Лунная одиссея авиационной братвы

В авиационном гараже Марины Беленькой работа не затихала ни на минуту. Раздвижная крыша была открыта, и в проёме, залитом лунным светом, высилась невероятная инженерная конструкция. Это был модернизированный «Союз-ЛМ» (Лунный Модифицированный), состыкованный с массивным разгонным блоком и самодельным посадочным модулем, который братва ласково прозвала «Лупела» (Лунная Пепелаца).
— Так, мужики, отставить перекуры! — Марина Беленькая, собрав волосы под лётный шлемофон, яростно чертила мелом прямо на фюзеляже посадочной ступени. — Ильинична говорит, что стандартный теплозащитный экран «Союза» сгорит к чёртовой матери при входе в атмосферу со второй космической скоростью. Нам нужно решение!
Бортинженер Смекайло-де-Цопфи, хитро прищурившись, вытер руки ветошью и подошёл к командиру. Его глаза горели гениальной инженерной дерзостью:
— Никифоровна, штатная абляционная защита тяжела и одноразова. Моё неординарное решение: динамическое жидкостное охлаждение лобового экрана! Мы пустим по внешнему контуру аппарата тончайшую сетку капилляров и подадим туда под давлением... обычную воду со спиртом из запасов Васильевича! При входе в плотные слои смесь будет испаряться через микропоры, создавая вокруг капсулы защитный паровой кокон. Температура внутри не поднимется выше двадцати градусов!
— Гениально, Смекайло! Народная мысль опять утерла нос академикам! — восхитилась Марина. — А что у нас с навигацией в дальнем космосе? Володя, на одних гироскопах до Луны не долетим, сбиться как нечего делать.
Слесарь КИПиА Владимир Пиняев, обвешанный проводами, победно приподнял сварочную маску:
— Спокойно, командир. Мы с Анжелой Власенко полностью перепаяли оптико-электронный прибор ориентации. Мы выбросили сгоревшие матрицы и вместо них интегрировали цифровую систему секстантов на базе лазерных дальномеров. Прибор наводится на три опорные звезды и Луну одновременно. Ошибку в траектории СУД (система управления движением) исправляет автоматически в пределах пяти метров!
Из люка посадочного модуля показалась голова Марины Чередниченко. 28-летняя пилотесса была сосредоточена, но в глазах плясали чертенята.
— Марина Никифоровна, центровка лунного модуля идеальная. Мирон Токарев вручную выковал опорные стойки «Лупелы» из титановых лопастей старого советского вертолёта. Пружинные амортизаторы залили авиационным силиконом — выдержат посадку на любые лунные валуны в Море Спокойствия!
— Отлично, Ильинична! — крикнула Беленькая. — Анжела, как системы жизнеобеспечения? До Луны лететь трое суток, обратно столько же. Воздуха хватит?
Анжела Власенко, проверив манометры, уверенно кивнула:
— Система регенерации перебрана. Мы со Смекайло применили очередную хитрость: замкнутый цикл на основе супергидрофобных фильтров. Каждый литр влаги очищается до состояния родниковой воды. Кислорода в баллонах под давлением 300 атмосфер хватит на две недели автономки. На приборной панели КИПиА Пиняева все индикаторы зелёные.
— Братва, по местам! — скомандовала Марина Беленькая. — Лида, Таня, Васильевич — контроль наземных заправочных систем! Ангелина, готовь праздничный приём на через неделю!
Лидия Беленькая и Татьяна Трофимова заблокировали ворота гаража, а старый авиатехник Василий Васильевич Анисимов, смахнув скупую слезу, перекрестил стартующий комплекс огромным газовым ключом:
— Давай, Никифоровна... Покажи им там, на Луне, как летает наша братва!
Старт, Дальний Космос и Высадка
— Пуск! — объявила Марина Беленькая.
Гараж вздрогнул от басовитого рёва разгонной ступени. Перегрузка в 6G намертво прижала трёх женщин к ложементам. Марина Чередниченко, стиснув зубы, ювелирно удерживала ручку управления, компенсируя боковое возмущение ветра.
Через девять минут титанического грохота наступила абсолютная тишина. Комплекс вышел на транслунную траекторию.
— Есть отделение разгонного блока! — доложила Анжела Власенко. — Навигатор Пиняева поймал Сириус и Вегу. Идём чётко по баллистической кривой Смекайло.
Три дня пролетели в напряжённой работе. И вот в иллюминаторах выросла серая, изъеденная кратерами поверхность Луны.
— Перехожу в посадочный модуль, — скомандовала Марина Беленькая. — Ильинична, остаёшься на орбите в «Союзе», держи связь с гаражом. Анжела, со мной на посадку!
«Лупела» отстыковалась. Марина Беленькая лично взяла ручное управление тормозным движком. Лунная пыль взметнулась из-под сопла. Опорные стойки, выточенные Токаревым, мягко спружинили, гася удар о лунный грунт.
— Есть касание! — передала на орбиту Беленькая. — Ильинична, передай в гараж: мы на Луне!
Открыв люк, Марина Беленькая и Анжела Власенко ступили на серую пыль. Марина достала из кармана скафандра небольшое красное знамя с надписью «Авиационная Братва Марины Беленькой» и твёрдо воткнула его в лунный реголит.
Возвращение в гараж
Обратный путь был самым опасным. Взлётная ступень «Лупелы» успешно состыковалась на орбите с «Союзом». Простившись с Луной, корабль устремился к Земле, разгоняясь до бешеной второй космической скорости — 11,2 км/с.
При входе в атмосферу капсула превратилась в ослепительный метеор. За иллюминаторами бушевал адский огонь силой в 10 000 градусов.
— Включаю водно-спиртовое охлаждение Смекайло! — крикнула Анжела Власенко, открывая клапан.
По корпусу зашипела спасительная смесь. Паровой кокон окутал спускаемый аппарат, надёжно защищая экипаж. Температура в кабине осталась комфортной. Перегрузка спала. На высоте 8 километров сработал основной парашют.
И точно по секундомеру, снайперски рассчитанному Смекайло, обгоревший, пахнущий космической гарью и испарённым спиртом спускаемый аппарат плавно опустился сквозь раскрытую крышу прямо на своё законное место посреди авиационного гаража.
Едва люк откинулся, внутрь ворвался оглушительный крик радости всей оставшейся на Земле братвы. Ангелина Мельник уже стояла на стремянке, удерживая гигантский, дымящийся таз свежесваренных пельменей, густо сдобренных чёрным перцем и ядрёным уксусом. В другой руке у неё победно поблёскивала заветная бутылка портвейна «Три Топора».
— С возвращением, лунные королевы! — со слезами на глазах закричала Ангелина. — Братва, качай космонавтов!
Мирон Токарев, Пиняев и Василий Васильевич бережно вытащили уставших, но безумно счастливых Марину Беленькую, Марину Чередниченко и Анжелу Власенко из люка. Портвейн тут же весело разлился по гранёным стаканам.
— Ну что, братва! За наш космический успех! За Смекайло и его водно-спиртовой щит! За Ильиничну, которая вела корабль как богиня! — подняла тост Марина Беленькая, крепко целуя в обе щёки Чередниченко и Власенко. — Посидим, поедим пельмешек, бахнем наши «Три Топора» и на боковую. А завтра утром, мужики, начнём собирать фотонный двигатель для полёта к Марсу!
Вот и сказки конец, а кто читал — ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!