Наташа и мексиканский палеоконтакт 2

  Дверь «Пятёрочки» звякнула, и на пороге возник мужчина в плаще цвета «пыльный космос», с рюкзаком, из которого торчали то ли антенны, то ли скрученные плакаты, и с горящим взглядом человека, который точно знает, где прячутся серые пришельцы — и, возможно, где скидки на гречку.
  — Я не покупатель! — торжественно заявил он, едва переступив порог. — Меня зовут Андрей Ж. Я исследователь аномальных явлений и новый поставщик эксклюзивной линейки «Космо-быт»! Уфолог-археолог! Только что из Мексики!
  Наташа, которая как раз пыталась выровнять стопку странных горшков (после продажи Исиды-Наташи полка выглядела сиротливо), подняла брови:
— У нас уже есть палеоконтакт. В керамике. И он до сих пор не объясняет, почему у нас в отчёте «минус три пельменя». А Ж это жопа?
  Уфолог не дрогнул. Он распахнул рюкзак, и оттуда посыпалось нечто, от чего даже касса будто затаила дыхание.
  — Вот! — он выставил на прилавок коробку с пряниками. — Пряники в виде летающих тарелок. С глазурью, которая светится в темноте… ну, должна была. Срок годности слегка подвёл, но суть не в этом, а в символизме!
  Наташа осторожно потрогала один пряник. Он отозвался сухим хрустом.
  — Символизм у нас на складе. А тут зона свежести.
  Уфолог махнул рукой:
  — Мелочи! А вот это — настоящая редкость! — и он достал банку с этикеткой, где вместо рыбы был нарисован пернатый змей, а надпись гласила: «Селёдка Кецалькоатль: вкус древних богов».
  Наташа прищурилась:
  — Кецалькоатль — это пернатый змей. Не селёдка.
  — Именно! — воскликнул уфолог. — Это межкультурный фьюжн! Энергетический мост между мезоамерикой и Балтийским морем!
  Наташа наклонилась к банке и осторожно понюхала. Потом резко выпрямилась и сказала:
  — Этот энергетический мост уже закрыл навигацию. Лет пять назад.
  Уфолог слегка поник, но тут же встряхнулся:
— Ладно, не хочешь селёдку — вот тебе ностальгия! — и высыпал на прилавок горку кукурузных палочек, каждая из которых была вылеплена в виде маленького жукоподобного существа с усиками и подозрительно осмысленным взглядом. — Инсиктоиды! Как в детстве! Только тогда мы не знали, что это посланники иных миров.
  Наташа взяла одну палочку, повертела в пальцах и вздохнула:
  — В моём детстве они были просто кукурузными палочками. И хрустели веселее. И еще я не хочу, чтобы они залезли в мой анус.
  Тут из подсобки снова выглянул Петя, посмотрел на ассортимент, потом на уфолога, потом на Наташу — и тихо сказал:
  — Если это пойдёт в продажу, я ухожу на кассу в соседнем районе. Там у них просто молоко и хлеб. Без мифологии.
  Но уфолог уже вошёл в раж:
  — Ты не понимаешь масштаба! Это не товары — это артефакты! Пряник;тарелка — символ контакта. Селёдка;Кецалькоатль — ключ к разгадке исчезновения цивилизаций. А инсиктоиды… они наблюдают.
  В этот момент один из кукурузных «инсиктоидов» тихо скатился с прилавка и замер у Наташиного ботинка, будто прислушиваясь к её мыслям. Наташа посмотрела на него сверху вниз и строго сказала:
  — Даже не думай. У нас акция на кефир. Никаких наблюдений.
  И тут дверь снова звякнула, и в магазин вошла тётя Зина. Она окинула взглядом прилавок, задержалась на банке «Селёдка Кецалькоатль», потом перевела взгляд на Наташу и спокойно спросила:
  — А обычный хлеб есть? С обычным сроком годности?
  Наташа выдохнула, будто её спасли от межгалактического маркетинга:
  — Есть, тётя Зина. И кефир свежий. И даже булочки без символики.
  Тётя Зина кивнула, как человек, который видел в этой жизни всё — и даже больше, чем хотелось бы:
  — Вот и хорошо. А то мне и так сны странные снятся. Ещё этих… инсиктоидов не хватало.
  Пока тётя Зина выбирала хлеб, уфолог тихо собрал свои сокровища обратно в рюкзак, но перед уходом наклонился к Наташе и прошептал:
  — Знаешь, ты ведь идеально вписываешься в эту картину. Ты — точка пересечения миров. Обычная кассирша, которая держит порядок среди хаоса.
Наташа только хмыкнула:
  — Я держу порядок среди штрих-кодов. И если завтра снова приедет коробка с динозаврами — я уйду в отпуск. Хоть к Кецалькоатлю, хоть на Марс.
  Уфолог улыбнулся, будто услышал что;то очень важное, кивнул и ушёл, звякнув дверью. А кукурузный инсиктоид, который так и остался лежать на прилавке, смотрел вслед ему с видом заговорщика.
  Наташа вздохнула, взяла его и положила в коробку с остальными «артефактами».
  — Никаких заговоров, — буркнула она. — У нас скоро пересменка.