Жизнь и приключения Коли Наивного Глава 3

Глава 3. Мамлей

Всякое бывало на службе. Но легко точно не было. Особенно Коле запомнился случай, когда он на третьем курсе института на права сдавал.
Там такое дело было, в футбол он играл, и ногу подвернул, но азарт, при счёте десять ноль не в пользу его команды, не останавливал мальчишку, и в колено ударил мяч, а затем и чьё-то колено. Таким образом получил Коля травму. Оторвался мениск коленного сустава, как выяснится позже. А пока целое приключение до медсанчасти, где ему на листочке в клетку выписали направление в городскую больницу.
Доставили его туда по-министерски, на чёрной волге. Просидев около часа в цоколе больницы рядом с умирающим и в итоге почившим человеком, парень решил отказаться от госпитализации и предложенной сразу операции, и поступить на лечение в более гуманное учреждение. Так как в этот период его родители находились в отпуске в Смоленске, ему пришлось добираться
до следующего пункта назначения самостоятельно. До чего была жизнеутверждающая картина, когда он в грязном спортивном костюме
с символикой своего ВУЗа и поднятым вверх направлением на листке в клетку еле шёл, прихрамывая до областной больницы. Но он дошёл.
Всё лето его прошло там. В палате с мужчинами, которым вживляли суставы. Такое себе зрелище, скажу я Вам. Когда взрослые лежачие люди мучаются от нестерпимой боли. Но, что поделать. Когда ему сделали операцию, он сразу попросил костыли и чуть не сбивал всех по коридору. Мотивация на выздоровление была железная.
Так женились все его друзья, проходили сессии одна за одной, различные события происходили на службе. А он ходил в корсете и с тростью. Целый год он просидел в изоляции в своей квартире. Отцу в это время дали повышение по службе уже в судейской системе, родители и сестра уехали в другой район. И это одиночество разъедало его.
Он творил. Писал по ночам стихи. Пытался жить. Однажды даже в клуб
с друзьями собрался, позвонил и спросил, можно ли туда с корсетом
и тростью. Это конечно было забавно. Но молодость, она же одна, а ему
так хотелось жить каждый день своей жизни ярко и весело, посекундно. Он просто любил жизнь.
Большим потрясением для него стало, когда его курсовой офицер погиб, пытаясь спасти брата, который тонул в озере, расположенном на территории святого монастыря. Они утонули вместе. Казалось, тогда все неурядицы
и обиды прошли, и он повзрослел еще раз. Родители братьев, исповедовавшие ислам, тогда в качестве исключения разрешили ребятам и офицерам попрощаться с телами. Тогда Коля принял на себя ответственность добросовестно нести службу.
До этого, конечно, дела с этим обстояли так себе. Всё из-за того, что он был в каждой бочке затычка. И в научных мероприятиях участвовал,
и в КВН, и пел, и в газете состоял, и стихи писал, и даже рисовал курсантский вестник.
С вестником история вообще смешная была. Курсовой офицер на построении задал вопрос:
- У кого была оценка отлично по изобразительному искусству?
Коля в строю пробубнил:
- Ну, у меня, и что. было качество у него такое, под нос говорить
от недовольства.
Так вот его сосед по строю, Ванька Кочетков, на него и указал:
- А вон, у Кольки Наивного.
И так оно всегда с ним приключалось. Но, к сожалению, от этого он меньше говорить не стал. По-моему, даже наоборот, еще больше.
Колька был не только активист, но и страшный нарушитель режима.
Всё время он опаздывал, прогуливал, отговаривался со старшими офицерами и товарищами. Однажды ему приказали выйти перед строем и объявили выговор. Как-то в сентябре ребята договорились не прийти в один из дней,
а Колька пришёл. Моралист был, по-своему.
Так вот на следующий день он решил устроить себе выходной. А там такая незадача, нового курсового старлея в должность возвели. А он такой весь нализанный, правильный, непьющий, выслужиться хочется. И рапортанул
на Кольку на нашего. Вот тому через неделю в понедельник на построении выговор и дали. А выговор год действует. На дворе был сентябрь,
так что премия тринадцатая Кольке и не снилась.
Так случалось, что кто-то где-то задействован, а за него потом ходят просят. Но наш парень гордый был. Никто за него не просил. Поэтому имел он семнадцать двоек, за что торжественно его порицали перед строем.
Чтобы те двойки исправить нужно было написать конспект. Три раза его подрезали, этот конспект. На третий пошёл он эти двойки закрывать. Показывал конспект, отвечал на отлично, а как до экзамена дошло,
так и забыл, что вчера про французскую революцию рассказывал.
В итоге не пять, а три получил.
Родители особенно не интересовались его учёбой и жизнью. Совершеннолетний был, паспорт имел. Курсовой строгий, ну и славно. Мать пришла один раз, после того, как он ночью в сильный мороз пришёл пешком и без бушлата. Тревога была, а он в наряде в столовой стоял. Пока сдача наряда прошла, пока приёмка. А домой сильно хотелось. Часов двенадцать ночи было. А там то ли нападение на дежурку, то ли что. Ну и пошёл. На телефоне денег нет, в карманах тоже, автобусы не ходят. Как говориться от степухи до степухи живут студенты весело.
Так там как раз почивший офицер был, порядочный парень. Он
от неприятного разговора на повышенных тонах свой бушлат, старлейский, отдал. Ой, что там в коридоре после этого было. Короче, везло Коле Наивному...
За свои прогулы и нарушения формы одежды он через день ходил
в наряды, в которых стоял до ночи. А наутро были семинары, на которых его всегда спрашивали. Так лебедей и копил.
Курилки тогда на территории были, так вот, чтоб со скуки не помереть, сочинял он там песни разные про офицеров. Весёлые, но добрые, так как всё равно их уважал.
Сколько у него было объяснительных к его прогулам написано,
не сосчитать. Говорят, офицеры, когда по какому-нибудь поводу
на разгрузочный день собирались, начальник курса открывал сейф
и зачитывал их вслух для комедии.
То он суши просроченные употребил, то подвал у него затопило, то каблук на обуви отклеился, и все на двух листах описано было со всяческими подробностями.
А один раз он в наряде по спортзалу уснул. Заступил в наряд, полы мыть не чем. Не будешь же по мату, где ребята лицом прислоняются туалетной тряпкой возголить. Снял с себя футболку и помыл, что делать. Так усердно мыл, что притомился. И прямо в зале на скамье лег прикорнуть. А в этом корпусе начальник института находился и все его заместители. Так вот спит себе, третий сон видит, а его по плечу генерал хлопает. Мол, - сынок,
так не надо службу в наряде нести, - говорит. Но, правда ничего не сделал, обошлось все.
Как и курсовой ничего не делал, просто объяснительные в сейф складывал. Хороший мужик был. Воспитывал. Если бы не он, Колька и половину того, что он прошёл, не вынес бы, сломался.
Так дослужился Колька до мамлея. Тогда курки пять лет учились.
И появилась на его погоне первая звезда, такая маленькая, но заветная. Загадал он желание, до большой дорасти, как его курсовой, чтобы тот им гордился. Отмечали тогда дружно, весело было, гуляли до утра. Первое офицерское звание. Звезда в бокале.
- Представляется курсант Наивный Николай Н. в звании младшего лейтенанта внутренней службы. А там и песня соответствующая заиграла. Всё как полагается. Чин по чину. А голова-то выше поднялась и начала думать по-другому про честь и про достоинство.