Первый круг Ада. Смерть в рассрочку

Как и в Варшаве, в Лодзи евреи составляли почти треть населения – из 672 тысяч более 230 тысяч – были еврейской национальности. Поэтому неудивительно, что в 1887 году в Лодзи была открыта самая большая, красивая и роскошная синагога на территории Царства Польского (Великая Синагога). Как неудивительно и то, что в 1940 году она была безжалостно сожжена оккупантами.

После вторжения вермахта в Польшу, еврейская община города продолжила свою обычную жизнь… насколько это было возможно во время войны. Под руководством правления общины была организована помощь раненым евреям, пострадавшим во время немецких авианалетов.

Первые антиеврейские постановления были приняты 14 сентября 1939 года, когда вступили в силу распоряжения начальника гражданской администрации Гарри фон Краушаара, о закрытии банковских счетов, депозитов и сейфов, принадлежащих евреям, а также о запрете на хранение евреями наличных денег на сумму свыше тысячи марок, что положило начало вытеснению евреев из экономической жизни города.

В тот же день вышло постановление (того же автора), обязывавшее еврейскую общину Лодзи ежедневно предоставлять 700 работников, число которых затем увеличилось до 2000, без оплаты труда, которое должно было нормализовать и легализовать принудительный труд еврейского народа.

Однако это не остановило практику отлова и принуждения евреев к унизительным работам в частных квартирах и на предприятиях фольксдойче. Были приняты дополнительные нормативные акты, включая приказ городского комиссара от 11 ноября 1939 года о нанесении надписей на еврейские магазины на немецком и польском языках, которые облегчали конфискацию частной собственности евреев.

Это было сделано солдатами, членами Selbstschutz, набранными из местных фольксдойче, а также полицейскими, которые грабили магазины и помещения польских и еврейских организаций. Нападениям и разграблению подверглись частные квартиры.

Были арестованы и расстреляны активисты еврейских политических организаций, в том числе вице-президент Всеобщих сионистов в Лодзи Маркус Марчев, секретарь этой организации Александр Фогель, Айзек Альтер, Бенджамин Гелбарт и Израэль Юдко.

Был введен ряд полицейских запретов, препятствовавших свободному передвижению евреев, в том числе запрещалось находиться на городских улицах в определенное время и пользоваться любыми видами транспорта.  7 ноября евреям запретили появляться на улице Пётрковской (видимо, потому, что оккупанты её переименовали в честь фюрера Великогерманского рейха).

13 ноября евреям и полякам было запрещено менять место жительства без разрешения властей.  Днем позже глава оккупационной администрации Калишского воеводства, бригадефюрер СС Фридрих Юбельхёр приказал носить на рукаве желтую повязку.  11 декабря губернатор гау Артур Грейзер заменил этот указ на требование носить звезду Давида на правой стороне груди и на спине.

Все эти меры были неудивительны… как неудивительно и то, что уже 8 февраля 1940 года в городе было создано гетто. Еврейское, однако в нём было и некоторое количество цыган (к которым оккупанты относились немногим лучше, чем к евреям), коммунистов (странно, что их не расстреляли и даже не отправили в Аушвиц), политических и национальных активистов (аналогично), а также криминальных элементов (которые почему-то не доехали до Аушвица).

Гетто задумывалось как временное место концентрации нежелательных элементов (типа транзитного лагеря, только в городе), но предсказуемо превратилось в значительный промышленный центр, который работал на нужды вермахта и Германии в целом. Как, собственно, и весь город.

Чтобы ускорить переселение евреев в гетто, Орпо 5-7 марта 1940 года предприняла акцию, известную как «Кровавый четверг», в ходе которой 350 евреев были расстреляны прямо в своих домах и на улице.

В течение следующих двух месяцев вокруг выделенного евреям района были возведены деревянные и проволочные заграждения, чтобы отрезать его от остальной части города. В первый день мая 1940 года создание Лодзинского гетто было официально завершено.

Поскольку к моменту создания гетто почти четверть еврейского населения покинули Лодзь, численность узников гетто на тот момент составляла 164 000 человек. В течение следующего года евреи из оккупированной немцами Европы, вплоть до Люксембурга, были депортированы в гетто.

Чтобы исключить любые контакты между еврейским и нееврейским населением города, для патрулирования периметра гетто были выделены два батальона ОрПо, в том числе 101-й резервный полицейский батальон из Гамбурга. В гетто была создана еврейская полиция, которая следила за тем, чтобы заключённые не пытались сбежать.

10 мая 1940 года вступил в силу приказ, запрещающий любые коммерческие сделки между евреями и неевреями в Лодзи (который игнорировали и те, и другие). Согласно новому немецкому указу, евреев, которых застанут за пределами гетто, могут расстрелять на месте.

Чтобы добиться выполнения этого приказа (полная экономическая бессмыслица – на любой спрос всегда найдётся предложение, как ни запрещай), гитлеровская пропаганда распространяла слухи о том, что евреи являются переносчиками инфекционных заболеваний (что не соответствовало действительности).

Евреи полностью зависели от внешнего мира (в значительной степени, от оккупационных властей) в плане получения продуктов питания, лекарств и других жизненно важных товаров.

И без того катастрофическая ситуация в гетто усугублялась тем, что единственной законной валютой в гетто была специально выпущенная гетто-валюта. Столкнувшись с угрозой голода, евреи обменивали на неё остатки своего имущества и сбережения, тем самым способствуя лишению себя последних средств к существованию.

17 февраля 1941 года оккупационный комендант гетто Ганс Бибов распорядился, чтобы сливочное масло поставлялось в специальной упаковке, чтобы польские контрабандисты не могли продавать его на чёрном рынке.

13 апреля 1941 года начальник полиции порядка полковник Вальтер Кёк издал приказ, согласно которому любой, кто попытается проникнуть в гетто или даже перебросить что-то через забор, будет расстрелян.

В том же месяце начался снос зданий вдоль границ гетто, в том числе на улицах Огродова, Пулночна и Згерска, чтобы создать так называемую «санитарную зону» для защиты от тифа. Еврейские рабочие завершили снос к августу 1941 года. Впоследствии на этом месте был разбит парк Старого города.

Жители гетто были физически полностью изолированы от населения города. Плотность населения была очень высокой, более 40 тысяч человек на квадратный километр (200 тысяч человек вынуждены были ютиться на площади в пять квадратных километров), в среднем шесть человек на небольшую комнату.

Осенью 1941 года в гетто были депортированы евреи из Германии, Австрии, Чехии и Люксембурга (около 20 тысяч человек), а также около пять тысяч цыган из австрийского Бургенланда. В результате получился… да практически концлагерь.

Почти сразу после создания гетто у жителей были конфискованы наличные деньги, часть которых принудительно обменяли на суррогатную валюту — марку Лодзинского гетто, которая обращалась только внутри гетто.

Одним из первых решений оккупантов стала так называемую «скупка» еврейской собственности по смехотворной цене, которая принесла германской казне доход в размере более 18 миллионов рейхсмарок, и фактически представляла собой экспроприацию. Ещё миллион в месяц приносил принудительный (рабский) труд узников гетто.

В любом гетто (лодзинское не было исключением) существовала двухуровневая система управления. Все решения принимала немецкая гражданская администрация (к немалой досаде Гиммлера, который уже давно стремился поставить все гетто под контроль СС), а выполняла их уже еврейская администрация – так называемый юденрат. 

Юденрат отвечал пере оккупантами за реализацию приказов немецкой гражданской администрации. Обеспечение хозяйственной жизни и порядка, пресечение контрабанды, обеспечение продовольствием, назначение и распределение рабочих на принудительные работы, сбор денежных средств и контрибуций, отбор кандидатов для работы в трудовых лагерях и так далее.

Юденрат контролировал и другие административные структуры внутри гетто (там, где они были) — еврейскую полицию, пожарную часть, здравоохранение, социальные службы, статистический учёт, работу образовательных структур и синагог… и тому подобное.

Юденрат учредил выдачу питания по карточкам и домовые кухни. Отдельные кухни были созданы также для интеллигентов, ортодоксов, различными еврейскими партиями и организациями, этническим цыганским общинам.

Питание в гетто строго нормировалось нацистами, на человека полагалось не более 1400 килокалорий в день. В результате в гетто свирепствовал голод, который убивал не хуже (при этом намного мучительнее), чем выхлопные газы грузовиков-душегубок.

При этом белки животного происхождения (кроме 0,25 литра молока в день для маленьких детей), свежие овощи, фрукты и зелень вообще не полагались. Фактическое потребление продуктов в гетто было ниже планового из-за плохого снабжения в военное время… что превращало гетто в неофициальную фабрику смерти. Смерти в рассрочку.

Юденрату, несмотря на препятствия, обильно создаваемые немецкой администрацией, удалось создать на удивление эффективную систему здравоохранения, в составе которой были больницы, поликлиники, станции скорой помощи, аптеки, организованная помощь женщинам, детям, туберкулёзным и диабетическим больным.

Юденрат также помогал отправлять людей на принудительные работы и одновременно организовывал создание производственных мастерских в самом гетто. В последнем был достигнут значительный успех – работало три четверти населения гетто (и женщины, и старики, и дети), а это означало пайки… и жизнь. Правда, в реальности лишь продление жизни… но об этом ни члены юденрата, ни другие узники гетто старались не думать.

Удалось создать и весьма неплохую систему образования. работали школы. Были созданы даже колледж и техникум, действовали курсы переквалификации, организованы курсы математики и идиша. Велось и неофициальное (сиречь нелегальное) обучение детей.

В гетто воссоздавались структуры по образцу существовавших в довоенное время в еврейском обществе, а если их раньше не существовало …, то их создавали. Культурная жизнь в гетто постепенно сосредоточилась почти полностью вокруг юденрата (хотя была и неофициальная – нелегальная – культурная деятельность).

В гетто была развита система оказания социальной помощи, которую осуществляли юденрат, профсоюзы и даже нелегальные политические партии, а получали нищие, старики, дети… в общем, все нуждающиеся.

Оккупанты (предсказуемо) не только уничтожили синагоги, но и запрещали молиться, справлять субботу и отмечать религиозные праздники – поэтому вся еврейская религиозная жизнь была нелегальной.

Несмотря на суровые условия, культурная жизнь продолжалась. 1 марта 1941 года официально открылся Культурный центр гетто, хотя представления там начали проводить и раньше.

Там проходили концерты, театральные представления, литературные вечера и художественные выставки. Глава юденрата часто выступал перед жителями гетто и даже проводил массовые свадьбы прямо у стен Культурного центра.

7 марта 1941 года вышел первый номер Getto Zeitung — официального еженедельного журнала гетто. В нём публиковались постановления, новости и стихи, а также переводы на немецкий язык для криминальной полиции (Крипо).

В силу специфики оккупационного режима (хотя и на формально территории рейха), для создания Первой ласточки Ада графу нужно было так или иначе получить поддержку всех соответствующих руководителей.

Рейхсштатхальтера гау Вартеланд Артура Грейзера; начальника СС и полиции гау Вильгельма Коппе; руководителя округа Лодзь Фридриха Юбельхоера; главы оккупационной администрации гетто Ханса Бибова и главы юденрата Хаима Румковского… но сначала нужно было выбрать оптимальную кандидатуру на должность директора фабрики смерти.

Выбор был безальтернативным.