р-н-ск. Цветочные грёзы Найка. Часть VIII. Гл. 34

  Часть VIII. Битва с машинкой для грабежа.
  Глава 34. Тайное собрание в зоне, свободной от ЛУНАРной Сети.
  Слухи о Первом Независимом Профсоюзе без ИНН и о подозрительно вкусных, «абсолютно непрозрачных» пирожках Круасанчика со скоростью молнии разнеслись по всем фабрикам, заводам и подвалам Давилона. Лунаришки, уставшие от круглосуточного надзора, бесконечных ИИ-штрафов и подписок на воздух, искали способ объединиться. Но сделать это в городе, где каждая уличная рамка и каждый фонарный столб оборудованы беспроводной сетью, было задачей почти невыполнимой. Любая группа больше трёх лунаришек тут же распознавалась Великим Электронным Контролёром как «несанкционированное скопление населения с целью порчи социального ландшафта».
  Найк, Круасанчик и Козлевич понимали: нужно найти такое место, куда цифровые щупальца либеральной бюрократии просто не способны дотянуться. И Козлевич такое место знал.
— Мы соберёмся в старом заброшенном туннеле под Давилонским водохранилищем, — шептал Козлевич, сверяясь со своей бумажной тетрадкой в клеточку. — Там со времён старого Осьминогова стены выложены толстыми свинцовыми плитами. Плиты эти тяжёлые, чиновники поленились их демонтировать. Ни одна радиоволна, ни один сигнал беспроводной связи сквозь этот свинец пробиться не могут. Там абсолютная, чистая тишина для любого робота. Там мы их и перехитрим!
  Глубокой ночью сотни лунаришек со всех концов Давилона начали тайно стекаться к старому туннелю. Жители города шли поодиночке, гася экраны своих умных гаджетов и оставляя электронные карточки дома в кастрюлях, чтобы ИИ-трекеры думали, будто хозяева мирно спят в своих лачугах.
  Внутри туннеля было темно и прохладно, но как только лунаришки пересекали свинцовую границу, на их смартфонах и планшетах мгновенно исчезали все палочки сети, а на экранах сиротливо загоралась надпись: «Поиск сети… Подключение к ЛУНАРному Благу невозможно». Лунаришки радостно вздыхали: здесь они наконец-то были предоставлены сами себе.
  Круасанчик и Найк притащили в туннель огромный чан со свежими пирожками, а вместо электрических ламп, которые ИИ мог бы отследить по энергопотреблению, лунаришки зажгли старые, добрые стеариновые свечи. Их мягкий, живой огонёк выхватывал из темноты сотни решительных лиц.
— Добро пожаловать в зону, свободную от ЛУНАРной Сети! — звонко объявил Найк, поднимаясь на старую деревянную бочку из-под селёдки. — Глядите, братцы: здесь нет ни одного летающего глаза, ни одной умной рамки и ни одного Искусственного Судьи! Оказывается, без интернета мир не рухнул, а дышать стало гораздо легче!
Лунаришки одобрительно загудели, передавая друг другу горячую выпечку Круасанчика.
— Мы собрались здесь, чтобы решить, как нам жить дальше, — взял слово Козлевич, держа в руках свой химический карандаш. — Либеральные чиновники говорят, что ИИ управляет ЛУНАРом ради нашего блага. Но мы-то видим, что это благо только для кармана Осьминогова-младшего! Они забрали у нас настоящие звонкие монеты, чтобы мы не могли купить ничего, кроме их пластиковой синтетической каши. Но теперь у нас есть Профсоюз. Мы начнём забастовку. С завтрашнего дня ни один грузчик «ЛенХребта», ни один рабочий кабельного завода не выйдет на смену, пока чиновники не отключат свои ошейники-паспорта и не вернут нам право на обычную, человеческую жизнь без цифровых подписок!
— Правильно! — закричал Клещ из глубины туннеля. — Пусть их электронные дворники сами балки таскают, посмотрим, как у них шестерёнки полетят!
  На этом тайном собрании, под защитой старых свинцовых плит, лунаришки Давилона впервые за многие годы составили настоящий, бумажный манифест свободы. Они договорились обмениваться информацией только записками на клочках бумаги, платить друг другу за работу услугами и печёными пирожками, полностью игнорируя ЛУНАРную Сеть.
  Сидя при свечах в зоне без связи, лунаришки праздновали свою первую маленькую, но очень важную победу над Великим Контролёром, пока наверху, на улицах Давилона, растерянные ИИ-алгоритмы безуспешно пытались понять, куда из баз данных одновременно исчезли тысячи законопослушных налогоплательщиков.