Ушедшая любовь. Короткий рассказ

Ушедшая любовь. Sonata d'amore de minore

Allegro

– Может быть, вы – наш принц? – спросила одна из девушек.
– Вряд ли, – ответил я, и они засмеялись.
Я был одинок; женщина, с которой я жил, ушла от меня. В последнее время наши отношения совсем разладились: сначала следовал скандал за скандалом, потом наступило ледяное молчание, невыносимое для обоих. Что стало причиной этого? Возможно, отсутствие настоящей любви, ведь любовь – это талант, которому нельзя научить. Если в паре им обладает только один или одна, это всё равно что дуэт, в котором у одного исполнителя есть музыкальный слух, а у другого он отсутствует: получается какофония вместо музыки.
В нашем дуэте не получилось слаженного исполнения, хотя мы оба стремились к этому. Судя по тому, что я тяжело переживал расставание, а она быстро утешилась с другим, у неё не было настоящей любви ко мне. Но что теперь говорить? Я был одинок…
Этих двух девушек я встретил на выходе из парка. Был зимний вечер, падал снег; в снежной белизне было что-то волшебное.
– Может быть, вы – наш принц? – спросила поэтому одна из девушек.
– Вряд ли, – ответил я, зная, что буду жалеть об этом.
Они засмеялись и пошли дальше, а я продолжал вспоминать ушедшую любовь. Мы сошлись очень быстро. В былые времена между первым свиданием и близостью проходили месяцы, а то и годы («Вы знакомы всего пять лет, а ты уже посмел её поцеловать?!»), ведь житейская мудрость гласит, что нельзя полюбить человека, не узнав его получше, но любовь не признаёт никаких правил – случалось и раньше, что начавшись утром, она тем же вечером переходила в бурную ночь. Я говорю не о физическом влечении, которое Лев Толстой называл низменным животным инстинктом, а Зигмунд Фрейд – величайшим двигателем человечества, а именно о любви со всеми её оттенками.
Любовь живёт не снаружи, а внутри нас: мы любим потому, что готовы полюбить. Некоторые утверждают, что любовь – это болезнь, что существуют «вирусы любви», которые передаются подобно вирусам гриппа. Кто знает, может, так и есть, но как одни люди при одних и тех же условиях заболевают раком, а другие – нет; как одни вылечиваются от него, а другие умирают, так и в любви не существует одинакового течения. Этим она опасна, и этим же прекрасна – sit!
Мы с Наташей (так звали мою возлюбленную) могли бы оказаться в постели в тот же день, когда познакомились, но целые три недели соблюдали нелепый ритуал ухаживаний: ходили в кино, в театр, на концерты, сидели в кафе, ощущая непреодолимую тягу друг к другу и не понимая, почему мы до сих пор не вместе. Наконец, свершилось то, чего мы так страстно желали: мы вновь и вновь наслаждались близостью, не зная стеснений. Это была та самая любовь, которая в язычестве считалась привилегией богов и которую они иногда даровали людям.
Усталые и счастливые мы заснули в объятиях друг друга уже под утро: восхитительная ночь, одна из лучших в моей жизни. Потом у нас было ещё много любовных ночей, однако первая ночь была незабываемой.

Аdagio

  Мы не могли дождаться, когда окажемся вдвоём, и бывало, занимались любовью в самых неподходящих местах. Нам было весело от наших приключений: мы вновь и вновь вспоминали их, смеясь над неловкими ситуациями, в которые попадали иной раз.
Затем первая бурная страсть прошла, и мы начали приглядываться один к другому, ведь, в сущности, мы были малознакомы. Вернее, мы представляли один другого не такими, какими мы были на самом деле, а такими, какими нас рисовало наше воображение. Теперь мы стали искать подтверждение созданным воображением образам в реальных чертах характера.   
Помню несколько случаев этого периода. Мы в дружеской компании выехали на природу: поставили палатки на берегу озера, жгли костёр, варили уху из пойманной рыбы и жарили шашлык. Наташа оказалась отличной хозяйкой: она ловко почистила рыбу, приготовила вкуснейшую уху, а после окончания трапезы тщательно вымыла посуду. Что ни говорите, но умение готовить и наводить порядок необходимо женщине: это всегда привлекает мужчин.
– Хорошая у тебя подруга, – с уважением произнёс один из моих друзей.
Другой случай. Мы смотрели фильм Милоша Формана «Амадей». В фильме много классической и оперной музыки, и Наташа скучала, оживляясь только при эпизодах из личной жизни Моцарта и его завистника Сальери. Однако при заключительных сценах, когда великого композитора хоронят как какого-нибудь безвестного бродягу, в общей могиле, без гроба, под дождём, а сопровождает эту сцену потрясающая музыка «Реквиема», Наташа расплакалась.   
– Извини, – сказала она, – не могу удержаться. Как это печально!
Способность к сопереживанию – важнейшее качество человека. «Какая она добрая», – подумал я о моей возлюбленной, и волна нежности поднялась во мне; ночью, когда Наташа заснула на моём плече, я долго гладил её по голове.
Ещё один случай произошёл поздней осенью, когда уже выпал снег. Мы гуляли в большом городском парке и повстречали брошенного пса. Он был страшно худой, измождённый и, видимо, очень голодный. Каким-то сверхъестественным чутьём он почувствовал, что найдёт у нас защиту, и шёл за нами, не отставая.
– Бедняга, он погибает, – сказала Наташа. – Давай возьмём его домой.
Я согласился, сделал из своего шарфа нечто вроде поводка, и пёс послушно пошёл к нашему дому. В последующие дни мы откормили его; он ожил, повеселел и стал даже по-своему защищать нас, лая на наших гостей, когда они приходили к нам. Держать его у себя мы больше не могли, – он был слишком огромен для моей маленькой квартиры, – но и выгнать его обратно на улицу было нельзя. Наташа взялась его пристроить: она уговорила своих знакомых, живших за городом, взять пса к себе. Он превосходно устроился у них, став их верным сторожем: они потом не раз благодарили нас за то, что мы отдали его им.
Я вспомнил тогда Франциска Ассизского, который учил, что благодать Божья живёт во всякой земной твари: он называл всех живых существ «братьями» и «сёстрами», говоря о заботе и сострадании ко всему живому. Эти забота и сострадание есть в моей возлюбленной, думал я.
Я представлял себе наше будущее, и мне было хорошо на душе. У нас была такая любовь, нам было так славно вместе, что нас ждала долгая счастливая жизнь. Я знал, что счастье недолговечно, но верил, что мы – исключение из правила. Сколько влюблённых думали и думают так же! Что тут скажешь: что богиня любви Венера – самая большая насмешница из всех богов, что злая насмешка никогда не сходит с её лица? Это было сказано уже не раз, к чему повторяться.

Scherzo

Конечно, у нас c Наташей случались конфликты, но они на первых порах не омрачали наши отношения, – напротив, помогали разрешить возникшие недоразумения. Стало хуже, когда она окончательно переехала ко мне. Олдингтон писал, что двухспальная кровать убивает физическое влечение, и категорически не советовал влюблённым жить вместе.
Жить в сообществе вообще нелегко: даже святой Франциск не выдержал проживания со своими духовными братьями и ушёл из созданной им монашеской общины, чтобы жить в одиночестве. Жизнь же двух людей в ограниченном пространстве, когда они днём и ночью находятся рядом, да ещё спят в одной постели, открывает самые неприглядные стороны физиологии. К этому прибавляется бесцеремонное вторжение в духовный мир; чужой человек поостережётся вторгаться в духовный мир другого человека, – хотя и это случается сплошь и рядом, – близкий же человек считает, что имеет полное право на подобное вторжение. В результате, совместная жизнь, которая казалась такой привлекательной, оказывается невыносимой, а уютное семейное гнёздышко превращается в преддверие ада.
Не хочу вспоминать все неприятности, которые случались у нас, они общие для всех семейных пар – что-то не так сделал, что-то не то сказал; не проявил внимания, когда надо было его проявить, или, наоборот, был назойливым и неделикатным, – et cetera. При этом, если я старался сдерживаться, и у меня это по большей части получалось, Наташа вела себя всё более непримиримо. Отчего так? То ли она чувствовала, что любовь стала уходить, то ли не умела любить – другого объяснения у меня нет. Сберечь любовь очень трудно и мало кому это дано…
В это время у нас была одна оригинальная встреча. Мы приехали в гости; все присутствующие были нам знакомы, за исключением человека неопределённых лет, который время от времени вставлял язвительные замечания в общий разговор.
– Кто это? – шёпотом поинтересовался я у своего приятеля.
– Казанова, – со смешком отозвался он. – Так мы его прозвали между собой. Представляешь, он был женат пять раз и собирается жениться в шестой.
– Разве Казанова был женат? – сказал я.
– Какая разница! – ответил приятель. – Наш Казанова – большой любитель женщин, но любит их своеобразно.
Я пересказал наш разговор Наташе, и она с интересом взглянула на «Казанову». Мы подошли к нему после застолья, когда компания распалась на небольшие группы по интересам.
Мы представились, он невнятно буркнул в ответ своё имя. Мы замолчали, не зная, что сказать, но он сам продолжил беседу:
– Третья стадия? – и, видя наше недоумение, продолжил: – У вас третья стадия любовных отношений? Первая – бурная, вторая – спокойная, третья – охлаждение… Не удивляйтесь, мне всё это знакомо: вам рассказали, конечно, что я пять раз был женат, и каждый раз повторяется одно и то же.
– И вы собираетесь жениться в шестой раз? – спросила Наташа.
– Что поделаешь, я люблю женщин и не перестаю искать свою, единственную, – усмехнулся он. – В прошлые времена, когда женщина была ребром мужчины, было проще: надо было всего лишь иметь волю и характер, чтобы воспитать такую жену, которая тебе нужна, причём, применялись самые крайние меры. «Когда идёшь к женщине, не забудь взять плётку»… Вы кривитесь? Но женщина и боль – неразлучные спутницы. Если бы женщины боялись боли, они не теряли бы девственность и не рожали. Женщины любят боль на подсознательном уровне: большинство – когда им её причиняют, меньшинство – когда сами причиняют боль.
– Вы это серьёзно?! – с возмущением произнесла Наташа. – Если бы мой любимый, – она взглянула в мою сторону, – ударил меня, я бы тут же обратилась в полицию.
– В этом-то и беда: приобретя равноправие, женщины утратили женственность, – сказал он.
– По-вашему, женственность заключается в любви к побоям? – возразила Наташа.
– Смотря, к каким побоям: если муж избивает жену, возмещая на ней раздражение от неустроенной жизни – это отвратительно. Но если он бьёт её любя – так и должно быть Женщины сами хотят этого: они прекрасно знают, что из-за дикой пляски гормонов, постоянно совершающейся в женском организме, способны разрушить что угодно – они ждут того, кто спасёт их от разрушения, – ответил он. – Помните случай с Казановой? Когда он жил в России, у него была русская возлюбленная, о которой он заботился и бережно относился к ней. Но она становилась всё более невыносимой: устраивала ему сцены, ругалась, даже кидалась в него чем попало. Друзья посоветовали Казанове побить его возлюбленную – она, мол, только того и ждёт: «Не бьёт, значит, не любит». Он послушался друзей, и она стала счастлива.
– Какая ерунда! – воскликнула Наташа. – Вам бы жить при «Домострое»!
– А что изменилось? «Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними»? Чушь! Люди какими были с каменного века, такими и остаются, а женщины – тем более, – ответил он. – Никто и никогда не изменит животную сущность людей: все религии потерпели в этом неудачу. Бесполезно убеждать животное стать человеком – для того чтобы животное стало человеком, оно должно пройти длинный путь эволюции. А если не хотите жить с животными, найдите на Земле уголок, где их нет, хотя вряд ли найдёте.
– Да вы мало того, что женоненавистник, вы ещё и мизантроп! – выпалила Наташа.
– Напротив, я люблю женщин, как уже сказал, – возразил он. – Но вот вопрос: как жить с женщиной, если все нынешние правила, законы и так называемые общественные нормы противоречат её сущности? К примеру, они призывают быть правдивым с женщиной, не лгать ей, однако женщины не могут жить без приятной лжи. Это старая, проверенная веками истина: «Если хотите нравиться женщинам, лгите им – говорите не то, что есть, а то, что они хотят услышать».
– Не удивительно, что с такими взглядами вы пять раз разводились, – с вызовом сказала Наташа.
– Я разводился потому, что, зная, как следует обращаться с женщинами, не смог применить своё знание на практике. Виной этому как моя слабохарактерность, так и ложные взгляды на семейные отношения, принятые у нас. Женщина – утлый сосуд: нелегко не разбить его, особенно, когда тебе мешают, – ответил он. – А вы, – он посмотрел на меня, – поучитесь на чужих ошибках, иначе третья стадия ваших отношений перейдёт в четвёртую: разрыв и расставание… Однако мне пора, – он поднялся и кивнул нам: – Приятно было познакомиться.
– Какой-то изувер, – шепнула мне Наташа. – Нечего сказать – приятное знакомство…
Ночью она долго не спала, ворочаясь в постели; я тоже не мог заснуть.

Rondo

Вскоре наши отношения совсем разладились, следовал скандал за скандалом: в периоды небольшого затишья мы сами поражались, из-за каких пустяков они возникали.
Сперва мы ещё ощущали потребность в близости и, примирившись после очередного скандала, неистово занимались физической любовью. Мы пытались найти в ней забвение наших проблем, однако становилось только хуже: заснув успокоенными, мы просыпались с удвоенной враждебностью друг к другу. Мы вовсе перестали спать вместе, при том что по-прежнему жили в одной квартире, только теперь в разных комнатах. Почему Наташа не уехала тогда, зачем ей было такое житьё? Наверное, в глубине души надеялась, как и я, что всё переменится к лучшему…
На деле же она будто нарочно наносила страшные удары по нашему совместному существованию. Я поражался, с какой изощрённой изобретательностью она находила самые болезненные моменты нашей жизни и беспощадно выставляла их напоказ. Мало того, она с такой же жестокостью била по самым сокровенным сторонам моей души, которые я неосторожно открыл ей в наш лучший период. «Как может эта женщина, плакавшая над несчастной судьбой Моцарта, пожалевшая брошенного пса, и по виду очень добрая, так обходиться со мною?» – думал я. Глупец, я не понимал, что для того чтобы обливаться слезами над вымыслом, не нужно быть добрым человеком – надо лишь иметь развитое воображение. Если бы искусство могло преображать душу, злых людей на Земле давно не осталось бы, – однако есть немало негодяев, злодеев, убийц, которые плакали, слушая ноктюрны Шопена, а потом совершали свои чёрные дела.
Не нужно иметь добрую душу и чтобы жалеть животных: у Гитлера, например, была любимая овчарка, а один из известных серийных убийц держал дома целую стаю кошек, о которых нежно заботился.
Мог ли я что-нибудь сделать, мог ли спасти наши отношения? Не знаю… Я избрал худший способ – замкнулся в себе и почти перестал разговаривать с Наташей. Никакой женщине, даже любящей, не выдержать такого: через короткое время, придя домой, я обнаружил записку: «Так больше жить нельзя, я ухожу. Не звони мне, это ни к чему не приведёт». Она уехала от меня…
Первое время оставалась призрачная надежда, что Наташа вернётся: я представлял себе, как мы помиримся и всё пойдёт у нас по-иному. Я мог бы, конечно, позвонить ей, но гордость не позволяла этого сделать.
Промучившись с месяц, я, всё-таки, позвонил Наташе: был канун Нового года, хороший повод для примирения. К моему удивлению, она спокойно разговаривала со мной, не вспоминая прошлое, а в конце разговора сообщила, между прочим, что будет встречать Новый год с мужчиной, с которым у неё «установились отличные отношения». Я был потрясён: прошёл всего месяц с нашего разрыва, а у неё уже появился другой мужчина! А может, он появился в её жизни раньше, и это стало причиной нашего окончательного расставания?.. Как бы то ни было, всё было кончено, я остался один.
…Становилось холодно, дрожь прошла по телу. Я огляделся: парк был пуст, снег заметал следы двух девушек, повстречавшихся мне. «Может, вы – наш принц?». Ах, какой я дурак, зачем ответил отказом!..