р-н-ск. Цветочные грёзы Найка. Часть VIII. Гл. 38

  Глава 38. Звонкая монета и возвращение доверия.
  После того как гигантские серверы либеральной бюрократии превратились в груды бесполезного пластика, перед жителями Давилона встал совершенно неожиданный вопрос. Оказалось, что лунаришки почти разучились общаться без помощи экранов. В первые дни после освобождения города жители по привычке подходили к прилавкам магазинов, испуганно хлопали себя по карманам и растерянно смотрели на пустые руки. Цифровые кошельки исчезли, а как жить без них, никто толком не помнил.
— Ну и ну, — удивлялся Найк, наблюдая, как на площади двое грузчиков никак не могли договориться, сколько пирожков Круасанчика положено за починку колеса грузовой тележки.
— Совсем бедняг роботы запутали. Рамки-то мы сломали, а считать разучились!
  Тут в центр площади вышел Козлевич. Он залез на пустую бочку и высоко поднял руку. Между его пальцами весело, со звоном блеснула старая медная монета. Этот чистый, металлический блеск заставил всю площадь мгновенно обернуться.
— Братья-лунаришки! — громко объявил Козлевич.
— Богачи и чиновники внушали нам, что невидимые цифровые монеты — это благо. Они хотели, чтобы мы забыли, как пахнет честно заработанный металл, потому что невидимыми деньгами легче управлять из кабинетов! Но настоящая свобода — это когда ты держишь свою монету в кармане, и никакой Искусственный Интеллект не может списать её у тебя за лишний вздох!
  Из толпы робко выступил Мякиш, тот самый лунаришка с автобусной остановки:
— Козлевич, дорогой, да где же мы возьмём эти монеты? Все наши богатства Осьминогов-младший переплавил на микросхемы для своих серверов и Кибер-Полиции!
— А вот и не все! — раздался из переулка хитрый голос.
Это был ЛУНАРный Хакер Клик, который катил перед собой огромную ржавую тачку, доверху наполненную... старыми, звонкими медными и серебряными монетами.
— Помните Главный Вычислительный Центр? — ухмыльнулся Клик, поправляя свои толстые очки. — Чиновники думали, что они самые умные. Они собрали наличные монеты со всего Давилона и заперли их в подвале под сервером в качестве «материального обеспечения электронного баланса». Мы с Профсоюзом вскрыли этот подвал обычной слесарной ножовкой! Здесь хватит на каждого честного лунаришку!
На площади началось невероятное оживление. Козлевич и Найк принялись справедливо делить монеты: каждому рабочему выдавали равную долю за все дни забастовки и тяжёлого труда. Когда Клещ получил свои первые десять серебряных монет, он прижал их к ладони, взвесил и счастливо засмеялся.
— Звенят! — восхищённо говорил он товарищам. — Настоящие! И никаких тебе штрафов на экране!
  Но самое удивительное произошло чуть позже. Круасанчик открыл на площади свою большую, открытую кондитерскую лавку. Над ней больше не висел фиолетовый знак системы «Честный Пирожок» — вместо него Круасанчик от руки написал на картонке: «Пирожки от Круасанчика. Очень вкусные и совершенно непрозрачные».
  Лунаришки выстроились в очередь. Клещ подошёл к прилавкам, протянул серебряную монету и взял три горячих пирожка с повидлом. Круасанчик полез в ящик за сдачей, но Клещ оставил его руку и улыбнулся:
— Не надо сдачи, мастер Круасанчик. Я знаю, сколько труда ты вложил в эту муку. Завтра я принесу тебе мешок свежих дров для твоей печи, а ты мне за это выдашь пирожков для моих ребятишек. Договорились?
  Круасанчик от удивления даже скалку опустил. Он посмотрел на Клеща, потом на Найка и Козлевича. На ЛУНАР возвращалось то, чего либеральная власть и Искусственный Интеллект не могли заложить ни в один программный код — простое человеческое доверие. Лунаришкам больше не нужны были электронные индексы лояльности и биометрические проверки, чтобы верить друг другу. Они снова учились смотреть друг другу в глаза, держать своё слово, ценить честный труд и делить поровну звонкую, справедливую монету.