Про Иду Львовну и её знакомых. Часть 1

Про кота, собаку, чаек и любовь

   Зайдя домой, Ида Львовна тяжело опустилась на табурет. Шоб он был мне здоров, этот московский транспорт! И где это видано, чтоб добрые люди добирались до рынка пол дня? Она со вздохом сняла порядком разношенные кроссовки, поправила внушительных размеров грудь и, опираясь одной рукой о табурет, встала. Ноги болели. Ида Львовна привычно охнула, подхватила сумки и пошла через длинный коридор в кухню. Навстречу медленно вышла Злыдня - вечно беременная кошка, невесть откуда взявшаяся у двери квартиры пять лет назад, как раз, когда все семейство Гуткиных переехало в столицу. По наследству от прежних жильцов им достался и молодой глупый пес, отзывающийся исключительно на имя Наколбаску. И когда за большим круглым столом расселись и Ида Львовна, и её благоверный Яша (он же Яков Моисеевич Гуткин, доктор медицинских наук, когда-то светило отечественной науки, а теперь инвалид с Альцгеймером), Бертик (он же Альберт Яковлевич - единственный сын и руководитель сети стоматологических клиник), Лара (невестка, первая скрипка в оркестре ранее Одесской филармонии, а теперь в Симфоническом оркестре г. Москвы), трое внуков - Борюсик (старший, ученик 10 класса физико-математической школы МГУ), Алик (гений экономики из 7 класса, зарабатывающий на продаже домашки ученикам с 4 по 10 классы) и Милка (младшая внученька, бабушкино сокровище с огромными карими глазами, которая с 3-х летнего возраста лепечет на четырёх языках), то все с удивлением отметили - их семейство увеличилось в размерах! Причём сразу на два голодных рта! Рот Злыдни и рот Наколбаски!

   Надо ли говорить, на чьи плечи легко это "еврейское счастье"? И вот уже пять лет оно там лежит, придавливая варикоз Иды Львовны, позвоночник, широкую грудь идиш мамы и все её могучее больное тело к... Нет, не к земле, а к своим обязанностям, ибо цель жизни такой женщины - это благополучие родных, что бы ни говорили модные психологи.

   Ида Львова достала из сумки сметану, ногой пододвинула две миски. Злыдня и Наколбаску с чавканьем принялись за еду. "Надо бы сразу борщ поставить", - решила Ида и полезла за кастрюлей. Но, удержать баланс не смогла... Грудь перевесила и предательски потянула вниз, через кошку и пса, которые метнулись в ужасе в разные стороны. Ноги разъехались на сметане, и баба Ида грохнулась об кафельный пол, хорошо приложившись лбом.

   Сколько она "отдыхала", неизвестно. Но очнувшись, Ида ощутила, что шо-то не так с её телом. Оно стало молодое, стройное, никаких болей, а грудь не больше третьего размера. Идочка резко вскочила, потерла шишку на лбу и подошла к зеркалу. На неё смотрела та самая красотка 18-ти лет, которая собиралась на свидание к Яше - студенту-медику Одесского Медицинского Института. "Ой вэйз мир", - всплеснула она руками и радостно выбежала на улицу. А там...

  Там её ждал абсолютно новый мир! Волшебный запах цветущей акации и морских водорослей, улыбающиеся люди, голубое небо, крики чаек! А главное - главное - она совершенно свободна!!! Не надо никому готовить обед! Не надо никому с утра завязывать банты! Не надо мыть, чистить, варить, капать в нос, стирать штаны, учить делать форшмак, нервничать из-за свадьбы, экзаменов, переезда... Не надо идти в 1 класс в четвертый раз, до ночи выслушивать гаммы, вытирать лужи и стоять в очередях к ветеринару! Как же хорошо в новом волшебном мире! Идочка заглянула на Привоз, с удовольствием поторговалась за кулёк жёлтой медовой черешни, хотя денег в её кошельке было чудесным образом полно! Потом погуляла по городу, сходила на пляж, поплавала в море, а выходя из воды красиво стряхнула воду с шикарных кудрявых волос, отметив восхищенные взгляды мужчин. Вобщем, до позднего вечера она наслаждалась телом, финансами и свободой. А потом побежала на свидание к Яше. Прождала пол часа, удивилась, обиделась и ушла.

   Так она провела несколько дней. И все было бы великолепно, если бы не Яша. Он так и не появился в этой Волшебной жизни. И наконец Идочка поняла, что его тут и не будет. Однажды, лёжа на песке, рассматривая ласточек в небе, она вдруг совершенно чётко осознала, что её жизнь идёт по тому сценарию, который она сама выпросила, когда сидя на табуретке в коридоре московской квартиры, подсознательно проклинала свою судьбу. Ей до смерти надоели и сопли, и больной муж, и манная каша, и эта вечная шерсть вокруг... Да шоб оно все провалилось! Дайте бабушке побыть одной!

  Идочка перевернулась и начала... реветь. Она вдруг осознала, что она наделала! И ей так стало горько от безысходности, от тоски по своему большому семейству!

  "Мама, шо Вы таки лежите на кафеле? Хотите заболеть? Бертик, Бееертиииик!" - голос Лары прорвался сквозь плеск волн. "Лара, давай её перевернём, мама упала, ты что, не видишь?" - обеспокоенный голос сына окончательно вернул Иду Львовну из Волшебной жизни на кухню. "Мама, не вставайте, у Вас может быть сотрясение! Лара, дай курицу из морозильника, надо ж таки приложить к шишке! Мама, шо Вы плачете! Азохэн вэй, где наши дети? Дети, бабушке плохо. И шоб вы знали, ей не надо вставать, идите целуйте уже бабу Иду. Баба Ида придумала падать прямо на кухне головой вниз. Мама, кончайте плакать, да провались эта сметана совсем. Главное, шо Вы мне живы!".

   Ида Львова сидела на полу с курицей на лбу, Лара безуспешно пыталась отогнать от нее Наколбаску и Злыдню, которые дружно слизывали сметану с огромного бюста хозяйки, Бертик внимательно осматривал зрачки мамы, а внуки облепили бабушку, целуя её везде, где достанут. В дверях стояла коляска с Яшей. Он плакал. Потому что никак не мог оторваться взглядом от лица своей Идочки...