Западные апачи. Взаимоотношения групп

Северные и Южные тонто, как утверждают исследователи, всегда поддерживали дружеские отношения друг с другом. Об этом свидетельствуют не только межгрупповые браки, но постоянные перемещения по территории, например, они устанавливали совместные лагеря для занятия охотой, для сбора дикорастущих растений, совместного возделывание земли, и вообще, и те и другие часто навещали друг друга.
В основном такое социальное поведения характерно для группы Мормон-Лейк Северных тонто, которая поддерживала тесные связи с пятой полугруппой Южных тонто, апачей Фоссил-Крик Северных тонто, с четвертой, пятой и шестой полугрупп Южных тонто.
Остальные полугруппы Южных тонто, а также те группы Северных тонто, которые не были упомянуты выше, хотя и знали друг о друге, редко обменивались визитами.
То же самое относилось к группам Северных тонто по отношению к группе Сибекью. Группы Сан-Карлос и Белых Гор были известны Северным тонто, но находились от них на значительном расстоянии и не поддерживали с ними контактов.
Южные тонто также не поддерживали контактов с апачами Белых Гор, хотя и знали о них через другие племена, населявшие регион.
Группа апачей Сибекью хотя территориально и граничила с Южными тонто на востоке и не была им враждебна, но контактов с ними поддерживала мало. Сказывалось этнические различие между ними и взаимное недоверие. Примерно такое же отношение наблюдалось между апачами Сан-Карлос и Южными тонто несмотря на то, что они населяли южную часть территории Южных тонто, граничили с группами Пинал и Апачи-Пикс и иногда посещали их.
Отношения между группами Сан-Карлос и Сибекью всегда были дружелюбными, и сами апачи этих групп не помнили фактов выказываемой враждебности по отношению друг к другу. Они считали себя тесно связанными, как по языку и обычаям, так и благодаря клановым связям.
В дорезервационный период, апачи указанных групп вспоминали частые встречи друг с другом, например, группы Сибекью и Каньон-Крик приходили к пинал-апачам и Аривайпа, и поселялись среди них на длительный срок в зимние месяцы, а также для организации набегов в Мексику и земли соседних племен пима и папаго.
Иногда небольшие отряды апачей Сибекью и Каньон-Крик отправлялись на западную окраину гор Пинал, разбивали лагерь на короткое время на юго-восточной территории племени явапаи, и там объединялись с этими людьми для набегов на вышеупомянутых врагов.
Апачи Белых Гор тесно контактировали со всеми западными группами апачей, за исключением Южных и Северных тонто. Первый контакт апачей Белых Гор с Южными и Северными тонто, по мнению Г.Гудвина произошел в ходе кампании генерала Крука по усмирению западных апачей в 1871-1873 годах, когда воины из числа апачей Белых Гор были привлечены армией в качестве разведчиков для оказания помощи по поиску ренегатов из числа Южных и Северных тонто.
Наиболее тесные связи апачей Белых Гор с представителями группы Сибекью, как пишет исследователь Николас Баумхауэр, выражались через контакты, которые установили между собой их некоторые локальные группы, например, связи группы апачей Белых Гор с группой Карризо. Между ними существовали некоторые межбрачные связи, и, таким образом, некоторые семьи, проживавшие на Сидар-Крик и в Карризо, были связаны родственными узами, но несмотря на это, они никогда не объединялись. (Nikolaus Baumhauer, Apaches: A History and Culture Portrait – University of Oklahoma Press, 1993, р.74) Между ними временами возникала и кровная вражда, хотя крупномасштабных военных действий эти группы между собой не вели.
 Г.Гудвин считает, что подобные распри почти всегда касались клановых разборок, хотя, возможно, большая часть противоречий возникала из-за различий между группами. (Goodwin, Grenville, Western Apache Raiding and Warfare, Basso, Keith H. (Ed.). New York: Holt, Rinehart and Winston, 1971,
р. 103).
После образования резервации Форт-Апачи и концентрации групп апачей Белых Гор, «тса-тси-дн» – (tca·tci·dn) и Карризо вокруг поста периодически возникали проблемы.  Характерно то, как указывает один из информаторов Г.Гудвина, что белогорские «тса-тси-дн», будучи изгнанниками из племени Карризо, в возникающих конфликтах между кланами групп, вставали на сторону апачей Карризо, а не своих – апачей Белых Гор. (Goodwin, Grenville, The Social Organization of the Western, University of Arizona Press, 1969 р.52).
Между племенами апачей Белых Гор и Сибекью не существовало реальной торговли, но, когда годы удавались урожайными, апачи Белых Гор осенью посещали Сибекью, чтобы получить от них в дар кукурузу. Аналогичным образом, Сибекью принимали в дар кукурузу от апачей Белых Гор, когда их собственный урожай был неудовлетворительным.
Две группы часто навещали друг друга, особенно западные племена из числа апачей Белых Гор и Карризо. Они часто посещали встречные застолья, где друзья обменивались подарками, такими как лошади и седла. Каждые несколько лет в доме самого влиятельного вождя в округе проводились советы вождей, на которых присутствовали влиятельные вожди из групп апачей Белых Гор, а также приглашенные – несколько вождей из групп Сибекью и Сан-Карлос. В свою очередь приглашенные вожди отвечали взаимностью, проводя аналогичные советы на своей территории.
Довольно часто племена апачей Белых Гор и Сибекью объединялись в войнах против таких врагов, как навахо и мексиканцы. В таких случаях вождь, организующий войну, рассылал приглашения некоторым вождям как из своей группы, так и вождям дружественной иноплеменной группы. Вожди, если принимали приглашение, то приходили, приводя с собой своих последователей. Как отмечал Г.Гудвин, племя Сибекью никогда не крало лошадей у апачей Белых Гор, как это иногда делали апачи из группы Сан-Карлос.
Группа Сан-Карлос, хотя и находилась дальше от жителей Белых Гор, чем группа Сибекью, поддерживала с ними добрососедские отношения, за исключением редких мелких конфликтов. Они наносили друг другу периодические визиты, вступали в браки, но не торговали. Торговля между апачами Белых гор и группами Сан-Карлос не осуществлялась, поскольку обе группы принадлежали к одному и тому же подразделению. «Они были нашими друзьями, нашими родственниками, и, хотя мы дарили друг другу подарки, это не была торговля. Мы не торговали с ними, потому что они были похожи на нас», указывал информатор Г.Гудвина. (Goodwin, Grenville, The Social Organization of the Western, University of Arizona Press, 1969 р.53).
 Вероятно, в этой связи были и исключения. Исследователь Ян Рекорд описывает случай, когда апачи Аривайпа после возвращения из набега в Мексику как-то посетили один из лагерей апачей Белых гор, где предложили часть награбленного (мескаль, говядину и бычьи шкуры) обменять на необходимые им продукты питания: жёлуди, кукурузу и другое. (Ian W. Record, Big Sycamore Stands Alone: The Western Apaches, Aravaipa, and the Struggle for Place (Volume 1) (New Directions in Native American Studies Series) – University of Oklahoma Press, 2008, р.234)
Здесь скорее просматривается элемент социального взаимодействия – форма визита, поскольку между расположением лагерей, указанных группы было видимо недалеко. Иногда в зимние месяцы, некоторые представители группы апачей Белых Гор разбивали лагеря в южной части территории принадлежавшей Аривайпа, временно останавливаясь у людей из этого племени недалеко от каньона Аривайпа. Кроме этого, многие семьи из восточных и западных групп апачей Белых Гор довольно часто летом отправлялись в долину Сан-Педро для сбора плодов сагуаро. Аривайпа, безусловно, были владельцами этой земли, и, хотя они были рады приезду людей из Белых гор, они оставляли за собой право выделять или не выделять им места для сбора плодов.
Между группами Аривайпа и Белых Гор имели место браки. В целом же Аривайпа признавали апачей Белых Гор своими родственниками. Между которыми как таковой торговли не существовало, а имел место быть обмен подарками или дарами.
Племя Сан-Карлос также состояло с апачами Белых Гор в дружеских, родственных отношениях. Между ними также имел место быть обмен дарами и излишками. «Они никогда не торговали с нашими людьми, просто давали что-то, – рассказывал представитель апачей Белых Гор Г.Гудвину, – Пинал и Аривайпа были хорошими друзьями со всеми жителями Белых гор. Мы дарили им одеяла, кукурузу и оленью кожу в качестве подарков. Мы никогда не воевали с ними. Племя Сан-Карлос также было хорошим другом моего отца. Они иногда приезжали к нам в Уайт-Ривер, и мы тоже навещали их на реке Сан-Карлос. Мы никогда не воевали с ними, как с чирикауа. Они выращивали много пшеницы, и мы иногда получали от них немного. Всякий раз, когда к нам приходили люди из группы Сан-Карлос, мы говорили им: «Мы скоро приедем, так, что приготовьте нам мескаль». (Goodwin, Grenville, The Social Organization of the Western, University of Arizona Press, 1969 р.54).
Для апачей Сан-Карлос и Белых Гор было не редкостью объединяться против навахо, мексиканцев Враждебность между данными группами западных апачей, по сути, отсутствовала.
Иногда обиды вызывала кража лошадей, причем апачи Белых Гор обвиняли в этом Аривайпа. Апачи Белых Гор на деле понимали, что кражи лошадей, как правило, не санкционированы вождями и лидерами групп Аривайпа, и данная убежденность помогала поддерживать мирные отношения. Если человек из племени Аривайпа знал, что его вождь не одобрит эти действия, и он все еще хотел их совершать, он уводил свою семью подальше от своей местной группы. Действуя из удобного места, он крал лошадей у дружественных апачей, и до возвращения с семьёй в основной лагерь, чтобы никто ничего не заподозрил просто съедал лошадей, или мог продать их кому-либо, даже мексиканцам.
Бывали случаи и расправы над конокрадами со стороны пострадавшей стороны, если они их ловили с поличным. Если весть о расправе становилась известной вождям Аривайпа, они не объявляли кровную месть сразу, а обстоятельно изучали дело, зачастую приходя к выводу о правомерности действий пострадавшей стороны.
Представители племени Сан-Карлос также иногда воровали лошадей у апачей Белых Гор и распространили сию практику на весь регион реки Уайт-Ривер в самом сердце страны апачей Белых Гор. Апачи Белых Гор утверждали, что никогда не поступали так с представителями племени Сан-Карлос. Они также заявляли, что на почве кражи лошадей между двумя группами никогда не было кровной вражды, как это было, например, с племенем Сибекью.
На вопрос Г.Гудвина о том, к каким группам и племенам апачей они чувствуют себя ближе всего в культурном плане, апачи Белых Гор отвечали: «Сибекью и Сан-Карлос». (Goodwin, Grenville, The Social Organization of the Western, University of Arizona Press, 1969 р.57).
Как отмечал М.Оплер, изучая апачей-чирикауа, последние считались довольно близкими к народу Белых Гор, однако они принадлежали к другому племени, и это мнение разделяли сами апачи Белых Гор: «Эти люди, живущие к западу от нас, Карризо, Сибекью и Каньон-Крик, а также Сан-Карлос, пинал и Аривайпа, говорили так же, как и мы. Они жили так же, как и мы, и все мы были как один народ. Но чирикауа, живущие к востоку от нас и в сторону гор Чирикауа, были другими, они не говорили так, как мы». (Morris Edward Opler, An Apache Life-Way: The Economic, Social And Religious Institutions Of The Chiricahua Indians – Kessinger Publishing 2007, 548 р.)
Причина дробления западных апачей на группы окончательно не установлена, поэтому условно их можно разделить на три большие группы:
Северные тонто;
Южные тонто, Сибекью и Сан-Карлос;
Апачи Белых Гор.
Точное месторасположение западных апачей в доисторический период, определить также невозможно. Исследователи полагают, что в регионе (ареале) исторического обитания они появились уже разделенными на группы. До этого все три группы могли составлять единое целое. Традиционные версии, связанные с их миграцией немногочисленны, и те немногие, что существуют, имеют привязку к кланам.

Как уже было показано, структура групп западных апачей значительно различалась. На эти различия могли повлиять несколько факторов. Во-первых, единственная группа среди Южных тонто, имевшая название, по своему характеру мало чем отличалась от полугрупп этой группы. Четыре группы Северных тонто также можно сравнить с полугруппами Южных тонто. Три группы Сибекью были несколько более четко выражены, но по структуре параллельны полугруппам Южных тонто. Две из этих групп объединяла сильная тенденция к клановому обозначению, а не по названию группы. Причиной этого может быть то, что большинство членов почти всех кланов в этих двух группах по-прежнему оставались в местах, где, по их утверждению, они произошли или впервые поселились после прибытия в ареал исторического обитания. Кланы, сконцентрированные в таких местах по всей территории, по-прежнему оставались важными именными единицами для местных апачей. Среди группы Сан-Карлос почти все кланы мигрировали на новые территории, лишь один или два из них заявляли о своем происхождении «где-то там», о чем говорит их наименьшая по сравнению с остальными локализованность.
Существование четкой групповой классификации и меньшей локализации кланов у племени Апачей Белых Гор по сравнению с группами Сибекью и Сан-Карлос не так легко объяснить. Действительно, большинство кланов Белых Гор уже не были сосредоточены в мифических местах своего происхождения на своей территории, а расселились по другим местам. Тем не менее, кланы все еще были в некоторой степени локализованы внутри двух групп. Не следует думать, что группы Сан-Карлос и Белых Гор не использовали кланы в качестве классификации отдельных лиц, поскольку это был их наиболее распространенный способ идентификации. Разница между ними и племенами Сибекью и Южных Тонто, как указывает Эрл Годдард, заключается в том, что последние две группы использовали только названия кланов, тогда как в двух других вариантах применялись как названия кланов, так и названия групп. (Goddard, Pliny Earle, Indians of the Southwest - American Museum of Natural History Handbook, Series No. 2, 1931).
Приобретение лошадей также могло повлиять на формирование племенных групп. У Южных и Северных тонто было мало лошадей, поскольку они находились далеко от Мексики и поселений пима и папаго. Они иногда совершали набеги на юг, но это не сравнимо с масштабами набегов, совершаемых апачами Сибекью, Сан-Карлос и их белогорскими сородичами.
  Вероятно, группы апачей Белых Гор и Сан-Карлос добывали и приобретали больше лошадей, чем любая другая группа, а Сибекью занимали в этом деле второе место. Это всего лишь относительно коррелирует одну из причин формирования племенных групп. Лошади могли способствовать расширению и дальнейшему расселению населения, и благодаря облегчению коммуникации, концентрация кланов в одном основном месте могла несколько ослабнуть.
Размеры территорий соответствующих групп также могут считаться причиной корреляции группы западных апачей.
Апачи Белых Гор, например, по сравнению с остальными занимали наибольшую площадь. На втором месте – Сан-Карлос, на третьем – Сибекью, и на четвертом – Северные и Южные тонто. Каждая из этих групп занимала примерно одинаковую площадь. Однако эти различия нельзя объяснять исключительно влиянием коневодства или другими особенностями экономической жизни, необходимо также учитывать численность населения.
В дорезервационный период, по данным полученным Г.Гудвиным в ходе полевых исследований, численность апачей Белых Гор не превышала 1400-1500 человек, группы Сибекью – 1000 человек, группы Сан-Карлос – 900 человек, Южных тонто – 900 человек, Северных тонто – 450 человек. (Goodwin, Grenville, The Social Organization of the Western, University of Arizona Press, 1969 р. 60).
Как поясняет Г.Гудвин, достоверность приведенных цифр объясняется размером занимаемой для проживания площадью. Самую большую территорию занимали апачи Белых Гор, от сюда соответственно и их наибольшая по сравнению с остальными группами численность.
Второй причинный фактор по Г.Гудвину – это использование лошадей. Белогорские апачи по сравнению с другими группами слыли большими «лошадниками».
Группа Сибекью, например, практиковала более интенсивное земледелие, нежели развивала «конную культуру», чем остальные группы западных апачей.
Численность групп Сан-Карлос и Южных Тонто была почти одинаковой. На территории апачей Сан-Карлос, например, не было такого концентрированного разнообразия флоры и фауны, как на территории Южных тонто. Имея ограниченные возможности для земледелия, они, следовательно, располагали меньшим количеством растительной пищи на той же территории, однако группа Сан-Карлос занималась земледелием более активно и чаще использовала лошадей.
Население северной группы тонто, вместе с ее представителями явапаи, составляло максимум 800 человек, возможно, даже меньше. Поскольку земледелие у этих племен было слабо развито, им, естественно, требовалась несколько большая территория по отношению к их численности. Все эти факторы, вероятно, определяли соотношение между размером территории и численностью населения.
Расположение различных групп и племен западных апачей на территории резервации Сан-Карлос превратило их в настоящий плавильный племенной котел западных апачей. Там различия между группами и племенами стирались весьма интенсивно, чем скажем в резервации Форт-Апачи, где люди до сих пор сохранили свои старинные территориальные сегменты.
Тем не менее, групповая идентичность всегда между ними ощущалась. Как апачи Белых Гор, так и группы Сан-Карлос и Южных тонто весьма быстро находили различия между собой. Это особенно характерно для группы апачей Белых Гор, которая, проживая в основном в Байласе, до сих пор считает ту часть резервации Сан-Карлос, которая изначально находилась на их территории, своей. Резервация Сан-Карлос не включает в себя земли, когда-то принадлежавшие Северным и Южным тонто, и тот факт, что эти люди там присутствуют, иногда вызывает недовольство у истинных апачей Сан-Карлос.
В пострезервационный период основной социальной единицей западных апачей стала расширенная семья. Расширенные семьи образовывали фермерские общины. Эти общины в резервации Форт-Апачи, например, располагались в Каньон-Крик, Сибекью, Карризо-Крик, месте R 14 у переправы через Сидар-Крик, Сидар-Крик, Каньон-Дей, Норт-Форк, Ист-Форк и Турки-Крик. За исключением общины на Норт-Форк, все они по- состояли из людей той же группы, которая жила в этих местах до создания резервации.
В резервации Сан-Карлос фермерские общины находились в Байласе, Кальве, Перидоте и Райсе или Нью-Сан-Карлосе.
Часто соседние общины объединяли свои усилия во время сбора скота – единственной на то время деятельности, требующей коллективного подхода. Даже если фермерское сообщество состояло из членов нескольких групп, каждая из них была объединена общими местными интересами. 
Тоже касается и современной, повседневной жизни, например досуга. Представители разных сообществ постоянно соперничали друг с другом, будь то спорт, родео, или иное, где победа над членами другого сообщества – это непросто победа, а принципиальное личное дело. И все эти отголоски старых времен, когда были сильны кланово-групповые традиции, посредством которых одна группа отличалась от другой, были перенесены и в современность.