Кто стучит мне в окно по ночам

Первый раз я услышал стук в окно в ночь на понедельник.

Это был обычный стук.

Три коротких удара.

Тук.

Тук.

Тук.

Я проснулся около двух часов ночи и несколько секунд просто лежал, пытаясь понять, действительно ли слышал это или мне приснилось.

За окном шумел дождь. Ветер время от времени трогал ветви старой берёзы, росшей возле дома. Где-то далеко проехала машина, и её свет на несколько секунд скользнул по потолку моей комнаты.

Я уже собирался снова закрыть глаза, когда услышал это ещё раз.

Тук.

Тук.

Тук.

Я сел на кровати.

— Кто там?

Ответа не было.

Я сам не понял, зачем это сказал. За окном никого быть не могло. Моя комната находилась на втором этаже, а под окном не было ни балкона, ни козырька, ни пристройки. Чтобы постучать в стекло, человеку пришлось бы каким-то образом повиснуть в воздухе.

Я включил настольную лампу.

Комната сразу стала казаться меньше.

На стене висели часы. Стрелки показывали 2:17.

Я посмотрел на окно.

За стеклом была только темнота.

Дождь тонкими струями стекал вниз, и в отражении я видел собственное лицо.

Я подошёл ближе.

Никого.

— Показалось, — пробормотал я.

Я закрыл шторы и вернулся в кровать.

Через несколько минут уснул.

На следующий день я почти не вспоминал об этом.

Пока вечером не рассказал соседу.

Его звали Виктор. Он жил через два дома и знал эту улицу почти сорок лет.

Мы встретились возле магазина.

— Виктор Петрович, можно спросить?

— Спрашивай.

— У вас когда-нибудь ночью кто-нибудь в окно стучал?

Он посмотрел на меня слишком внимательно.

— В окно?

— Да.

— На каком этаже?

— На втором.

Виктор нахмурился.

— Три раза?

Я почувствовал неприятный холод внутри.

— Откуда вы знаете?

Он несколько секунд молчал.

— Значит, началось.

— Что началось?

— Ты давно в этом доме живёшь?

— Месяца два.

— И до этого ничего не слышал?

— Нет.

Он посмотрел в сторону моего дома.

— А первый раз когда был?

— Сегодня ночью. В 2:17.

Виктор медленно поставил пакет с продуктами на землю.

— Не открывай окно.

Я усмехнулся.

— Я и не собирался.

— Я серьёзно.

— Виктор Петрович, кто вообще может стучать во второе окно?

Он не ответил.

— Я спрашиваю серьёзно.

— И я серьёзно отвечаю. Если услышишь ночью стук — не открывай окно.

— Почему?

— Просто не открывай.

— Вы знаете, кто это?

Виктор посмотрел на меня.

— Нет.

— Тогда откуда вы знаете, что окно нельзя открывать?

Он вздохнул.

— Потому что однажды я уже открыл.

Я перестал улыбаться.

— И что было?

Виктор поднял пакет.

— Не здесь.

— А где?

— Приходи вечером. Расскажу.

Он пошёл домой.

Я остался стоять возле магазина, глядя ему вслед.

В тот момент мне впервые стало по-настоящему не по себе.

Вечером я действительно пришёл к нему.

Виктор открыл дверь не сразу.

— Заходи.

В доме было тепло и пахло древесиной.

Он поставил чайник.

— Садись.

Я сел за кухонный стол.

— Теперь расскажите.

Виктор долго смотрел на кружку.

— Лет двадцать назад здесь жила женщина. Марина.

— В моём доме?

— Да.

— Одна?

— С сыном.

— И что с ними случилось?

— Мальчик исчез.

— Как?

— Ночью.

Я нахмурился.

— Просто исчез?

— Именно.

Виктор сделал глоток чая.

— Мальчику было десять лет. Его звали Илья. Он боялся темноты и почти каждую ночь спал с включённым светом. Мать рассказывала, что примерно за неделю до исчезновения он начал говорить, будто кто-то стучит ему в окно.

— На втором этаже?

Виктор кивнул.

— Три раза?

Он снова кивнул.

Я почувствовал, как по спине пробежал холод.

— И что мать делала?

— Сначала не верила. Потом однажды услышала сама.

— Что она сказала?

— Что стучал не человек.

— Почему?

Виктор посмотрел на меня.

— Потому что стук шёл снаружи окна. А за окном никого не было.

Я молчал.

— Она подошла к стеклу, — продолжил он. — И увидела на запотевшем окне след ладони.

— Снаружи?

— Снаружи.

— Но это невозможно.

— Вот и она так думала.

Он поставил кружку.

— Через два дня мальчик исчез.

— Полиция?

— Искала. Несколько недель.

— Нашли?

— Нет.

— А его мать?

Виктор отвёл взгляд.

— Через год уехала.

— Куда?

— Никто не знает.

На кухне стало тихо.

Я спросил:

— А вы сказали, что сами открывали окно.

— Открывал.

— Когда?

— Через несколько лет после этого.

— Зачем?

Виктор усмехнулся.

— Потому что был молодым идиотом.

Он помолчал.

— Было около двух ночи. Три удара. Я подумал, что кто-то шутит. Подошёл к окну и открыл.

— И?

— Никого.

— Совсем?

— Совсем.

— Тогда что произошло?

Виктор посмотрел прямо на меня.

— Кто-то прошептал моё имя.

Я почувствовал мурашки.

— Откуда?

— Снизу.

— Под окном?

— Нет.

Он медленно покачал головой.

— Изнутри комнаты.

Я ничего не ответил.

— После этого я больше никогда не открывал окно ночью.

Мы сидели молча.

Потом я спросил:

— Почему вы думаете, что это происходит со мной?

— Потому что ты живёшь в той же комнате.

— Где жил Илья?

— Да.

Я посмотрел на Виктора.

— Вы могли сказать мне это раньше.

— Я надеялся, что тебе повезёт.

— А теперь?

— Теперь уже поздно.

— Почему?

Он посмотрел на часы.

— Потому что сегодня ночью будет второй раз.

Я усмехнулся, хотя было совсем не смешно.

— Вы уверены?

— Да.

— Откуда?

— Потому что со мной это тоже происходило три ночи подряд.

Я замолчал.

— На третью ночь, — продолжил Виктор, — стук изменился.

— Как?

— После трёх ударов кто-то сказал: «Открой».

Я почувствовал неприятную тяжесть в груди.

— И вы открыли?

— Нет.

— А что произошло?

— Стук продолжался до рассвета.

Я встал.

— Мне нужно домой.

— Послушай меня.

— Да?

— Если сегодня ночью услышишь стук, не отвечай.

— Даже если кто-то будет звать меня по имени?

— Особенно тогда.

Я вышел.

На улице уже начинался сильный ветер.

До моего дома было всего несколько минут.

Я шёл и пытался убедить себя, что всё это глупость.

Наверняка существует нормальное объяснение.

Кто-то бросает камешки.

Дерево касается стекла.

Соседи шутят.

В конце концов, человек всегда пытается найти рациональное объяснение тому, чего боится.

Я решил проверить окно.

Когда пришёл домой, сразу поднялся наверх.

Осмотрел раму.

Стекло.

Подоконник.

Ничего необычного.

Я даже вышел во двор.

Посмотрел на стену.

До моего окна было примерно шесть метров.

Никакой лестницы.

Никаких выступов.

Никакой возможности забраться туда.

Я вернулся в комнату.

Поставил телефон на зарядку.

Закрыл шторы.

Включил свет.

И лёг.

Время шло медленно.

23:40.

00:15.

01:03.

01:46.

Я всё ещё не спал.

В 2:16 я посмотрел на часы.

2:17.

Тук.

Тук.

Тук.

Я замер.

Несколько секунд ничего не происходило.

Потом раздался ещё один звук.

Тук.

Тук.

Тук.

Я встал.

Сердце билось быстрее.

— Кто там?

Тишина.

Я пожалел, что заговорил.

Потом с другой стороны стекла раздался тихий голос.

— Открой.

Я отступил.

Голос был детским.

— Открой.

Я не двигался.

— Илья?

Я сам не знал, почему произнёс это имя.

Несколько секунд было тихо.

А потом голос ответил:

— Он больше не здесь.

Я почувствовал, как по коже прошёл холод.

— Кто ты?

Три удара.

Тук.

Тук.

Тук.

— Открой.

Я медленно подошёл к окну.

Не открывать.

Просто посмотреть.

Я осторожно отодвинул край шторы.

На стекле ничего не было.

Только дождь.

Я уже собирался отойти, когда заметил кое-что.

На внутренней стороне стекла.

След ладони.

Я резко отступил.

След был небольшой.

Детский.

Я смотрел на него несколько секунд.

Потом раздался телефонный звонок.

Я вздрогнул.

На экране высветился номер Виктора.

Я ответил.

— Алло?

Он молчал.

— Виктор Петрович?

Тишина.

— Вы слышите меня?

Наконец он прошептал:

— Не смотри в окно.

Я замер.

— Почему?

— Потому что я сейчас вижу тебя.

Я почувствовал, как кровь словно отхлынула от лица.

— Что?

— Я стою возле твоего дома.

— Тогда где вы?

— Внизу.

Я посмотрел на окно.

— Вы видите меня?

— Да.

— Но я вас не вижу.

— Потому что я не под окном.

Я медленно обернулся.

— Где вы?

Виктор замолчал.

Потом сказал:

— Я стою в своей комнате.

Я ничего не понял.

— Тогда как вы меня видите?

— Через окно.

— Но ваш дом в двух улицах отсюда.

— Я знаю.

Его голос стал почти неслышным.

— И именно поэтому тебе нельзя смотреть в окно.

Связь оборвалась.

Я несколько секунд держал телефон возле уха.

Потом медленно опустил руку.

В комнате было тихо.

Слишком тихо.

Я посмотрел на окно.

Штора слегка двигалась.

Хотя окно было закрыто.

Я подошёл к нему.

И увидел отражение.

В нём за моей спиной стоял ребёнок.

Я резко обернулся.

Никого.

Снова посмотрел на стекло.

Отражение исчезло.

Я отступил от окна и не спал до утра.

На рассвете я позвонил Виктору.

Он не ответил.

Я позвонил ещё раз.

Ничего.

Тогда я оделся и пошёл к нему.

Дверь была заперта.

Я постучал.

— Виктор Петрович?

Тишина.

Я позвонил ещё раз.

Никакого ответа.

Я уже собирался уходить, когда из дома донёсся звук.

Тук.

Тук.

Тук.

Я замер.

Стук был не в моей комнате.

Он шёл изнутри дома Виктора.

Я отступил.

Потом услышал голос.

— Открой.

Я побежал домой.

В тот день я решил уехать.

Собрал вещи.

Позвонил хозяину дома и сказал, что больше здесь жить не буду.

Он удивился.

— Что случилось?

— Мне не нравится это место.

— Что именно?

Я не хотел рассказывать.

Но потом спросил:

— Вы знаете, кто раньше жил в моей комнате?

На другом конце повисла пауза.

— А почему спрашиваешь?

— Просто ответьте.

— Семья.

— Какая?

— Женщина и мальчик.

Я закрыл глаза.

— Что с мальчиком произошло?

Хозяин тяжело вздохнул.

— Пропал.

— Вы знали?

— Все знали.

— Почему мне никто не сказал?

— Потому что люди не любят вспоминать старые истории.

Я посмотрел на окно.

— А его мать?

— Она тоже исчезла.

— В смысле?

— Через несколько лет после сына.

Я молчал.

— Слушай, — сказал хозяин, — если хочешь, я верну тебе деньги за оставшийся месяц.

— Хочу.

— Хорошо.

Я положил трубку.

И в этот момент услышал стук.

Тук.

Тук.

Тук.

Я медленно повернул голову.

Стук шёл из окна.

Но сейчас был день.

Солнечный.

Никакого дождя.

Я подошёл к стеклу.

И увидел на нём надпись.

Она была сделана пальцем на тонком слое пыли.

Всего два слова.

«НЕ ОТКРЫВАЙ».

Я отступил.

Через секунду надпись исчезла.

Я схватил сумку и выбежал из дома.

В тот же день я переехал в гостиницу.

Первые две ночи ничего не происходило.

Я почти убедил себя, что всё закончилось.

На третью ночь в 2:17 раздался стук.

Тук.

Тук.

Тук.

Я открыл глаза.

За окном гостиницы был шестой этаж.

Я медленно сел на кровати.

Стук повторился.

Тук.

Тук.

Тук.

А потом раздался голос.

— Открой.

Я закрыл глаза.

Не отвечал.

Голос снова прошептал:

— Ты же знаешь, кто я.

Я молчал.

— Ты уже видел меня.

Я почувствовал, как внутри всё сжалось.

Потом услышал другую фразу.

— Только теперь посмотри внимательнее.

Я открыл глаза.

На стекле появилась маленькая ладонь.

Снаружи.

На шестом этаже.

Я не двигался.

След за следом начали появляться другие отпечатки.

Словно кто-то медленно поднимался по стеклу.

Они двигались вверх.

Потом остановились.

В самом верху окна появился отпечаток детского лица.

Я не видел самого ребёнка.

Только следы.

И тогда раздался голос:

— Почему ты не открыл?

Я прошептал:

— Кто ты?

Несколько секунд тишины.

А потом голос ответил:

— Я тот, кто стучал к тебе раньше.

— Зачем?

— Потому что ты живёшь в его комнате.

Я замер.

— В чьей?

— В комнате Ильи.

— Что тебе от меня нужно?

Голос долго молчал.

А потом произнёс:

— Чтобы ты вернулся.

На следующее утро я вернулся в старый дом.

Не знаю почему.

Наверное, потому что понимал: пока не узнаю правду, это не закончится.

Дом стоял совершенно пустой.

Я вошёл.

Поднялся на второй этаж.

В комнате было холодно.

Я открыл шкаф.

Ничего.

Потом заметил старую деревянную доску в полу.

Она отличалась от остальных.

Я поднял её.

Под ней лежала маленькая коробка.

Внутри были фотографии.

На первой фотографии стояла женщина и мальчик.

На второй — тот же мальчик возле окна.

На третьей — Виктор.

Я перевернул фотографию.

На обратной стороне была надпись:

«Виктор знает».

Я достал следующую.

На ней был мальчик.

Он стоял перед домом.

А рядом была дата.

Двадцать лет назад.

На последней фотографии я увидел то, чего не мог объяснить.

На ней был я.

Я стоял возле этого дома.

Хотя фотография выглядела старой.

Очень старой.

На обороте было написано:

«Следующий услышит стук через двадцать лет».

Я выронил фотографию.

В этот момент снизу хлопнула дверь.

Я замер.

Кто-то вошёл в дом.

— Есть кто-нибудь?

Ответа не было.

Я медленно подошёл к лестнице.

— Виктор Петрович?

Тишина.

Потом снизу раздался его голос:

— Не поднимайся.

Я застыл.

— Где вы?

— Внизу.

— Почему?

— Потому что наверху уже кто-то есть.

Я посмотрел в коридор.

Дверь моей комнаты была открыта.

Хотя я точно помнил, что оставил её закрытой.

Из комнаты донёсся стук.

Тук.

Тук.

Тук.

Я прошептал:

— Кто там?

Виктор закричал снизу:

— НЕ ОТВЕЧАЙ!

Я попятился.

Дверь комнаты медленно закрылась.

А потом из-за неё раздался детский голос:

— Он снова ошибся.

Я посмотрел на Виктора.

— Что происходит?

Он поднялся на несколько ступеней.

— Ты должен уехать.

— Я уже уезжал!

— Этого недостаточно.

— Тогда объясните мне!

Виктор тяжело дышал.

— Илья не исчез.

— Что?

— Он остался здесь.

— Где?

Виктор посмотрел на дверь.

— Между комнатой и окном.

— Я не понимаю.

— Никто не понимает.

Он опустил голову.

— В ту ночь Илья услышал стук. Он открыл окно.

— И что было дальше?

— Его мать сказала, что увидела его утром.

— Где?

— Стоящим возле окна.

— Но он исчез?

— Да.

— Тогда кто стоял возле окна?

Виктор не ответил.

Я понял раньше него.

— Это был не Илья?

Он медленно покачал головой.

— Нет.

Из комнаты снова донеслось:

Тук.

Тук.

Тук.

Виктор прошептал:

— Оно принимает голос тех, кого мы знаем.

— Что «оно»?

— Я не знаю.

— Тогда почему оно стучит?

Виктор посмотрел на меня.

— Потому что ему нужно, чтобы кто-нибудь открыл.

— А что будет, если открыть?

Он долго молчал.

— Тогда оно сможет войти.

— А если не открывать?

— Тогда оно будет стучать.

— Сколько?

Виктор посмотрел на дверь.

— Пока ты не перестанешь бояться.

Я услышал тихий смех из комнаты.

Не детский.

И не взрослый.

Словно несколько голосов смеялись одновременно.

Я попятился.

Виктор сказал:

— Иди.

— А вы?

— Я останусь.

— Зачем?

Он посмотрел на меня.

— Потому что двадцать лет назад я уже должен был остановить это.

— Как?

Виктор достал из кармана старый ключ.

— Есть только один способ.

— Какой?

Он посмотрел наверх.

— Найти окно, через которое оно вошло.

— И что сделать?

— Закрыть его.

— Оно и так закрыто.

— Нет.

Виктор покачал головой.

— Это только кажется.

В этот момент дверь комнаты распахнулась.

Мы оба посмотрели туда.

В комнате никого не было.

Только окно.

Оно было открыто.

Хотя я точно помнил, что закрыл его.

За окном стоял ребёнок.

Он был далеко.

На земле.

Он поднял руку.

И постучал по стеклу.

Тук.

Тук.

Тук.

Но стекло было между нами.

Я смотрел на него и вдруг понял.

Ребёнок не стоял снаружи.

Он отражался в окне.

А за моей спиной никого не было.

Виктор прошептал:

— Не смотри.

Но я уже смотрел.

Ребёнок поднял голову.

И сказал:

— Наконец-то.

Свет погас.

Я услышал, как Виктор крикнул моё имя.

Потом три удара.

Тук.

Тук.

Тук.

Я закрыл глаза.

И впервые за всё время понял, что стучали не в окно.

Стук шёл изнутри.

Тук.

Тук.

Тук.

А затем совсем рядом со мной прошептали:

— Теперь твоя очередь стучать.

Я открыл глаза.

Комната была пуста.

Виктора рядом не было.

Окно было закрыто.

На стекле остался только один отпечаток ладони.

Маленький.

Детский.

Я вышел из дома и больше никогда туда не возвращался.

Дом спустя несколько месяцев снесли.

По крайней мере, так мне сказали.

Но иногда, когда ночью идёт дождь, я всё равно просыпаюсь в 2:17.

И слышу знакомый звук.

Тук.

Тук.

Тук.

Я больше не живу на втором этаже.

Я вообще стараюсь не спать рядом с окнами.

Но это не помогает.

Потому что несколько недель назад стук снова появился.

Три удара.

Я лежал в темноте и не двигался.

Потом услышал голос.

Он был совсем тихим.

— Ты ведь помнишь меня?

Я закрыл глаза.

— Я знаю, что ты слышишь.

Тук.

Тук.

Тук.

А затем голос произнёс:

— Только теперь я стучу не снаружи.

Я открыл глаза.

И посмотрел на дверь комнаты.

На ней медленно появились три маленьких отпечатка пальцев.

Изнутри.

Тук.

Тук.

Тук.

И тогда я понял самое страшное.

Всё это время оно не пыталось попасть в дом.

Оно пыталось убедиться, что я всё ещё здесь.

Потому что тот, кто однажды услышал этот стук, уже никогда не сможет забыть его.

И если однажды ночью вы услышите за своим окном три коротких удара...

Не отвечайте.

Не подходите к стеклу.

И главное — не открывайте окно.

Потому что иногда за окном действительно никого нет.

А стучит тот, кто уже находится внутри.