Непознанное

    В детстве у меня была закадычная подруга по имени Леся. Она вместе с родителями переехала к нам, на Дальний Восток, из Белоруссии. Когда я познакомилась с ней поближе, то просто влюбилась в нее. Леська – никогда не унывающий живчик, вечно работающий генератор сумасшедших идей, автор великолепных творческих проектов, а главное, это преданный друг, с которым мы разделили не одно приключение.
    Кроме путешествий, Леся обожала мистические истории. Они ее завораживали. Она говорила, что там, где жила прежде, чуть ли не каждая вторая бабуся могла заговорами беду отвести, вылечить страдальца от страшного недуга, предсказать будущее, а могла на неугодного несчастье, болезнь или даже смерть наслать. Я отмахивалась: мол, враки все. Демократичная Леська не набрасывалась на меня с пеной у рта, чтобы переубедить. Как-то после очередного и бесплодного спора о существовании потустороннего мира, породившего немало разных тварей, она внимательно посмотрела на меня и задумчиво произнесла: «Как страшно жить! Хочешь - верь, хочешь – не верь, но в современном мире, рядом с нами, существует кто-то или что-то непознанное, несущее человеку реальную угрозу. Они - настоящее зло!». Эти слова подруги я вспомнила спустя месяц, когда некоторые чрезвычайные события заставили меня изрядно поволноваться и пересмотреть свои взгляды на теорию существования параллельного мира и непознанных субъектов.
    А начиналось все замечательно. Леська предложила мне в субботу устроить пижамную вечеринку с чаепитием и разговорами по душам до самого утра. Идея – огонь! От охватившего меня восторга я захлопала в ладоши. Осталось самое сложное - уломать родителей отпустить нас на ночевку. Я отпрашивалась к Лесе, Леся – ко мне. На самом деле мы собирались погостить у двоюродной сестры моей подружки. Машка с мужем недавно получила от целлюлозно-бумажного завода квартиру, правда, в стареньком, с шаткими стенами, разбухшими от сырости оконными рамами, продуваемом всеми ветрами бараке. На ближайшую субботу у супругов выпадала работа в ночную смену, и их двушка будет в нашем полном распоряжении.
    Мы с трудом дождались субботы и в предвосхищении отличного вечера поспешили к Маше. В тускло освещенном коридоре барака не сразу отыскалась нужная нам квартира. Леся достала из-под половика ключ и отперла дверь. Мы несмело переступили порог двушки и уткнулись в препятствие из двух рядов плотных штор, которые, вероятно, были призваны сохранять домашнее тепло. Только выпутались из плена занавесок, как столкнулись со второй преградой - нам под ноги бросился какой-то зверек. В панике мы отпрянули назад, но быстро взяли себя в руки. При ближайшем рассмотрении невесть откуда появившийся зверь оказался яркой представительницей сиамских кошек – грациозных, мускулистых, характерного для этой породы окраса интеллектуалок с пронзительно голубыми глазами.
    - Странно, нас никто не предупредил, что в доме есть кошка. Вполне симпатичная сиамка! Эй, привет! Давай знакомиться. Ну, судя по надписи на твоем элегантном ошейнике, ты – Джина, - избавившаяся от только что пережитого нервного напряжения Леся болтала без умолку.
    А усатая охранница уже вовсю знакомилась с гостями. Она неспешно обходила и внимательно обнюхивала нас. Когда с личным «досмотром» было покончено, Джина, умиротворенно фыркнув, степенно прошествовала из прихожей в зал, где заняла свое, как мы поняли, место на пуфике. А мы отправились на кухню ставить чайник и делать бутерброды с колбасой и сыром.
    - Скажи, Сашка, ты знала о древнем поверии о том, что кошки способны ощущать присутствие потусторонних сил и могут быть проводниками между миром людей и миром духов? Я об этом недавно прочитала в одной из книг. По-моему, она называлась «Альманах непознанного», – села Леся на любимого конька.
    - Ерунда! – парировала я.
    - Нет, не ерунда! – упиралась Леська.
    Мы перешли из кухни в зал, где собрались провести этот субботний вечер. Для создания уютной и комфортной обстановки решили большую люстру не включать, а воспользоваться миленьким хозяйским ночничком, из которого, как оказалось, лился мягкий свет, окрашивавший комнату и все, что в ней находилось, в приятный глазу розовый цвет.
    Напившись чаю, я лениво развалилась в кресле и думала о том, какое это все-таки замечательное занятие – ничегонеделанье! Но у нашей почемучки Леси родился новый вопрос для меня:
    - А почему кошки иногда пристально уставятся куда-то в пустое пространство, как будто обнаружили что-то сверхувлекательное, и подолгу сидят так? Значит, там кто-то есть, только мы его не видим. Вон, глянь на Джину. Тоже пялится.
    Подруга махнула рукой в сторону пуфика, который «оккупировала» кошка. Я обернулась и нашла глазами Джину. Она не спала и, положив голову на передние лапы, из-под полуприкрытых век немигающим взглядом действительно пристально наблюдала, но не за каким-то невидимым существом, а за нами. Пока ее ничто не тревожило. 
    - Не придумывай! Джина сейчас следит за нами. Вернемся лучше к твоему последнему вопросу. У меня есть на него ответ. Я, видишь ли, тоже читала об этом. Явлению, когда кошки, как под гипнозом, смотрят в одну точку, ученые давно нашли внятное объяснение. Все дело в том, что пушистики обращают внимание на детали, которых человек обычно не замечает. Я говорю про запахи, звуки, движения. Эти милые ушастики слышат гораздо лучше своих хозяев, у них и обоняние развито сильнее человеческого в 9-16 раз. К тому же природа наделила кошек удивительной способностью прекрасно видеть ночью. Такой ответ тебя устроит? - я с победоносным видом посмотрела на своего постоянного оппонента.
    Вдруг на кухне что-то как загремит! Джина даже подскочила. Ее глаза в полутьме сверкнули диким зеленым огнем. Она соскочила со своего «трона» вниз и, легко пружиня на мягких лапах, устремилась туда, откуда теперь доносилось странное шуршание. Мы с подружкой недоуменно переглянулись: кто бы мог быть на кухне, если все присутствовавшие в квартире собрались здесь, в зале?
    - Лесь, ты не бойся. Наверное, мышка шалит. Сейчас Джина ее быстрехонько успокоит, - ляпнула я первое, что на ум пришло, и ободряюще погладила подругу по руке. Мы тесно прижались друг к дружке и замолчали. Я не скажу точно, сколько мы так просидели. Десять, пятнадцать или тридцать минут? Мне доподлинно не известно. Неожиданно в звенящей тишине послышался мерзкий звук, как будто юный ученик скрипача безжалостно терзал свой инструмент. Именно с таким «музыкальным» сопровождением открылась кухонная дверь. Из-за нее сначала высунулась мордочка Джины, а затем показалась и она сама. Похоже, сиамка была чем-то очень встревожена. Она нервно подергивала кончиком хвоста и похлопывала им по своим поджарым бокам, что утвердило мою уверенность в правильности сделанного предположения.
    - Опасности нет никакой? -  осторожно спросила меня Леся.
    - Нет, - с напускным спокойствием ответила я и позвала ее вновь за стол, продолжая одновременно следить за изменениями в поведении животного. Вот кошка выгнула колесом спину, распушила хвост, демонстрируя всем своим видом готовность напасть на врага. Она не отводила взгляда от серванта и то зло шипела, то жутко завывала. Леська шепнула мне на ухо:
    - Там что-то есть? Ты видишь кого-нибудь?
    Я отрицательно мотнула головой. И тут Джина перешла к боевым действиям. Она начала, как обезумевшая, кидаться на пустоту в районе серванта. Со стороны все выглядело так, будто сиамка повисала в воздухе, извиваясь, старалась дотянуться до невидимого врага, чтобы укусить или исцарапать его в кровь. Затем следовал ответный удар, и Джина отлетала к своему пуфику. После каждого такого раунда шерсть сиамки все больше окрашивалась в красный цвет. Видно было, что силы покидают нашу хвостатую защитницу, но она поднималась снова и снова и продолжала нападать.
    Ничего не понимавшую Лесю трясло. Она вцепилась мертвой хваткой в рукав моей кофты и, как заведенная, повторяла одно и то же: «Саша, что происходит? Объясни мне». Увы! О том, что сейчас творилось в зале, я знала не больше подруги и мечтала поскорее убраться из неприветливого дома, но отяжелевшие ноги как будто намертво прилипли к полу. Не верилось, что разворачивающаяся на наших глазах кровавая драма - реальность. Может, это Машка устроила нам розыгрыш с мазней кетчупом? Хотелось взять мегафон и громко потребовать от неизвестных операторов немедленно прекратить балаган и выключить скрытые видеокамеры.
    Вдруг кто-то невидимый поймал Джину за шкирку, демонстративно приподнял над шкафом с посудой и с размаха швырнул ее прямо в открытое настежь окно. Слышно было, как тельце несчастной сиамки, преодолевшее по воздуху несколько метров, глухо шмякнулось об землю. Кошка жалобно мяукнула и затихла. Я прошептала: «Господи, ей каюк! Следующие – мы». Надо было что-то срочно предпринимать. Я потащила обескураженную Леську за руку на выход. Неожиданно в общем коридоре заморгал и отключился свет. В темноте, в незнакомом месте, непросто сориентироваться, но нам повезло – до ведущей на улицу двери оставался один шаг. Мы его сделали и с криками «А-а-а!» пулей вылетели из барака. Я неслась первой, Леська следом. Внезапно ее дыхание за моей спиной оборвалось. Я остановилась, оглянулась и увидела опускавшуюся на колени прямо в пыль подругу.
    - Ты что, тут рассиживаться собираешься? – накинулась я на Лесю.
    Она подняла на меня полные слез глаза:
    - Вот, наткнулась на бедненькую Джину. Мы же не бросим ее здесь?
    На прикосновения Леси кошка реагировала слабенько и крайне болезненно, но, главное, сиамка была жива!
    - Конечно, не бросим, - заверила я подругу и незамедлительно вызвала такси. Между тем, двор быстро заполняли растревоженные непонятными криками и шумом в общем коридоре жильцы барака. Они с подозрением поглядывали на нас, чужаков, и нам хотелось поскорее убраться отсюда подобру-поздорову.
    Прибыл мотор, и мы отвезли Джину в лучшую в городе ветлечебницу. Благодаря профессионализму врачей ее жизнь была спасена. Конечно, раны на шкуре сиамки затянулись, а вот с нервами беда. Любой неожиданный резкий звук или посторонний шорох приводит кошку сначала в испуг, затем в длительный ступор. После выписки я поселила Джину в своем доме, так как и двоюродная сестра Леси, и ее соседи по бараку в один голос утверждали, что никаких животных в доме не держали, и откуда взялась сиамка, знать не знают, ведать не ведают. Маша после этой истории вообще разговаривать с нами не хотела. Понять ее можно. Мы же, когда спасались бегством, забыли закрыть окно в зале и запереть квартиру, а желающих обогатиться за чужой счет вокруг пруд пруди. Повезло, что жившая через стенку приятельница Маши была женщиной бдительной. Не застав никого дома, она ради собственного спокойствия повесила на соседскую дверь свой запасной амбарный замок, а утром доложила обо всем вернувшейся со смены хозяйке двушки. Та связалась по телефону с Леськой, и между ними состоялся пренеприятнейший разговор. О его содержании подружка ни словом со мною не обмолвилась. 
    Вскоре семья Леси переехала в другую страну. Как теперь складывается жизнь моей подруги, мне ничего неизвестно, моя вроде бы наладилась, но маленькие чертовщинки все же случаются. На днях давний друг попросил меня прислать ему этот рассказ. Уж не знаю, зачем он ему понадобился, но просьбу я выполнила. Минут через пять приятель перезвонил и сообщил, что электронное письмо от меня получил, а открыть не может – Интернет ни с того, ни с сего перестал работать. «Не дрейфь, немного терпения, и все будет в порядке. Это мне привет из прошлого», - успокоила я его.