пришёл конец. Вернувшись после разведки нехоженых территорий, девочка застала маму в слезах. Женщина сидела, сгорбившись, на кровати, сжимая в руках недавно распечатанное и явно прочитанное ей письмо.

- Ты уже вернулась, дочка? - всхлипнув, сказала мать. Глаза у неё были красные, с натёртыми веками, нос распух. Женщина аккуратно сложила и убрала письмо обратно в конверт, а потом вытерла слёзы и с неясной смесью горечи и облегчения произнесла. - А у меня для тебя новость, мы будет жить в новом доме.

- Мы едем обратно к папе? - осторожно осведомилась Айдан, напуганная состоянием матери.

- Нет-нет, дочка. Мы едем в другой, чудесный дом, - голос женщины надломился. - Да благословенна будет Моргана!

Девочка хотела спросить, кто такая Моргана, но не успела - мать сгребла её в охапку и разразилась рыданиями.

А дальше всё завертелось так стремительно, что и уследить было невозможно: быстрые сборы, прощание с соседями и друзьями, утомительный путь по плохой, с выбоинами дороге. И вот, наконец, Айдан, кто бы мог себе вообразить, оказалась в огромном волшебном замке (именовать поместье двоюродной бабки, про которую, правда, до этого Айдан никогда не слышала, по-другому она наотрез отказывалась), где у неё даже появилась отдельная спальня. Ужинали с матерью они теперь исключительно в столовой, немногочисленных визитеров принимали в гостиной, а прогуляться выходили в благоухающий ароматами цветов сад.

«Всё-таки чудеса, - весело постукивая прутиком по травинкам и камням во время ежедневного обхода новых владений, думала порой неприхотливая Айдан, которой в общем-то достаточно было и маленького домика на холме. - Как лихо может измениться жизнь».

Территория поместья была превосходящей все ожидания по своей красоте и ухоженности и более чем обширной для исследования и игр, но кое-что Айдан всё же расстраивало - с момента переезда прошёл почти месяц, а друзей у неё так и не появилось, поэтому гулять девочке приходилось в гордом одиночестве. Да и в самом доме было слишком пусто. Если не считать матери, немногочисленных слуг и приходящего по субботам садовника, в необъятном по её меркам особняке Айдан больше никого не встретила. Неоднократно девочка спрашивала у мамы, когда та познакомит её с Морганой, но женщина мгновенно грустнела и без особых объяснений меняла тему.

«Видимо, бабушка за что-то злится на меня и не хочет видеть», - решила в итоге Айдан и вопросы матери задавать перестала, тем не менее, интерес её не угас.

Несмотря на то, что в гостиной, столовой или хотя бы в коридоре девочка бабушку ни разу не заставала, несколько раз, обычно вечером, во время вылазок в сад, она замечала, как в одной из комнат на втором этаже мелькает чья-то фигура. Сообразительная не по годам Айдан сразу же догадалась, что появляться в окне мог лишь один человек - хозяйка поместья. Сложив этот факт с запретом мамы посещать одну из комнат, девочка быстро смекнула, что видимо, бабушка живёт именно там и никуда не выходит по причине преклонного возраста и слабого здоровья.

Как и все дети, Айдан тут же уверилась в своей теории, приняв её за непреложную истину, и не стала перегружать голову прочими версиями. При этом, на бабушку, отказывающуюся хотя бы поприветствовать внучку, девочка не обижалась и не собиралась надоедать ей или мешаться под ногами. Моргана позволила им жить в своём великолепном замке, какие уж тут обиды? Но вот взглянуть на богатую родственницу Айдан жутко хотелось, по крайней мере мельком.

И вот потому то самое любопытство, что сгубило кошку, выманило девочку из нагретой постели, заставило на цыпочках прокрасться мимо задремавшей с книжкой в руках матушки, пытавшейся усыпить Айдан сказкой на ночь, но уснувшей первой, и незаметно прошмыгнуть в левое крыло.



Честно признавшись себе, в конце концов, в том, что на втором этаже она неспроста, Айдан перестала кружить по коридору и сосредоточенно уставилась на гладкую дверную ручку столько дней манящей её двери. 

Данное матери обещание будто держало девочку за руку, не давало сделать последний, решительный шаг. Айдан переминалась на месте, дважды почти было касалась ручки, но в последний момент отдергивала пальцы и настороженно оглядывалась по сторонам. Полные сомнений минуты мучительно тянулись. Девочка уже собралась отступиться от намеченного плана, но тут дверь скрипнула и плавно открылась сама.

«Моей вины в этом нет, а значит и слово я не нарушаю», - справедливо отметила Айдан, бросила быстрый взгляд на лестницу и, убедившись, что никто не идёт, осторожно заглянула в комнату.

Помещение оказалось просторным, богато обставленным: широкая кровать, массивный стол, теснящиеся вдоль стен высокие шкафы и стеллажи, заполненные книгами… Беглый взор блуждал по комнате, впитывал, запоминал, изучал. 

Вдруг слабый, приглушённый огонёк оплавленной вполовину свечи, вставленной в трезубец-подсвечник, затанцевал на столе и осветил восседающую в мягком кресле, приставленном к окну, тёмную фигуру.
 
- Заходи, не бойся, - в ту же секунду нарушил тишину приглушённый, несколько отстранённый голос.

Трусишкой Айдан себя никогда не считавшая, от неожиданности вздрогнула и попятилась обратно, в коридор. Вся её смелость и уверенность куда-то делись.

- Бабушка…? - робко спросила девочка, приготовившись к взбучке.

Предполагаемая бабушка слегка повернулась в кресле, подставившись свету: озарилось благородное, резко высеченное лицо с сеткой морщин - но приятное, волевое, упрямая линия тонкогубого рта и внимательные голубые глаза.
 
«Вовсе не такая старая и строгая, как про неё шёпотом говорили взрослые, когда, как им казалось, меня нет рядом», - первое, что подумала Айдан.

- Двоюродная, дорогая. Но в главном ты права, хоть мне и непривычно слышать такое обращение, - улыбнулась пожилая женщина, подтянув почти к самому подбородку узорную шерстяную шаль, в которую была укутана. - Можешь называть меня Моргана. Проходи, я тебя не обижу. 

Заинтересованность победила неловкость и страх, и девочка неуверенно переступила порог.

- Ближе, ближе, дай тебя рассмотреть, - потребовала Моргана, заметив нерешительность, а когда Айдан подошла к креслу, восхитилась. - Какая же ты красавица! Так похожа на мать!

Польщенная Айдан, тут же позабывшая об охватившем её волнении, радостно рассмеялась: «Правда?»

- А разве врала я тебе когда-нибудь? - хитро прищурилась Моргана, а потом, задумавшись на секунду, спросила. - Скажи мне, дорогая, а любишь ли ты сказки? -  ответ легко был прочтён в восторженном взоре девочки, и женщина тут же скомандовала. - Тогда подай-ка мне вон ту книгу с третьей полки, вторую слева. Да-да, верно, с красным корешком! И усаживайся ко мне в кресло, места с лихвой хватит для нас двоих. 

Айдан забралась в кресло, прижавшись к бабушке, которую напрасно так долго боялась, и сразу ощутила себя под надёжной защитой. Ей стало тепло и спокойно.

- Бабушка Моргана, - похожая на взъерошенного воробья девочка слегка высвободилась из объятий кресла, заметив приставленную к столу изящную трость и разволновавшись. - А ты не выходишь, потому что болеешь? Тебе тяжело ходить?

Женщина проследила взгляд девочки.

- Не волнуйся, Айдан, мне это, - Моргана кивнула на трость. - Больше ни к чему.

- Честно? - не поверила Айдан, хотя женщина действительно выглядела на удивление здоровой и даже не такой уж старой, и смущенно добавила. - Мама не хотела, чтобы я приходила сюда, наверное, чтобы тебя не беспокоить…

- Ты никогда не побеспокоишь меня, дорогая, - бабушка погладила Айдан по голове и усадила обратно. - А теперь давай-ка прочтём что-нибудь захватывающее!

Моргана зажгла ещё два, почти до конца прогоревших огарка, пододвинула подсвечник ближе к краю стола и взялась за книгу. Придирчиво полистав страницы, она, наконец, нашла подходящую историю и начала размеренно, с выражением читать.



Нити рассказа вились, проникали в Айдан, вынуждая задерживать дыхание и теснее прижиматься к бабушке. Сумрачные образы, наполненные, почти живые, манили её, затягивали в воронку сюжета. Пару раз девочка даже зажмурилась - никогда не слышала она таких леденящих кровь сказок. 



- Не боишься? - Моргана внимательно посмотрела на притихшую Айдан.

- Нет-нет! -  тут же поступил торопливый ответ храбрящейся девочки, хотя холодок прошёлся по её спине. - Почитай мне, пожалуйста, ещё!

Пожилая женщина удовлетворённо улыбнулась и перевернула страницу. Она уже собралась было продолжить, как Айдан опередила её вопросом: «Бабушка, а что значит «двоюродная»? Что ты ненастоящая моя бабушка?»

- Ну конечно же настоящая, - невольно рассмеялась Моргана. - Просто наше с тобой родство нисходит не по прямой ветви: моя родная сестра была матерью твоего отца.

Лоб Айдан нахмурился, девочка пыталась связать путаные линии их семейного древа, но это не было главной причиной появления морщинок - слово «отец» вызвало в памяти, растравило непрошенные воспоминания, которые долгие годы не тревожили девочку.

«Папа», - почти не разжимая губ, с внезапно охватившей душу тоской произнесла Айдан давно забытое слово. Образ мужчины, который последний раз навещал её в детской кроватке, неожиданно чётко проступил перед глазами.

Да нет, не перед глазами - он был здесь!

Прижавшись расплющенным носом к оконному стеклу с наружной стороны, отец сверлил Айдан безумным, просящим взглядом. Волосы его были всклокочены, разбухший язык вывалился изо рта, а иссиня-чёрную шею вместо элегантного платка обвивала какая-то длинная белая тряпка.

- Бабушка, бабушка! - зажмурившись, заплакала девочка. - Бабушка, спрячь меня! - Айдан ткнула пальцем в окно. - Там папа! - почему-то она была уверена, что это именно он.

- Ну-ну, дорогая, - захлопнув книгу, Моргана прижала девочку к себе, загородив от окна. - Это всё моя вина, не стоило читать всякую жуть. Тебе просто привиделось, - женщина недовольно поджала губы, обернувшись на оконное стекло, и резким движением задёрнула штору. - Смотри, - она осторожно отодвинулась, освобождая обзор. - Никто нас теперь не найдет!

Айдан недоверчиво выглянула из-за бабушкиного плеча. Закрытое плотной шторой окно больше не вызывало опасений, и девочка немного успокоилась.

- Бабушка Моргана, а ты не знаешь, почему папа никогда не навещает нас с мамой? Это из-за меня? Он меня не любит?

Безнадёжный, слишком прямолинейный вопрос Айдан заставил женщину глубоко вздохнуть. Она некоторое время собиралась с мыслями, а потом как можно ласковее произнесла: «Дорогая, как же можно не любить такую прекрасную девочку? Мы все тебя очень любим!»

- Но всё же…

- Ты подрастёшь и обязательно всё поймешь и узнаешь сама, - Моргана шутливо щёлкнула Айдан по носу, снова раскрыв книгу. - Давай-ка лучше найдем какую-нибудь славную добрую сказку? Согласна? - получив одобрительный кивок повеселевшей Айдан, Моргана уверенно остановилась на одной из страниц и разгладила своими длинными, гибкими пальцами переплёт. - Ну что ж, навостри свои ушки, дорогая.



Как и пообещала бабушка, новая история не была ни страшной, ни тревожной, ни даже хоть сколько-нибудь грустной. Девочка заливисто хохотала, хлопала в ладоши, вместе со смешливыми, порой незадачливыми героями проживая их приключения и маленькие радости.

Чудо, что это была за сказка!



- Не пора ли тебе в кровать? - дочитав рассказ, поинтересовалась Моргана у широко зевнувшей Айдан.

- Я нисколечко не хочу спать! - запротестовала девочка, потерев кулачками сонные глаза. - Можно мне лучше ещё одну сказку, бабушка? Ну пожалуйста!

- Одну? Ну что ж, ещё одну, пожалуй, можно, - благосклонно согласилась женщина. - Посмотрим, что тут у нас осталось…



«Айдан!» - обеспокоенный крик откуда-то из утробы дома прервал Моргану на полуслове.

- Ой, - девочка съежилась в кресле, придавленная весом своей вины и непослушания. - Кажется, мама меня ищет.

- Думаю, ты права, - Моргана отложила книгу на стол и мягко подтолкнула Айдан. - Не будем расстраивать маму, дорогая, беги скорее к ней!
 
Желания спорить у девочки не возникло.

Вихрем соскочив с кресла, Айдан неловко зацепила тёплую шаль Морганы. Ткань сползла, обнажив горло женщины с хорошо заметными на тонкой коже синеватыми отпечатками пальцев чьих-то крупных, явно мужских рук.

Моргана быстро поправила шаль, запахнувшись в неё поплотнее, но девочка успела разглядеть.

- Бабушка…? - растерянно начала Айдан, но не договорила. Только сейчас, когда свечи почти совсем перестали давать свет, она заметила, что силуэт женщины слился, будто бы смешался с пространством комнаты и темнотой, перестал быть осязаемым и плотным.

Айдан испуганно отступила, попятившись к двери.

- Заглядывай ко мне, как заскучаешь, дорогая, - бесплотный голос растворившейся Морганы прозвучал словно со всех сторон сразу. - Ты сможешь найти меня здесь. Всегда.

Негромко вскрикнув, девочка вылетела из комнаты так резво, что даже не обратила внимания на то, как дверь плавно закрылась за ней сама.

Сбежав с лестницы, Айдан упала в объятия разыскивающей её матери, запыхавшаяся, дрожащая.

- Где ты была, Айдан? - удивлённо и немного рассержено спросила женщина. - Зачем ты вылезла из постели? - отстранив дочь, она внимательно вгляделась в её лицо. - Айдан, что с тобой?

Девочка шумно дышала, стараясь не смотреть на мать. Лицо её было бесцветным и взволнованным.

- Я… я просто захотела пить, мама, - выдавила из себя Айдан. Сама до конца не понимая почему, про свой визит в комнату Морганы она умолчала. И дело было не в том, что девочка побоялась гнева матери - за всю её недлинную жизнь серьёзный нагоняй она не получала ни разу. Остановили Айдан какие-то другие, странные чувства, в которых она пока не разобралась.

- Пить? - недоверчиво переспросила женщина.

- Да, - уже с большей уверенностью кивнула девочка и вдруг попросила. - Мама, можно сегодня я буду спать с тобой?

Матушка удивилась такой просьбе - после переезда Айдан не просилась к ней в кровать, но возражать не стала, слишком уж бледно и нездорово выглядела дочь.

Подняв девочку на руки, как раньше, когда Айдан была помладше, женщина отнесла её в свою спальню и, уложив в постель, укрыла пуховым одеялом. Не прошло и пяти минут, как девочка тихо посапывала, оберегаемая от всех опасностей и невзгод мира объятиями матери.



В своей комнате на втором этаже Моргана восседала в кресле, с задумчивой улыбкой глядя в расшторенное тёмное окно.

Она точно знала, что Айдан обязательно возвратится, чтобы навестить её.

И не один раз.